Аннотация: Где-то у нейтронной звезды болтается старый корабль. Кажется, он давно забыт всеми, но пришло время расконсервировать технику для последней миссии.
Сигнал тревоги разнёсся по старому кораблю. Даже отсеки, в которых давно не было воздуха, завибрировали, повторяя древний призыв к немедленным действиям. От долгого сна начали пробуждаться системы, бездействовавшие больше сотни лет.
Реакторный отсек не смог запуститься с первой попытки. Ядерные силовые установки, которых с трудом хватало для питания систем слежения, оказались исчерпаны настолько, что едва-едва смогли выдать достаточно энергии для старта лишь одного из термоядерных блоков.
Приступила к работе система самопроверки. Ей было сложно определить состояние корабля, поскольку многие датчики деградировали от времени, несмотря на все усилия инженеров, некогда задавших тройной запас надёжности.
Много времени заняло и пробуждение основного управляющего центра. Полноценный аналитический модуль активировать вообще не вышло. Слишком много времени прошло для оптонных и квантовых чипов. Эффективность сохранили только электрические, созданные на основе висмута. Но и им пришлось непросто. Какой бы толстой ни была броня космического старца, она не могла полностью защитить от разнообразных излучений, пронизывающих пространство.
Наконец мозг корабля очнулся от сна и немедленно принялся выполнять положенные программы. Следовало принять доклады самопроверки, активировать то, что ещё можно привести в состояние готовности и выдвигаться для выполнения задачи.
У электронного мозга корабля не было эмоций, но у него были цели и задачи, которые следовало выполнить любой ценой. И неважно, сколько прошло времени с тех пор, как эти задачи были заложены в банки данных.
Система оценила запасы исправных плазменных торпед и состояние бортовых фотонных излучателей. Арсенал был достаточным для выполнения небольшого списка миссий. Из четырёх маршевых двигателей полноценно функционировал только один. Остальные грозили взрывом при попытке запуска. О серьёзном ускорении мечтать не приходилось. Из маневровых движков сохранилась лишь десятая часть, что давало весьма ограниченную гибкость. Большую часть термоядерных блоков не имело смысла даже пытаться запускать - они бы неизбежно разрушили корабль. Системы жизнеобеспечения реанимировать не удалось вовсе. Впрочем, для выполнения задач корабля последнее было несущественно. Также какое-то время можно было пренебречь неизбежным перегревом корпуса из-за дефектов работы системы охлаждения.
Управляющий центр пришёл к выводу, что эффективность корабля не превышает семи процентов от номинальной. Следовало уточнить способность выполнить актуальную миссию. Электронный мозг приступил к оценке данных, собранных системой слежения. Обнаруженная цель представляла собой космический корабль неизвестной модели. Определить принадлежность цели также не удалось, поскольку однозначно декодируемых сигналов она не передавала.
Но одно можно было утверждать точно - цель управлялась живым экипажем. Судя по беспорядочным попыткам установить связь с удалённой системой, которая по каталогу управляющего центра значилась как пригодная к заселению. Возможно, за время сна корабля это заселение и произошло. Цель явно пыталась покинуть патрулируемую систему, используя солнечное зеркало. Экипаж вероятно ещё не осознал, что нейтронная звезда не может дать достаточного света, чтобы такой манёвр увенчался успехом.
Управляющий центр приступил к расчёту траекторий для плазменных торпед. Для оценки эффективности залпа не хватало данных по возможностям цели. Неизвестно, насколько цель устойчива к направленным плазменным ударам. Риск неудачи был слишком велик. Центр переключился на расчёт манёвра, использующего фотонные излучатели. Если цель продолжит движение по текущей траектории, манёвр представлялся возможным. Требуемые перегрузки были в рамках нормативов. Вероятность отказа последнего маршевого двигателя не превышала восемнадцати процентов. Вероятность первого успешного залпа достигала семьдесят четыре процента. Правда, вероятность выхода излучателей из строя после залпа была почти девяносто процентов. Не говоря уже о том, что одного двигателя не хватит на удержание траектории. Корабль неизбежно провалится глубоко в гравитационный колодец, даже если переживет первый залп. Не было необходимости рассчитывать второй.
Корпус корабля захрустел от работы двигателей. Впрочем, если бы кто-то из создателей корабля был сейчас на борту, он бы всё равно этого не услышал. Воздух сохранился лишь в нескольких отсеках, где установлено оборудование нуждающеся хотя бы в минимальном давлении. Чтобы почувствовать титанические усилия корабля, потребовалось бы прикоснуться к его вибрирующим переборкам. Или посмотреть на тусклые панели ручного управления. Для чего пришлось бы сначала отчистить их от пыли.
Но на борту не было никого живого. Некому было удивиться тому, что давно забытый корабль оказался способен на последнюю миссию.
Цель судорожно рассылала сообщения, которые управляющий центр безуспешно пытался декодировать. Возможно, его оптонные модули справились бы с такой задачей, но электронным это было не под силу. Цель засекла приближения старого корабля и начала свой отчаянный манёвр. Это потребовало незначительной корректировки курса.
Корабли сблизились достаточно, чтобы можно было послать инструкцию. Управляющий центр не мог быть уверен, что цель сможет однозначно понять его послание, но такова была заложенная в нём программа.
- Неизвестный корабль, к вам обращается спасательный модуль Дельфин 75-31-744. Проверьте ваше зеркало перед приёмом корректирующего лазерного импульса. Оно должно быть повёрнуто ко мне под углом не более восьмидесяти шести градусов, иначе мощности импульса не хватит, чтобы вы смогли покинуть гравитационный колодец. Подайте сигнал о готовности приёма импульса. После вашего сигнала я начну обратный отсчёт до залпа.
Управляющий центр попробовал оценить эффект сообщения по действиям цели. Цель начала разворачивать приёмное зеркало на него. Центр пересчитал прогноз успешности миссии. Вероятность увеличилась до девяноста трёх процентов.
Если бы на борту Дельфина всё же был кто-то живой, возможно, он бы порадовался, что корабль нёс свою вековую вахту у нейтронной звезды не напрасно, и семи процентов эффективности хватило для спасения людей. Управляющий центр корабля не испытывал эмоций, он просто делал своё дело. Как и те, кто его создал.