Касслер Клайв Блэквуд Грант
Спартанское золото (Приключение в Фарго)

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  
  
  Крышка
  
  Оглавление
  
  Титульная страница
  
  Страница авторских прав
  
  Благодарности
  
  ГЛАВА 1
  
  ГЛАВА 2
  
  ГЛАВА 3
  
  ГЛАВА 4
  
  ГЛАВА 5.
  
  ГЛАВА 6
  
  ГЛАВА 7.
  
  ГЛАВА 8.
  
  ГЛАВА 9
  
  ГЛАВА 10
  
  ГЛАВА 11
  
  ГЛАВА 12
  
  ГЛАВА 13
  
  ГЛАВА 14
  
  ГЛАВА 15
  
  ГЛАВА 16
  
  ГЛАВА 17
  
  ГЛАВА 18
  
  ГЛАВА 19
  
  ГЛАВА 20
  
  ГЛАВА 21
  
  ГЛАВА 22
  
  ГЛАВА 23
  
  ГЛАВА 24
  
  ГЛАВА 25
  
  ГЛАВА 26
  
  ГЛАВА 27
  
  ГЛАВА 28
  
  ГЛАВА 29
  
  ГЛАВА 30
  
  ГЛАВА 31
  
  ГЛАВА 32
  
  ГЛАВА 33
  
  ГЛАВА 34
  
  ГЛАВА 35
  
  ГЛАВА 36
  
  ГЛАВА 37
  
  ГЛАВА 38
  
  ГЛАВА 39
  
  ГЛАВА 40
  
  ГЛАВА 41
  
  ГЛАВА 42
  
  ГЛАВА 43
  
  ГЛАВА 44
  
  ГЛАВА 45
  
  ГЛАВА 46
  
  ГЛАВА 47
  
  ГЛАВА 48
  
  ГЛАВА 49
  
  ГЛАВА 50
  
  ГЛАВА 51
  
  ГЛАВА 52
  
  ГЛАВА 53
  
  ГЛАВА 54
  
  ГЛАВА 55
  
  ГЛАВА 56
  
  ГЛАВА 57
  
  ПОСЛЕСЛОВИЕ
  
  
  
  
  
  
  
  Оглавление
  
  Титульная страница
  
  Страница авторских прав
  
  Благодарности
  
  
  
  ГЛАВА 1
  
  ГЛАВА 2
  
  ГЛАВА 3
  
  ГЛАВА 4
  
  ГЛАВА 5.
  
  ГЛАВА 6
  
  ГЛАВА 7.
  
  ГЛАВА 8.
  
  ГЛАВА 9
  
  ГЛАВА 10
  
  ГЛАВА 11
  
  ГЛАВА 12
  
  ГЛАВА 13
  
  ГЛАВА 14
  
  ГЛАВА 15
  
  ГЛАВА 16
  
  ГЛАВА 17
  
  ГЛАВА 18
  
  ГЛАВА 19
  
  ГЛАВА 20
  
  ГЛАВА 21
  
  ГЛАВА 22
  
  ГЛАВА 23
  
  ГЛАВА 24
  
  ГЛАВА 25
  
  ГЛАВА 26
  
  ГЛАВА 27
  
  ГЛАВА 28
  
  ГЛАВА 29
  
  ГЛАВА 30
  
  ГЛАВА 31
  
  ГЛАВА 32
  
  ГЛАВА 33
  
  ГЛАВА 34
  
  ГЛАВА 35
  
  ГЛАВА 36
  
  ГЛАВА 37
  
  ГЛАВА 38
  
  ГЛАВА 39
  
  ГЛАВА 40
  
  ГЛАВА 41
  
  ГЛАВА 42
  
  ГЛАВА 43
  
  ГЛАВА 44
  
  ГЛАВА 45
  
  ГЛАВА 46
  
  ГЛАВА 47
  
  ГЛАВА 48
  
  ГЛАВА 49
  
  ГЛАВА 50
  
  ГЛАВА 51
  
  ГЛАВА 52
  
  ГЛАВА 53
  
  ГЛАВА 54
  
  ГЛАВА 55
  
  ГЛАВА 56
  
  ГЛАВА 57
  
  
  
  ПОСЛЕСЛОВИЕ
  
  
  
  НАЗВАНИЯ Клайва Касслера
  
  Погоня
  
  
  
  
  
  ПРИКЛЮЧЕНИЯ ДИРКА ПИТТА ® КЛИВА КАССЛЕРА
  
  Троянская одиссея Валгалла Восходящая Атлантида обнаружила наводнение Ударная волна Золото инков Сокровище дракона Сахары
  
  
  
  
  
  
  
  Cyclops Deep Six Pacific Vortex Ночной зонд Vixen 03 Поднимите Титаник ! Айсберг Средиземноморский капер
  
  
  
  
  
  
  
  
  ПРИКЛЮЧЕНИЯ ДИРКА ПИТТА ® КЛИВА КАССЛЕРА И ДИРКА КАССЛЕРА
  
  Арктический дрейф Сокровище хана Черного ветра
  
  
  
  ПРИКЛЮЧЕНИЯ КЛИВА КУССЛЕРА В ФАРГО С ГРАНТОМ БЛЭКВУД
  
  Спартанское золото
  
  
  
  КУРТ ОСТИН ПРИКЛЮЧЕНИЯ КЛИВА КАССЛЕРА С ПОЛОМ КЕМПРЕКОСОМ
  
  Штурман Полярный Сдвиг Белый Смерть Огонь Ледяной Змей Синий Золотой
  
  
  
  
  
  
  OREGON FILES ПРИКЛЮЧЕНИЯ КЛИВА КАССЛЕРА С ДЖЕКОМ ДЮ БРУЛОМ И КРЕЙГОМ ДИРГО
  
  Чума Корабль Скелет Побережье Темные Дозоры Священный Камень Золотой Будда
  
  
  
  
  
  НЕФИКАЦИЯ КЛИВА КАССЛЕР И КРЭЙГА ДИРГО
  
  Морские Охотники II Морские Охотники
  
  Раскрыты Клайв Касслер и Дирк Питт
  
  
  
  ДЕТСКИЕ КНИГИ CLIVE CUSSLER
  
  Приключения Вин Физ
  
  
  
  001
  
  
  
  002
  
  GP PUTNAM'S SONS
  Издатели с 1838 г. Издается Penguin Group Penguin Group (США) Inc., 375 Hudson Street, New York, New York 10014, USA • Penguin Group (Канада), 90 Eglinton Avenue East, Suite 700, Торонто, Онтарио M4P 2Y3, Канада (подразделение Pearson Canada Inc.) Penguin Books Ltd, 80 Strand, London WC2R 0RL, England Penguin Group Ireland, 25 St Stephen's Green, Dublin 2, Ирландия (подразделение Penguin Books Ltd) Penguin Group (Австралия) , 250 Camberwell Road, Camberwell, Victoria 3124, Australia (подразделение Pearson Australia Group Pty Ltd) Penguin Books India Pvt Ltd, 11 Community Center, Panchsheel Park, New Delhi-110 017, India Penguin Group (NZ), 67 Apollo Drive , Rosedale, North Shore 0632, Новая Зеландия (подразделение Pearson New Zealand Ltd) Penguin Books (South Africa) (Pty) Ltd, 24 Sturdee Avenue, Rosebank, Йоханнесбург 2196, Южная Африка
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Penguin Books Ltd, зарегистрированный офис: 80 Strand, London WC2R 0RL, England
  
  
  
  Авторские права No 2009 Sandecker, RLLLP
  
  Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена, отсканирована
  или распространена в печатной или электронной форме без разрешения. Пожалуйста, не участвуйте
  и не поощряйте пиратство материалов, защищенных авторским правом, в нарушение прав авторов.
  Покупайте только авторизованные выпуски. Издается одновременно в Канаде
  
  
  
  Данные каталогизации в публикации Библиотеки Конгресса
  
  
  
  Касслер, Клайв.
  Спартанское золото / Клайв Касслер с Грантом Блэквудом.
  п. см.
  
  eISBN: 978-1-101-14015-4
  
  1. Сокровища - Художественная литература. И. Блэквуд, Грант. II. Заголовок.
  PS3553.U75S
  
  
  
  813'.54 — dc22
  
  
  
  
  
  
  
  Это художественное произведение. Имена, персонажи, места и происшествия либо являются продуктом воображения авторов, либо используются вымышленно, и любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, предприятиями, компаниями, событиями или местами является полностью случайным.
  
  
  
  
  
  Хотя авторы приложили все усилия, чтобы предоставить точные номера телефонов и адреса в Интернете на момент публикации, ни издатель, ни авторы не несут никакой ответственности за ошибки или изменения, которые происходят после публикации. Кроме того, издатель не имеет никакого контроля и не несет никакой ответственности за авторские или сторонние веб-сайты или их контент.
  
  http://us.penguingroup.com
  
  
  
  БЛАГОДАРНОСТИ
  
  Мы хотели бы поблагодарить следующих людей за любезно предоставленные им знания:
  
  Ивонн Родони Бергеро, Стэнфордское общество, Археологический институт Америки; Мартин Берк; Кристи Б. Кочрелл, менеджер выставок, Stanford University Press; К. Крис Херст, Отдел археологии, About.com .
  
  Д-р Патрик Хант, директор Стэнфордского проекта альпийской археологии в 1994–2009 гг. И экспедиция Ганнибала Национального географического общества в 2007–2008 гг., Стэнфордский университет; Том Илифф, профессор морской биологии Техасского университета A&M; Д.П. Лайл, доктор медицины; Кэти МакМахон, библиотекарь-справочник, Библиотека Ньюберри, Чикаго; Коннелл Монетт, доцент Университета Аль-Ахавейн в Ифране, Марокко; Эрик Росс, доцент Университета Аль-Ахавейн в Ифране, Марокко; Джо Ступ; Стивен Томс; Тим Вандергрифт, автор сценария вина и менеджер по техническим услугам, Winexpert Ltd.
  
  И последнее, но далеко не менее важное: Джанет за ее намеки и идеи.
  
  
  
  ПРОЛОГ
  
  GRAND ST. БЕРНАРД ПАСС, ПЕННИН АЛЬПЫ, МАЙ 1800
  
  Порыв ветров взбитого снега вокруг ног лошади , известной как Styrie и он фыркнул нервно, обходя по тропе до наездник щелкнул языком несколько раз, успокаивая его. Наполеон Бонапарт, император французов, поднял воротник шинели и прищурился от мокрого снега. На востоке он мог разглядеть зазубренный шестнадцатитысячный контур Монблана.
  
  Он наклонился вперед в седле и погладил Стайри по шее. «Ты видел и похуже, старый друг».
  
  Арабский Наполеон, которого захватил в плен во время своей египетской кампании двумя годами ранее, Стири был превосходным боевым конем, но холод и снег не соответствовали его характеру. Рожденная и выросшая в пустыне, Стайри привыкла к тому, что ее присыпают песком, а не льдом.
  
  Наполеон повернулся и подал знак своему камердинеру Константу, который стоял в десяти футах позади и держал на веревке мулов. А за ним, на многие мили по извилистой тропе, шли сорок тысяч солдат Наполеоновской резервной армии вместе с их лошадьми, мулами и кессонами.
  
  Констант развязал ведущего мула и поспешил вперед. Наполеон передал поводья Штирии, затем спешился и вытянул ноги в снегу по колено.
  
  «Давайте дадим ему отдохнуть», - сказал Наполеон. «Я думаю, эта туфля снова его беспокоит».
  
  «Я позабочусь об этом, генерал». Дома Наполеон предпочитал титул Первого консула; во время кампании, генерал. Он сделал глоток воздуха, крепче положил свой синий двуручник на голову и посмотрел на гранитные шпили, возвышающиеся над ними.
  
  «Прекрасный день, не правда ли, Констан?»
  
  - Если вы так говорите, генерал, - проворчал камердинер.
  
  Наполеон улыбнулся про себя. Констант, который был с ним много лет, был одним из немногих подчиненных, которым он позволил немного сарказма. В конце концов, подумал он, Констан был стариком; холод прошел сквозь его кости.
  
  Наполеон Бонапарт был среднего роста с сильной шеей и широкими плечами. Его орлиный нос возвышался над твердым ртом и квадратным подбородком, а глаза были пронзительно-серыми, которые, казалось, рассекали все вокруг, человеческое или иное.
  
  - Есть новости от Лорана? - спросил он Константа.
  
  «Нет, генерал».
  
  Генерал дивизии, или генерал-майор, Арно Лоран, один из самых доверенных командиров и ближайших друзей Наполеона, накануне возглавил отряд солдат глубже в ущелье с разведывательной миссией. Каким бы маловероятным ни было столкновение с врагом здесь, Наполеон давно научился готовиться к невозможному. Слишком много великих людей были свергнуты одним лишь актом предположения. Но здесь их злейшими врагами были погода и местность.
  
  Большой перевал Сен-Бернар на высоте восьми тысяч футов на протяжении веков был перекрестком для путешественников. Пересекая границы Швейцарии, Италии и Франции, дом перевала, Пеннинские Альпы, видел свою долю армий: галлы в 390 г. до н.э., шедшие топтать Рим; Знаменитый переход Ганнибала на слонах в 217 году до нашей эры; Карл Великий в 800 году нашей эры, возвращаясь после коронации в Риме в качестве первого императора Священной Римской империи.
  
  «Похвальная компания», - подумал про себя Наполеон. Даже один из его предшественников, король Франции Пипин Короткий, в 753 году пересек Пеннины на пути к папе Стефану II.
  
  Но там, где другие короли потерпели поражение в величии, я не стану, напомнил себе Наполеон. Его империя превзойдет самые смелые мечты тех, кто был до него. Ничто не могло встать у него на пути. Ни армии, ни погода, ни горы - и уж тем более австрийцы-выскочки.
  
  Годом ранее, когда он и его армия завоевывали Египет, австрийцы дерзко отвоевали итальянскую территорию, присоединенную к Франции по договору Кампо-Формио. Их победа будет недолгой. Они не ожидали нападения в этом начале года и не могли представить себе, что какая-либо армия попытается перейти Пеннины зимой. По уважительной причине.
  
  Пеннины с его высокими каменными стенами и извилистыми ущельями были географическим кошмаром для одиноких путешественников, не говоря уже об армии в сорок тысяч человек. С сентября на перевале было тридцать футов снега, а температура обычно опускалась ниже нуля. Сугробы высотой в десять человек нависали над ними на каждом шагу, угрожая похоронить их и их лошадей. Даже в самый солнечный день землю до полудня скрывал туман. Ураганы часто возникали без предупреждения, превращая спокойный день в воющий кошмар снега и льда, из-за которого они не могли видеть ни ярда перед своими ногами. Самыми ужасными были лавины - снежные катаракты, иногда шириной в полмили, которые с ревом спускались по склонам гор, чтобы погребать любого, кому не повезло оказаться на их пути. Пока что Бог счел нужным пощадить всех, кроме двухсот человек Наполеона.
  
  Он повернулся к Константу. «Отчет квартирмейстера?»
  
  «Здесь, генерал». Слуга вытащил из-под пальто пачку бумаг и протянул Наполеону, который просмотрел фигуры. Поистине, армия сражалась на животе. К настоящему времени его люди выпили 19817 бутылок вина, тонну сыра и 1700 фунтов мяса.
  
  Впереди, вниз по перевалу, всадники крикнули: «Лоран, Лоран. . . ! »
  
  - Наконец-то, - пробормотал Наполеон.
  
  Группа из двенадцати всадников вышла из метель. Они были сильными солдатами, лучшими, что у него было, как и их командир. Ни один из них не сгорбился, но все стояли прямо с высоко поднятыми подбородками. Генерал-майор Лоран рысью остановил свою лошадь перед Наполеоном, отсалютовал и спешился. Наполеон обнял его, затем отступил и жестом указал на Константа, который поспешил вперед и протянул Лорану бутылку бренди. Лоран сделал глоток, затем еще раз и вернул бутылку.
  
  Наполеон сказал: «Доложи, старый друг».
  
  «Мы преодолели восемь миль, сэр. Никаких признаков вражеских сил. Погода улучшается на более низких высотах, как и высота снежного покрова. Отсюда будет только легче ».
  
  "Хороший . . . очень хороший."
  
  «Одно интересное замечание», - сказал Лоран, положив руку Наполеону на локоть и отводя его на несколько футов от него. «Мы кое-что нашли, генерал».
  
  «А не могли бы вы уточнить природу этого чего-то?»
  
  «Было бы лучше, если бы вы видели это сами».
  
  Наполеон изучал лицо Лорана; в его глазах блеснул едва сдерживаемый ожидание. Он знал Лорана с шестнадцати лет, когда они служили лейтенантами в Артиллерии Ла Фер. Лоран не был склонен ни к преувеличениям, ни к возбудимости. Что бы он ни нашел, это было важно.
  
  "Как далеко?" - спросил Наполеон.
  
  «Четыре часа езды».
  
  Наполеон осмотрел небо. Был уже полдень. Над пиками он увидел линию темных облаков. Надвигалась буря. «Очень хорошо», - сказал он, хлопнув Лорана по плечу. «Мы уедем с первыми лучами солнца».
  
  003
  
  По своему обыкновению Наполеон проспал пять часов, встав в шесть утра, задолго до рассвета. Он позавтракал, а затем прочитал ночные депеши своих командиров полубригад за горшком горького черного чая. Лоран прибыл со своим отрядом незадолго до семи, и они двинулись вниз по долине по тропе, проложенной Лораном накануне.
  
  Накануне ночной шторм вывалил немного нового снега, но сильные ветры накапливали свежие сугробы - высокие белые стены, которые образовали каньон вокруг Наполеона и его всадников. Дыхание лошадей витало в воздухе, и с каждым шагом порох поднимался высоко в воздух. Наполеон подставил Стири голову, доверив аравийцу идти по тропинке, в то время как он завороженно смотрел на сугробы, их фасады, вырезанные ветром в завитки и спирали.
  
  «Немного жутковато, а, генерал?» - спросил Лоран.
  
  «Здесь тихо», - пробормотал Наполеон. «Я никогда раньше не слышал такой тишины».
  
  «Это красиво», - согласился Лоран. «И опасно».
  
  «Как поле битвы», - подумал Наполеон. За исключением, пожалуй, своей постели с Жозефиной, он чувствовал себя на поле битвы как дома больше, чем где-либо еще. Рев пушек, треск мушкетного огня, запах черного пороха в воздухе. . . Он любил все это. «И через несколько дней, - подумал он, - как только мы выберемся из этих проклятых гор». . . Он улыбнулся про себя.
  
  Впереди ведущий всадник поднял сжатый кулак над головой, подавая сигнал об остановке. Наполеон смотрел, как человек спешивается и тащится вперед по снегу глубиной до бедер, его голова запрокинута назад, когда он осматривал стены сугроба. Он исчез за поворотом тропы.
  
  «Что он ищет?» - спросил Наполеон.
  
  «Рассвет - одно из худших времен для схода лавин, - ответил Лоран. «За ночь ветер превращает верхний слой снега в оболочку, в то время как порошок под ним остается мягким. Когда солнце попадает в раковину, она начинает таять. Часто единственное предупреждение, которое у нас есть, - это звук, подобный реву Самого Бога с небес ».
  
  Через несколько минут ведущий гонщик снова появился на тропе. Он дал Лорану сигнал об отмене, затем сел на лошадь и двинулся дальше.
  
  Они ехали еще два часа по извилистой долине, спускавшейся к предгорьям. Вскоре они вошли в узкий каньон из зубчатого серого гранита, пересеченного льдом. Ведущий всадник сделал знак еще раз остановиться и спешился. То же самое сделал Лоран, за ним - Наполеон.
  
  Наполеон огляделся. "Здесь?"
  
  Его генерал-майор озорно улыбнулся. «Здесь, генерал». Лоран отцепил от седла пару масляных фонарей. «Если вы последуете за мной».
  
  Они двинулись по тропе, обогнав шесть лошадей впереди, всадники стояли по стойке смирно для своего генерала. Наполеон торжественно кивнул каждому солдату по очереди, пока не достиг головы колонны, где они с Лораном остановились. Прошло несколько минут, и затем солдат - ведущий всадник - появился у скалы, выступающей слева от них, и поплелся обратно по снегу к ним.
  
  Лоран сказал: «Генерал, возможно, вы помните сержанта Пеллетье».
  
  «Конечно», - ответил Наполеон. «Я в вашем распоряжении, Пеллетье. Веди.
  
  Пеллетье отсалютовал, схватил моток веревки из седла, затем сошел с тропы, следуя по тропинке, которую он только что проложил в сугробах высотой по грудь. Он повел их вверх по склону к основанию гранитной стены, где повернул параллельно и прошел еще пятьдесят ярдов, прежде чем остановился у прямоугольной ниши в скале.
  
  «Прекрасное место, Лоран. На что я смотрю? » - спросил Наполеон.
  
  Лоран кивнул Пеллетье, который поднял мушкет высоко над головой и врезался прикладом в камень. Вместо удара дерева о камень Наполеон услышал треск льда. Пеллетье нанес еще четыре удара, пока на лице не появилась вертикальная рана. Его размеры составляли два фута в ширину и почти шесть футов в высоту.
  
  Наполеон заглянул внутрь, но не увидел ничего, кроме темноты.
  
  «Насколько мы можем судить, - сказал Лоран, - летом вход забит кустами и виноградными лозами; зимой его покрывают сугробы. Я подозреваю, что где-то внутри есть источник влаги, который и составляет тонкую завесу льда. Вероятно, он формируется каждую ночь ».
  
  "Интересно. И кто это нашел? »
  
  «Да, генерал», - ответил Пеллетье. «Мы остановились, чтобы дать лошадям отдохнуть, и мне нужно было это сделать. . . ну, у меня было желание. . . »
  
  «Я понимаю, сержант, продолжайте, пожалуйста».
  
  «Ну, я полагаю, я зашел слишком далеко, генерал. Когда я закончил, я прислонился к камню, чтобы собраться с силами, и лед отступил за мной. Я немного вошел внутрь и не особо задумывался об этом, пока не увидел. . . Что ж, я позволю вам убедиться в этом лично, генерал.
  
  Наполеон повернулся к Лорану. «Ты был внутри?»
  
  «Да, генерал. Я и сержант Пеллетье. Никто другой."
  
  «Хорошо, Лоран, я пойду за тобой».
  
  004
  
  Вход в пещеру продолжался еще двадцать футов, сужаясь по мере продвижения, пока они не пошли сгорбившись. Внезапно туннель открылся, и Наполеон обнаружил, что стоит в пещере. Войдя впереди него, Лоран и Пеллетье отошли в сторону, чтобы пропустить его, затем подняли фонари, посветив мерцающим желтым светом на стены.
  
  Пещера размером примерно пятьдесят на шестьдесят футов представляла собой ледяной дворец со стенами и полом, покрытыми им, в некоторых местах толщиной в несколько футов; в других, такой тонкий Наполеон мог видеть внизу слабую тень серого камня. С потолка свисали блестящие сталактиты, настолько низкие, что они сливались со сталагмитами пола, образуя ледяные скульптуры в форме песочных часов. В отличие от стен и пола, лед на потолке был шероховатым, отражая свет фонаря, как звездное небо. Откуда-то из глубины пещеры доносился звук капающей воды, а еще дальше - слабый свист ветра.
  
  - Великолепно, - пробормотал Наполеон.
  
  «Вот то, что Пеллетье нашел прямо у входа», - сказал Лоран, двигаясь к стене. Наполеон подошел к тому месту, где Лоран светил фонарем на предмет на полу. Это был щит.
  
  Примерно пять футов в высоту, два фута в ширину и в форме восьмерки, он был сделан из плетеной лозы и покрыт кожей, окрашенной выцветшими красными и черными переплетенными квадратами.
  
  - Он древний, - пробормотал Наполеон.
  
  «Я предполагаю, что, по крайней мере, две тысячи лет назад», - сказал Лоран. «Моя история не такая, как раньше, но я считаю, что это называется геррон . Его использовали персидские солдаты легкой пехоты ».
  
  «Mon dieu. . . »
  
  «Есть еще кое-что, генерал. Сюда."
  
  Пробираясь сквозь лес сталактитовых колонн, Лоран провел его к задней части пещеры и к другому входу в туннель, на этот раз в виде грубого овала четырех футов высотой.
  
  Позади них Пеллетье уронил моток веревки и завязал один конец вокруг основания колонны в свете фонаря.
  
  "Мы идем вниз, не так ли?" - спросил Наполеон. «В адские ямы?»
  
  «Не сегодня, генерал», - ответил Лоран. "Через."
  
  Лоран направил фонарь в туннель. В нескольких футах внутри находился ледяной мост шириной не более двух футов, который тянулся через расселину, прежде чем исчезнуть в другом туннеле.
  
  «Вы были на другом берегу?» - спросил Наполеон.
  
  «Он довольно крепкий. Это камень подо льдом. Тем не менее, вы не можете быть в безопасности ».
  
  Он закрепил шнур сначала на талии Наполеона, а затем на своей. Пеллетье в последний раз дернул завязанный конец и кивнул Лорану, который сказал: «Осторожно, генерал», а затем вошел в туннель. Наполеон подождал несколько мгновений, а затем последовал за ним.
  
  Они начали медленно продвигаться через расселину. На полпути Наполеон оглянулся и не увидел ничего, кроме черноты, полупрозрачных голубых ледяных стен, уходящих в никуда.
  
  Наконец они достигли противоположной стороны. Они пошли по следующему туннелю, зигзагообразно уходившему на двадцать футов, в другую ледяную пещеру, на этот раз меньше первой, но с высоким сводчатым потолком. Держа фонарь перед собой, Лоран подошел к центру пещеры и остановился возле чего-то, что выглядело как пара покрытых льдом сталагмитов. Каждая была двенадцати футов высотой и усечена наверху.
  
  Наполеон подошел ближе к одному. Потом остановился. Он прищурился. Он понял, что это не сталагмит, а сплошной ледяной столб. Он приложил к ней ладонь и наклонился ближе.
  
  На него смотрело золотое лицо женщины.
  
  
  
  ГЛАВА 1
  
  
  
  БОЛЬШОЕ ПОКОМОКЕ БОЛОТО, НАСТОЯЩИЙ ДЕНЬ МЭРИЛЕНДА
  
  S я Фарго поднялся с присесть и посмотрел на жене, которая стояла до ее талии в сочился черная грязь. Ярко-желтые сапоги на груди дополняли ее блестящие каштановые волосы. Она почувствовала его взгляд, повернулась к нему, поджала губы и сдула прядь волос со щеки. «И чему ты улыбаешься, Фарго?» спросила она.
  
  Когда она впервые надела кулики, он совершил ошибку, предположив, что она похожа на Рыбака Гортона, чем заслужил испепеляющий взгляд. Он поспешно добавил к описанию слово «сексуальный», но без особого эффекта.
  
  «Ты», - ответил он. «Ты прекрасно выглядишь - Лонгстрит». Когда Реми злился на него, она называла его по фамилии; он всегда отвечал ей девичьей фамилией.
  
  Она подняла руки, покрытые слизью до локтей, затем сказала с едва скрываемой улыбкой: «Ты сумасшедший. Мое лицо покрыто укусами комаров, а волосы более плоские, чем бумага ». Она почесала подбородок, оставив после себя лужицу грязи.
  
  «Это просто добавляет очарования».
  
  «Лжец».
  
  Несмотря на выражение отвращения на ее лице, Сэм знал, что Реми не имеет себе равных. Как только она поставит перед собой цель, никакие неудобства ее не остановят.
  
  «Что ж, - сказала она, - должна признать, ты и правда выглядишь довольно лихо».
  
  Сэм наклонил к ней свою рваную панамскую шляпу, затем вернулся к работе, зачерпывая грязь примерно с куска затонувшего дерева, который, как он надеялся, был частью сундука.
  
  Последние три дня они бродили по болоту в поисках единственной подсказки, которая могла бы доказать, что они не были на охоте за дикими гусями. Ни один из них не возражал против хорошей охоты на гуся - в охоте за сокровищами он шел вместе с дерном, - но в конце всегда было лучше поймать гуся.
  
  В данном случае гусь, о котором идет речь, был основан на малоизвестной легенде. В то время как близлежащие бухты Чесапик и Делавэр считались домом для почти четырех тысяч кораблекрушений, Сэм и Реми добивались успеха на суше. Месяцем ранее Тед Фробишер, товарищ по охоте за сокровищами, который не так давно вышел на пенсию, чтобы сосредоточиться на своем антикварном магазине в Принцессе Анне, прислал им брошь с интригующим происхождением.
  
  Грушевидная золотая и нефритовая брошь принадлежала местной женщине по имени Генриетта Бронсон, одной из первых жертв печально известного преступника Марты «Пэтти» (она же Лукреция) Пушка.
  
  Согласно легенде Марта Кэннон была жесткой и безжалостной женщиной, которая в 1820-х годах не только рыскала в дебрях границы Делавэр-Мэриленд со своей бандой, грабя и убивая как богатых, так и бедных, но и владела общежитием в том, что тогда называлось Johnson's Corners, сегодня Reliance.
  
  Кэннон заманивала путешественников в свое заведение, кормила, развлекала и укладывала их спать, а затем убивала посреди ночи. Она затаскивала тела в подвал, брала что-нибудь ценное, а затем складывала их в углу, как дрова, пока не набирала достаточно, чтобы оправдать поездку на фургоне в ближайший лес, где она массово хоронила их. Каким бы ужасным это ни было, Кэннон позже совершила то, что многие считали ее самыми ужасными преступлениями.
  
  Кэннон установил то, что многие местные историки назвали «обратной подземной железной дорогой», похищая освобожденных южных рабов и удерживая их связанными и заткнутыми во многих секретных комнатах гостиницы и ее импровизированном земляном подземелье, прежде чем провести их в темноте ночи к переправе Кэннон, где они будут проданы и погружены на корабли, направляющиеся вниз по реке Нантикок к невольничьим рынкам Джорджии.
  
  В 1829 году, вспахивая поле на одной из ферм Кэннона, рабочий обнаружил несколько частично разложившихся тел. Кэннону было незамедлительно предъявлено обвинение по четырем пунктам обвинения в убийстве, он был признан виновным и приговорен к тюремному заключению. Четыре года спустя она умерла в своей камере, что, по общему мнению, было самоубийством с помощью мышьяка.
  
  В последующие годы и преступления Кэннон, и ее окончательная кончина превратились в мифы, начиная от утверждения, что Кэннон сбежала из тюрьмы и продолжала убивать и грабить далеко за девяносто, до рассказов о том, что ее призрак все еще бродит по полуострову Дельмарва, подстерегая ничего не подозревающих туристов. . Мало кто оспаривал то, что добыча Кэннон, из которой она, как сообщается, потратила лишь малую часть, так и не была возвращена. По оценкам, нынешняя стоимость клада находится где-то между 100000 и 400000 долларов.
  
  Сэм и Реми, конечно, слышали легенду о сокровищах Пэтти Кэннон, но, не имея веских зацепок, они отправили их в файл «когда-нибудь». С появлением броши Генриетты Бронсон и точных данных, с которых можно было начать поиск, они решили разгадать загадку.
  
  После подробного изучения исторической топографии Покомок и сопоставления предполагаемых укрытий Кэннона с местом, где была найдена брошь, они сузили свою поисковую сетку до площади в две квадратные мили, большая часть которой лежала глубоко в болоте. лабиринт заросших мхом кипарисов и заросших кустарником болот. Согласно их исследованиям, эта территория, которая в 1820-х годах была сухой землей, была домом для одного из укрытий Кэннона - полуразрушенной лачуги.
  
  Их интерес к сокровищам Кэннона не имел ничего общего с деньгами - по крайней мере, не для их собственной выгоды. Услышав эту историю впервые, Сэм и Реми согласились, что, если им когда-нибудь повезет найти сокровище, большая часть выручки пойдет в Национальный центр свободы подземных железных дорог в Цинциннати, штат Огайо, и ирония, которую они были уверены, возмутила бы Кэннон, если бы она были еще живы. Или, если им повезет, это возмутит ее призрак.
  
  «Реми, что это было за стихотворение? . . о Кэнноне? Сэм позвонил. Реми обладал почти фотографической памятью на детали, как неясные, так и относящиеся к делу.
  
  Она задумалась на мгновение, затем произнесла:
  
  «Заткни рот. Иди спать. Старая Пэтти Риденур заберет тебя глубоко. Есть банда из семи человек. Взятие раба и бесплатное скачивание днем ​​и ночью. На своем угольно-черном коне».
  
  
  
  
  
  «Вот и все», - ответил Сэм.
  
  Вокруг них обнаженные корни кипарисов торчали из воды, как бестелесные когти огромного крылатого динозавра. На прошлой неделе на полуостров прокатился шторм, оставив после себя холмы ветвей, похожие на наспех построенные бобровые плотины. Наверху навес наполнился симфонией криков, гудения и трепещущих крыльев. Иногда Сэм, на полставки орнитолог, выделял трель и объявлял имя птицы Реми, который развлекал его улыбкой и словами: «Это очень мило».
  
  Сэм обнаружил, что это упражнение помогает ему «на слух» играть на пианино, чему он научился у своей матери. Со своей стороны, Реми прекрасно владела скрипкой, и она хорошо использовала ее во время их частых импровизированных дуэтов.
  
  Несмотря на свое инженерное образование, Сэм был интуитивным мыслителем правого полушария, в то время как Реми, антрополог / историк, получивший образование в Бостонском колледже, твердо придерживался логического мышления, основанного на левом полушарии. Хотя эта дихотомия сделала их уравновешенной, любящей парой, она также вызвала ожесточенные дискуссии, начиная от того, что положило начало английской Реформации, и до того, какой актер сделал лучшего Джеймса Бонда, и заканчивая тем, как лучше всего сыграть концерт Вивальди « Лето». Чаще всего дебаты заканчивались смехом и продолжающимся, но добродушным несогласием.
  
  Согнувшись в талии, Сэм ощупывал воду пальцами, скользя по дереву, пока не коснулся чего-то металлического. . . что-то с U-образной застежкой и квадратным корпусом.
  
  «Замок», - подумал он, и в его голове крутились образы древней усеянной ракушками засов. «Есть кое-что», - объявил он.
  
  Реми повернулась к нему, свесив грязные руки по бокам.
  
  "Ха!" Сэм вытащил его из воды. Когда грязь соскользнула и снова упала в воду, он увидел блеск ржавчины и серебра, а затем несколько выпуклых букв. . . .
  
  МАСТЕР-ЗАМОК.
  
  "Хорошо?" - сказала Реми скептически настроенным голосом. Она привыкла к иногда преждевременному возбуждению Сэма.
  
  «Я нашел, моя дорогая, старинный висячий замок Мастера, примерно 1970 года», - ответил он, затем поднял из воды кусок дерева, к которому он был прикреплен. «Вместе с тем, что выглядит как старый столб». Он бросил его обратно в воду и со стоном выпрямился.
  
  Реми улыбнулась ему. «Мой бесстрашный охотник за сокровищами. Что ж, это больше, чем я нашел ».
  
  Сэм посмотрел на свои часы - часы Timex Expedition, которые он носил только в экспедициях. «Шесть часов», - сказал он. "Мы называем это днем?"
  
  Реми провела сложенной ладонью по противоположному предплечью, сбрасывая слой слизи, и широко улыбнулась ему. "Думал ты никогда не спросишь."
  
  005
  
  Они собрали свои рюкзаки и прошли полмили обратно к своей лодке, которую привязали к приземленному кипарисовому пню. Сэм оторвался и толкнул лодку в более глубокую воду, пробираясь по пояс, в то время как Реми дергал за шнур стартера двигателя. Мотор ожил, и Сэм забрался внутрь.
  
  Она повернула лук в канал и прибавила обороты. Ближайшим городом и их оперативной базой был Сноу-Хилл, в трех милях вверх по реке Покомок. В выбранном ими отеле типа «постель и завтрак» был удивительно приличный винный погреб и крабовый бисквит, который во время ужина накануне вечером восхитил Реми кулинарным раем.
  
  Они ехали молча, убаюкиваемые тихим бульканьем мотора и пристально глядя на нависающий фонарь. Внезапно Сэм повернулся на своем стуле и посмотрел направо.
  
  «Реми, помедленнее».
  
  Она задохнулась. "Что это?"
  
  Он вытащил из рюкзака бинокль и поднес его к глазам. В пятидесяти ярдах от берега в листве виднелась брешь - еще одна скрытая бухта среди десятков, которые они уже видели. Вход был частично заблокирован путаницей ветвей, нагроможденных бурей.
  
  "Что ты видишь?" спросила она.
  
  "Что-то . . . Я не знаю, - пробормотал он. «Мне показалось, что я увидел линию в листве. . . кривая или что-то в этом роде. Не выглядело естественно. Сможешь отвести меня туда?
  
  Она повернула руль и направила ялик в устье бухты. «Сэм, у тебя галлюцинации? Вы выпили достаточно воды сегодня? »
  
  Он кивнул, его внимание было сосредоточено на воздухозаборнике. "Более, чем достаточно."
  
  Ялик с мягким хрустом врезался носом в груду веток. Вход был шире, чем казалось, почти пятьдесят футов в поперечнике. Сэм обвил веревку вокруг одной из больших конечностей, затем перекинул ноги через планшир и скатился в воду.
  
  «Сэм, что ты делаешь?»
  
  "Я скоро вернусь. Оставайся здесь."
  
  "Как ад."
  
  Прежде чем она успела сказать больше, Сэм вздохнул, нырнул под воду и исчез. Двадцать секунд спустя Реми услышала всплеск с другой стороны ветвей, а затем Сэм втянул воздух.
  
  Она позвала: «Сэм, ты ...»
  
  "Я в порядке. Вернусь через минуту.
  
  Одна минута превратилась в две, затем три. Наконец Сэм крикнул сквозь листву: «Реми, ты можешь присоединиться ко мне, пожалуйста?»
  
  Она услышала озорную мелодию в его голосе и подумала: « О, мальчик». Ей нравились авантюрные порывы мужа, но она уже начала представлять, как хорошо будет чувствовать себя горячий душ. "Что это?" спросила она.
  
  «Мне нужно, чтобы ты пришел сюда».
  
  «Сэм, я только что начал сохнуть. Разве вы не можете ...
  
  «Нет, ты захочешь это увидеть. Поверьте мне."
  
  Реми вздохнула и соскользнула через борт в воду. Десять секунд спустя она наступала рядом с ним. Деревья по обе стороны от бухты образовывали почти сплошной навес над водой, окружая их зеленым туннелем. Кое-где солнечный свет падал на покрытую водорослями поверхность.
  
  «Привет, приятно, что ты пришел», - сказал он с ухмылкой и чмокнул ее в щеку.
  
  «Ладно, умники, что мы ...»
  
  Он постучал костяшками пальцев по деформированному бревну, на которое была накинута рука, но вместо глухого удара она услышала металлический гонг.
  
  "Что это?"
  
  "Пока не уверен. Отчасти - не могу понять, в какой части, пока не спущусь туда и не попаду внутрь ».
  
  «Часть чего? Что внутрь? »
  
  «Сюда, давай».
  
  Взяв ее за руку, Сэм шагнул глубже в бухту и завернул за угол, где курс сузился до двадцати футов. Он остановился и указал на увитый виноградной лозой кипарис возле берега. "Там. Ты видишь это?"
  
  Она прищурилась, наклонила голову влево, затем вправо. "Нет. Что я ищу? »
  
  «Та ветка, торчащая из воды, та, которая заканчивается Т-образной формой. . . . »
  
  «Хорошо, я это вижу».
  
  «Смотри внимательнее. Прищуриться. Это помогает."
  
  Она сделала это, сузив глаза, пока то, что она видела, медленно не отразилось в ее мозгу. Она ахнула. «Господи, это а? . . Этого не может быть ».
  
  Улыбаясь от уха до уха, Сэм кивнул. "Ага. Это. Это, моя дорогая, перископ подводной лодки.
  
  
  
  ГЛАВА 2
  
  
  
  СЕВАСТОПОЛЬ, УКРАИНА
  
  H Adeon Бондарук стоял у окна от пола до потолка своего кабинета и смотрел на Черном море. В его кабинете было темно, его освещали только приглушенные потолочные светильники, отбрасывающие мягкие лужи в углы комнаты. Ночь опустилась на Крымский полуостров, но на западе, над румынским и болгарским побережьями, в свете последних остатков заходящего солнца, он увидел линию грозовых облаков, движущихся над водой на север. Каждые несколько секунд облака будут пульсировать изнутри, стреляя прожилками молний по горизонту. Он будет здесь в течение часа, и Бог поможет тем, кто достаточно глуп, чтобы оказаться на плаву посреди шторма на Черном море.
  
  Или, подумал Бондарук, не дай им Бог. Независимо от того. Штормы, болезни и даже война были естественным способом уничтожить стадо. У него было мало терпения к людям, у которых не хватало ума или силы защитить себя от насилия жизни. Это был урок, который он усвоил еще мальчиком, и который он никогда не забывал.
  
  Бондарук родился в 1960 году в деревне к югу от Ашхабада, Туркменистан, высоко в горах Копетдага. Его мать, отец и их родители до них были фермерами и пастухами, живущими в этой серой географической зоне между Ираном и бывшим Советским Союзом, и, как все уроженцы Копетдага, они были жесткими, самостоятельными и чрезвычайно независимыми. не претендуя ни на одну страну как на свою. Однако у «холодной войны» были другие планы на Бондарука и его семью.
  
  После иранской революции 1979 года и свержения шаха Советский Союз начал вводить дополнительные войска в приграничный район к северу от Ирана, и Бондарук, которому тогда было 19 лет, увидел, что его деревня лишилась независимости, когда появились базы Красной Армии и зенитно-ракетные комплексы. появляются в их некогда мирном горном доме.
  
  Советские войска относились к коренным жителям Копетдага как к отсталым дикарям, передвигались по деревням как к бичу, брали еду и женщин, стреляли в скот для спорта и собирали «иранские революционные элементы» для массовых казней. Неважно, что Бондарук и его люди мало знали о внешнем мире и мировой политике. Их мусульманская религия и близость к Ирану заставляли их подозревать.
  
  Через год на окраине села появилась пара танков и две роты красноармейцев. Как сообщил Бондарук и жителям села, отряд солдат попал в засаду неподалеку. Восемь мужчин с перерезанным горлом, с которых сняли одежду, оружие и личные вещи. У деревенских старейшин было пять минут, чтобы указать виновных, чтобы ответственность не понесла вся община.
  
  Бондарук слышал рассказы о туркменских боевиках сопротивления в сельской местности, которым помогали иранские коммандос, но, насколько ему известно, никто из жителей деревни не участвовал. Не имея возможности указать виновных, сельский староста умолял советского командира о пощаде и был застрелен за свои неприятности. В течение следующего часа танки обстреливали деревню снарядами, пока она не превратилась в руины и горела. В суматохе Бондарук был разлучен со своей семьей, и он и несколько мальчиков и мужчин отступили выше в горы, достаточно далеко, чтобы быть в безопасности от солдат, но достаточно близко, чтобы они могли всю ночь наблюдать, как их дом был разрушен. на землю. На следующий день они вернулись в село и начали искать выживших. Было найдено больше мертвых, чем живых, в том числе семья Бондарука, которая укрылась в мечети только для того, чтобы она рухнула и раздавила их живыми.
  
  Что-то внутри него изменилось, как будто Бог задернул темную завесу над его старой жизнью. Он собрал самых сильных и энергичных жителей деревни, мужчин и женщин, и все они отправились в горы как партизаны.
  
  За шесть месяцев Бондарук поднялся не только до положения лидера среди своих бойцов, но и до положения легенды сельского туркменского народа. Бойцы Бондарука наносили удары ночью, устраивали засады на советские патрули и конвои, а затем исчезали, как призраки, обратно в Копетдаг. Через год после разрушения его села Бондарук получил награду за голову. Он привлек внимание советского руководства в Москве, которое теперь было вовлечено не только в напряженное противостояние с Ираном и полномасштабную войну в Афганистане, но и в партизанский конфликт в Туркменистане.
  
  Вскоре после своего двадцать первого дня рождения Бондарук получил известие, что оперативники иранской разведки сообщили, что у его бойцов Копетдага есть союзник в Тегеране, если только он сядет и послушает, что он и сделал в небольшом кафе под Ашхабадом.
  
  Человек, которого встретил Бондарук, оказался полковником элитной иранской военизированной организации, известной как Пасдаран, или Стражи революции. Полковник предложил Бондаруку и его бойцам оружие, боеприпасы, обучение и предметы первой необходимости для его войны против Советского Союза. Опасаясь, Бондарук искал лазейку в сделке - то единственное условие, которое просто изменило бы пятку на их шее с советской на иранскую. Его заверили, что не было никаких условий. У нас общие предки, вера и дело. Какая еще облигация им нужна? Бондарук принял предложение, и в течение следующих пяти лет Бондарук и его бойцы под руководством иранского полковника медленно изматывали советских оккупантов.
  
  Каким бы удовлетворением это ни было для Бондарука, больше всего на него повлияли его отношения с полковником. Полковник, похоже, был учителем персидской истории до того, как его призвали служить революции. Он объяснил, что Персидская империя насчитывала почти три тысячи лет и на своем пике охватывала бассейны Каспийского и Черного морей, Грецию, Северную Африку и большую часть Ближнего Востока. На самом деле, как сказали Бондаруку, Ксеркс I, Ксеркс Великий, который вторгся в Грецию и разгромил спартанцев в битве при Фермопилах, родился в тех самых горах, которые Бондарук называл своим домом, и, как говорят, породил десятки детей в Копете. Даг.
  
  Эта мысль никогда не выходила из головы Бондарука, поскольку он и его партизаны продолжали преследовать Советский Союз до тех пор, пока, наконец, в 1990 году, более чем через десять лет после того, как они вошли в Копетдаг, Красная Армия не отошла от границы. Вскоре после этого распался Советский Союз.
  
  Когда борьба закончилась и не было желания снова стать обычным пастухом, Бондарук с помощью своего иранского друга-полковника перебрался в Севастополь, который с распадом Советской империи превратился в Дикий Запад Черноморского бассейна. Оказавшись там, его природные лидерские способности и комфорт с жестокостью и стремительным насилием обеспечили ему место сначала на украинском черном рынке, а затем в украинской Красной мафии или Красной мафии. К тридцати пяти годам Хадеон Бондарук контролировал практически все организованные преступные предприятия в Украине и многократно становился миллионером.
  
  Обладая надежным положением, властью и богатством, Бондарук обратил внимание на идею, которая долгие годы жила в его голове: действительно ли Ксеркс Великий родился и вырос в горах Копетдага, на своей родине? Неужели он и Ксеркс, мальчики, разделенные столетиями, шли одними и теми же тропами и восхищались одними и теми же горными пейзажами? Мог ли он сам быть потомком персидской королевской семьи?
  
  Ответ дался нелегко: потребовалось пять лет, миллионы долларов и преданный своему делу штат историков, археологов и специалистов по генеалогии, но к тому времени, когда ему исполнилось сорок, Хадеон Бондарук был в этом уверен: на самом деле он был прямой кровью. потомок Ксеркса I, правителя Персидской империи Ахеменидов.
  
  Отсюда любопытство Бондарука быстро переросло в одержимость всем персидским; он использовал всю силу своего богатства и влияния, чтобы собрать коллекцию персидских артефактов, от чаши для питья, использовавшейся на свадебном торжестве Киаксара, до каменного помоста, использовавшегося для зороастрийских ритуалов во время династии Сасанидов, до инкрустированного драгоценными камнями щита геррона, который носил Сам Ксеркс в Фермопилах.
  
  И его коллекция была почти полной. «За исключением одного вопиющего упущения», - напомнил он себе. Его личный музей, расположенный в недрах его особняка, был чудом, которым он не делился ни с кем, отчасти потому, что никто не был достоин его славы, но главным образом потому, что он еще не был завершен.
  
  Но теперь он подумал. Скоро он исправит проблему.
  
  Словно по команде дверь его кабинета открылась, и вошел камердинер. «Простите меня, сэр».
  
  Бондарук обернулся. "Что это?"
  
  «Звонок для вас. Г-н Архипов ».
  
  «Отправь это».
  
  Слуга ушел, аккуратно закрыв за собой дверь. Через несколько мгновений на столе Бондарука зазвонил телефон. Он поднял его. «Скажи, что звонишь мне с хорошими новостями, Григорий».
  
  «Я, сэр. Согласно моим источникам, этот мужчина владеет антикварным магазином в этом районе. Веб-сайт, на котором он разместил фотографию, является хорошо зарекомендовавшим себя форумом для антикваров и охотников за сокровищами ».
  
  «А кто-нибудь проявил интерес к осколку?»
  
  «Некоторые, но ничего серьезного. Пока что все сходятся во мнении, что это просто осколок бутылки, не более того ».
  
  "Хороший. Где ты?"
  
  «Нью-Йорк, жду посадки на мой рейс».
  
  При этом Бондарук улыбнулся. «Всегда проявлять инициативу. Мне нравится, что."
  
  «Вот почему вы мне платите», - ответил русский.
  
  «И если вам удастся заполучить этот кусок, он станет для вас бонусом. Как вы собираетесь подойти к этому человеку, этому антикварному торговцу?
  
  Русский замолчал на мгновение, и Бондарук почти увидел знакомую жесткую улыбку, скривившую губы Архипова.
  
  «Я считаю, что прямой подход всегда лучше, не так ли?»
  
  Архипов знал о прямоте и результатах, подумал Бондарук. Бывший российский спецназ был умным, безжалостным и беспощадным. За двенадцать лет работы у Бондарука Архипов ни разу не провалил миссию, какой бы грязной она ни была.
  
  «Да, - ответил Бондарук. - Тогда я оставлю вас наедине. Просто будь осторожен ».
  
  «Я всегда такой».
  
  Что было правдой. Многие, многие враги Бондарука, насколько власти могли определить, просто исчезли с лица земли.
  
  «Позвони мне, как только получишь известие».
  
  "Я буду."
  
  Бондарук собирался повесить трубку, когда ему в голову пришел еще один вопрос. «Из любопытства, Григорий, где магазин этого человека? Где-нибудь близко к тому месту, где мы предсказывали? "
  
  "Очень близко. Небольшой городок под названием принцесса Анна.
  
  
  
  ГЛАВА 3
  
  
  
  СНОУ ХИЛЛ, МЭРИЛЕНД
  
  S я Фарго стоял у подножия лестницы, прислонившись к перилам, скрестив ноги в лодыжках и сложив руки на груди. Реми, как обычно, опаздывала, решив в последнюю минуту, что ее черное платье от Донны Каран будет излишним для ресторана, и вернулась в свою комнату, чтобы переодеться. Сэм снова посмотрел на часы; он не столько беспокоился об их бронировании, сколько о своем пустом животе, который громко ворчал с тех пор, как они вернулись в отель.
  
  Вестибюль хостела был почти до безобразия причудлив, оформлен в американском стиле шебби-шик и украшен пейзажными акварельными красками, выполненными местными художниками. В камине потрескивал огонь, и из скрытых динамиков доносились слабые звуки кельтской народной музыки.
  
  Сэм однажды услышал скрип лестницы и, взглянув вверх, увидел, что Реми спускается по лестнице в кремовых брюках от Ralph Lauren, кашемировой водолазке и рыжей шали, накинутой на плечи. Ее каштановые волосы были собраны в свободный хвост, несколько прядей касались ее изящной шеи.
  
  «Прости, я опоздала?» - спросила она, взяв предложенную ему руку, когда она достигла подножия лестницы.
  
  Сэм молча смотрел на нее несколько секунд, затем откашлялся. «Глядя на тебя, я боюсь, что время остановилось».
  
  "Ой, заткнись."
  
  Сжатие бицепса Сэма опровергло ее слова и сказало ему, что, банальная фраза или нет, его комплимент был оценен по достоинству.
  
  «Мы идем или едем?» спросила она.
  
  «Мы пойдем пешком. Ночь прекрасная.
  
  «К тому же вы меньше рискуете получить еще один билет».
  
  По дороге в город Сэм позволил их арендованному БМВ набухнуть, к большому раздражению местного шерифа, который пытался съесть свой ланч-сэндвич с болонским соусом за придорожным рекламным щитом.
  
  «Это тоже», - согласился Сэм.
  
  В воздухе витал легкий весенний холодок, но не настолько, чтобы чувствовать себя неудобно, и из кустов на тротуаре доносилось лягушачье кваканье. Ресторан, принадлежащий местным жителям Италии, с навесом в бело-зеленую клетку, находился всего в двух кварталах от отеля, и это заняло всего пять минут. После того, как они сели, они потратили несколько минут, чтобы просмотреть карту вин, остановившись на бордо из французского региона Барсак.
  
  «Итак, - сказала Реми, - насколько ты уверена в этом?»
  
  - Ты имеешь в виду сам-знаешь-что? Сэм заговорщицки прошептал.
  
  «Я думаю, ты сможешь сказать слово, Сэм. Я сомневаюсь, что кого-то это волнует.
  
  Он улыбнулся. «Подводная лодка. Я уверен. Нам, конечно, придется туда спуститься, но я не могу себе представить, что это что-то еще ».
  
  «Но что он здесь делает? Всю дорогу вверх по течению ».
  
  «Это загадка, которую нам придется разгадать, не так ли?»
  
  «А как насчет Пэтти Кэннон?»
  
  «Она может подождать пару дней. Мы опознаем подлодку, заставим Сельму и остальных разгадать тайну, а затем вернемся к нашему социопату-убийце-бегуну-рабам.
  
  Реми немного подумал, затем пожал плечами. "Почему нет. Жизнь коротка."
  
  Сельма Вондраш была похожим на сержанта инструктором по строевой подготовке руководителем исследовательской группы Сэма и Реми из трех человек в Сан-Диего. Сельма овдовела, потеряв мужа, летчика-испытателя ВВС, в авиакатастрофе десятью годами ранее. Они познакомились в Будапеште в начале девяностых, она студентка университета, он - боец ​​в отпуске. Несмотря на то, что Сельма прожила в Соединенных Штатах пятнадцать лет, она никогда полностью не теряла акцент.
  
  После получения степени в Джорджтауне и получения гражданства она пошла работать в Управление специальных коллекций Библиотеки Конгресса, пока Сэм и Реми не переманили ее. Сельма больше, чем руководитель исследований, зарекомендовала себя как превосходный туристический агент и гуру логистики, доставляя их туда и обратно с военной эффективностью.
  
  В то время как Сэм и Реми любили исследовательский аспект своей области, Сельма и ее команда были без ума от этого, живя ради этого скрытого факта, этой неуловимой зацепки, той неразрешимой загадки, которая, казалось, всегда возникала в процессе работы. Больше раз, чем они могли сосчитать, Сельма и ее команда удерживали расследование, чтобы оно не сбилось с пути.
  
  Конечно, «работа» не совсем подходящее слово для того, что делали Сэм и Реми. Для них речь шла не о зарплате, а о приключении и удовольствии от процветания Фонда Фарго. Фонд, который делил свои пожертвования между защитой животных, охраной природы и детьми из малообеспеченных семей и детей, подвергшихся насилию, за последнее десятилетие стремительно рос, в прошлом году пожертвовав почти пять миллионов долларов различным организациям. Изрядная часть этих денег поступила от Сэма и Реми лично, а остальная часть - за счет частных пожертвований. Как бы то ни было, их подвиги привлекли изрядное внимание средств массовой информации, которые, в свою очередь, привлекли богатых и известных спонсоров.
  
  Тот факт, что Сэм и Реми занимались тем, что они любили, был благом, что ни один из них не считал само собой разумеющимся, поскольку оба много работали, чтобы достичь этого места в своей жизни.
  
  Отец Реми, который сейчас на пенсии, был частным подрядчиком, который строил нестандартные летние дома вдоль побережья Новой Англии; ее мать, педиатр с серией бестселлеров по воспитанию детей. Следуя по стопам своего отца, Реми поступила в его альма-матер, Бостонский колледж, получив степень магистра антропологии и истории с акцентом на древние торговые пути.
  
  Отец Сэма, который умер несколькими годами ранее, был одним из ведущих инженеров программ НАСА «Меркурий», «Близнецы» и «Аполлон», а также коллекционером раритетных книг - любовный роман, который он передал Сэму в раннем возрасте. Мать Сэма, Юнис, жила на Ки-Уэст, где, несмотря на то, что ей было почти семьдесят, управляла чартерной лодкой, специализирующейся на сноркелинге и глубоководной рыбалке.
  
  Как и Реми, Сэм пошел по стопам отца, если не в выборе образования, то в своем призвании, получив диплом инженера с отличием в Калифорнийском технологическом институте, а также несколько трофеев по лакроссу и футболу.
  
  В то время как в последние месяцы учебы в Калифорнийском технологическом институте к Сэму обратился человек, который, как он позже узнает, был из DARPA, Агентства перспективных исследовательских проектов в области обороны, где правительство разработало и протестировало новейшие и лучшие игрушки как для военных, так и для разведывательного сообщества. Предлагаемая зарплата была намного ниже той, которую он мог бы получить в гражданском мире, но соблазн чистой творческой инженерии в сочетании со служением своей стране сделали выбор Сэма легким.
  
  После семи лет работы в DARPA Сэм ушел на пенсию, имея смутное представление о том, как воплотить в жизнь некоторые из своих безумных идей, и вернулся в Калифорнию. Именно там, две недели спустя, Сэм и Реми встретились в Lighthouse, джаз-клубе на пляже Хермоса. Сэм зашел в клуб выпить холодного пива, а Реми праздновала успешную исследовательскую поездку, изучающую слухи о затонувшем испанском корабле у бухты Абалоне.
  
  Хотя ни один из них никогда не называл свою первую встречу случаем «любви с первого взгляда», они оба согласились, что это определенно был случай «чертовски уверенности в первый час». Шесть месяцев спустя они поженились там, где впервые встретились, на небольшой церемонии в Маяке.
  
  По совету Реми Сэм с головой окунулся в собственный бизнес, и в течение года они нанесли удар с помощью аргонового лазерного сканера, который мог обнаруживать и идентифицировать на расстоянии смешанные металлы и сплавы, от золота и серебра до платины и палладия. Охотники за сокровищами, университеты, корпорации и горнодобывающие компании пытались получить лицензию на изобретение Сэма, и в течение двух лет Fargo Group получала ежегодную чистую прибыль в размере трех миллионов долларов, а через четыре года пришли корпорации с глубокими карманами. Сэм и Реми сделали самую высокую ставку, продали компанию за достаточно денег, чтобы с комфортом прожить всю оставшуюся жизнь, и никогда не оглядывались назад.
  
  «Я провел небольшое исследование, пока вы были в душе», - сказал Сэм. «Насколько я могу судить, я думаю, что у нас в руках настоящая находка».
  
  Подошел официант, поставил корзину с теплой чиабаттой и блюдце с оливковым маслом Pasolivo и принял их заказы. Для начала заказали кальмаров с красным соусом и белыми грибами. В качестве основного блюда Сэм выбрал пасту из морепродуктов с обжаренными в песто гребешками и лобстером, а Реми выбрал равиоли с начинкой из креветок и крабов в сливочном соусе из белого базилика.
  
  "Что ты имеешь в виду?" - спросила Реми. «Разве подводная лодка не подводная лодка?»
  
  «Господи, женщина, прикусите свой язык», - сказал Сэм, изображая шок.
  
  Если сильной стороной Реми были антропология и древняя история, Сэм любил историю Второй мировой войны - еще одну страсть, которую он унаследовал от своего отца, который был морским пехотинцем во время кампании Соединенных Штатов по островам в Тихом океане. Тот факт, что Реми мало интересовался, кто именно потопил « Бисмарк» или почему битва на Арденнах была так важна, никогда не переставал удивлять Сэма.
  
  Реми была антропологом и историком без равных, но она имела тенденцию к аналитическому подходу к вещам, в то время как для Сэма история всегда была историями о реальных людях, делающих настоящие вещи. Реми рассечен; Сэм приснился.
  
  «Прошу прощения за оплошность», - сказала Реми.
  
  «Прощен. Вот в чем дело: учитывая размер водозабора, это никак не может быть полноразмерной подводной лодкой. К тому же перископ выглядел слишком маленьким.
  
  - Тогда мини-подводная лодка.
  
  "Верно. Но на перископе был большой рост. По крайней мере, на несколько десятилетий. И еще кое-что: насколько мне известно, коммерческие подводные лодки - для съемок, картографии или чего-то еще - не имеют перископов ».
  
  «Так что это военное дело», - сказала Реми.
  
  «Должно быть».
  
  - Итак, военная мини-подводная лодка в двадцати милях вверх по реке Покомок. . . - пробормотала Реми. «Хорошо, я признаю это. Ты поймал меня. Я официально заинтригован ».
  
  Сэм улыбнулся ей в ответ. "Это моя девочка. Так что вы скажете? После обеда мы поедем к принцессе Анне и посмотрим, что скажет Тед. Он забыл больше легенд об этой местности, чем большинство людей когда-либо узнает. Если у кого-то и есть какие-то догадки о том, что это за штука, так это он ".
  
  "Я не знаю. . . . Уже поздно, а ты знаешь, как Тед ненавидит посетителей.
  
  Тед Фробишер, несмотря на весь свой гений и скрытую мягкость сердца, не был ориентирован на людей. Его магазин процветал не благодаря его навыкам межличностного общения, а благодаря широте его знаний и деловой хватке.
  
  Сэм сказал, улыбаясь: «Небольшой сюрприз пойдет ему на пользу».
  
  
  
  ГЛАВА 4
  
  Осле десерт, тирамису так хорошо он оставил их временно потерял дар речи, они шли назад к B & B, схватил ключи БМВ от комнаты, и отправился принцессы Анны, направляясь к северо - западу от шоссе 12 на окраине Солсбери до поворота на юго - запад на Шоссе 13. Ранее ясное небо вечером сменилось низкими дождевыми облаками, и на лобовое стекло BMW упал тонкий устойчивый туман.
  
  Реми нахмурилась. «Такое ощущение, что ты едешь слишком быстро». Ей нравился БМВ, но не та скрытая тяга автогонщика, которую он пробуждал в ее муже.
  
  «Мертвый на пределе скорости. Не волнуйся, Реми. Я когда-нибудь разбивался? »
  
  «Ну, было то время в Мумбаи ...»
  
  "О нет. Если вы помните, шины были почти лысыми, и за нами гнался очень сердитый человек на очень большом самосвале. К тому же я не разбился. Я только что получил . . . отвлекся ».
  
  «Это один из способов выразиться».
  
  «Я бы сказал, точное описание».
  
  «Хорошо, тогда было время в Шотландии. . . . »
  
  «Хорошо, это была моя вина».
  
  «Не расстраивайся, Сэм. Торфяное болото прыгнуло прямо перед нами из ниоткуда ».
  
  "Очень забавно."
  
  «Но ты вытащил нас из этого, и это главное».
  
  И он это сделал. Использование короткой мотки веревки, автомобильного домкрата, пня и ветки в качестве рычага и некоторых хорошо примененных основ физики.
  
  Они ехали в тишине, наблюдая, как скользит темная сельская местность, пока наконец в полумиле от дороги не показались огни принцессы Анны. Названный в честь дочери короля Георга II, город - или деревня, как требовали его называть многие местные жители, - мог похвастаться населением в 2200 душ, не считая студентов, которые называли университет Мэриленд Восточного побережья своим домом. Во время своей первой поездки сюда много лет назад Сэм и Реми договорились, что если бы не машины на улицах и электрическое освещение, не стоило бы усилий представить, что вас перенесли обратно в дореволюционные дни Мэриленда, настолько причудливыми были части этого города. деревня принцессы Анны.
  
  Сэм свернул по шоссе 13 в центр города, затем повернул на восток, на Маунт-Вернон-роуд, по которому он шел милю, прежде чем повернуть на север, на Ист-Ридж-роуд. Теперь они были на окраине принцессы Анны. Магазин Фробишера, второй этаж которого служил его квартирой, находился в четверти мили от дороги по длинной подъездной дорожке, окаймленной кленами.
  
  Когда Сэм достиг поворота, черный седан «Бьюик Люцерн» выехал из подъездной дорожки и проехал мимо них, направляясь на юг, к Маунт-Вернон-роуд. Когда огни BMW залили лобовое стекло проезжающей машины, Сэм мельком увидел Теда Фробишера, сидящего на пассажирском сиденье.
  
  «Это был он», - сказала Реми.
  
  - Да, я знаю, - отстраненно пробормотал Сэм.
  
  "Что это?"
  
  «Не знаю. . . Что-то в его лице казалось неправильным ».
  
  «О чем ты говоришь?»
  
  "Он посмотрел . . . испуганный."
  
  «Тед Фробишер всегда выглядит напуганным. Или раздражен. Вы знаете, что это его единственные два выражения ".
  
  «Да, может быть», - пробормотал Сэм, повернув «БМВ» на точный Y-образный поворот, свернув на подъездную дорожку, а затем направившись к Люцерну.
  
  «О, мальчик, - сказала Реми, - вот и мы».
  
  «Просто развей меня. Наверное, ничего ».
  
  "Отлично. Но если они выйдут на IHOP, пообещай мне, что ты отвернешься и оставишь беднягу в покое ».
  
  "Иметь дело."
  
  006
  
  Люцерн не выезжал на IHOP и не оставался на главной дороге очень долго, повернув на юг на Блэк-роуд всего через несколько миль. Уличные фонари давно исчезли, оставив Сэма и Реми за рулем в кромешной тьме. Ранее моросящий дождь превратился в непрерывный дождь, и дворники BMW издали ритмичный скрипучий стук.
  
  "Как твое ночное видение?" - спросил ее Сэм.
  
  "Хороший . . . Почему?"
  
  В ответ Сэм выключил фары BMW и ускорился, сократив расстояние до задних фонарей Люцерна.
  
  Реми посмотрела на мужа, ее глаза сузились. «Вы действительно волнуетесь, не так ли?»
  
  Он кивнул, стиснув челюсти. "Просто чувство. Надеюсь, я ошибаюсь.
  
  "Я тоже. Ты меня немного пугаешь, Сэм.
  
  Он протянул руку и сжал ее бедро. "Теперь, я когда-нибудь доставлял нам неприятности ..."
  
  "Что ж, было время ..."
  
  "... без того, чтобы вернуть нас обратно?"
  
  "Нет."
  
  "У нас есть сигнал?" он спросил.
  
  Реми вытащила сотовый телефон и проверила стойку регистрации. "Ничего такого."
  
  "Проклятие. У нас все еще есть эта карта? "
  
  Реми порылся в бардачке, нашел карту и открыл ее. Через тридцать секунд она сказала: «Сэм, здесь ничего нет. Ни домов, ни ферм - ничего на мили ».
  
  «Все любопытнее и любопытнее».
  
  Впереди стоп-сигналы «Люцерна» вспыхнули один раз, затем снова, затем повернули направо и исчезли за деревьями. Сэм подъехал к повороту и притормозил как раз вовремя, чтобы увидеть, как задние фонари «Люцерна» снова повернули, на этот раз налево, на подъездную дорожку примерно в сотне ярдов вниз по дороге. Он выключил двигатель и опустил пассажирское окно. Сквозь деревья они могли видеть, как погасли фары «Люцерна», затем раздался звук открывающейся и закрывающейся двери машины, а через десять секунд - другой.
  
  Затем голос: «Привет. . . не надо! »
  
  Голос Фробишера. Явно взволнован.
  
  «Что ж, на этом все решено», - сказал Сэм.
  
  «Ага», - сказала Реми. "Что ты хочешь делать?"
  
  «Вы едете в ближайший дом или куда-нибудь, где можно получить рецепцию и вызвать полицию. Я собираюсь-"
  
  «О, нет, Сэм».
  
  «Реми, пожалуйста ...»
  
  «Я сказал нет, Сэм».
  
  Сэм застонал. "Реми ..."
  
  «Мы зря теряем время».
  
  Сэм достаточно хорошо знал свою жену, чтобы распознавать тон ее голоса и складку ее рта. Она поставила ноги, и все.
  
  «Хорошо, - сказал он, - но никаких глупых шансов, хорошо?»
  
  «Это касается и тебя».
  
  Он улыбнулся ей и подмигнул. «Я что-нибудь, кроме как проявление осторожности?» Затем: «Не отвечайте на это».
  
  - За пенни… - начала Реми.
  
  «Впереди неприятности, - закончил Сэм.
  
  
  
  ГЛАВА 5.
  
  H eadlights еще выключен, Сэм медленно регулировал BMW по дороге, пытаясь избежать выбоин, пока они не находились в пятидесяти ярдах от проезжей части , а затем выключите двигатель.
  
  Сэм сказал: «Подождите, пожалуйста, в машине?»
  
  Реми нахмурилась. «Привет, кажется, мы еще не встречались». Она протянула ему руку, чтобы пожать. «Я Реми Фарго».
  
  Сэм вздохнул. "Дело принято."
  
  Они коротко обсудили стратегию / «что, если / худший сценарий», затем Сэм дал ей свою спортивную куртку, и они выбрались наружу.
  
  Они сошли с дороги в дренажную канаву, которую с обеих сторон прикрывала высокая трава. Он подбежал к подъездной дорожке, где вливался в водопропускную трубу.
  
  Сгорбившись, каждые несколько шагов останавливаясь, чтобы прислушаться, они пошли по канаве к подъездной дорожке, затем поднялись на берег и начали пробираться сквозь деревья. Через двадцать футов деревья начали редеть, и они оказались на краю поляны.
  
  Пространство было огромным, примерно два квадратных акра, заполненных громоздкими трубчатыми формами, некоторые размером с гараж, некоторые размером с компактный автомобиль, лежащие под углами, как детские палки для пикапа. Когда глаза Сэма привыкли к темноте, он понял, что видит: свалку котла. Как и почему он оказался здесь, посреди сельской местности Мэриленда, он не знал, но вот оно. Судя по их размеру, он предположил, что котлы поступили из разных источников - локомотивов, кораблей и заводов. Падающий дождь стучал по листьям вокруг них и мягко стучал по стали котлов, посылая эхо сквозь деревья.
  
  «Ну, это последнее, что я ожидал здесь найти», - прошептала Реми.
  
  "Я тоже." И это им кое-что рассказало о нападавшем Теда. Либо он хорошо знал эту местность, либо перед тем, как приехать сюда, он сделал кое-какую домашнюю работу. Ни одна из этих мыслей не утешила Сэма.
  
  «Бьюик Люцерн» был припаркован посреди поляны, но ни Фробишера, ни водителя машины не было видно. Очевидно, они углубились в этот лабиринт котлов. Но зачем сюда приезжать? - подумал Сэм. Первый ответ, который пришел в голову, заставил его похолодеть. Что похититель Теда задумал для него, было неизвестно, но одно казалось очевидным: этот человек хотел уединения. Или место, где можно оставить тело. Или оба. Сэм почувствовал, как участилось его сердцебиение.
  
  «Мы сможем охватить больше территории, если разделимся», - предложила Реми.
  
  "Забудь это. Мы не знаем, кто этот парень и на что он способен ».
  
  Он собирался выйти из-за деревьев, когда в его голове возникла идея. Бьюик Люцерн. Бьюик. . . GMC. Он затащил Реми обратно в укрытие и сказал: «Подожди здесь, скоро вернись».
  
  "Какие-"
  
  «Просто оставайся на месте. Я не уйду далеко ».
  
  Он бросил последний взгляд вокруг, выискивая малейшее движение, затем, ничего не видя, выскочил и направился к Люцерну. Он добрался до двери со стороны водителя, присел, затем быстро помолился и попытался повернуть дверную ручку. Он открылся щелчком. В куполе загорелся свет. Он снова щелкнул дверью.
  
  Проклятие! По крайней мере, не было «ключа в замке зажигания».
  
  Ничего не оставалось, кроме как рискнуть.
  
  Сэм открыл дверь, проскользнул внутрь, закрыл за собой дверь, затем подождал тридцать секунд, время от времени заглядывая через приборную панель. Ничего не двигалось. Он начал осматривать салон машины и почти сразу нашел то, что искал. В панели на приборной панели была кнопка с надписью ONSTAR. Сэм подтолкнул. Прошло двадцать секунд, затем из динамиков радиоприемника раздался голос.
  
  «Это Деннис из OnStar, чем я могу вам помочь?»
  
  «Ага». Сэм хмыкнул. «Я попал в аварию. Мне больно. Мне нужна помощь."
  
  «Сэр, вы знаете, где находитесь?»
  
  "Эм-м-м . . . нет."
  
  «Будьте готовы, сэр». Прошло пять секунд. «Хорошо, сэр, я знаю ваше местонахождение недалеко от Блэк-роуд, к западу от принцессы Анны в Мэриленде».
  
  «Да, звучит правильно».
  
  «Я предупредил диспетчера службы экстренной помощи в вашем районе. Помощь уже в пути."
  
  "Сколько?" - прохрипел Сэм, стараясь изобразить травмированного водителя.
  
  «Шесть-семь минут, сэр. Я останусь с тобой. . . . »
  
  Но Сэм уже двигался, выскользнул из машины и закрыл за собой дверь. Используя перочинный нож, он пробил отверстие в штоке клапана левого заднего колеса. Затем он пополз на противоположную сторону, повторил процесс с другой шиной, затем помчался обратно к деревьям и присоединился к Реми.
  
  "OnStar?" - с улыбкой спросила Реми.
  
  Сэм поцеловал ее в щеку. "Великие умы."
  
  «Как долго до прибытия кавалерии?»
  
  «Шесть, семь минут. Было бы здорово, если бы нас не было раньше. Я не в настроении вопросов и ответов ».
  
  "И я нет. Я в теплом бренди настроении.
  
  «Готовы к маленьким пряткам?»
  
  «Веди».
  
  007
  
  У них не было особой надежды проследить за следами в грязи, поэтому они с Реми бросились через поляну и начали свой путь по тропам и туннелям, образованным кладбищем котлов. Сэм нашел два куска арматуры и отдал более короткий Реми, а более длинный оставил себе. Они прошли всего пятьдесят футов или около того, когда услышали слабый голос сквозь падающий дождь.
  
  «Я не понимаю, о чем вы говорите. . . какой кусок? »
  
  Это был Тед.
  
  Мужской голос что-то сказал в ответ, но ни Сэм, ни Реми не могли разобрать слов.
  
  «Эта штука? Это был кусок бутылки. Ничего важного."
  
  Сэм повернул голову, пытаясь уловить звук и понять, откуда он исходит. Жестами руки Сэм указал вперед и влево, под арку, образованную котлом, наполовину обрушившимся на своего соседа. Она кивнула. Как только они прошли через арку, голоса стали более отчетливыми.
  
  «Я хочу, чтобы ты сказал мне, где именно ты это нашел», - говорил неопознанный мужчина. Голос был с восточноевропейским или русским акцентом.
  
  «Я сказал вам, я не помню. Это было где-то на реке.
  
  «Река Покомок»?
  
  «Верно», - ответил Тед.
  
  "Где?"
  
  "Зачем ты это делаешь? Я не понимаю, что ...
  
  Раздался звук хлопка, что-то твердое ударило по плоти. Тед хмыкнул, после чего последовал всплеск, очевидно, он упал в луже грязи.
  
  "Вставать!"
  
  "Я не могу!"
  
  «Я сказал, вставай!»
  
  Сэм сделал знак Реми подождать, пока он прокрался вперед, прижался к стене котла, а затем скользнул вперед, пока не увидел изгиб.
  
  Там, в пространстве между парой котлов размером с пикап, находился Тед Фробишер. Он стоял на коленях, скрестив руки за спиной. Нападавший стоял в нескольких футах перед ним с фонариком в левой руке и револьвером в правой. Он наставлял пистолет Теду в грудь.
  
  «Скажи мне, где ты это нашел, и я отвезу тебя домой», - сказал мужчина. «Вы можете все об этом забыть».
  
  «Есть ложь, если я когда-либо слышал ее», - подумал Сэм. Кем бы ни был этот человек, он привел Теда сюда не только для того, чтобы отвезти его домой и благополучно уложить в постель. Прошу прощения за все это, приятной ночи. . . . Независимо от того, получил ли человек то, что хотел, судьба Теда была решена, если они не будут действовать быстро.
  
  Сэм подумал несколько секунд и сформулировал элементарный план. Он бы предпочел более элегантное решение, но у них не было на это ни времени, ни ресурсов. Кроме того, простое часто было самым элегантным. Он проскользнул вдоль котла и вернулся туда, где ждала Реми.
  
  Он набросал сцену, свидетелем которой стал, а затем свой план.
  
  «Похоже, ты попадаешь в самую опасную роль», - сказала Реми.
  
  «Я абсолютно уверен в твоей цели».
  
  «И мое время».
  
  "Это тоже. Я скоро вернусь."
  
  Сэм исчез в деревьях на полминуты, затем вернулся и протянул ей камень размером с грейпфрут.
  
  «Думаешь, ты сможешь залезть на это одной рукой?» - спросил он, кивая на ржавую служебную лестницу, поднимающуюся к ближайшему котлу.
  
  «Если вы услышите сильный удар в темноте, вы получите ответ». Она наклонилась вперед, сжала кулаком его рубашку и быстро поцеловала. «Послушай, Фарго: постарайся выглядеть безобидно и, ради бога, будь осторожен. Если тебя убьют, я тебя никогда не прощу.
  
  "Это касается нас обоих."
  
  Сэм поднял кусок арматуры и взлетел на полпути, возвращаясь тем же путем, которым пришел, затем повернул направо и начал кружить. Он остановился, чтобы посмотреть на часы. С момента его звонка в OnStar прошло шесть минут. Он не мог больше ждать.
  
  Он заправил арматуру за пояс за спиной, затем успокаивающе вздохнул и пошел дальше, пока не обошел котел, и в темноте появилась лужа света от фонарика. Сэм остановился и крикнул.
  
  «Эй, привет, все в порядке?»
  
  Незнакомец резко повернулся, посветив фонариком Сэму в глаза. "Кто ты?"
  
  «Я просто проезжал мимо, - сказал Сэм. «Я видел машину. Подумал, может кто сломался. Эй, а как насчет того, чтобы не светить мне в глаза? "
  
  Вдалеке послышался слабый звук сирен.
  
  Подняв пистолет, мужчина повернулся к Теду, затем к Сэму.
  
  «Эй, парень, для чего пистолет?»
  
  Сэм поднял руки и осторожно шагнул вперед.
  
  «Не двигайся! Оставайся здесь! »
  
  «Эй, я просто пытаюсь помочь». Затаив дыхание, Сэм сделал еще один шаг вперед, сократив расстояние до пятнадцати футов.
  
  Будь готов, Реми. . . .
  
  Он повысил голос, чтобы его было слышно сквозь дождь, и сказал: «Если вы хотите, чтобы я ушел, не проблема. . . . »
  
  Реми уловила ее сигнал, и справа от него Сэм увидел тень, исходящую из темного неба над котлом. Камень, казалось, висел невероятно долго, а затем с тошнотворным хрустом приземлился на правую ногу человека. Реми прицелился точно. Хотя выстрел в голову упростил бы задачу, он также, вероятно, убил бы человека, что им было не нужно.
  
  Даже когда мужчина застонал и отшатнулся, Сэм двигался, вытаскивая арматурный стержень из-за пояса левой рукой, и рвался вперед. Взмахнув руками, мужчина пытался восстановить равновесие и почти преуспел, когда идеально рассчитанный апперкот Сэма попал ему прямо в подбородок. Пистолет и фонарик взлетели и улетели, первый с шлепком приземлился в грязь, а второй покатился к Теду. Краем глаза Сэм заметил, что Реми появилась позади Теда. Она подняла его на ноги, и они вместе побежали.
  
  Незнакомец лежал на спине, наполовину утонувший в грязи, и стонал. «Жесткий покупатель», - подумал Сэм. Этот апперкот должен был полностью выключить его свет. Сэм переложил арматуру в правую руку.
  
  Сирены приближались, а не через две минуты.
  
  Сэм взял фонарик и бросил его, пока не заметил пистолет мужчины, наполовину зарытый в грязь в нескольких футах от него. Используя кончик своей обуви, Сэм высвободил ее, просунул под нее верхнюю ногу и пнул ногой далеко в деревья.
  
  Он повернулся и направил свет в лицо мужчине. Мужчина перестал двигаться, прищурившись от яркого света. Его лицо было худым и обветренным, маленькие злые глаза и нос, который явно был сломан много раз. Белая линия шрама проходила от переносицы через правую бровь и заканчивалась чуть выше виска. «Не просто круто», - подумал Сэм. Но тоже жестоко. Об этом ему сказали глаза.
  
  Сэм сказал: «Не думаю, что ты захочешь сказать мне, кто ты такой или почему ты здесь, не так ли?»
  
  Мужчина быстро моргнул, расчищая паутину, затем сфокусировался на Сэме и выплюнул слово. «Русский», - подумал Сэм. Хотя его русский язык был пригоден для туристических целей, он не узнал это слово. Тем не менее, можно было с уверенностью сказать, что это как-то связано либо с его матерью, либо с какой-то формой плотского познания, либо с обоими.
  
  «Это прозвучало явно недружелюбно, - сказал Сэм. «Давай попробуем еще раз: кто ты и чем занимаешься с нашим другом?»
  
  Еще одно проклятие, на этот раз полное предложение.
  
  «Не думал, что так», - сказал Сэм. «Что ж, удачи в следующий раз, приятель».
  
  С этими словами он наклонился вперед и повернул арматурный стержень по плотной дуге, ударив человека за ухом с силой, которой, как он надеялся, было достаточно. Арматура не была самым хрупким оружием. Мужчина заворчал и обмяк.
  
  «Надеюсь, мы больше никогда не встретимся», - сказал Сэм, затем повернулся и побежал.
  
  
  
  ГЛАВА 6
  
  H ERE, Тед, выпей это,»сказал Сэм, вручая Фробишер глоток спиртного теплого бренди.
  
  "Что это?" - проворчал Фробишер. Не удивив ни Сэма, ни Реми, приключение Теда на кладбище котлов не улучшило его настроение. С другой стороны, Тед не был бы Тедом, будь он солнечным.
  
  «Просто выпей», - сказал Реми и похлопал его по руке.
  
  Фробишер сделал глоток, наморщил лицо и сделал второй глоток.
  
  Сэм поставил еще одно полено в огонь и присоединился к Реми на диванчике. Фробишер сидел напротив них в кресле с подкидной спинкой, закутанный во фланелевое одеяло и только что после горячего душа.
  
  Оставив загадочного человека Фробишера лежать в грязи, Сэм помчался обратно к БМВ, который Реми развернул и подъехал к подъездной дорожке. Его решение уйти раньше полиции было инстинктивным: хотя они не сделали ничего плохого, участие в полицейском расследовании также запутало бы их с нападавшим на Фробишера. Нутро Сэма подсказывало ему, что чем больше они будут дистанцироваться между собой и этим мужчиной, тем лучше.
  
  С Сэмом обратно в машину они помчались обратно по Блэк-роуд, а затем направились на запад по Маунт-Вернон-роуд. Тридцать секунд спустя они увидели, как мигающие огни вышли из-за угла позади них и выехали на Черную дорогу. По указанию Сэма Реми быстро развернулась, остановилась на обочине и выключила фары, ожидая, пока сотрудники службы экстренной помощи - полицейский крейсер и пожарная машина, как оказалось, - дойдут до кладбища котлов. Затем она выехала и направилась обратно к принцессе Анне. Сорок минут спустя они вернулись в свою комнату в отеле типа «постель и завтрак».
  
  "Как вы себя чувствуете?" - спросил Сэм Фробишера.
  
  «Как ты думаешь, что я чувствую? Меня похитили и напали ».
  
  Фробишеру было около шестидесяти лет, и он был лысым, если не считать серебряной монашеской бахромы. На нем были очки Бена Франклина; за ними его глаза были бледными, водянисто-голубыми. Помимо того, что он был мокрым, замерзшим и встряхнутым, единственным, что осталось от его испытания, была сильно разбитая и опухшая правая щека в том месте, где мужчина ударил его из пистолета.
  
  «Похищение и нападение лучше, чем похищение, нападение и убийство», - заметил Сэм.
  
  «Я полагаю», - ответил он, затем проворчал что-то себе под нос.
  
  «Что это было, Тед?»
  
  «Я сказал, спасибо, что спас меня».
  
  «Бьюсь об заклад, это было больно говорить», - ответила Реми.
  
  "У тебя нет идей. Но я серьезно. Спасибо. Вы оба." Он допил остатки бренди, затем протянул бокал еще. Реми согласился.
  
  "Так что случилось?" - спросил Сэм.
  
  «Я заснул мертвым сном и проснулся от того, что кто-то стучал в мою дверь. Я спросил, кто это был через дверь, и он сказал: «Стэн Джонстон, с дороги». Он сказал, что Синди - его жена - заболела, и их телефон не работал ».
  
  "Есть ли Стэн Джонстон?" - спросил Сэм.
  
  «Конечно, есть Стэн Джонстон. Следующий фермерский дом на севере.
  
  Сэм знал, что это что-то значит. Судя по акценту нападавшего, казалось разумным предположить, что он не был местным жителем, а это означало, что он спланировал свой набег на дом Теда, доходя до того, что узнал имена своих соседей для использования в своей уловке.
  
  За время работы в DARPA Сэм достаточно общался с оперативными сотрудниками Секретной службы ЦРУ, чтобы знать, как они думают и как работают. Все, что делал нападающий Фробишера, кричало «профессионально». Но профессионал для кого? И с какой целью?
  
  «Итак, вы открыли дверь. . . » - подсказала Реми Фробишеру.
  
  «Итак, я открыл дверь, и он врывается, толкает меня на пол и приставляет пистолет к моему лицу. Он начинает задавать вопросы, кричать на меня ...
  
  "О?"
  
  «Какой-то осколок стекла. Ничего подобного, плоскодонка из винной бутылки. Он хотел знать, где это, поэтому я сказал ему. Он связал мне руки какой-то изолентой, затем вошел в магазин, порылся - сломал черт знает что в процессе - потом вернулся с обрывком и начал спрашивать, где я его нашел ».
  
  "Где вы его нашли?"
  
  «Точно не помню. Я действительно не знаю. Это было на Покомоке, где-то к югу от Сноу-Хилла. Я рыбачил и ...
  
  "Вы ловите рыбу?" - удивился Сэм. "С каких пор?"
  
  «С тех пор, как ты идиот. Что, ты думаешь, я просто сижу в магазине весь день, лаская тарелки и безделушки? Как я говорил . . . Я ловил рыбу и что-то зацепил. Это был ботинок, старый кожаный ботинок. Внутри него был осколок ».
  
  «У тебя все еще есть багажник?»
  
  «Что я, мусорщик? Нет, выбросил обратно. Это был старый прогнивший сапог, Сэм.
  
  Сэм успокаивающе поднял руки ладонями наружу. "Ладно ладно. Продолжать. Он начал кричать тебе вопросы и. . . »
  
  «Потом зазвонил телефон».
  
  "Это был я."
  
  «Он спросил, жду ли я кого-нибудь, и я сказал« да », думая, что он уйдет. Он этого не сделал. Он потащил меня к машине и увез в то место, что бы там ни было. Вот и все. Остальное ты знаешь.
  
  «Он был при нем», - пробормотал Сэм. «Я должен был его обыскать».
  
  «Сколько раз мне нужно повторять это, Сэм? Кусок был ничем. Не было ни ярлыка, ни надписи - просто какой-то странный символ ».
  
  «Что за символ?»
  
  «Я не помню. На моем сайте есть фотография. Я разместил это, думая, что кто-то может знать, что это было ".
  
  «Реми, ты не против?» - спросил Сэм.
  
  Она уже встала, достала их ноутбук, поставила его на журнальный столик и включила. Через тридцать секунд она сказала. «Вот оно, Тед?» Она повернула ноутбук, чтобы он увидел.
  
  Он покосился на экран, затем кивнул. «Ага, вот и все. Видишь, ничего.
  
  Сэм подошел ближе к Реми и посмотрел на картинку. Как описано, он выглядел как вогнутое дно бутылки с зеленым вином. В центре лодки был символ. Реми увеличила масштаб, пока они не смогли разобрать:
  
  008
  
  Сэм сказал: «Это даже отдаленно не похоже. Ты?"
  
  «Нет», - ответила Реми. «И это ничего не значит для тебя, Тед?»
  
  «Нет, я уже сказал тебе».
  
  «Никаких странных телефонных звонков или писем по этому поводу? Никто не проявил любопытства? »
  
  Фробишер застонал. «Нет, нет и нет. Когда я смогу вернуться домой? Я устал."
  
  Сэм сказал: «Тед, я не думаю, что это хорошая идея».
  
  "Какие? Почему?"
  
  «Он знает, где ты живешь ...»
  
  «Ах, он был просто ненормальным. Наверное, кайф от чего-то. Ради всего святого, это просто винная бутылка, и она у него есть. Все окончено."
  
  «Сомневаюсь, - подумал Сэм. И при этом он не думал, что этот человек был психом или наркоманом. По какой-то причине кто-то посчитал эту плоскодонку, этот странный кусок зеленого стекла очень важным. Достаточно важен, чтобы убить ради него.
  
  В сорока пяти милях отсюда Григорий Архипов неподвижно лежал под низко висящими ветвями дерева, его лицо было в грязи, глаза отслеживали движения заместителя шерифа графства Сомерсет, когда водитель эвакуатора заканчивал подъём «Люцерна». Какой-то примитивной частью своего мозга Архипов хотел двигаться, действовать , но подавил побуждение и сосредоточился на том, чтобы оставаться на месте. Было бы так легко - не говоря уже об удовлетворении - застать помощника шерифа и водителя эвакуатора врасплох, отправить их, затем взять одну из их машин и исчезнуть в ночи, но он знал, что это доставит ему больше неприятностей, чем удовольствие стоило. За убитым полицейским началась розыск, включая блокпосты, случайные остановки и даже, возможно, ФБР, ни одно из которых не помогло бы ему в его миссии.
  
  Он был разбужен от удара по голове ярким белым светом и близким трением сирен, открыл глаза и обнаружил, что смотрит на пару фар. Он оставался неподвижным, уверенный, что увидит бегущие к нему фигуры, но когда никто не подошел, он медленно перекатился на живот и пополз прочь, за котлы, к деревьям, где он сейчас лежал.
  
  «Не двигайся, - приказал он себе. Он останется здесь, останется невидимым и будет ждать, пока они уйдут. Арендованный автомобиль был защищен фальшивыми водительскими правами и продезинфицированной кредитной картой, ни одна из которых не могла никуда привести полицию. Дождь превратил свалку в болото, так что не было никаких признаков борьбы за любопытство полиции. На данный момент все, что у них было, это брошенная машина, и то, что они, вероятно, решат, было розыгрышем OnStar звонка некоторых подростков.
  
  Архипов подумал, что это была хитрая уловка, равно как и их засада на него. Унизительно, да, но профессионалы в Архипове оценили находчивость вещи. Настоящая нервозность. Его ступня пульсировала от боли, но он не осмеливался сдерживаться, пока не остался один. Грязь поглотила часть удара камня, но два самых маленьких пальца, вероятно, были сломаны. Болезненно, но не изнурительно. Ему было намного хуже. В спецназе сломанная кость редко даже требовала лечения. И Афганистан. . . моджахеды были жестокими бойцами, которым не нравилось ничего больше, чем убивать с близкого расстояния и лично, лицом к лицу и ножом к ножу, и у него были шрамы, которые напоминали ему. Григорий Архипов знал, что боль - дело простое, дело души и не более того.
  
  Так кто же они, эти таинственные спасатели, подумал он? Несомненно, это не обычные добрые самаритяне. В их действиях проявилось мастерство и отвага. И находчивость. «Друзья Фробишера», - сказал мужчина. Это была мимолетная оговорка, которой Архипов был только рад воспользоваться. Этого будет достаточно. Он найдет их - надеюсь, прежде, чем ему придется сообщить об этом инциденте своему работодателю.
  
  Очевидно, у них были тесные связи с торговцем антиквариатом. Иначе зачем им рисковать своей жизнью? Итак, два плюс два равно четырем. Если Фробишер не хотел сотрудничать и сказать ему, где он нашел осколок, возможно, этот другой мужчина и женщина были бы более сговорчивыми.
  
  А если нет, то он просто свел бы счет и двинулся дальше. Как ни изобретательно они устроили ему засаду, он счел справедливым найти такой же новый способ отплатить им.
  
  
  
  ГЛАВА 7.
  
  
  
  РЕКА ПОКОМОКЕ
  
  W шляпа вы думаете , шансы Ted будут держаться подальше?» - спросила Реми, потянув за шнур стартера подвесного мотора.
  
  Сэм залез на нос лодки и ногой оттолкнулся от причала. «Думаю, я дозвонился до него, но с Тедом никогда не угадаешь. Этот магазин - его жизнь ».
  
  Спросив Фробишера еще полчаса накануне вечером и убедившись, что они поняли всю историю, Сэм заказал раскладушку на стойке регистрации и отправил Теда, который к тому времени был более чем немного навеселе от трех порций бренди, кровать.
  
  На следующее утро после завтрака они убедили его взять отпуск, затем сделали несколько звонков и нашли пляжный домик на острове Фен-Вик, который принадлежал другу друга друга. Маловероятно, что кто-то сможет отследить оттуда Фробишера. Они не знали, останется ли Тед там, но если не связать его, это было лучшее, что они могли сделать.
  
  Для них вопрос заключался в том, стоит ли вмешиваться дальше. Тед отклонил их предположение о том, чтобы привлечь к делу власти. Он мало любил и не использовал правительство и утверждал, что полиция просто возьмет отчет и отправит его в архив, с чем Сэм и Реми были склонны соглашаться. Они сомневались, что похититель Теда оставил за собой достаточно следов.
  
  Пока они обдумывали все это, Сэм решил, что они продолжат свой первоначальный план по обнаружению мини-подводной лодки, застрявшей во входном отверстии, а затем вернутся к поискам сокровищ Пэтти Кэннон.
  
  Реми завел двигатель, затем развернул лодку и направил нос вниз по течению, двигатель мягко трясся в прохладном утреннем воздухе.
  
  «Какая разница в день, - сказала она, глядя в небо.
  
  «Аминь», - ответил Сэм.
  
  Дождь накануне вечером прекратился незадолго до рассвета, уступив место ярко-голубому небу, усеянному хлопковыми облаками. Вдоль берегов реки щебетали птицы и перелетали с ветки на ветку. Поверхность воды, покрытая тонким туманом, была плоской, за исключением ряби то тут, то там, когда рыба выскакивала на поверхность, чтобы поймать неосторожную муху или водяного жука.
  
  «Скажи, - сказала Реми, - я уже упоминала, как горжусь тобой?»
  
  "За что? Ищешь сегодня утром круассаны?
  
  «Нет, болван. На прошлую ночь. Вы были совершенно героичны ».
  
  «Да, вы упомянули об этом. Спасибо. Но не забывайте, что мне очень помогли. Без тебя не справился бы.
  
  Реми пожал плечами и улыбнулся комплименту. - Знаешь, ты выглядел довольно сексуально, весь в грязи и носивший с собой арматуру. Очень пещерный.
  
  «Тьфу-тьфу».
  
  Реми засмеялась.
  
  - Кстати, извини за свой свитер.
  
  Ее кашемировая водолазка не пережила приключений прошлой ночи, поскольку приобрела отчетливый и необратимый запах мокрой козы.
  
  «Это просто свитер. Его можно заменить, что не во всем, - с нежной улыбкой сказала Реми.
  
  «Разве я этого не знаю, - сказал Сэм.
  
  009
  
  «Я полагаю, вы предприняли шаги, чтобы этого больше не повторилось?» - спросил Хадеон Бондарук.
  
  Архипов крепче прижал телефон к уху, пока его костяшки не побелели. "Да. Трое моих лучших людей сейчас здесь. Полагаю, у них есть преимущество на час впереди нас ».
  
  "Как их зовут?" - спросил Бондарук.
  
  Как и предсказывал Архипов, установить личности спасателей Фробишера оказалось относительно легкой задачей.
  
  После того, как депутат и водитель эвакуатора уехали, Архипов наполовину побежал трусцой, наполовину прихрамывал по дороге к ближайшему фермерскому дому, где он обнаружил старый грузовик «Шеви», припаркованный за сараем с ключами. Он поехал обратно в магазин Фробишера и припарковал грузовик за гаражом, затем зашел внутрь и перевернул дом вверх дном, найдя то, что ему нужно, за десять минут. У Фробишера на его картотеке было всего несколько десятков имен, половина из которых были коммерческими, другая половина - личными, и только восемь из них были парами. Быстрый поиск в Google дал ему то, что ему было нужно.
  
  От дома Фробишера до станции «Грейхаунд принцессы Анны» было пять минут езды. Грузовик, который он припарковал в переулке, и номерные знаки, которые он засунул в ближайший мусорный бак под кофейной гущей и ведром с куриными костями KFC.
  
  Двадцать минут спустя он достал свой рюкзак из арендованного шкафчика и был зарегистрирован в соседнем мотеле 6 под другими водительскими правами и кредитной картой.
  
  «Сэм и Реми Фарго», - сказал теперь Архипов Бондаруку. "Они ..."
  
  «Я знаю, кто они. Охотники за сокровищами, да и то хорошие. Проклятие! Это плохой знак. Их присутствие не может быть случайным. Очевидно, Фробишер понял, что у него есть, и позвал их.
  
  «Я не уверен в этом. В свое время я допрашивал много мужчин и знаю, как выглядит ложь. Я уверен, что Фробишер говорил правду.
  
  «Возможно, вы правы, но предположите, что он лгал. Предположим, что Фаргос преследуют то же самое, что и мы, и действуем соответственно ».
  
  "Да сэр."
  
  «Как скоро ты уезжаешь?»
  
  «Лодка готова». Вооружившись именами и подробностями семьи Фаргос, было несложно отследить покупки с их кредитной карты в пункте проката лодок в Сноу-Хилле. «Их догнать не займет много времени».
  
  010
  
  Сэм тщательно обозначил положение водозабора на карте, так что они нашли его без особых проблем. Дождь прошлой ночи накапливал еще больше ветвей в устье бухты. Теперь он был похож на охотничью слепую - лоскутное одеяло из пересекающихся ветвей и листьев, как мертвых, так и все еще зеленых. Реми направил лодку вдоль сваи, затем привязал малярную леску к одной из более прочных веток. Они позволили лодке дрейфовать до тех пор, пока леска не натянулась и Сэм не убедился, что она выдержит, затем Реми соскользнул в воду и на берег. Сэм подплыл в сторону, протянул ей две вещмешки с их снаряжением, затем взял ее за руку и сам забрался на берег.
  
  С спортивными сумками на каждом плече Сэм двинулся вперед через высокую траву и кусты вдоль берега, свернув на двадцать футов вглубь суши, пока они не достигли края бухты. Слева от них, сквозь подлесок, можно было разглядеть груду ветвей и главное русло реки за ней. Как и накануне, вход имел жуткий вид - зеленый туннель, который казался каким-то образом отделенным от остального мира.
  
  Конечно, признал Сэм, отчасти это чувство, вероятно, было как-то связано с задрапированным водорослями перископом, торчащим из воды всего в нескольких футах перед ними, как шея некоего первобытного морского змея.
  
  «Немного жутковато, правда?» - прошептала Реми, скрестив руки на груди, словно от холода.
  
  - Более чем немного, - согласился Сэм, затем бросил вещмешки и в предвкушении потер руки. «Не бойтесь, Фаргос здесь».
  
  «Просто пообещай мне одну вещь», - сказала Реми.
  
  "Назови это."
  
  «После этого отпуск. Настоящий отпуск ».
  
  «Место назначения твое, миссис Фарго».
  
  011
  
  Первым делом нужно было спуститься туда и определить общее состояние подводной лодки, поискать любые знаки, которые они могут использовать для ее идентификации, и, надеюсь, найти вход. Этой последней целью Сэм еще не поделился с Реми, зная, что она запретит ему входить в место крушения, что, по общему признанию, было разумным поступком. Но Сэм был уверен, что, учитывая его навыки дайвинга и надежность Реми, у них не возникнет проблем с чем-либо, что случится.
  
  С этой целью они взяли с собой маску для дайвинга, пару укороченных плавников, водонепроницаемые фонарики с дополнительными батареями, четыре витка нейлонового троса для буксировки и три блока с храповым механизмом, чтобы зафиксировать подводную лодку в нужном положении, чтобы она не соскользнула во время осмотра Сэма. . Если они вообще зашли так далеко.
  
  Кроме того, накануне он попросил Сельму доставить ему в службу доставки FedEx три аварийных баллона Spair Air, в каждом из которых было достаточно воздуха примерно на шестьдесят вдохов, или от двух до пяти минут.
  
  «Я знаю это выражение твоего лица, Фарго», - сказала Реми. "Вы хотите войти внутрь, не так ли?"
  
  «Только если это безопасно. Поверь мне, Реми, вчера вечером я получил дозу адреналина. Я не собираюсь рисковать глупо ».
  
  "Хорошо."
  
  Сэм соскользнул с берега в воду, затем подошел к перископу, поднимающемуся из воды. Он схватил ее, дернул и несколько раз встряхнул. Это казалось твердым. Реми подбросил ему два конца веревки, оба из которых он закрепил вокруг перископа. Реми взяла другие концы, прикрепила каждый из них к храповому блоку, затем каждый из них к ближайшим деревьям. Сэм снова вылез из машины, и они вместе крутили храповики, пока стропы не натянулись. Сэм подтолкнул каждого из них.
  
  «Это никуда не денется. Хорошо, я собираюсь быстро осмотреться. Три минуты, не больше.
  
  "Хочешь, чтобы я-"
  
  - Шшш, - прошептал Сэм, приложив палец к губам.
  
  Он повернул голову, прислушиваясь. Прошло пять секунд, а затем вдалеке послышался слабый звук лодочного двигателя.
  
  «Иду сюда», - сказал он.
  
  «Просто рыбаки».
  
  "Наверное." Но после вчерашней ночи. . .
  
  Одна вещь, которая беспокоила Сэма, была близость их подводной лодки к тому месту, где, по словам Теда, он нашел осколок лодки. Маловероятно, что эти двое были связаны, но не так уж и маловероятно, что нападавший Тед мог выбрать обыск в этом районе Покомока.
  
  Он присел рядом с одной из вещевых сумок, порылся вокруг и достал бинокль. Следуя за Реми, он побежал обратно по берегу туда, где они привязали лодку. Они упали на колени в высокую траву, и Сэм нацелил бинокль вверх по реке.
  
  Через несколько секунд из-за излучины реки появился моторный катер. В нем было четверо мужчин. Один за штурвалом, один на носу и двое сидят на корме. Сэм посмотрел на лицо водителя.
  
  Лицо со шрамом. «Это он», - пробормотал он.
  
  «Ты, должно быть, шутишь», - ответила Реми.
  
  "Я хотел бы."
  
  
  
  ГЛАВА 8.
  
  T он Skiff!» Сэм тихо прохрипел. "Ну давай же!"
  
  Сначала он сполз животом с берега в воду. В четверти мили вверх по течению Лицо со шрамом повернуло моторную лодку в устье другого бухты, которую человек на носу просматривал в бинокль. Сэм услышал эхо голоса Лица со Шрамом над водой, за которым последовал другой голос: «Нет».
  
  Отлично, больше русских тяжеловесов.
  
  Сэм погладил то место, где он закрепил финишную леску лодки, быстро развязал узел, затем поплыл и схватился за шип. Он оглянулся через плечо. Лицо со шрамом разворачивало моторную лодку и поворачивало в их сторону.
  
  «Сэм. . . »
  
  "Я вижу их."
  
  Он обернул художника одним кулаком, а затем принял помощь Реми вверх по берегу. «Тяни», - прошептал он. "Тяни!"
  
  Вместе они набросились на художника. Нос лодки ударился о берег и начал медленно подниматься по склону.
  
  Катер находился в трехстах ярдах от нас. Внимание мужчин, казалось, было сосредоточено на противоположном берегу, но Сэм знал, что это может измениться в любую секунду. Один случайный взгляд, и они закончили.
  
  «Тяни, Реми».
  
  Они снова набросились на художника. Сэм раздвинул ноги и уперся пятками в землю, натягивая до тех пор, пока сухожилия на его шее не вздулись. Нос лодки показался над выступом берега, но теперь, когда он был свободен от воды и под действием силы тяжести, электродвигатель начал бороться с ними. Ялик откатился на фут назад.
  
  «Еще один хороший рывок», - сказал Сэм. «На трех. Один . . . два . . . три!"
  
  Ялик поднялся по дуге, перевалил через край и заскользил по ровной поверхности. Сэм и Реми пошли навстречу, затащив лодку глубже в траву.
  
  «Вниз, Сэм».
  
  Реми упала на живот, через долю секунды за ней последовал Сэм. Они замерли, пытались замедлить дыхание.
  
  «Думаешь, мы сделали это?» - прошептала Реми.
  
  «Мы узнаем в ближайшее время. Если дела пойдут плохо, я хочу, чтобы ты бежал как можно быстрее. Иди в лес и не оглядывайся ».
  
  "Нет, Сэм ..."
  
  «Шшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшш».
  
  Двигатель катера становился все громче с каждой секундой, казалось, он направился прямо к своему месту.
  
  Затем голос Лица со Шрамом: «Что-нибудь?»
  
  "Ничего такого. Во всяком случае, в чем они заключаются? "
  
  «Ялик длиной около двенадцати футов».
  
  «Не может быть на этой стороне», - сказал голос. "Здесь ничего нет. Должен быть другой. Множество боковых каналов, чтобы там спрятаться ».
  
  "Ага."
  
  Шум двигателя начал исчезать, постепенно рассеиваясь по воде, пока Сэм и Реми не смогли услышать только его отдаленное эхо.
  
  «Они перешли на другой канал», - сказал Сэм, встав на колени и выглядывая поверх травы. "Ага. Не смотри на них. Они ушли."
  
  Реми перевернулась на спину и вздохнула. "Хвала Господу."
  
  Сэм лег рядом с ней. Она положила голову ему на плечо.
  
  "Что ты говоришь?" он спросил. «Остаться или уйти?»
  
  Она не колебалась. «Мы зашли так далеко. Жалко оставлять эту тайну неразгаданной ».
  
  «Это женщина, которую я люблю», - сказал Сэм.
  
  «Что, безрассудный и заблудший?»
  
  «Нет, мужественный и решительный».
  
  Реми тихо запела: «Ты говоришь потайто, я говорю потахто. . . ' ”
  
  «Давай, вернись к работе».
  
  012
  
  Сэм плюнул в маску, окунул ее в воду и положил себе на голову. Реми стояла на берегу, уперев руки в бедра, на лице было написано беспокойство.
  
  «Просто хочу осмотреться», - заверил он ее. «Я сбережу воздух на случай, если мы сможем попасть внутрь. Этого не произойдет, но если он сдвинется в моем направлении, пока я там, просто начните работать с этими храповиками, пока он не вернется назад. Если я не приду, скажем, через четыре-шесть часов, вы можете начать волноваться ».
  
  «Комик».
  
  «Держи форт, я вернусь».
  
  Сэм щелкнул фонариком, глубоко вздохнул и нырнул под воду. Левая рука протянулась, плавник опущен вниз. Всего в нескольких футах вода, наполненная водорослями, стала темно-зеленой, и видимость упала до нескольких футов. Осадки и кусочки растений кружились в луче фонарика, оставляя Сэму ощущение, что он оказался в ловушке внутри кошмарного снежного шара.
  
  Его рука коснулась чего-то твердого, корпуса. Он продолжал идти, позволяя своей руке скользить по изгибу корпуса, пока, наконец, в луче его фонарика не показалось дно. Киль находился на нагромождении затонувших бревен, ненадежно сбалансирован, но достаточно устойчив, чтобы Сэм почувствовал облегчение, зная, что подлодка вряд ли перевернется на него. Он почувствовал, как боль в его легких превратилась в жжение, поэтому он выскочил на поверхность.
  
  "Все хорошо?" - спросил Реми, когда у него перехватило дыхание.
  
  "Ага. Хорошие новости. Она сидит более или менее прямо. Хорошо, пойду снова.
  
  Он нырнул обратно, на этот раз оценив диаметр корпуса, когда он проскользнул мимо него. У киля он повернул на корму. Примерно в середине он натолкнулся на какую-то скобу, выступающую из корпуса и идущую вдоль. На мгновение то, что он видел, не запомнилось его мозгом. Он видел это раньше. . . одна из картинок из его более ранних исследований. Когда пришел ответ, Сэм почувствовал, как в его животе образовался узел.
  
  Стойка торпедо.
  
  Он перестал плавать и осветил дно фонариком, увидев его новыми глазами. Было ли одно из этих, казалось бы, безобидных затонувших бревен чем-то другим?
  
  Он продолжал плыть на корму, пока его фонарик не засветил конусообразный сигарный конец субмарины и выступал сбоку на горизонтальную плоскость. Когда он уравнял с ней, он выпрямился и позволил себе подниматься вдоль корпуса, пока последний кусок головоломки не появился в поле зрения. Из задней части корпуса поднималась еще одна труба, примерно восемнадцати дюймов высотой и примерно ширины плеч.
  
  Входной люк.
  
  Сэм снова всплыл на поверхность и подошел к берегу, где Реми выручила его. Он сбросил ласты и маску и на мгновение собрался с мыслями.
  
  "Хорошо?" она сказала.
  
  «В одной из сумок есть манильская папка. Не могли бы вы взять его для меня? " Она вернулась с ним через полминуты. Сэм пролистал незакрепленные страницы пару минут, затем вынул один из листов и протянул Реми.
  
  « Молх », - прочла она. «Что, черт возьми. . . »
  
  Ее слова затихли, пока она продолжала читать.
  
  Сэм сказал: «Мольх означает« Саламандра ». Это был класс сверхмалых торпедных подводных лодок, произведенных нацистской Германией в 1944 году ».
  
  
  
  
  
  
  
  Судно Molch, построенное для Кригсмарине компанией AG Weser из Бремена, было детищем доктора Генриха Драгера. Имея длину тридцать пять футов, три фута от палубы до киля и шесть футов от балки до балки, Molch был разработан для перевозки одного члена экипажа и двух торпед G7e на стойках левого и правого борта на глубину до 120 футов и на расстояние до пятидесяти. морских миль при максимальной скорости под водой три узла, умеренный темп ходьбы.
  
  В качестве наступательного оружия «Молх», как и большинство других сверхмалых подлодок Германии, был в значительной степени неудачным: им было трудно управлять, почти невозможно было нырять, а дальность действия была настолько ограниченной, что для поддержки и развертывания требовалось вспомогательное судно.
  
  «Ты уверен, Сэм?» - спросила Реми.
  
  "Я уверен. Все подходит ».
  
  «Как, черт возьми, он оказался здесь?»
  
  «Это та часть, которая не подходит. Судя по всему, что я читал, эти вещи видели действие только в Голландии, Дании, Норвегии и Средиземноморье. Абсолютно никаких записей о развертывании «Молчеса» так далеко на западе нет ».
  
  «Сколько всего этого было там?»
  
  «Почти четыреста, и большинство из них были потеряны, либо затонули, либо исчезли. Они были смертельными ловушками, Реми. Только сумасшедшие вызвались выполнять обязанности карликов ».
  
  «Вы сказали, что команда из одного человека. Вы не думаете. . . »
  
  «Не узнаю, пока не доберусь туда».
  
  «И еще одно прекрасное слово, которое ты использовал - торпеда».
  
  «Это рискованная часть. Я подозреваю, что так далеко вверх по реке его отодвинули штормовые нагоны, которые длились шесть с лишним десятилетий. Вероятно, обе торпеды - если она вообще была оснащена - давно сбиты.
  
  «Что ж, это небольшое утешение», - ответила Реми. «За исключением неудачливого рыбака, которому однажды удается поймать одного».
  
  «Нам придется рассказать об этом кому-нибудь - береговой охране или флоту. Я понятия не имею, как они с этим справятся.
  
  «По одной штуке за раз».
  
  "Верно. Шаг первый: убедитесь, что он не сидит на паре шестидесятилетних боевых торпед ».
  
  
  
  ГЛАВА 9
  
  U петь один из пони канистр Spair воздуха, Сэм осмотрел дно под Molch от носа до кормы, слегка нажав на каждое бревно с кончиком погружения ножа и молиться он не получил металлический лязг в ответ. Их удача держалась; все, что он слышал, был мягкий стук гнилого дерева.
  
  Учитывая вид бревен в верхней части кучи, на многих из которых все еще видны остатки коры, Сэм подозревал, что Молх был отложен здесь недавно, вытесненный штормом из основного канала в этот залив. Если так, то все торпеды, которые она несла, вероятно, были потеряны где-то в главном русле реки Покомок, между этим местом и заливом, примерно в двадцати милях к югу.
  
  Хорошая теория, но тем не менее теория, напомнил себе Сэм. Он закончил обследование дна и перешел к следующему заданию. Хотя он не видел внешних повреждений корпуса «Молха», это не означало, что он не был затоплен, и если это так, им не повезло. Каким бы маленьким он ни был по сравнению со своими собратьями, «Молх» все же не был легким - одиннадцать тонн. Добавьте к этому объем воды, который могла вместить ее внутренняя часть, и эта сверхмаленькая подводная лодка с таким же успехом могла бы стать « Титаником», несмотря на то, что их веревки и блоки с храповым механизмом могут им помочь.
  
  Двигаясь от кормы вперед, Сэм через каждые несколько футов постукивал по корпусу костяшками пальцев, прислушиваясь к эхо. Они были полыми. Блин, им так повезло. . . ?
  
  Он вернулся на поверхность и снова забрался на берег.
  
  «Хорошие новости, плохие новости», - сказал Сэм. "Что вы хотите в первую очередь?"
  
  "Хороший."
  
  «Я на девяносто процентов уверен, что торпед там нет, и на девяносто девять процентов уверен, что она не затоплена».
  
  "А что плохого?"
  
  «Я только на девяносто процентов уверен, что торпед там нет».
  
  Реми задумалась на мгновение, затем сказала: «Что ж, если ты ошибаешься, по крайней мере, мы пойдем вместе - и эффектно».
  
  013
  
  Сэм провел следующий час, закрепляя стропы к переводчику, проверяя и перепроверяя их размещение, углы и точки крепления для трех блоков храповика, которые они разложили веерообразно вдоль берега, каждый из которых был прикреплен к основанию. взрослого дерева. Сэм прикрепил другие концы к шипу «Мольха» вокруг входного люка, а затем вокруг карданного вала.
  
  Дважды во время подготовки они снова слышали грохот лодочного двигателя и каждый раз ползли по траве к своей выгодной позиции с видом на реку. Первой лодкой оказалась ловля щуки отца и сына. Вторая лодка, всего пять минут спустя, была Лицо со Шрамом и его команда, возвращаясь вверх по реке в сторону Сноу-Хилла. Как и прежде, они замедлили ход у входа в каждую бухту на противоположном берегу, Лицо со Шрамом управляло им, в то время как один из остальных встал на колени на носу и осмотрел водный путь в бинокль. Через десять минут они скрылись за поворотом. Сэм и Реми подождали еще пять минут, чтобы убедиться, что действительно двинулись дальше, а затем вернулись к работе.
  
  Даже с подлодкой, полной воздуха, ее перекатывание потребовало бы правильного количества силы, приложенной правильным образом. Сэм нацарапал в своем блокноте расчеты, вычисляя векторы силы и переменные плавучести, пока не убедился, что они были настолько готовы, насколько собирались.
  
  «Мы узнаем, как только он соскользнет с бревен», - сказал Сэм. «Если он тонет, все кончено. Открытие люка просто затопит его. Если он плавает, мы все еще в игре ».
  
  Они еще раз отрепетировали свой план, затем заняли свои позиции: Сэм у центрального храпового блока, Реми на кормовом блоке.
  
  "Готовый?" Сэм позвонил.
  
  "Готовый."
  
  «Как только вы увидите, что он падает с бревен, начинайте проверять».
  
  "Должен сделать."
  
  Сэм начал медленно крутить храповик, примерно раз в секунду, прислушиваясь к натяжному гудению лески и стону стали. Через тридцать секунд и сорок кривошипов из воды донесся мягкий хруст, а затем перископ «Мольха», словно в замедленной съемке, повернулся к ним.
  
  Раздался еще один приглушенный хруст, и Сэм мысленным взором увидел трещины в бревнах под килем. Он почувствовал легкую дрожь под ногами, затем леска ослабла.
  
  «Иди, Реми, как можно быстрее!»
  
  Вместе они начали работать с храповиками. Через десять секунд линия Сэма снова натянулась. Он подбежал к храповому блоку носовой части и крутил его до тех пор, пока леска не задрожала от напряжения. Сэм взглянул на Реми и увидел, что ее леска тоже вибрирует.
  
  «Ладно, стой!»
  
  Реми замерла.
  
  «Начни спиной к траве, затем ляг на живот и подожди, пока я не отдам тебе все ясно».
  
  Если какая-либо из линий разорвется под натяжением, они оторвутся со смертельной силой.
  
  Сэм пошел вперед, слегка проводя рукой по леске, чувствуя, как она дрожит. Он добрался до края водозабора и посмотрел вниз.
  
  «Должен любить физику», - прошептал Сэм.
  
  «Мольх» лежал у берега под углом в тридцать градусов, перископ упирался в ветви деревьев, а его покрытый слизью входной люк выступал из воды.
  
  Реми появилась у его плеча. «Вау», - прошептала она.
  
  «Вау» правильно ».
  
  014
  
  Они добавили вторую линию к линии вокруг люка, затем медленно выпустили блоки из носа и кормы, удвоили эти стропы и повторно вылечили их вокруг деревьев ближе к берегу. Используя одну из линий для баланса, Сэм осторожно ступил на палубу Молча. Он застонал, сдвинулся и опустился на несколько дюймов, но в остальном держался.
  
  "Хочешь почестей?" - спросил Сэм, кивая на люк.
  
  "Конечно."
  
  "Здесь."
  
  Сэм бросил ей молот, и она схватила его в воздухе, затем ступила на палубу и опустилась на колени у люка. Она ударила по каждому из четырех рычагов люка, затем отложила молоток и попробовала их. Они не двинулись с места. Она повторила процесс еще трижды, прежде чем каждый из рычагов по очереди отпустил, соскальзывая в сторону с визгом.
  
  Реми вздохнула, посмотрела на Сэма широко открытыми глазами и открыла люк. Она сразу же сморщила нос и запрокинула голову. «О, Боже, это ужасно. . . . »
  
  «Думаю, это отвечает на вопрос, находится ли еще ее команда на борту», ​​- сказал Сэм.
  
  «Да, в этом нет никаких сомнений», - ответила Реми, зажимая нос и глядя в открытый люк. «Он смотрит мне прямо в глаза».
  
  015
  
  На теле была кепка Кригсмарине и темно-синий комбинезон. С другой стороны, слово «тело» казалось ужасно неадекватным описанием того, на что смотрели Сэм и Реми.
  
  Запертый в сухом, безвоздушном интерьере Молча на шестьдесят четыре года, труп претерпел трансформацию, которую Сэм мог описать только как частичное сжижение, отчасти мумификацию.
  
  «Можно с уверенностью предположить, что он задохнулся», - сказала Реми. «После его смерти тело начало бы разлагаться, но без кислорода процесс остановился, оставив его. . . полусырые, если хотите.
  
  «О, это прекрасно, дорогая. Я всегда буду носить этот образ ».
  
  Положение останков, которые лежали на палубе у основания лестницы с одной окаменевшей рукой, лежащей на перекладине, красноречиво говорило о последних часах или минутах жизни этого человека. Запертый внутри этого темного цилиндра, зная, что смерть сжимает его хватку с каждым вдохом кислорода, казалось естественным, что он тяготел к своему единственному выходу, наполовину надеясь на какое-то чудо, которое, как он знал, в его сердце никогда не произойдет.
  
  «Полагаю, ты не против остаться здесь, пока я буду копаться», - сказал Сэм.
  
  "Будь моим гостем."
  
  Он щелкнул фонариком, затем просунул ноги в люк, ощупал ногой, пока не нашел ступеньку, затем начал спускаться. В нескольких футах от дна Сэм спустился с трапа напротив тела и руками спустился на палубу.
  
  Сэм сразу почувствовал, как на него накатила мрак. У него не было особой клаустрофобии, но это было как-то иначе. Недостаточно высокой, чтобы позволить ему выпрямиться, и едва ли шире его вытянутых рук, интерьер напоминал темницу. Переборки, выкрашенные в тускло-серый цвет, были увешаны тросами и трубами, которые, казалось, уходили в никуда одновременно.
  
  "Как это?" - крикнула Реми.
  
  «Отвратительный - единственное слово, чтобы описать это».
  
  Сэм опустился на колени перед трупом и начал тщательно проверять карманы. Все было пусто, кроме нагрудного кармана, внутри которого он нашел бумажник. Он протянул это Реми, затем повернулся и двинулся вперед.
  
  Согласно тем немногим описаниям интерьера Molch, которые он смог найти, в передней части носовой части находилась основная батарея корабля, а за ней, между парой балластных цистерн, сиденье оператора с элементарными органами управления для рулевого управления, навигации и т. Д. скорость, мощность и дифферент, а также примитивный гидрофон для обнаружения судов противника.
  
  Под сиденьем оператора Сэм нашел небольшой ящик для инструментов и кожаную кобуру с пистолетом Люгера и запасным магазином. Он положил их в карман.
  
  К переборке под каждой отделочной цистерной был прикреплен прямоугольный ящик для ног. В одном он обнаружил полдюжины пустых кувшинов для воды и вдвое больше пустых консервных банок. В другом сундуке он нашел кожаную сумку и пару черных кожаных журналов с жесткой подкладкой. Он сунул их в сумку и в последний раз огляделся. Что-то привлекло его внимание: из-за сундука торчал кусок ткани. Он опустился на колени и увидел, что это мешок из мешковины; внутри находился навесной деревянный ящик размером и формой с буханку хлеба. Он сунул мешок под мышку и вернулся к лестнице, затем передал все вещи Реми и поднялся наверх. Наверху он остановился и снова посмотрел на труп.
  
  «Мы позаботимся о том, чтобы вы вернулись домой, капитан», - прошептал он.
  
  Вернувшись на палубу, Сэм крепко держал трос, чтобы Реми легче было прыгнуть на берег. Когда он уперся ногами, его палец на ноге задел мешковину. Изнутри раздался приглушенный звон стекла.
  
  С любопытством они оба опустились на колени на палубе. Реми открыл мешок и вытащил коробку, на которой не было никаких пометок. Она осторожно открыла латунную защелку и распахнула крышку, обнажив связку чего-то, что выглядело как старая клеенка. Реми откинула лоскут.
  
  В течение долгих десяти секунд ни один из них не разговаривал, уставившись на объект, отражающий солнечный свет. Реми пробормотала: «Этого не может быть. Может это?"
  
  Это была бутылка, бутылка вина из зеленого стекла.
  
  Сэм не ответил, вместо этого указательным пальцем правой руки приподнял конец на несколько дюймов из коробки, обнажив плоскодонку.
  
  "О Боже . . . - пробормотала Реми.
  
  Символ, выгравированный на стекле, был слишком знаком:
  
  016
  
  
  
  ГЛАВА 10
  
  
  
  ЛА-ХОЛЛА, КАЛИФОРНИЯ
  
  T шляпа бедный человек,»сказал Реми. «Умереть вот так. . . Я не могу представить.
  
  «Не хочу воображать», - ответил Сэм.
  
  Они раскинулись на шезлонгах в солярии в окружении пальм в горшках и распустившихся папоротников, и полуденное солнце освещало каждый оттенок тосканской плитки. Это была одна из их любимых комнат в доме, выбор по любым меркам был нелегким.
  
  На вершине скал с видом на мыс Золотая рыбка и индиговые воды Тихого океана домом и оперативной базой Фаргос был четырехэтажный дом в испанском стиле площадью двенадцать тысяч квадратных футов со сводчатыми потолками с кленовыми балками и достаточным количеством окон и световые люки, чтобы их обслуживающий персонал был занят восемь часов в месяц.
  
  На верхнем этаже находилась главная каюта Сэма и Реми, а ниже, на один пролет вниз, находились четыре гостевых люкса, гостиная, столовая и кухня / большая комната, которая выступала над утесом. На втором этаже тренажерный зал с оборудованием для аэробных и круговых тренировок, парная, бассейн с бесконечными кругами HydroWorx и тысяча футов деревянного пола, где Реми может заниматься фехтованием, а Сэм - дзюдо.
  
  На первом этаже было две тысячи квадратных футов офисных площадей для Сэма и Реми и прилегающее рабочее пространство для Сельмы, в комплекте с тремя рабочими станциями Mac Pro в сочетании с тридцатидюймовыми кинематографическими дисплеями и парой настенных 32-дюймовых ЖК-телевизоров. На восточной стене был установлен гордость и радость Сельмы - четырнадцатифутовый пятисотгаллонный аквариум с морской водой.
  
  Сэм сказал Реми: «Мы всегда можем надеяться, что он ушел быстро и мирно».
  
  Человек, о котором идет речь, бедняжка, которую они нашли растянувшейся у подножия лестницы «Мольха», теперь, благодаря журналам, которые они нашли на борту, получил имя: Манфред Бём. Korvettenkapitän (командир) Манфред Бём. Один из журналов оказался журналом Мольха; другой - личный дневник Бема, относящийся к началу Второй мировой войны.
  
  Вооружившись приблизительными переводами, любезно предоставленными некоторым программным обеспечением, Сэм и Реми с головой погрузились в то, что быстро начало казаться последней волей и завещанием Бема и его подводной лодки, у которой, как они вскоре узнали, есть настоящее имя: UM-34 - подводная лодка , Тип Молч, тридцать четвертый построен.
  
  Сэм сосредоточился на бревне UM-34 , пытаясь понять, откуда он взялся и как он оказался в ловушке в устье реки Покомок, в то время как Реми просматривал дневник Бема, узнавая о человеке за пределами униформа и звание.
  
  Упаковав лодку и оставив Мольх позади, они посчитали разумным избегать Снежного Хилла и Лодки Максин, предполагая, что Лицо со Шрамом и его друзья будут скрываться в ожидании их возвращения. Вместо этого они проехали десять миль вниз по реке и высадились к югу от Уиллоу Гроув, где шоссе 113 и Покомок проходили ближе всего друг к другу. Оттуда они сначала вызвали такси «Покомок-сити», затем такси Максин. Сэм сделал свое объяснение расплывчатым и кратким, дав щедрые чаевые за то, что они заставили их спуститься и забрать лодку. В последний раз он позвонил менеджеру отеля типа «постель и завтрак», который согласился отправить их вещи обратно в Калифорнию.
  
  Пять часов спустя они были в международном аэропорту Норфолка, садясь на самолет, направлявшийся домой.
  
  Бутылку от UM-34 они сразу же передали Сельме по возвращении, но они ничего не слышали от нее по этому поводу, так как она заперлась вместе со своими помощниками, парнем и девушкой Питом Джеффкоутом и Венди Корден (обе из которых слышали все шутки о Питере Пэне, которые им нравились), в мастерской для марафонского расследования, которое не закончится, пока они не получат ответ.
  
  Внешне Пит и Венди были стереотипными калифорнийцами двадцати с небольшим лет - загорелые и худощавые, с добродушной улыбкой и светлыми волосами, подсвеченными солнцем, - но интеллектуально в них не было ничего обычного, каждый из них окончил Университет Южной Калифорнии в высшем процентиле. Пит со степенью бакалавра археологии и Венди со степенью социальных наук.
  
  Что бы ни обнаружили Сэм и Реми, не было никаких сомнений в том, что символ насекомого на их бутылке идеально совпадал с символом на осколке Теда, равно как и не было никаких сомнений относительно общего происхождения бутылки. Надпись на этикетке была французской. Рукописный французский, не меньше.
  
  Казалось, быстро накапливались вопросы: какая связь между двумя частями? Что означал символ? Были ли обе бутылки отправлены на борт UM-34 , и если да, то как они разделились? И наконец, что насчет этих бутылок стоило убить?
  
  Что делать с самой UM-34 и останками Бема, с тех пор, как покинуть Мэриленд, беспокоило совесть Сэма и Реми. Можно утверждать, что подводная лодка на самом деле была местом археологических раскопок, что в каком-то смысле сделало их грабителями могил, хотя и представляло собой серую зону. Они утешили себя обещанием, что, как только они закончат расследование, все имущество Бема будет возвращено их законному владельцу, будь то правительство Германии, выжившая семья или потомки Бема.
  
  Желая установить как можно большее расстояние между собой и UM-34 , а теперь стало ясно, что это именно то, к чему стремились Лицо со шрамом, они позвонили своему адвокату, который заверил их, что субмарина будет найдена ответственным лицом и что соответствующие власти будут предупрежден о возможном наличии торпед, лежащих на дне «Покомока».
  
  «У него были жена и сын», - сказала Реми, не отрываясь от страниц дневника. «Фрида и Гельмут в Арнсбурге, недалеко от Дюссельдорфа».
  
  "Это потрясающе. Тогда шансы выше, чем честно, у него там семья. Если так, мы их найдем ».
  
  "Как идет бревно?"
  
  "Медленно. Придется нанести на карту некоторые из этих координат, но похоже, что 34 был прикреплен к вспомогательному материнскому кораблю Boehm под названием Gertrude.
  
  "Гертруда? Кригсмарине назвали их ...
  
  «Нет, это должен быть код».
  
  «Секретные коды, потерянные подводные лодки и таинственные бутылки с вином. Похоже на роман-интригу ".
  
  «Может быть, когда мы решим всю загадку. . . »
  
  Реми засмеялась. «Я думаю, что наши тарелки достаточно полны».
  
  «Когда-нибудь нам придется все это записать, понимаете. Из нее получилась бы отличная книга ».
  
  «Когда-нибудь. Когда мы старые и седые. Между прочим, я разговаривал с Тедом. Он сидит крепко ».
  
  "Хвала Господу. Что вы решили? Вы спрашивали его о подводной лодке? "
  
  "Нет."
  
  Фробишер цеплялся за свой хорошо организованный кокон жизни, и его столкновение с этим таинственным противником было единственным приключением, с которым он мог справиться. Кроме того, Сэм знал Теда: как только информация об открытии подводной лодки попадет в эфир, он будет удивляться, учитывая их близость, соединены ли осколок и подводная лодка. Он свяжется с ними, если у него есть что добавить.
  
  «Вот, послушай это», - сказала Реми, проводя пальцем по странице: «Вольфи дал мне сегодня две бутылки хорошего вина, две из трех, которые он принес с собой. Он сказал, что мы отпразднуем вместе в конце миссии ». ”
  
  - Вольфи, - повторил Сэм. «Мы знаем, кто это?»
  
  "Нет. Я скакал. Начну искать. Вот еще: «Вольфи сказал, что я заслужил двоих, потому что у меня была более сложная задача». Интересно, что это было.
  
  «Не знаю, но, по крайней мере, мы знаем, откуда взялся осколок Теда. Где-то по пути Бем потерял одну из бутылок ».
  
  Домофон на стене над головой Реми с треском ожил.
  
  "Мистер. и миссис Фарго? Несмотря на неоднократные попытки, им все еще не удалось заставить Сельму называть их по именам.
  
  Реми протянула руку и нажала кнопку разговора. «Да, Сельма».
  
  «У меня есть кое-что. . . . Что ж, нашел. . . »
  
  Сэм и Реми обменялись любопытными взглядами. За десять лет работы с Сельмой они никогда не слышали, чтобы она говорила иначе, кроме решительной и резкой.
  
  "Все в порядке?" - спросила Реми.
  
  "Эм-м-м . . . ну, почему бы тебе не спуститься, я попытаюсь объяснить.
  
  "Мы в пути."
  
  017
  
  Они нашли Сельму сидящей на стуле за центральным рабочим столом, не отрывая глаз от бутылки вина перед собой. Пита и Венди нигде не было.
  
  Появление Сельмы было смешанной метафорой. Она носила волосы в том, что Реми назвала «модифицированным бобом шестидесятых», в то время как ее очки в роговой оправе, которые она носила на цепочке на шее, когда они не использовались, были прямиком 1950-х годов. Ее стандартная мода обычно включала брюки цвета хаки, кроссовки и, казалось бы, бесконечный запас футболок с принтом галстуков. Сельма не пила, не курила, не ругалась и имела только одно пристрастие: травяной чай, который она пила из стакана. Один кабинет в мастерской был посвящен ее чаю, у большинства из которых были имена, которые ни Сэм, ни Реми не могли произнести.
  
  Сэм спросил ее: «Где Пит и Венди?»
  
  «Я отправил их домой рано. Я думал, ты захочешь услышать это наедине. Вы можете решить позже, хотите ли вы им сказать ».
  
  "Хорошо . . . - ответила Реми.
  
  «Пожалуйста, скажите мне, что вы не нашли бутылку с жидкостью от вируса Эбола», - сказал Сэм.
  
  "Нет."
  
  "И что?"
  
  «Я не знаю, с чего начать».
  
  - Куда угодно, - мягко сказал Сэм.
  
  Она поджала губы, подумав несколько мгновений, затем сказала: «Прежде всего, этот символ внизу, жук. . . Понятия не имею, что это значит. Извините."
  
  «Все в порядке, Сельма. Продолжать."
  
  «Позвольте мне вернуться. Давайте поговорим о самой коробке: петли и защелка выполнены из латуни, а древесина - из бука, который встречается всего в нескольких местах в мире. Самая большая концентрация находится в Пиренейских горах на юге Франции и на севере Испании.
  
  «Что касается внутренней обертки, это могло быть открытием само по себе. Это может быть, в зависимости от того, как все это датируется, самым ранним европейским образцом клеенчатой ​​кожи. Это телячья кожа - шесть слоев - пропитанная льняным маслом. Наружные два слоя просушены и слегка отформованы, а вот внутренние четыре в идеальном состоянии.
  
  «Стекло тоже довольно примечательное - очень качественное и довольно толстое, почти дюйм. Хотя я не склонен проверять теорию, я вполне уверен, что она выдержит изрядное количество злоупотреблений ».
  
  «Этикетка на бутылке: кожа ручной работы, приклеенная к стеклу, а также перевязанная сверху и снизу конопляным шпагатом. Как видите, маркировка на этикетке была нанесена прямо на кожу, а затем залита чернилами - на самом деле, очень редкими чернилами. Это смесь Aeonium arboreum 'Schwartzkopf '…
  
  «Английский, пожалуйста», - сказала Реми.
  
  «Это сорт черной розы. Чернила представляют собой смесь его лепестков и измельченного жука - плевка, обитающего только на островах в Лигурийском море. Что касается деталей на самой этикетке. . . » Сельма придвинула бутылку ближе, подождала, пока Сэм и Реми подойдут, затем включила галогеновую лампу. «Вы видите эту фразу. . . mesures usuelles - по-французски «обычные измерения». Это система, которую не использовали уже сто пятьдесят лет или около того. И это слово здесь. . . demis - это означает «половинки», что примерно соответствует английской пинте. Шестнадцать унций ".
  
  «Не так много жидкости для бутылки такого размера», - сказал Реми. «Должен быть толщиной со стекло».
  
  Сельма кивнула. «Теперь давайте посмотрим на сами чернила: как вы можете видеть, они местами потускнели, поэтому потребуется время, чтобы воссоздать изображение, но видите ли вы две буквы в верхнем правом и левом углах, и два числа внизу справа и слева? "
  
  Фаргос кивнул.
  
  «Цифры обозначают год. Один и девять. Девятнадцать."
  
  «Девятнадцать девятнадцать?» - сказала Реми.
  
  Сельма покачала головой. « Восемнадцать девятнадцать. Что до букв - H и A - это инициалы.
  
  «Принадлежит. . . ? » - подсказал Сэм.
  
  Сельма откинулась назад и остановилась. «Имейте в виду, я не уверен в этом. Мне нужно провести дополнительное исследование, чтобы убедиться…
  
  "Мы понимаем."
  
  «Я думаю, инициалы принадлежат Анри Аршамбо».
  
  Сэм и Реми впитали это имя, затем посмотрели друг на друга, затем снова на Сельму, которая робко улыбнулась и пожала плечами.
  
  Remi сказал: «Хорошо, только таким образом мы находимся на той же странице: Мы говорим о с Анри Archambault, правильно?»
  
  «Единственный и неповторимый», - ответила Сельма. «Анри Эмиль Аршамбо - главный энолог Наполеона Бонапарта. Если я не ошибаюсь, вы нашли бутылку в «Потерянном погребе Наполеона».
  
  
  
  ГЛАВА 11
  
  
  
  СЕВАСТОПОЛЬ
  
  T он Фазан охотничий лопнуть от подроста и прожилками по небу, крылья бьются дико в резком утреннем воздухе. Хадеон Бондарук подождал, позволяя птице уверенно вести себя, затем приставил дробовик к плечу и выстрелил. Фазан дернулся в воздухе, обмяк и начал падать на землю.
  
  «Хороший выстрел», - сказал Григорий Архипов, стоя в нескольких футах от них.
  
  "Идти!" Бондарук рявкнул на фарси.
  
  Два лабрадора-ретривера, терпеливо сидевшие у ног Бондарука, вскочили и бросились вслед за упавшей птицей. Земля вокруг ног Бондарука была усеяна не менее чем дюжиной трупов фазанов, разорванных собаками в клочья.
  
  «Ненавижу вкус этих вещей», - объяснил Бондарук Архипову, отбивая ногой одного ботинка. «Но собаки любят упражнения. А ты, Холков, любишь охоту?
  
  Владимир Холков, стоя в нескольких футах позади Архипова, склонил голову набок, задумавшись. «Зависит от карьера».
  
  «Хороший ответ».
  
  Холков и Архипов большую часть времени вместе служили в спецназе, Архипов - командиром, Холков - верным старшим офицером, отношения, которые продолжились в их гражданской жизни как наемников, которые платят самую высокую цену. В течение последних четырех лет Хадеон Бондарук был бесспорным претендентом на самую высокую цену, что сделало Архипова богатым человеком.
  
  После того, как Бондарук доложил о том, что Фаргос не удалось найти, Холкова и Архипова вызвали сюда, в загородный дом их босса в предгорьях Крымского полуострова. Хотя Бондарук прибыл накануне днем, он еще не упомянул об этом инциденте.
  
  Архипов никого не боялся - столько Холков видел доказанным на поле боя десятки раз, - но они оба знали опасного человека, когда видели одного, а Бондарук был столь же коварен, как и они. Хотя он никогда лично не был свидетелем этого, он не сомневался в способности Бондарука к насилию. Их раздражал не страх, когда они были рядом с Бондаруком, а с трудом завоеванная и здоровая осторожность. Бондарук был непредсказуем, как акула. Спокойно плывет, ни на что не обращая внимания, готовый атаковать в мгновение ока. Даже сейчас, пока они разговаривали, Холков знал, что его начальник следит за солдатским взором, приставленным к дробовику Бондарука, наблюдая за движением ствола, как если бы это была пасть Великого Белого.
  
  Холков мало знал о молодости Бондарука в Туркменистане. Тот факт, что его нынешний босс, вероятно, убил множество десятков своих соотечественников - возможно, даже людей, которых он знал, - во время конфликта на иранской границе имел для него очень мало значения. Война была войной. Лучшие солдаты, те, которые преуспели и выжили, обычно беспристрастно убивали врага.
  
  «Из хорошего ружья легко стрелять», - сказал Бондарук, сломав затвор и вытащив гильзу. «Изготовлено на заказ на фирме Ham brusch Jagdwaffen в Австрии. Не хочешь угадать, сколько ему лет, Григорий?
  
  «Понятия не имею, - ответил Архипов.
  
  «Сто восемьдесят лет. Он принадлежал самому Отто фон Бисмарку.
  
  «Вы не говорите».
  
  «Это кусок живой истории», - ответил Бондарук так, как будто Архипов ничего не сказал. «Посмотри туда». Бондарук указал на юго-восток, в сторону прибрежных низменностей. «Видишь серию невысоких холмов?»
  
  "Да."
  
  «В 1854 году, во время Крымской войны, именно здесь произошла Балаклавская битва. Вы слышали стихотворение Теннисона «Атака легкой бригады»?
  
  Архипов пожал плечами. «Думаю, мы читаем это в начальной школе».
  
  «Настоящая битва была омрачена стихотворением - достаточно, чтобы средний человек сегодня не имеет представления об этой истории. Семьсот британских солдат - кавалеристы 4-го и 13-го легких драгун, 17-го уланского полка, 8-го и 11-го гусарского полка - атаковали русские позиции, укрепленные пушками. Когда дым рассеялся, в живых осталось менее двухсот солдат. Ты военный, Владимир. Как бы вы это назвали? Глупый или отважный? »
  
  «Трудно понять, что было на уме у командиров».
  
  «Еще один пример живой истории», - сказал Бондарук. «История - это люди и наследие. Великие дела и большие амбиции. И, конечно, большие неудачи. Пойдемте, вы оба, идите со мной ».
  
  Удерживая ружье в сгибе руки, Бондарук прогуливался по высокой траве, небрежно подстреливая выскакивающего фазана.
  
  «Я не виню вас за то, что вы их потеряли, - сказал Бондарук. «Я читал о Фаргосе. У них есть вкус к приключениям. Для опасности.
  
  «Мы их найдем».
  
  Бондарук снисходительно махнул рукой. «Вы знаете, почему эти бутылки так важны для меня?»
  
  "Нет."
  
  «По правде говоря, бутылки, вино внутри и откуда они взялись, не имеют значения. Как только они выполнят свою задачу, ты сможешь разбить их на куски, мне все равно ».
  
  "Почему? Почему ты так сильно хочешь их? »
  
  «Речь идет о том, куда они могут нас отвезти. Это то, что они скрывали двести лет - и еще два тысячелетия до этого. Что ты знаешь о Наполеоне? »
  
  "Некоторые."
  
  «Наполеон был проницательным тактиком, безжалостным генералом и искусным стратегом - все книги по истории соглашаются с этим, но, насколько я понимаю, его величайшей чертой была дальновидность. Он всегда смотрел на десять шагов вперед. Когда он поручил Анри Аршамбо создать это вино и бутылки, в которых оно было, Наполеон думал о будущем, помимо битв и политики. Он думал о своем наследии. К сожалению, история настигла его ». Бондарук пожал плечами и улыбнулся. «Я полагаю, что несчастье одного человека - удача другого».
  
  «Я не понимаю».
  
  «Я знаю, что вы этого не сделаете».
  
  Бондарук стал уходить, звал собак вслед, но вдруг остановился и снова повернулся к Архипову. «Ты мне очень хорошо служил, Григорий, много лет».
  
  «Мне было приятно».
  
  «Как я уже сказал, я не виню тебя в потере Фаргоса, но мне нужно твое обещание, что этого больше не повторится».
  
  «Оно у вас есть, мистер Бондарук».
  
  "Вы поклянетесь?"
  
  Впервые в глазах Архипова блеснула неуверенность. "Конечно."
  
  Бондарук улыбнулся; в его глазах ничего этого не было. "Хороший. Поднимите правую руку и поклянитесь ».
  
  После минутного колебания Архипов поднял руку до уровня плеч. «Клянусь, я ...»
  
  Дробовик Бондарука закрутился в его руках, и из ствола выплюнуло оранжевое пламя. Правая рука и запястье Архипова исчезли в брызгах крови. Бывший спецназ отшатнулся на шаг, несколько мгновений смотрел на хлынувший обрубок, прежде чем издать стон и упасть на колени.
  
  Холков, стоя в нескольких футах сзади и сбоку, отступил, не сводя глаз с ружья Бондарука. Архипов слабо вцепился в пень, потом взглянул на Холкова. "Почему . . . ? » - прохрипел он.
  
  Бондарук подошел к Архипову и посмотрел на него сверху вниз. «Я не виню тебя, Григорий, но жизнь - это причина и следствие. Если бы вы работали быстрее с Фробишером, у Фарго не было бы времени вмешаться.
  
  Бондарук снова переставил ружье, приставил его к левой щиколотке Архипова и нажал на курок. Стопа исчезла. Архипов закричал и упал. Бондарук вскрыл дробовик, зарядил еще два патрона из кармана, затем методично выстрелил в оставшиеся руку и ногу Архипова, а затем посмотрел, как его подчиненный корчится на земле. Через тридцать секунд Архипов замолчал.
  
  Бондарук взглянул на Холкова. «Вам нужна его работа?»
  
  "Простите?"
  
  «Я предлагаю вам повышение по службе. Вы принимаете?"
  
  Холков глубоко вздохнул. «Я должен признать, что ваш стиль управления заставляет меня задуматься».
  
  При этом Бондарук улыбнулся. «Архипов умер не потому, что допустил ошибку, Владимир. Он мертв, потому что совершил ошибку, которую нельзя было исправить. Сейчас в дело вовлечены Фарго, и это осложнение, которое мы не можем себе позволить. Вам разрешены ошибки - только не необратимые. Мне нужен твой ответ сейчас.
  
  Холков кивнул. "Я принимаю Я согласен."
  
  "Чудесно! Давай позавтракаем.
  
  Бондарук повернулся и пошел прочь, его собаки волочились за ним, затем он остановился и повернул назад.
  
  «Между прочим, когда мы вернемся домой, вы можете проверить американские новостные сайты. Я слышал, как один местный житель, офицер полиции штата Мэриленд, наткнулся на наполовину затонувшую немецкую миниатюрную подводную лодку.
  
  "Это так."
  
  «Интересно, правда?»
  
  
  
  ГЛАВА 12
  
  
  
  LA JOLLA
  
  - Ты не можешь быть серьезным, - сказал Сэм Сельме. «Затерянный подвал Наполеона - нет. . . Это просто ...
  
  «Легенда», - закончила Реми.
  
  "Верно."
  
  «Может быть, и нет», - ответила Сельма. «Во-первых, давайте поговорим немного об истории, чтобы у нас был некоторый контекст. Я знаю, что вы оба в целом знакомы с историей Наполеона, но терпите меня. Я не буду утомлять вас всей его личной историей, поэтому мы продолжим его первым командным заданием.
  
  «Корсиканец по происхождению, Наполеон впервые получил признание при осаде Тулона в 1793 году и был назначен в звании бригадного генерала, затем генерала Западной армии, командующего внутренней армией, затем командующего французской армией. в Италии. В течение следующих нескольких лет он участвует в серии сражений в Австрии, а затем возвращается в Париж национальным героем. Проведя несколько лет на Ближнем Востоке в рамках своей египетской кампании, которая в лучшем случае имела незначительный успех, он возвращается во Францию ​​и принимает участие в государственном перевороте, в результате которого он становится первым консулом нового французского правительства.
  
  «Год спустя он ведет армию через Пеннинские Альпы, чтобы вести Вторую итальянскую кампанию…»
  
  Реми сказал: «Знаменитая картина, на которой он изображен на лошади. . . »
  
  «Верно», - ответила Сельма. «Сидеть на вздыбленной лошади, подбородок поставлен, рука направлена ​​вдаль. . . Однако правда немного отличается. Во-первых, большинство людей думает, что лошадь звали Маренго, но на самом деле она была известна в то время как Стири; несколько месяцев спустя его название было изменено после битвы при Маренго. И вот что интересно: Наполеон на самом деле большую часть перехода проделал верхом на муле ».
  
  «Не совсем подходит его имиджу».
  
  "Нет. Как бы то ни было, после кампании Наполеон возвращается в Париж и назначается Первым консулом на всю жизнь - по сути, бессрочная доброжелательная диктатура. Через два года после этого он провозглашает себя императором.
  
  «В течение следующего десятилетия или около того он ведет сражения, подписывает договоры и так далее до 1812 года, когда он совершает ошибку, вторгаясь в Россию. Все идет не так, как он планировал, и он вынужден провести зимний отход, который почти уничтожит его Великую армию. Он возвращается в Париж и в течение следующих двух лет борется с Пруссией и Испанией не только за границей, но и на французской земле. Вскоре после этого Пэрис падает. Сенат объявляет империю Наполеона мертвой, и весной 1814 года он отрекается от своего правления Людовику XVIII из рода Бурбонов. Месяц спустя Наполеон высылается на Эльбу, а его жена и сын бегут в Вену ...
  
  «Не Жозефина, верно?» - спросил Сэм.
  
  "Верно. Вытащив страницу из книги Генриха VIII, Наполеон развелся с ней в 1809 году, потому что она не смогла подарить ему наследника мужского пола. Он женился на дочери австрийского императора Марии Луизе, у которой родился сын ».
  
  «Хорошо, продолжай».
  
  «Примерно через год после изгнания Наполеон сбегает, возвращается во Францию ​​и собирает армию. Людовик XVIII бежит с престола, и Наполеон снова вступает во владение. Это было началом того, что историки называют Кампанией Сто дней, хотя она и продлилась недолго. Не прошло и трех месяцев, как, в июне, Наполеон был разбит британцами и пруссаками в битве при Ватерлоо. Наполеон снова отрекается от престола, и британцы изгоняют его на остров Святой Елены - кусок скалы размером примерно в два раза больше Вашингтона, округ Колумбия, в мертвой точке в Атлантическом океане между Западной Африкой и Бразилией. Он проводит там оставшиеся шесть лет своей жизни и умирает в 1821 году ».
  
  «Рака желудка», - предположил Сэм.
  
  «Это общепринятая теория, но есть много историков, которые считают, что он был убит - отравлением мышьяком.
  
  «Итак, - заключила Сельма, - это возвращает нас к Потерянному Подвалу: миф восходит к 1852 году и предполагаемому признанию на смертном одре контрабандиста по имени Лайонел Ариенн, который утверждал, что в июне 1820 года, за одиннадцать месяцев до смерти Наполеона, он к нему подошел агент Наполеона в таверне в Гавре. Солдат, которого Ариенна называла просто «майор», нанял Ариенну и свой корабль « Фокон» , чтобы отвезти его на остров Святой Елены, где они должны были забрать груз, а затем доставить его в пункт назначения, который будет назван после их отъезда. остров.
  
  «По словам Ариенны, когда они достигли острова Святой Елены шесть недель спустя, их встретил в небольшой бухте одинокий человек в лодке, который нес на борту деревянный ящик, примерно два фута длиной и фут шириной. Повернувшись спиной к Ариенне, майор открыл чемодан, осмотрел его содержимое, запечатал его, затем внезапно вытащил свой меч и убил человека с лодки. Тело было утяжелено с помощью якорной цепи, а затем сброшено за борт. Лодка затоплена.
  
  «Именно в этот момент Ариенна рассказывала историю, что старый контрабандист, как утверждается, просто умер - в середине предложения, не меньше - прихватив с собой любую подсказку относительно содержания дела или того, где он и майор взяли его. И это могло бы быть концом, - сказала Сельма, - если бы не Лакано.
  
  - Название частного виноградника Наполеона, - предложил Сэм.
  
  "Верный. В то время как Ариенна и призрак Майор якобы направлялись на Елену, виноградник в Лакано, который французское правительство великодушно разрешило остаться в составе поместья Наполеона, был сожжен дотла неизвестным лицом или лицами. Виноградная лоза, винодельня, все бочки - полностью уничтожены. Даже почва была стерта, засыпана солью и щелоком ».
  
  «Так же, как и семена, верно?» - сказала Реми.
  
  «Те тоже. На самом деле имя «Лакано» было удобным. На самом деле, виноград на винограднике Лаканау получен из семян, взятых из корсиканских регионов Аяччо Патримонио. Наполеон попросил Аршамбо перекрестно опылить семена, чтобы создать штамм Лаканау.
  
  «Как бы то ни было, пока он был у власти, Наполеон приказал хранить семена винограда Лакано в надежных хранилищах в Амьене, Париже и Орлеане. Согласно легенде, когда в Лакано бушевали пожары, семена таинственным образом исчезли и, как предполагалось, были уничтожены. Виноград Лакано, который рос только в этом прибрежном регионе Франции, исчез навсегда ».
  
  Реми сказала: «Ради аргументации, допустим, все это не просто сказка. Мы получаем следующее: из изгнания Наполеон через секретного посыльного, почтового голубя или кого-то еще приказал своему главному виноделу Анри Аршамбо произвести последнюю партию вина Лакано и доставить ее на остров Святой Елены, затем он приказывает его верные агенты вернулись во Францию, чтобы снести виноградник, разрушить почву, а затем похитить и уничтожить семена. Затем, через несколько месяцев, он заказывает это. . . Майор отплыть к Елене и спирит - не каламбур - вино прочь в неизвестные места ». Реми по очереди посмотрела на Сэма и Сельму. "Я правильно понял?"
  
  «Звучит примерно правильно, - сказал Сэм.
  
  Трое из них остановились на десять секунд, глядя на бутылку на столе новыми глазами.
  
  "Сколько это стоит?" - спросила Реми Сельму.
  
  «Ну, история гласит, что в ящике, который Майор и Ариенна взяли с острова Святой Елены, было двенадцать бутылок, и кажется вероятным, что одна из бутылок уже разбита. Если бы корпус был целым. . . Я бы сказал, девять или десять миллионов долларов - конечно, правильному покупателю. Но корпус не цел, так что это действительно снижает цену. Если бы я угадал. . . Я бы сказал, что каждая бутылка будет стоить от шести до семисот тысяч долларов ».
  
  «За бутылку вина», - выдохнула Реми.
  
  «Не говоря уже об исторической и научной ценности», - сказал Сэм. «Мы говорим о сорте винограда, который, по всей вероятности, вымер».
  
  "Так что ты хочешь сделать?" - спросила Сельма.
  
  «Мы должны предположить, что Лицо со шрамом больше любит вино, чем UM-34» , - сказал Сэм.
  
  «И он не казался мне знатоком», - добавила Реми.
  
  «Это означает, что он работает на кого-то. Я сделаю несколько звонков, сделаю несколько одолжений и посмотрю, что мы сможем узнать. А пока, Сельма, позвони Питу и Венди и расскажи им. Реми?
  
  "Согласовано. Сельма, оставайся на углу Лакано. Нам нужно знать все об этом, о бутылке, об Анри Аршамбо - вы знаете, что делать ».
  
  Сельма делала заметки. «Я в этом».
  
  Сэм сказал: «Когда Пит и Венди прибудут и наберут скорость, отпусти их на Наполеона и его таинственного майора. Все и вся ».
  
  "Понятно. Но есть одна вещь, которая меня не покидает. Чернила в виде жуков на этой этикетке были доставлены с Тосканского архипелага в Лигурийском море ».
  
  Сэм понял, к чему она клонит. «Вот где находится Эльба».
  
  «Который, - вмешался Реми, - это место, где Наполеон провел свое первое изгнание. За шесть лет до того, как Ариенна утверждает, что он и майор прибыли на остров Святой Елены, чтобы забрать вино ».
  
  «Либо Наполеон планировал это со времен Эльбы, либо он привез чернила с собой на остров Святой Елены», - сказал Сэм. «Возможно, мы никогда не узнаем. Сельма, начни с твоей стороны.
  
  "Хорошо. А вы двое?
  
  «Нам нужно кое-что почитать, - ответила Реми. «Эта бутылка была на борту UM-34 , оставленного там Манфредом Боемом. Мы выясняем, откуда стартовали UM-34 и Boehm, выясняем, откуда взялась бутылка ».
  
  018
  
  Они работали над дневником Бема и журналом UM-34 до поздней ночи, Реми делала записи, которые, по ее мнению, могли помочь им лучше понять этого человека; Сэм пытается отследить курс UM-34 в обратном направлении от места последнего упокоения.
  
  «Вот», - сказала Реми, выпрямляясь на стуле и постукивая по дневнику. «Это то, что мы искали: Вольфганг Мюллер. Послушайте эту запись: «3 августа 1944 года: впервые, как братья по оружию, мы с Вольфи отправляемся вместе завтра. Я молю Бога, чтобы мы преуспели и доказали, что достойны наших заповедей ». ”
  
  - Братья по оружию , - повторил Сэм, - и человек с другой бутылкой. Таким образом, Мюллер тоже был в Кригсмарине - Бем был капитаном UM-34 , Мюллер - капитаном. . . какие? Может быть, Гертруда? Материнский корабль Бема?
  
  "Возможно." Реми взяла мобильный телефон и позвонила в мастерскую. «Сельма, ты можешь творить чудеса для нас? Нам нужно все, что вы можете выкопать о моряке Кригсмарине времен Второй мировой войны по имени Вольфганг Мюллер. Летом или осенью 1944 года он мог бы командовать каким-нибудь кораблем. Хорошо, спасибо. "
  
  Верная своей репутации, Сельма перезвонила через тридцать минут. Реми поставила ее на громкую связь.
  
  «Нашла его», - сказала она. "Вы хотите короткую или длинную версию?"
  
  «Сокращенно», - ответил Сэм.
  
  « Фрегаттенкапитан Вольфганг Мюллер, родился в 1910 году в Мюнхене. В Кригсмарине с 1934 года. Стандартные повышения по службе, никаких дисциплинарных взысканий. В 1944 году его назначили капитаном вспомогательного корабля « Лотринген» . Порт приписки был указан как Бремерхафен, ее зона дежурства в Атлантике. Согласно базе данных военно-морского архива Германии, Лотринген изначально был заложен как французский паром Londres . Немцы захватили его в 1940 году и превратили в минный заградитель. В июле 1944 года его перевели на «особую службу», но подробностей не было ».
  
  «Минный заградитель?» - сказала Реми. "Почему они ..."
  
  «К тому времени в войне немцы проигрывали, и они знали это - все, кроме Гитлера», - сказал Сельма. «Они были в отчаянии. Вспомогательные корабли, которые они обычно использовали для перевозки UM-34, были либо потоплены, либо преобразованы в эскорт войск.
  
  «Я также нашел веб-сайт, озаглавленный« Выжившие в Лотринген » , а также большое количество блогов, посвященных этой теме. Похоже, « Лотринген» был атакован и выведен из строя во время шторма эсминцем ВМС США в сентябре 1944 года у побережья Вирджиния-Бич ».
  
  «Примерно в пятидесяти милях к югу от пролива Покомок», - сказала Реми.
  
  "Верно. Только около половины Lothringen экипажа «s пережил нападение. Те, кто все же провел остаток войны в лагере для военнопленных в Висконсине под названием «Лагерь Лоди». « Лотринген» был отбуксирован в Норфолк и продан в Грецию после войны. Насколько я могу судить, нет никаких записей о его утилизации ».
  
  «А что насчет Мюллера? Есть идеи, что с ним случилось?
  
  "Пока ничего. Все еще смотрящий. Один из блогов Lothringen, который ведет внучка выжившего по имени Фроч, сам по себе является своего рода дневником. В записях много говорится о неделях, предшествовавших атаке. Если верить рассказам, Лотринген провел около месяца на переоборудовании на секретной немецкой базе на Багамах и резвился с местными девушками. Где-то под названием Рам-Кей.
  
  «Сельма, а в Лотрингенах было оборудование для переоборудования?»
  
  "Даже не близко. Лучшее, что он мог сделать, - это просто привязать UM-34 к палубе, накрыть брезентом, чтобы скрыть от посторонних глаз, а затем перевезти через Атлантику ».
  
  «Это объясняет, почему они не сделали того ремонта, который требовался в море», - сказал Реми.
  
  «Верно, но почему они не отремонтировали в Бремерхафене перед отъездом? Может, они торопились. Как я уже сказал, к тому моменту они уже были в отчаянии ».
  
  «Подожди секунду», - выпалил Сэм, затем схватил журнал 34 -х годов и начал его перелистывать. «Здесь, прямо здесь! В начале своего журнала Бем упоминает место, но только инициалами: RC »
  
  - Ром-Кей, - пробормотала Реми.
  
  «Должно быть».
  
  «Подходит», - согласилась Сельма.
  
  Сэм вопросительно посмотрел на Реми, которая улыбнулась и кивнула в ответ. «Хорошо, Сельма, пора надеть шляпу туристического агента. Отправьте нас следующим рейсом в Нассау ».
  
  "Сделаю."
  
  «И арендованный автомобиль», - добавил Сэм. «Что-нибудь быстрое и сексуальное».
  
  «Мне нравится твой стиль», - сказала Реми с лукавой улыбкой.
  
  
  
  ГЛАВА 13
  
  
  
  НАССАУ, БАГАМЫ
  
  S Elma надел ее путешествия агент шляпа с характерным языком, оставляя за ним пару первого класса мест на последнем красных глаз из Сан - Диего в восточном направлении. Спустя семь часов и одну пересадку они приземлились в международном аэропорту Нассау вскоре после полудня. Однако с арендованным автомобилем им повезло меньше, и в итоге они получили ярко-красный кабриолет Volkswagen Beetle, который, по словам Сельмы, был самым сексуальным и быстрым автомобилем на всех Багамах. Сэм подозревал, что Реми подкупил их научного руководителя, но ничего не сказал, пока они не выезжали со стоянки и не прошли мимо Corvette с наклейкой Avis.
  
  "Ты это видел?" - сказал Сэм, оглядываясь через плечо.
  
  «Это для твоего же блага, Сэм», - сказала Реми, похлопав его по колену. "Поверьте мне." Она положила руку на свою белую шляпу от солнца, чтобы она не сошла с ума, и откинула голову назад, греясь на тропическом солнце.
  
  Сэм что-то проворчал в ответ.
  
  "Что это было?" - спросила Реми.
  
  "Ничего такого."
  
  019
  
  На стойке регистрации Four Seasons Resort их ждало сообщение:
  
  Есть информация. Позвоните на стационарный телефон как можно скорее.
  
  -Р
  
  «Руби?» - спросила Реми.
  
  Сэм кивнул. «Почему бы тебе не пойти на виллу? Я посмотрю, что он скажет, и присоединюсь к вам ».
  
  "Хорошо."
  
  Сэм нашел тихий уголок в зоне отдыха в вестибюле и нажал кнопку быстрого набора на своем спутниковом телефоне. Рубин Хейвуд поднял трубку после первого звонка.
  
  «Это я, Руб».
  
  «Подожди, Сэм». Раздался щелчок, за которым последовал шипящий хрип, когда Руб задействовал то, что Сэм решил, было каким-то шифровальным устройством. "Как дела?"
  
  "Большой. Спасибо за это. Я твой должник."
  
  «Нет, не знаешь».
  
  Хейвуд и Сэм вернулись на двенадцать лет назад, с первых дней работы Сэма в DARPA, когда они встретились на тренировочном объекте ЦРУ Кэмп Перри в дебрях сельской местности Вирджинии недалеко от Вильямсбурга. Хейвуд, куратор оперативного управления ЦРУ, проходил секретную оперативную подготовку. Сэм был там с той же целью, но как часть экспериментальной программы, разработанной для того, чтобы продемонстрировать лучшие и умные способности DARPA в реальных сценариях, с которыми сталкиваются офицеры ЦРУ в полевых условиях. Идея была проста: чем лучше инженеры DARPA могли понять, на что на самом деле похожа работа в полевых условиях - на руках и с близкого расстояния, - тем лучше они будут создавать гаджеты и инструменты, отвечающие реальным вызовам.
  
  Сэм и Руби мгновенно сблизились, их дружба укрепилась за шесть долгих недель тренировок, и с тех пор они поддерживали связь, встречаясь раз в год осенью для трехдневного похода по Сьерра-Неваде.
  
  «Все, что я собираюсь вам рассказать, не подлежит засекречиванию - по крайней мере, официально».
  
  Сэм читал между строк. Получив звонок, Рубе, в свою очередь, позвонил сам, подключившись к контактам и источникам за пределами правительства. "Хорошо. В вашем сообщении сказано как можно скорее ».
  
  "Ага. Имя парня, которого вы называете Лицом со шрамом, использовал довольно надежную кредитную карту, прикрепленную к фиктивным счетам, чтобы арендовать лодку в Сноу-Хилл, так что пришлось немного покопаться. Его зовут Григорий Архипов. Бывший российский спецназ провел время как в Афганистане, так и в Чечне. Он и его правая рука, парень по имени Холков, ушли из армии в 94-м и стали работать внештатно. Вы знакомы с Архиповым, но я пришлю вам фотографию Холкова по электронной почте. Если вы еще не видели его, то увидите. Насколько мы можем судить, с 2005 года они работали только на одного человека, настоящего отвратительного работника по имени Хадеон Бондарук ».
  
  «Я слышал это имя».
  
  «Я был бы удивлен, если бы вы этого не сделали», - ответил Руб. «Он вора в законе украинской мафии и тост севастопольского высшего общества. Он устраивает вечеринки и охотится по выходным в своем поместье несколько раз в год и ограничивает свой список гостей сверхбогатыми - политиками, знаменитостями, европейскими королевскими особами. . . . Ему никогда не предъявлялись обвинения в совершении преступления, но он подозревается в десятках убийств - в основном других криминальных авторитетов и силовиков, которые по той или иной причине свели его с ума. Кроме слухов, о его прошлом мало что известно ».
  
  «Я люблю сплетничать, - сказал Сэм. «Давай послушаем».
  
  «Ходят слухи, что он командовал группой партизан в Туркменистане во время всего этого российско-иранского пограничного беспорядка. Передвигался по горам, как привидение, устраивал засады на патрули и конвои, никого не оставляя в живых ».
  
  «Настоящий самаритянин».
  
  "Ага. Итак, что вас интересует в нем? "
  
  «Я думаю, он хочет того же, что и мы».
  
  "Который?"
  
  «Лучше тебе не знать, Руби. Ты уже достаточно сильно высунул шею.
  
  "Сэм, давай ..."
  
  «Просто оставь это, Руби. Пожалуйста."
  
  Хейвуд помолчал, затем вздохнул. «Хорошо, ты босс. Но послушайте: вам пока везет, но ваша удача может иссякнуть в большой спешке ».
  
  "Я знаю."
  
  «Ты хотя бы позволишь мне помочь тебе? Я знаю одного парня, которого ты должен увидеть. У тебя есть ручка? Сэм взял блокнот с крайнего стола и записал имя и адрес, которые произнес Руби. "Я доверяю ему. Иди к нему.
  
  "Сделаю."
  
  «И ради бога, берегите себя, вы меня слышите?»
  
  "Я слышу тебя. Мы с Реми вместе пережили несколько трудных неприятностей. Мы разберемся с этим ».
  
  "Как именно?"
  
  "Легкий. Мы собираемся быть на шаг впереди них ».
  
  020
  
  Три часа спустя Сэм свернул «Жук» с прибрежной дороги на небольшую гравийную стоянку и остановился возле ржавой хижины Квонсет, увенчанной ветроуказателем и с выцветшей нарисованной вручную надписью: «ВОЗДУШНЫЙ САМПСОН». В пятидесяти ярдах справа находилась еще одна хижина Квонсет, на этот раз побольше, и через раздвижные двойные двери они могли видеть нос самолета. С другой стороны ангара была взлетно-посадочная полоса из раздавленных ракушек.
  
  "Это оно?" - спросила Реми, сузив глаза.
  
  Сэм посмотрел на карту. «Ага, вот и все. Сельма клянется, что это лучшее место для чартера на острове ».
  
  «Если она так говорит».
  
  «Вы действительно собираетесь принести эту вещь?» - спросила она, кивая на завернутый в полотенце предмет, лежащий на полу между ног Сэма.
  
  Повесив трубку с Рубом, Сэм отправился на виллу и рассказал о разговоре Реми, которая внимательно слушала и не задавала вопросов.
  
  «Я не хочу, чтобы тебе было больно», - наконец сказала она, взяв его руки в свои.
  
  «И я не хочу, чтобы ты пострадала. Это был бы конец моего мира ".
  
  «Тогда давайте не пострадаем. Как вы и сказали, мы просто будем на шаг впереди них. А если все станет слишком грубо ...
  
  «Мы позовем хороших парней и поедем домой».
  
  «Конечно, будем», - ответила она.
  
  021
  
  Перед тем, как подъехать к взлетно-посадочной полосе, после выхода из отеля они сначала проследили за адресом Руба до мастерской по ремонту обуви в центре Нассау, где обнаружили, что их ждал владелец и контактное лицо Рубе, Гвидо.
  
  «Рубин не был уверен, что ты придешь», - сказал Гвидо на английском с итальянским акцентом. «Он сказал, что вы оба очень упрямы».
  
  "Он сделал это сейчас?"
  
  «Да, ах, да».
  
  Гвидо подошел к входной двери, перевернул вывеску «На обед», затем провел их в заднюю комнату и спустился по каменным ступеням в подвал, освещенный единственной висящей лампочкой. На скамейке среди обуви в разной степени ветхости лежал курносый револьвер 38-го калибра.
  
  «Вы оба держали в руках оружие, да?»
  
  «Да», - ответил Сэм, отвечая за них обоих.
  
  На самом деле Реми был чертовски хорошим стрелком и не боялся обращаться с оружием, но старался избегать их, если это было вообще возможно.
  
  «Хорошо», - ответил Гвидо. «На пистолете нет серийных номеров. Не отследить. Вы можете выбросить его, когда закончите ». Он завернул пистолет в полотенце вместе с коробкой из пятидесяти патронов и передал его Сэму. «Одно одолжение, если вы не против?»
  
  «Назови это», - сказал Сэм.
  
  «Не убивайте никого».
  
  Сэм улыбнулся. «Это последнее, что мы хотим сделать в мире. Сколько мы вам должны? »
  
  «Нет, пожалуйста, ничего. Мой друг Рубина - мой друг ».
  
  022
  
  Сэм спросил: «Вы хотите, чтобы я оставил это?»
  
  «Нет, наверное, нет. Береженого Бог бережет."
  
  Они вышли, собрали свои рюкзаки из багажника и вошли в хижину Квонсет. За стойкой на шезлонге сидел чернокожий мужчина лет шестидесяти, сигара торчала изо рта.
  
  «Ну, привет, - сказал он, вставая на ноги. «Я Сэмпсон, владелец, оператор, главный мойщик бутылок». Он говорил на прекрасном оксфордском английском.
  
  Сэм представил их, а затем сказал: «Я так понимаю, не из этих мест?»
  
  «Родился в Лондоне. Приехал сюда десять лет назад, чтобы жить хорошей жизнью. Итак, вы собираетесь на Рам-Кей?
  
  "Верно."
  
  «Для бизнеса или для удовольствия?»
  
  «И то, и другое», - сказала Реми. «Наблюдение за птицами. . . фотография. Тебе известно."
  
  Сэм сдал лицензию пилота и заполнил необходимые формы. Сэмпсон просмотрел формы и кивнул. "С ночевкой?"
  
  "Наверное."
  
  «Вы забронировали там отель?»
  
  Сэм покачал головой. «Мы черпаем это. Вчера надо было доставить - палатку, питьевую воду, походное снаряжение. . . . » Руководствуясь одним из своих десятков мысленных контрольных списков, Сельма подготовила полную загрузку снаряжения для их похода, от самого необходимого до «а что, если».
  
  Сэмпсон кивал. "Я сделал. Он уже загружен ». Он снял с гвоздя на стене блокнот, сделал заметку и вернул ее. «Я взял тебя в Bonanza G36, заправлен и проверен».
  
  "Понтоны?"
  
  "Как просили. Отправляйся в ангар, и Чарли отправит тебя в путь ».
  
  Они повернулись и направились к двери. Сэмпсон крикнул: «Каких птиц ты хочешь увидеть?»
  
  Они повернули назад.
  
  Сэм пожал плечами и улыбнулся. «Все, что есть на острове».
  
  
  
  ГЛАВА 14
  
  
  
  RUM CAY, БАГАМЫ
  
  C omprising как остров сделал площадью менее тридцати квадратных миль, найти скрытую базу на Ром Cay может показаться на первый взгляд довольно простой задачей для непосвященных авантюристов, но Сэм и Реми был вниз дороги подобного раньше и знал , что береговая линия, неровный, с сотнями бухт и заливов, на самом деле был по крайней мере в шесть раз больше общей окружности острова.
  
  Первоначально известный как Мамана местными индейцами Лукайя, остров был переименован Христофором Колумбом в Санта-Мария-де-ла-Консепсьон, наконец, получив свое современное название, когда испанские исследователи обнаружили одинокую бочку рома, выброшенную на один из его белых песчаных пляжей.
  
  Единственная примечательная деревня острова, Порт-Нельсон, расположена на северо-западном побережье острова в окружении кокосовых пальм. С населением, которое, согласно переписи 1990 года, составляло от пятидесяти до семидесяти человек, большинство из которых проживало в Порт-Нельсоне, основной, хотя и страдающей анемией, отраслью Рам-Кея был туризм, за которым следовали ананасы, соль и сизаль, все из которых увеличивались и уменьшались на протяжении десятилетий. Другие поселения, давно заброшенные и заросшие, носили экзотические названия, такие как Блэк-Рок и Джин-Хилл. Грозные рифы, коралловые каньоны и глубокое морское дно окружают остров, делая его излюбленным местом пиратов древности - по крайней мере, так говорилось в брошюре, которую Реми подобрала в Нассау.
  
  «Есть даже знаменитые затонувшие корабли», - сказала она, когда Сэм повернул Бонанзу вправо, следуя контуру острова.
  
  Как бы ни было маловероятно, что они заметят свою цель с воздуха, оба сочли разумным хотя бы обогнуть остров, чтобы лучше понять, что ждет впереди.
  
  "Черная Борода?" - спросил Сэм. «Капитан Кидд?»
  
  "Ни один. HMS Conqueror , первый британский винтовой военный корабль. Затонул в 1861 году на глубине около тридцати футов в овраге оленьего рога возле рифа Самнер-Пойнт ».
  
  «Похоже, сюда стоит вернуться».
  
  Рам-Кей предлагал несколько роскошных курортов и даже больше пляжных коттеджей. Судя по лазурным водам, пышным холмам и относительному уединению, Сэму показалось, что это идеальное место для уединения.
  
  «Вот взлетно-посадочная полоса», - сказала Реми, указывая в окно.
  
  4500-футовая асфальтированная взлетно-посадочная полоса находилась в паре миль от Порт-Нельсона, усеченная белая буква «Т» посреди участка леса, который, казалось, был полон решимости вернуть ее себе. Сэм видел, как на краю асфальта рабочие, похожие на муравьев, рубят листву мачете. К востоку от взлетно-посадочной полосы они могли видеть Солт-Лейк, а в нескольких милях к северу от него - Лейк-Джордж.
  
  Хотя Сэм не боялся использовать взлетно-посадочную полосу, они попросили Сельму обеспечить, чтобы любой самолет, который они арендовали, был оборудован понтонами. Путешествие по острову на машине заняло бы как минимум недели, а также потребовались бы километры езды по пересеченной местности. С помощью понтонов они могли прыгать по береговой линии острова, исследуя интересные места по мере их попадания.
  
  Сэм спустился на высоту двух тысяч футов, связался с диспетчерской службы порта Нельсон, которая проверила их план полета и разрешение, затем повернул вокруг северо-восточного мыса и повернул на юг вдоль побережья. Поскольку это наименее заселенная часть острова, он и Реми считали, что это лучшее место для начала своих поисков. Поскольку западная половина острова была хорошо изучена и густо заселена - по крайней мере, по стандартам Рам-Кей - любое открытие секретной базы уже было бы замечено. Сельма не получала таких сообщений, поэтому Сэм и Реми восприняли это как хороший знак. Создание секретной базы было не просто выдумкой какой-то дряхлой немецкой Кригсмарине.
  
  «Похоже, это будет хорошая база для операций», - сказал Сэм, кивая через лобовое стекло на бухту с тремя четвертями луны и белоснежными пляжами. Ближайшее строение, похожее на заброшенный дом на плантации, находилось в шести милях от берега.
  
  Сэм снова накренился, теряя скорость и высоту, пока они не оказались в двухстах футах от волн, а затем выровнял нос «Бонанзы» на берегу. Он провел быструю визуальную проверку, чтобы убедиться, что не упустил возможность увидеть риф, затем опустил корабль, вспыхнув в последний момент и позволив понтонам поцеловать поверхность. Он снова переключился на холостой ход, позволяя инерции самолета унести их вперед. Понтоны зашипели, коснувшись мелкого песка, и медленно остановились в шести футах на суше.
  
  «Прекрасная посадка, мистер Линдберг», - сказала Реми, расстегивая ремень безопасности.
  
  «Мне нравится думать, что все мои приземления прекрасны».
  
  «Конечно, дорогая. Кроме того времени в Перу. . . »
  
  "Неважно."
  
  Реми выбралась на пляж, а Сэм передал их рюкзаки и дорожные сумки с их походным снаряжением. Спутниковый телефон Сэма зазвонил, и он ответил.
  
  "Мистер. Фарго, это Сельма.
  
  "Хорошее время. Мы только что приземлились. Подожди." Сэм подозвал Реми и включил громкую связь. «Перво-наперво: вы застегнуты?»
  
  Узнав от Руба родословные Бондарука, Архипова и Холкова, Сэм приказал Сельме, Питу и Венди перебраться в дом Голдфиш-Пойнт и установить систему сигнализации, которую Сэм давно настроил, чтобы удовлетворить разум своего инженера; Он знал, что эта система даст возможность бригаде ЦРУ потратить свои деньги. И, как назло, комиссар полиции Сан-Диего и партнер Сэма по дзюдо трижды в неделю жили в полумиле от них. Отрядные машины были в режиме быстрого реагирования для их района.
  
  «В целости и сохранности», - ответила Сельма.
  
  «Как идет бой?»
  
  «Мы приближаемся. Когда ты вернешься домой, должен иметь для тебя что-нибудь интересное. Во-первых, хорошие новости: я разобрался, что за жучок на дне бутылки. Это из фамильного герба Наполеона. На правой стороне пальто что-то похожее на пчелу. Хотя среди историков есть некоторые споры по этому поводу, большинство считает, что это вовсе не пчела, а золотая цикада - или, по крайней мере, так было вначале. Символ был впервые обнаружен в 1653 году в гробнице Хильдерика I, первого короля династии Меровингов. Он олицетворяет бессмертие и воскресение ».
  
  «Бессмертие и воскресение», - повторила Реми. «Немного тщеславный, но опять же, мы говорим о Наполеоне».
  
  «Позвольте мне уточнить, - сказал Сэм. «Фирменный значок Наполеона - кузнечик?»
  
  «Близко, но не совсем», - сказала Сельма. «Другая ветвь генеалогического древа. Цикада более тесно связана с цикадами и плевками ».
  
  Сэм рассмеялся. «Ах да, королевский жук».
  
  «Между цикадой и меткой Анри Аршамбо нет никаких сомнений в том, что бутылка из Затерянного погреба».
  
  «Хорошая работа, - сказал Сэм. "Что еще?"
  
  «Я также закончил анализировать перевод дневника Манфреда Бема. Там есть строчка про "Голову Козла". . . ? »
  
  «Я помню», - ответила Реми. И она, и Сэм предположили, что это была таверна на Рам-Кей, которую посетили Бём и его товарищи по кораблю.
  
  «Ну, я немного помассировал перевод, используя как верхний, так и нижненемецкий язык, и я думаю, что Голова Козла - это своего рода ориентир, может быть, средство навигации. Проблема в том, что я кое-что покопал и не смог найти ничего о Козьей Голове, связанной с Рам-Кей или любым другим островом, если на то пошло.
  
  «Мы будем внимательно следить за этим», - ответил Сэм. «Если вы правы, скорее всего, это какое-то горное образование».
  
  "Согласовано. И наконец, я должен извиниться перед вами ».
  
  "Для?"
  
  "Ошибка."
  
  «Скажи, что это не так».
  
  Сельма редко делала ошибки, а те, которые она делала, почти всегда были незначительными. Несмотря на это, она была строгим надсмотрщиком - больше с собой, чем с кем-либо другим.
  
  «Я немного ошибся при переводе выписки из военно-морских архивов Германии. Вольфганг Мюллер не был капитаном « Лотринги» . Он был пассажиром, как и Бем. Фактически, еще один младший капитан. Его назначили на сверхмалую подводную лодку UM-77 ».
  
  «Итак, Бём, Мюллер и их подлодки находятся на борту« Лотринджена » , который пересекает Атлантику, останавливается на Рам-Кей для пополнения запасов и переоборудования…
  
  «Это слово, которое моряк - Фроч - использовал в своем блоге, верно?»
  
  "Верный. Установите заново ».
  
  «Через неделю лодка Бема, UM-34, оказывается в реке Покомоке, а Лотринген затоплен. Возникает вопрос, а где же подводная лодка Мюллера UM-77 ? »
  
  «Согласно немецким архивам, он числится утерянным. Согласно архивам ВМС США, они ничего не нашли на борту « Лотринджена», когда он был захвачен ».
  
  Реми ответил: «Это означает, что UM-77, вероятно, вышел из строя из-за своей собственной миссии - я держу пари, что-то похожее на миссию Бема».
  
  «Я согласен, - сказал Сэм, - но есть и третья возможность».
  
  "Который?"
  
  «Она все еще здесь. Мое внимание привлекло слово «ремонт». Lothringen было то, что, длиной сто пятьдесят футов?»
  
  «Об этом», - ответила Сельма.
  
  «Для переоборудования такого большого корабля потребовалось бы довольно крупное сооружение - что-то достаточно большое, чтобы его уже обнаружили. Я начинаю думать, что они упомянули переоборудование UM-34 и UM-77 , и если мы правы в том, что их миссия является совершенно секретной, они, черт возьми, не собирались делать это открыто - не с самолетами-корректировщиками PBY ВМС США, вылетающими из Пуэрто-Рико ».
  
  "Что значит . . . ? » - спросила Реми.
  
  «А это значит, что у нас может быть какое-то спекулятивное будущее», - ответил Сэм.
  
  023
  
  Они закончили разгрузку Bonanza, затем закололи ее веревки глубоко в песок и начали искать место для лагеря. До наступления темноты оставалось всего несколько часов. Утром они начнут все сначала.
  
  «У нас есть конкурент», - сказала Реми, указывая на пляж.
  
  Сэм прикрыл глаза ладонью и прищурился. «Ну, это не то, что вы видите каждый день».
  
  В четверти мили отсюда, у линии деревьев вдоль северного рукава бухты, было то, что для всего мира выглядело как голливудская версия хижины тики с соломенной конической крышей и деревянными стенами. Между двумя передними стойками хижины висел гамак; в нем была фигура, одна нога свисала с края и раскачивала гамак взад и вперед. Не поднимая глаз, фигура подняла руку в знак приветствия и крикнула: «Эй».
  
  Сэм и Реми прошли оставшееся расстояние. Перед хижиной была костровая яма, окруженная изношенными волнами бревнами для сидения. «Добро пожаловать», - сказал мужчина.
  
  Он выглядел утонченно, если не сказать немного обветренным, с белыми волосами, хорошо подстриженной бородкой и мерцающими голубыми глазами.
  
  «Не хочу вторгаться», - сказал Сэм.
  
  "Ерунда. Странники всегда приветствуются, и вы двое определенно выглядите соответствующе. Присаживайся."
  
  Сэм и Реми бросили свое снаряжение в песок и нашли места на бревне. Сэм представился хозяину, который просто сказал: «Рад видеть тебя. Фактически, я собираюсь передать имение вам. Пора двигаться дальше ».
  
  «Не ходи за наш счет», - сказала Реми.
  
  «Ничего подобного, дорогая леди. У меня была предыдущая помолвка в Порт-Генри. Не вернусь через пару дней ».
  
  С этими словами мужчина скрылся за деревьями и через несколько секунд появился, толкая скутер Vespa. «Внутри есть удочка, приманки, кастрюли, сковороды и все такое», - сказал он. «Будьте как дома. Винный погреб с люком. Можете попробовать бутылку ».
  
  Сэм, как ни странно уверенный, что может доверять этому незнакомцу, сказал: «Вы не слышали никаких легенд о секретной базе здесь, не так ли?»
  
  «Нацистская база подводных лодок, да?»
  
  "Это один".
  
  Мужчина поставил скутер на подставку. Он вошел в хижину и вернулся с чем-то похожим на квадрат из листового металла размером с поднос. Он передал его Сэму.
  
  «Чтобы нести наш ужин?» - спросил Сэм.
  
  «Это гидросамолет, сынок. Судя по всему, из довольно маленькой субмарины.
  
  "Где ты нашел это?"
  
  «Скала Свободы, на северной стороне недалеко от Порт-Бойда».
  
  «Похоже, самое подходящее место для начала поиска».
  
  «Я нашел это в лагуне. Я предполагаю, что его вымыло из подземной реки. Здесь, на восточной стороне острова, все они текут с юга на север. Проблема в том, что они недостаточно сильны, чтобы толкнуть что-нибудь тяжелее этого самолета ».
  
  «Без обид, - сказала Реми, - но если ты знал, к чему это принадлежит, почему ты сам не поискал его?»
  
  Мужчина улыбнулся. «Я сделал свою долю исследования. Я полагал, что рано или поздно кто-нибудь придет и задаст правильные вопросы. И вот ты где. Мужчина подошел к своему скутеру, затем остановился и повернул назад. «Знаете, если бы я тогда был немецким моряком и искал, где бы спрятаться, я бы с удовольствием наткнулся на морскую пещеру».
  
  «Я тоже», - сказал Сэм.
  
  «Как назло, Рам-Кей полон их. Десятки только на этом берегу, наиболее неизведанном, большинство из которых связаны с подземными реками ».
  
  "Спасибо. Кстати, слышали когда-нибудь о чем-нибудь, что называется «Голова козла»?
  
  Мужчина почесал подбородок. «Не могу сказать, что у меня есть. Ну, я ухожу. Удачной охоты.
  
  Мужчина отложил поездку на скутере и исчез.
  
  Сэм и Реми несколько мгновений молчали, затем Сэм сказал: «Будь я проклят».
  
  "Какие?"
  
  «Мы даже не думали узнать его имя».
  
  «Не думаю, что нам это нужно», - сказала Реми, указывая на хижину.
  
  Возле двери была деревянная табличка. Нарисованными от руки красными буквами было написано: CASA DE CUSSLER.
  
  
  
  ГЛАВА 15
  
  Я мог бы привыкнуть к этому, - сказал Сэм, глядя в огонь.
  
  «Я поддержу это», - ответила Реми.
  
  Они решили принять приглашение хозяина переночевать в хижине. Когда солнце садилось к горизонту, Сэм прогуливался по пляжу и собирал выгорающие коряги, в то время как Реми использовала складную бамбуковую удочку хозяина, чтобы поймать троих окуней с прибоя. К ночи они лежали у бревна перед потрескивающим костром, их желудки были полны тушеной и соленой рыбы. Ночь была ясной и черной, небо заполнилось звездообразными бриллиантами. Если не считать шипения прибоя и случайного шелеста пальмовых листьев, все было тихо.
  
  Хозяин не шутил о винном погребе, который, хотя и был чуть больше чулана, вмещал две дюжины бутылок. Они выбрали Джордан Шардоне, чтобы дополнить улов Реми.
  
  Они сидели, пили и смотрели на звезды, пока, наконец, Реми не сказала: «Думаешь, они нас найдут?»
  
  «Кто, Архипов и Холков? Скорее всего, не."
  
  Для оплаты авиабилетов, гостиницы и арендованного автомобиля они использовали кредитную карту, прикрепленную к дважды удаленному счету в Фонде Фарго. Хотя Сэм не сомневался, что у топористов Бондарука есть ресурсы, чтобы в конечном итоге распутать финансовый след, он надеялся, что этого не произойдет, пока они не уйдут.
  
  «Если, - добавил он, - у них уже есть зацепка, которая указывает им сюда».
  
  «Есть радостное представление. Сэм, я думал о Теде. Этот русский - Архипов - он собирался убить его, не так ли?
  
  «Я так подозреваю».
  
  «За вином. Какой мужчина мог бы это сделать? Если Руби прав, Бондарук чертовски богат. Все, что он получил от продажи «Потерянного подвала», - это мелочь. Почему он готов за это убивать? »
  
  «Реми, для него убийство происходит естественно. Это не последнее средство; это готовый вариант ».
  
  "Я предполагаю."
  
  «Но вы не уверены».
  
  «Это просто не складывается. Бондарук - коллекционер вин? Может, напо-леонофил?
  
  "Я не знаю. Мы проверим.
  
  Она разочарованно покачала головой. После нескольких минут молчания она спросила: «Так с чего же начать?»
  
  «Мы должны сделать некоторые предположения», - ответил Сэм. «Во-первых, Сельма права насчет того, что Голова Козла является ориентиром; во-вторых, Бем и его команда выбрали бы самую необитаемую часть острова для открытия магазина. Эта береговая линия, безусловно, отвечает всем требованиям. С первыми лучами солнца мы складываем наше снаряжение в лодку…
  
  "Не самолет?"
  
  «Не думаю. Точка наблюдения Бема была бы с поверхности. С воздуха голова козла могла выглядеть как утиная лапа, или как ослиное ухо, или как вообще ничего ».
  
  "Хорошая точка зрения. Эрозия будет проблемой. Шестьдесят лет погоды могут многое изменить ».
  
  "Правда."
  
  Сэм знал, что Багамский архипелаг был раем для спелеологов и дайвинга, и существует четыре основных типа пещерных систем: синие дыры, которые встречаются как в открытом океане, так и в прибрежных водах, и по сути представляют собой огромные трубы, погружающиеся в океан на сотни футов. или пласты скальной породы острова; пещеры с трещинами, которые следовали за естественными трещинами в коренных породах; растворенные пещеры, которые образовывались со временем в результате смешивания дождевой воды с минералами в почве для растворения нижележащего известняка или карбоната кальция; и, наконец, разнообразные морские пещеры, образованные вдоль скал в результате тысячелетнего бурного прибоя. Хотя эти системы редко опускались глубже ста футов, они также обычно были просторными и предлагали защищенные подводные входы - именно то, что можно было бы искать при разведке места, где можно спрятать мини-подводную лодку.
  
  «Ты пропустил один», - сказала Реми. - Я имею в виду предположение.
  
  "Который?"
  
  «Что все это не просто погоня за гусем, а точнее охота на дикого Мольха».
  
  024
  
  Они проснулись на рассвете, позавтракали диким виноградом, инжиром и голубиными сливами, которые они обнаружили в ста ярдах от хижины в дикой природе, затем сложили свое снаряжение в надувную лодку и двинулись в путь. Троллинговый двигатель не собирался помогать им устанавливать какие-либо рекорды скорости, но он был экономичным и достаточно мощным, чтобы преодолевать линию рифов и перемещаться по прибрежным приливам. К тому времени, как солнце отошло от горизонта, они направились на север вдоль побережья, параллельно линии рифа. Вода была прозрачно-бирюзовой, настолько прозрачной, что можно было разглядеть радужную рыбу, скользящую по белому песку на глубине двадцати футов.
  
  Пока Сэм держался как можно ближе к берегу, расстояние от которого составляло от пятидесяти до ста ярдов, Реми сидела на носу, попеременно просматривая скалы в бинокль и делая снимки цифровой зеркальной камерой. Время от времени она звала Сэма, чтобы он подошел и повторил прохождение скалы, когда она наклоняла голову, прищуривала глаза и делала еще несколько снимков, прежде чем в конце концов покачала головой и разрешила ему продолжить.
  
  Часы и береговая линия пролетели незаметно, пока около полудня они не оказались возле мыса острова и скалы Джунканоо; дальше, на северном берегу, лежали Порт-Бойд и более густонаселенные западные районы острова. Сэм развернул лодку, и они направились на юг.
  
  «Мы, наверное, уже прошли десятки морских пещер», - сказал Реми.
  
  Это было правдой. Многие из обследованных ими скал были покрыты вьющимися виноградными лозами и кустарниковой листвой, которая выступала из каждого укромного уголка и щели. С такого расстояния они могли видеть вход в пещеру и никогда не узнать его. Однако у них не было выбора. Проскользнуть внутрь каждого обрыва рифа и проверить каждую ногу на каждом утесе потребуются годы. Еще более разочаровывающим было то, что большая часть их поисков до сих пор проводилась во время отлива, что должно было дать им лучший шанс обнаружить брешь.
  
  025
  
  Внезапно Реми выпрямилась и наклонила голову - поза, которую Сэм знал слишком хорошо: у его жены был момент эврики.
  
  "Какие?" он спросил.
  
  «Я думаю, что мы идем неверным путем. Мы предполагаем, что Бем использовал эту Голову Козла в качестве средства навигации во время тестовой езды на Молхе перед миссией, верно? Они бы хотели проверить любые выполненные работы по переоборудованию, не так ли? "
  
  «Я надеюсь на это».
  
  «А близко к берегу они не рискнули бы посадить подлодку на мель, ныряя, а это означало, что« Молх », вероятно, не ушел слишком далеко. . . . »
  
  Корабль-база «Молча», « Лотринген» , должен был быть оборудован продвинутой системой навигации в открытом океане, но не мини-подводная лодка, которая полагалась бы на точный расчет скорости и расстояния и, вполне вероятно, на визуальные средства.
  
  «Снова верно».
  
  «Так что, если Бему пришлось бы полагаться на ориентир только тогда, когда он возвращался - после пробного погружения».
  
  - Из офшора, - закончил Сэм. «На берегу голова козла может выглядеть не как голова козла, но за милю или две до моря. . . »
  
  Реми улыбалась и кивала.
  
  Сэм развернул лодку и указал носом в сторону открытого океана.
  
  026
  
  Проехав примерно милю, они повторили свой тур по береговой линии, возвращаясь тем же путем, которым пришли, мимо своего посадочного пляжа к юго-восточной оконечности острова, Сигнал-Пойнт и Порт-Нельсон, где они развернулись и двинулись в путь. снова на север.
  
  К три тридцать, усталые, измученные жаждой и слегка обгоревшие, несмотря на шляпы и неоднократное нанесение солнцезащитного крема BullFrog, они были в миле от северного мыса, когда Реми, изучавшая побережье в бинокль, подняла сжатый кулак. Сэм прибавил обороты до холостого хода и стал ждать. Реми повернулась на сиденье и откинулась назад, чтобы передать Сэму бинокль.
  
  «Взгляни на этот обрыв». Она указала. «Пеленг примерно два-восемь-ноль по относительной».
  
  Сэм нацелил бинокль и панорамировал скалу.
  
  «Видите два баньяновых дерева, сидящих рядом?» - сказала Реми.
  
  "Подожди . . . хорошо, я их вижу.
  
  «Представьте себе их шестьдесят лет назад, размером около трети с меньшим количеством ветвей. Добавьте немного размера камню. . . »
  
  Сэм сделал иллюзорную поправку и снова посмотрел, но через десять секунд покачал головой. "Извините."
  
  - Прищуриться, - предложила Реми.
  
  Он это сделал, и внезапно, как будто кто-то щелкнул выключателем, он увидел это. Шесть десятилетий эрозии фактически смягчили бугорок в скале, но сомнений не было: вместе обнажение и двойные баньяны образовали нечеткий профиль козьей морды, увенчанной парой заросших и запутавшихся рогов.
  
  Вопрос был в том, видят ли они то, что хотят видеть, жертв самовнушения, или действительно что-то там есть? Один взгляд на лицо Реми сказал ему, что ей интересно то же самое.
  
  «Один из способов узнать», - сказал он.
  
  
  
  
  
  
  
  Разрыв в рифе был узким, шириной менее восьми футов, и во время прилива и взбалтывания верхняя часть коралла была погружена достаточно, чтобы быть невидимой на расстоянии, но достаточно близко от поверхности, чтобы разорвать резиновую кожу лодки в клочья. если Сэм заблудится.
  
  Реми сидела на носу, упершись руками в боковые стенки, когда она наклонилась вперед и вгляделась в воду.
  
  "Левый . . . левый . . . уехали, - позвала она. «Ладно, выпрямляйся. Устойчиво. . . »
  
  По обе стороны шлюпки, сквозь пену, Сэм видел остроугольный коралл прямо под бирюзовой поверхностью. Он повернул дроссель и руль направления, ища этот тонкий баланс между управляемостью и мощностью; недостаточно первого, и он не мог избежать столкновения с кораллом; слишком много последнего, и он не мог реагировать на сигналы Реми.
  
  "Хороший . . . жестко, верно! "
  
  Сэм перевернул руль, и шлюпка повернула, как раз в тот момент, когда волна обрушилась на риф и опрокинула корму. "Подожди!" Он включил и компенсировал.
  
  "Левый . . . немного больше . . . более . . . »
  
  "Как далеко идти?"
  
  «Еще десять футов, и мы закончили».
  
  Сэм оглянулся через плечо. В двадцати футах позади них поднималась волна, накапливаясь на внешнем крае рифа.
  
  «Попадут», - крикнул Сэм. "Готовьтесь!"
  
  "Почти готово . . . повернуть направо, прямо сейчас. . . хороший. Отдай все, что у тебя есть! »
  
  Сэм повернул дроссель до упора, когда волна разбилась о корму шлюпки. Сэм почувствовал, как его живот дернулся к горлу. На короткую секунду реквизит с шумным воем поднялся из воды, затем шлюпка была отброшена обратно в спокойную лагуну.
  
  Реми перекатилась на спину, оперлась на лук и вздохнула. «Я скажу это еще раз, Сэм Фарго, ты точно знаешь, как показать девушке, как хорошо провести время».
  
  «Я делаю то, что могу. Добро пожаловать в лагуну Козьей Головы.
  
  
  
  ГЛАВА 16
  
  П арадис, прямо впереди, - сказал Сэм, поправляя нос шлюпки.
  
  Проведя последние восемь часов сначала на жарком на палящем солнце, а затем пройдя через устье акулы у рифа, затененная лагуна казалась раем. Около ста футов в диаметре, он был защищен с севера и юга изогнутыми большими пальцами земли, заросшими сосновыми кустами и пальмами. Утес, который возвышался на тридцать футов над водой, был покрыт виноградными лозами, листвой и нависшими баньяновыми деревьями - двумя наиболее выдающимися из них, образующими козлиные рога. Слева от утеса лежал полумесяц из белого песка размером примерно со стандартную палубу дома. Когда солнце спускалось по дуге к закату, лагуна была погружена в глубокую тень. Вода была стеклянной спокойной. Под навесом доносилась симфония криков и жужжания.
  
  «Неплохое место, чтобы переночевать», - согласилась Реми. «Не« Времена года », но в нем есть определенное очарование. Вопрос в том, в правильном ли мы месте? »
  
  «Я не знаю ответа на этот вопрос, но одно можно сказать наверняка: у нас есть пещера». Сэм указал, затем повернул руль и направился к отвесной скале, сбавляя обороты, приближаясь к ней.
  
  Вода здесь, двигаясь по часовой стрелке, еле уловима, источала слабое переливающееся мерцание, что обычно указывало на утечку пресной воды. Сэм вытащил свои подводные очки из спортивной сумки у его ног, прижал их к глазам и окунул лицо в воду, которая, несмотря на то, что весь день согревала солнце, ощущалась прохладной на его коже. Десятки рыб метались туда и сюда, ссорясь из-за невидимых кусочков питательных веществ, размешиваемых пресноводным течением.
  
  Сэм поднял голову. Он окунул кончик пальца в воду и поднес к губам. На вкус она была лишь на треть соленее настоящей морской воды.
  
  «Подземная река?» - спросила Реми.
  
  «Должен быть», - ответил Сэм, стряхивая воду со своих волос.
  
  Хотя это было необычным явлением, морские пещеры в этой области иногда соединялись как с растворенными, так и с трещиноватыми пещерами, которые, в свою очередь, соединялись с подземными внутренними потоками.
  
  «Придется взглянуть на карту. Думаю, мы всего в паре миль от озера Джордж. Не удивлюсь, если эта система вывалится. Или даже до Соленого озера ».
  
  «Я тоже, но если вы не против, я бы предпочел, чтобы мы включили это приключение в наш список« когда-нибудь »».
  
  "Иметь дело." Сэм посмотрел на часы. До прилива было тридцать минут. Если бы они собирались исследовать пещеру, им пришлось бы сделать это в течение следующего часа, чтобы не столкнуться с полной силой оттока. В идеале они должны войти в конце притока, использовать окно относительно спокойного течения от 45 до 60 минут, чтобы исследовать пещеру, а затем поехать обратно по оттоку. Проблема заключалась в том, что это не была типичная морская пещера с закрытым полом. Источник подземной реки внутри будет создавать неустойчивые течения, которые могут либо заманить их в ловушку, либо засосать в туннели трещин, ведущие в недра острова. Сэму не понравился ни один из вариантов.
  
  Он задал вопрос Реми, и та ответила: «Я бы предпочла подождать, но я знаю этот взгляд в твоих глазах: ты хочешь войти».
  
  «Лучше мы узнаем сейчас, на правильном ли мы пути. У нас есть веревка длиной семьдесят пять футов. Здесь мы привязываем один конец к корню баньяна, а другой конец к моему грузовому поясу. Если я попаду в беду, я выберусь сам ».
  
  - А если ты заткнешься головой и замерзнешь?
  
  «Каждые шестьдесят секунд я даю леску три рывка. Я скучаю по одному из них, а ты вытаскиваешь меня на лодке.
  
  "Лимит времени?"
  
  «Десять минут, ни секунды больше».
  
  Реми обдумывала это несколько мгновений, сузила глаза и вздохнула. «Хорошо, Жак Кусто. Но помни, что я сказал: если ты умрешь, я тебя никогда не прощу ».
  
  Сэм улыбнулся и подмигнул ей. "Иметь дело."
  
  027
  
  Через десять минут он оделся и сел на нос. Реми остановила лодку у обрыва. Сэм, двигаясь осторожно, встал и завязал узелок вокруг выступающего корня, затем сел и прикрепил другой конец к D-образному кольцу на своем грузовом поясе. Реми развернул шлюпку и остановился в десяти футах от забоя, используя минутную регулировку дроссельной заслонки, чтобы удерживать их в неподвижном состоянии.
  
  Сэм плюнул в маску, растер слюной изнутри, затем окунул маску в воду и надел ее на голову, нижний край лежал чуть выше бровей. Затем он надел ласты, нажал на регулятор, чтобы проверить поток воздуха, затем кивнул Реми.
  
  «Удача», - сказала она.
  
  "Я вернусь."
  
  Он надел маску на глаза и откатился в воду.
  
  028
  
  На мгновение он позволил себе повиснуть неподвижно, наслаждаясь внезапным погружением в воду и поразительной прозрачностью воды, наполнившей его видение. Он дождался, пока пузырьки и пена полностью исчезнут, затем выпрямился и нырнул на дно, уже чувствуя приток течения. Он позволил этому захватить себя, перекатился на бок, чтобы в течение нескольких мимолетных секунд наблюдать за залитой солнцем поверхностью, прежде чем появился край утеса и он ускользнул в темноту. Он щелкнул пикирующим фонарем и развернул его.
  
  029
  
  Вход в пещеру представлял собой грубый полукруг, арку шириной от десяти до двенадцати футов и высотой двадцать футов. Во время отлива его вершина, вероятно, поднималась всего на несколько дюймов над поверхностью лагуны, что в сочетании с листвой, покрывающей поверхность скалы, делало ее почти невидимой. Если бы не разгадка Головы Козла, они бы никогда ее не нашли.
  
  Он опустил ласты вниз, стремясь к дну, и позволил пальцам скользить по песку. Примерно через двадцать футов дно внезапно погрузилось в темноту. Он перекатился на бок, посветил вверх и увидел, что входная арка исчезла, сменившись отражением на поверхности. Он посмотрел на часы и трижды дернул за шнур на поясе: «Ладно, Реми».
  
  Внезапно его окутала прохладная вода, и он почувствовал, как новый поток овладел им, на этот раз толкнув вправо. Он понял, что вращается очень слабо, как будто его пируэтила невидимая рука. «Водоворот», - подумал он с легкой струйкой паники. Течения лагуны и подземной реки сталкивались, более холодная вода скользила под более теплой водой, создавая гидравлический смерч. Прямо сейчас он находился на внешнем краю вихря, поэтому течение было сильным, но его можно было легко контролировать с помощью плавников - почти два узла, по его оценке, - но он знал, что к центру оно будет усиливаться. Он указал на то, что, как он надеялся, было стеной, и порезал себе плавники один, два раза, а затем вырвался на поверхность.
  
  Его протянутая рука коснулась камня, и он схватился за него, его ладонь натыкалась на поверхность, прежде чем его пальцы нашли опору на выступе. Он резко остановился, его ноги волочились в круговом потоке. Он трижды резко дернул трос, затем посмотрел на часы: две минуты вниз, восемь осталось. Если не считать мягкого журчания воды, бегущей по стенам, и некоторых капающих звуков, доносящихся из глубины пещеры, было устрашающе тихо.
  
  Используя зубы, он вытащил перчатку из свободной руки и поднял кончики пальцев вверх, мгновенно почувствовав прилив прохладного воздуха на своей влажной коже. Это был хороший знак. Хотя он счел такую ​​возможность маловероятной, связь пещеры с подземной рекой принесла с собой вероятность попадания загрязняющих веществ, и хотя они могли бы увидеть признаки токсичности в оттоке - нехватку рыбы, обесцвеченных камней, мертвых губок - также имелась проблема вероятность скопления газа. Быстрый воздушный поток сделал это маловероятным. Он вытащил регулятор изо рта и понюхал, затем вдохнул. Все хорошо. Он еще раз дал трубке сигнал "все в порядке", затем снова надел перчатку и посветил вокруг.
  
  В шести футах над головой он получил первое указание на то, что они на правильном пути: подиум из перекрестных досок, подвешенный к потолку на ржавых стальных тросах, перекрывал ширину пещеры и заканчивался у противоположной стены над импровизированным деревянным пирсом, поддерживаемым деревянными балками. сваи погружены в морское дно. Второй подиум соединялся с первым посередине и продолжался до задней стены под перпендикулярным углом. Установка ни в коем случае не была сложной, но очевидно, что кто-то приложил некоторые усилия к конструкции, и, судя по ржавчине на кабелях и налету слизи на деревянной обшивке, это было довольно давно.
  
  Пещера имела овальную форму, около пятидесяти футов шириной со сводчатым потолком, покрытым сталактитом, который возвышался на двадцать футов над головой Сэма. Перемещая свет вдоль того, что должно было быть задней стеной, он видел только тьму. Он предполагал, что место слияния с подземной рекой будет иметь в стене бушующую трещину, но теперь он понял, что эта пещера была просто вестибюлем. Не считая сужения задних стен до диаметра тридцати футов, не было заметного разделения между этой пещерой и прилегающей системой, управляемой трещинами. Куда и как далеко это зашло, неизвестно.
  
  Достаточно ли этой системы подиумов и пирсов для обслуживания одной или двух мини-подводных лодок? - подумал Сэм. Он решил, что это будет зависеть от того, какой вид и объем работы потребуется. Это вызвало еще один вопрос: почему работа на « Лотринген» не была выполнена в море? Вопрос к Сельме.
  
  Трос на его талии начал сильно дергаться, и хотя они не устроили аварийный сигнал с конца Реми, он инстинктивно знал, что именно это она ему говорила.
  
  Он сунул регулятор обратно между зубами, перевернулся и нырнул, затем с силой врезался ножницами в вход, потянув себя за руку вдоль лески. Когда появился свет с поверхности лагуны, он наклонился к потолку и перекатился на спину, используя ласты, чтобы держаться подальше от камня. Он проскользнул мимо переднего края входа и вылез на поверхность под занавеской из виноградных лоз.
  
  Подавляя желание назвать имя Реми, он огляделся.
  
  Лагуна была пуста.
  
  Шлюпка исчезла вместе с Реми.
  
  
  
  ГЛАВА 17
  
  H растет, страх сменился немедленным облегчением, когда он увидел, как из подлеска на берегу через лагуну показалась рука. Рука была указана на него ладонью наружу: Подожди. Секунду спустя лицо Реми появилось из листвы. Она постучала по уху, указала на небо и сделала вертикальное вращательное движение указательным пальцем. Прошло десять секунд, потом двадцать. Целая минута. А потом он услышал это: стук лопасти вертолета, слабый, а затем приближающийся. Сэм высунул голову из-под лиан и вгляделся в небо, пытаясь уловить звук.
  
  Прямо над его головой из-за края обрыва показались вращающиеся лопасти винта, а секундой позже - изогнутое ветровое стекло из оргстекла, сверкавшее в лучах заходящего солнца. Поверхность лагуны покрылась волнами, и воздух наполнился тонким туманом. Сэм запрокинул голову; Реми выскользнула из виду.
  
  Казалось, несколько минут, но, вероятно, меньше тридцати секунд, вертолет завис над лагуной, затем отклонился и направился на юг вдоль побережья. Сэм подождал, пока стук утихнет, затем нырнул под поверхность и начал сильно поглаживать лагуну, пока его живот не коснулся песка. Он всплыл на поверхность и обнаружил перед лицом протянутую руку Реми; он схватил ее, и она помогла ему залезть в кусты.
  
  "Это они?" спросила она.
  
  «Не знаю, но лучше предположить, чем удивляться. К тому же это дорогая птица - кажется, Bell 430. По крайней мере, четыре миллиона ».
  
  «Идеально подходит для вора в законе украинской мафии».
  
  «И в нем достаточно места, чтобы усадить русского прихвостня и восьмерых его лучших друзей. Они тебя видели?
  
  "Я не уверен. В первый раз он двигался быстро, но почти сразу развернулся, а затем сделал еще два прохода. Им либо интересно это место, либо они знают, что мы здесь.
  
  "Где шлюпка?"
  
  Реми указала налево, и Сэм увидел несколько дюймов серой резины, выступающей из листвы. «Я спрятал это под прикрытием так быстро, как смог».
  
  "Хороший." Сэм на мгновение задумался. «Пойдем в пещеру. Если они решат приземлиться и осмотреться, это наше лучшее укрытие ». Настроив уши на любой признак возвращения Колокола, Сэм сбросил свое снаряжение и передал его Реми, который начал его надевать.
  
  «Что ты собираешься делать?» спросила она.
  
  «Ты пересекаешь лагуну, проскальзываешь в пещеру и ждешь меня. Там ток по часовой стрелке, так что следите за собой. Возьмите слабину веревки и держитесь ближе ко входу ».
  
  «Три буксира с моей стороны - аварийная ситуация; двое за все, ладно, оставайся на месте.
  
  "Понятно."
  
  «Я принесу лодку и попытаюсь затащить ее внутрь. Подождем, пока стемнеет, а потом посмотрим, что мы увидим ».
  
  Реми кивнул, закончил надевать водолазное снаряжение, бросил последний взгляд по сторонам, затем залез в воду и поскользнулся под водой. Сэм смотрел, как ее пузырьковый след пересекает лагуну, а затем скрывается из виду в пещере. Затем он пополз через подлесок туда, где Реми спрятала лодку. Он замолчал и закрыл глаза, прислушиваясь, но ничего не услышал.
  
  Запихнув все свободное снаряжение в два сухих мешка SealLine и закрепив их на шипах, он привязал восьмифутовый малярный шнур лодки к своему поясу, соскользнул в воду и начал гладить грудь по лагуне. Он был на полпути, как вдруг со стороны пляжа он услышал стук роторов. Даже когда он оглянулся через плечо, Колокол показался поверх ладоней и остановился, зависнув над ним. Дверь была открыта, и фигура в темном комбинезоне выглянула и смотрела на него сверху вниз. Сэм сразу понял, что это был не похититель Фробишера, Архипов, а другой, фото которого Руби отправил ему по электронной почте, - Холков. Не было ни малейшего сомнения в том, что в руках Холкова был толстый цилиндрический предмет: компактный пистолет-пулемет .
  
  Он сделал быстрый глоток воздуха, перевернулся и нырнул, его голова исчезла под водой, когда боковая труба шлюпки взорвалась со свистом . Вода кружилась над ним, и уголками глаз он видел пули, пробегающие по воде, оставляя за собой следы пены. Лодка дрожала при каждом ударе пули, хлопала и шипела, затем рухнула сама на себя и ускользнула под поверхность, мотор троллинга утащил ее кормой вперед.
  
  Сэм сильно пнул ногами, широко раскинув руки, и потянулся к входу в пещеру. Стрельба прекратилась на две секунды - подумал Сэм, перезаряжая - затем возобновилась, покрывая поверхность градом, пули пробили четыре фута, прежде чем их выпад упал, и они безвредно упали на дно. Все потемнело, когда он проскользнул под каменную арку. Поп-поп-поп выстрелов и стук роторов стали приглушенными.
  
  Он перевернулся и вскочил вверх, нащупывая рукой потолок. Веревка . . . веревка . . . давай. . . . Он почувствовал, как что-то коснулось его ног: шлюпка. Спускаясь ко дну, он был пойман притоком пещеры. Он почувствовал, как его дернули за пояс, когда леска натянулась, почувствовал, как его тащат за собой. Он отдаленно слышал, как снаружи продолжается приглушенная стрельба. Его пальцы коснулись веревки; он вытащил свой ныряющий нож из ножен на икре и разрезал его. Потом он двигался, его засасывали внутрь.
  
  Болели легкие, голова раскалывалась из-за кислородного голодания, Сэм возился, пытаясь завязать веревку вокруг рукоятки ножа. Нож выскользнул из его пальцев и ударился о грудь. Он поймал его, попробовал еще раз, сумел завязать квадратный узел, затем вырвался на поверхность и взлетел в воздух. Справа, краем глаза он увидел Реми, цеплявшуюся за каменную стену. Он почувствовал, как вихрь схватил его, начал тянуть за собой.
  
  "Сэм, что ..."
  
  «Дай мне все, что у тебя есть!»
  
  Сэм бросил нож по высокой дуге, подняв его над подиумом. Когда он нырнул в воду, он уже пнул ногой, тянувшись рукой за веревку. Внезапно его оттолкнуло от нее к стене, поскольку шлюпка все глубже погружалась в круговое течение.
  
  «Реми, веревка, брось ее!»
  
  "Приходящий!"
  
  Он слышал плеск, видел, как она гладит за его спиной. Шлюпка была теперь полной дедвейтом. Его толкнуло под поверхность; вода хлынула ему в рот и в нос.
  
  "Возьми это!" - позвала Реми. «Прямо перед тобой!»
  
  Сэм почувствовал, как что-то коснулось его щеки, и хлопнул по ней. Его пальцы коснулись веревки, и он сжал ее в кулаке. Он резко остановился.
  
  Он затаил дыхание, ожидая, пока сверкание за его глазами утихнет, затем оглянулся через плечо.
  
  Реми висела наполовину из воды на другом конце веревки. Фонарь для ныряния свешивался с петли на поясе, отбрасывая танцующие тени на стены.
  
  «Хороший бросок», - сказал Сэм.
  
  "Спасибо. Ты в порядке?"
  
  "Да ты?
  
  "Едва."
  
  Некоторое время они стояли неподвижно, сориентировавшись, затем Сэм сказал: «Я собираюсь поднять тебя на подиум. Свяжи веревку, и я присоединюсь к тебе ».
  
  "Верно."
  
  Каждые три недели девяносто минутные сеансы силовой йоги и пилатеса показали свою ценность, поскольку она взбиралась по веревке, как обезьяна, а затем катилась по подиуму. Доски издали резкий хлопок , за которым последовал медленный треск. Реми замерла.
  
  «Расправьтесь, - сказал Сэм. «Распределите свой вес - медленно».
  
  Она сделала это, а затем, используя свои колени и локти, оказала испытательное давление на доски, пока не убедилась, что ни один из них не собирается уступать. «Я думаю, мы в порядке». Она сбросила плавники, прикрепила их к поясу, а затем привязала веревку.
  
  «У меня на поясе висит шлюпка и все наше снаряжение, - сказал Сэм. «Я постараюсь его спасти».
  
  "Хорошо."
  
  Между узлом Реми и им было всего двадцать футов обнаженной веревки; остальное плывёт по течению. Сэм намотал десятифутовую веревку, соорудил временную поясную обвязку, а затем, работая на ощупь, закрепил замкнутую зубчатую петлю вокруг своего пояса и завязанного узлом конца лески. Правой рукой обхватив шнур над головой, он потянул за петлю на ремне безопасности. Со звуком мокрой молнии веревка натянулась. Он поднялся с поверхности, несколько секунд задрожал, затем стабилизировался.
  
  - Думаю, выдержит, - крикнул Сэм, затем взобрался по веревке и перекатился на платформу рядом с Реми. Она крепко обняла его, влажные волосы упали ему на лицо.
  
  «Думаю, эта стрельба ответила на наш вопрос», - прошептала она.
  
  «Я бы так сказал».
  
  «Вы уверены, что вас не ударили?» - спросила Реми, исследуя его грудь, руки и живот.
  
  "Я уверен."
  
  «Нам лучше двигаться дальше. Что-то мне подсказывает, что они еще не закончили.
  
  Хотя Сэм знал, что Реми почти наверняка прав, он также знал, что у них есть несколько вариантов: выйти тем же путем, которым они пришли, найти другой выход, драться или спрятаться. Первый вариант был неудачным - он сыграл бы на руку их преследователям; второй вариант, огромный вопросительный знак - эта пещерная система могла оказаться для них тупиком, как в прямом, так и в переносном смысле; третий, тоже не стартер. Пока они были вооружены курносым револьвером Гвидо Сапожника 38-го калибра, Холков и его люди были вооружены автоматами. Четвертый вариант - спрятаться - был для них единственным реальным шансом выбраться из этого положения.
  
  Вопрос был в том, как долго их преследователи будут ждать, прежде чем следовать за ними сюда? «Одно на их стороне», - понял Сэм, глядя на часы. Период притока заканчивался; через несколько минут течение снова начнет выходить, затрудняя вход.
  
  «Так вот что сходит за импровизированную секретную нацистскую подводную лодку», - сказала Реми, сбрасывая остатки своего снаряжения.
  
  «Вероятно, но нет никакого способа узнать, пока мы не найдем…»
  
  «Нет, Сэм, это был не вопрос. Смотреть."
  
  Сэм повернулся. Реми светил фонариком на каменную стену над пирсом. Ясно, что самодельный из толченой жести и краски, которая давно потеряла большую часть своего цвета, прямоугольник размером четыре на три фута, тем не менее, был узнаваем.
  
  - Нацистский флаг Кригсмарине, - прошептал Сэм. В своем поспешном осмотре пещеры он пропустил это. - Полагаю, гордость за домовладение.
  
  Реми засмеялась.
  
  Делая осторожный шаг за шагом, исследуя по пути слабые места, они направились через мостик к пирсу; не считая нескольких нервных скрипов и хлопков, обшивка держалась крепко. Тросы, хотя и покрытые толстым слоем слизистой ржавчины, были такими же прочными, прикрученными к потолку и каменным стенам стальными проушинами размером с большой палец. Под полезным лучом фонаря Реми Сэм пересек подиум, схватился за веревку и вернулся к пирсу, волоча за собой затопленную лодку. Вместе они вытащили его на причал. В то время как сама шлюпка была разорвана, двигатель и прикрепленный к нему бензобак чудом уцелели, оставив лишь несколько царапин от пуль. Точно так же из их двух сухих мешков один был продырявлен дюжиной или более дыр, а другой остался невредимым.
  
  «Мы разберемся с этим, посмотрим, что мы можем спасти», - сказал Сэм.
  
  Они прошли до конца, чтобы взглянуть на заднюю стену. Вторая камера, как и подозревал Сэм, представляла собой систему управления трещинами. В то время как тысячи лет водной эрозии сглаживали стены главной пещеры, вторичная камера имела неровные и сильно изогнутые стены. На стыке находились два туннеля в форме широкой буквы V, один из которых наклонен вверх влево, а другой - вниз вправо. Вода хлестала из левого туннеля, половина его объема текла в главную пещеру, а другая половина уходила в правый туннель.
  
  «Вот твоя река», - сказала Реми.
  
  «Это не могло быть здесь долго», - ответил Сэм. «Стены слишком грубые».
  
  "Как ты думаешь, как долго?"
  
  - Я бы сказал, не больше ста лет. Дай мне увидеть свет. Возьми мою поясную петлю, ладно? Реми сделал, как он просил, откинувшись назад, когда Сэм наклонился вперед. Он посветил светом в правый туннель и сказал: «Ага. Хорошо, намотай меня. "
  
  "Какие?" - спросила Реми.
  
  «Туннель снова поворачивает направо. Сразу за углом я вижу еще один пирс и еще несколько переходов ».
  
  «Сюжет сгущается».
  
  
  
  ГЛАВА 18
  
  U петь то , что остальные веревки у них было шестьдесят футов оригинальных семидесяти пять-они создали систему , чтобы переправить себя и свое снаряжение вниз по правой трубе. Реми пошла первой, а Сэм ослабил ее от петли вокруг сваи, пока она не добралась до следующего пирса.
  
  "Хорошо!" она позвала. - Я бы сказал, около тридцати футов.
  
  Сэм намотал леску, затем прикрепил мотор, лодку (которую они не хотели оставлять для своих преследователей на случай, если у них возникнут какие-либо сомнения относительно того, находится ли их добыча в пещере), два сухих мешка и снаряжение для дайвинга до конца. Закончив, он проиграл линию, пока Реми не крикнула: «Хорошо, подожди». Он слышал ее ворчание, когда она выуживала снаряжение из воды. "Связано!"
  
  У входа Сэм услышал булькающий звук, а затем раздался резкий удар регулятора. Он упал на живот и замер, прижавшись лицом к настилу пирса. Фонарик щелкнул и осветил стены и потолок. В окружающем свете Сэм мог видеть голову человека; Рядом с ним плыл объект в форме пули - морской скутер с батарейным питанием, сообразил Сэм. В сочетании с хорошими плавниками и сильными ногами морской скутер мог развивать 180-фунтового человека со скоростью четыре или пять узлов. «Вот и все, - подумал Сэм.
  
  Мужчина перебросил через подиум что-то похожее на крюк, потянул за привязанную веревку и крикнул на английском с русским акцентом: «Все в порядке, пошли!» Мужчина повернул скутер к причалу и двинулся через пещеру.
  
  Сэм не дал себе возможности подумать или предположить, но трижды дернул веревку, затем перекатился через край и спустился в воду. Течение схватило его и увело в туннель. Через несколько секунд показался следующий пирс. Реми стояла на коленях на краю, компенсируя слабину. Сэм приложил палец к губам, она кивнула и помогла ему спуститься на пирс.
  
  «Плохие парни», - прошептал он.
  
  «Сколько у нас времени?»
  
  «Достаточно только, чтобы спрятаться».
  
  Сэм огляделся. Е-образная сетка мостков охватывала пещеру, соединяя этот пирс с другим у противоположной стены; на обоих пирсах стояли груды деревянных ящиков с эмблемой Кригсмарине.
  
  Хотя эта пещера была почти в два раза больше первой, она была ориентирована на трещины, а это означало, что они не найдут выхода со стороны моря. Или они? - подумал Сэм, посветив вокруг. В дальнем углу с потолка свисало то, что он сначала принял за особенно длинный сталактит. В свете фонарика он теперь мог видеть, что на самом деле это была засохшая путаница корней и виноградных лоз, свисавшая почти с поверхности воды.
  
  "Выход?" спросила она.
  
  "Может быть. Здесь ток медленнее.
  
  «Половинки узла, не более», - согласилась Реми.
  
  Из первой пещеры они услышали два перекликающихся голоса, затем третий. По туннелю эхом прогремел выстрел, затем еще один, а затем десятиминутная очередь.
  
  - Стрельба в воду, - прошептал Сэм. «Они пытаются спугнуть нас».
  
  «Послушай, Сэм».
  
  Он повернул фонарь и направил его на воду, куда она указывала. Прямо под поверхностью покоилась изогнутая форма.
  
  - Халл, - прошептала Реми.
  
  "Я думаю ты прав."
  
  «Возможно, мы только что нашли UM-77 ».
  
  «Пойдем, нам нужно поработать».
  
  Объясняя свой план на ходу, они завернули мотор и остальную часть своего оборудования в изрешеченную лодку, заперли ее, используя малярную леску, а затем погрузили узел под пирс. Затем они отрезали тридцатифутовый отрезок веревки и начали связывать петли через каждые несколько футов. Как только это было сделано, Сэм спросил ее: «Какую роль ты хочешь?»
  
  «Ты ныряешь, я залезу».
  
  Она быстро поцеловала его, затем схватилась за веревку и наполовину побежала, наполовину ползла по подиуму.
  
  Сэм взял фонарик, соскользнул с пирса и нырнул.
  
  030
  
  Он сразу понял, что это не мини-субмарина класса «Молч». Он был слишком мал, по крайней мере, на шесть футов короче и вдвое меньше УМ-34 . Он решил, что это лодка класса Marder, по сути, пара торпед G7e, сложенных друг на друга, верхняя выдолблена и преобразована в кабину / аккумуляторный отсек со смотровым куполом из акрилового стекла, нижняя - подвижная, съемная. торпеда.
  
  Пройдя по изгибу корпуса до дна, Сэм сразу увидел, что торпеда не прикреплена, а только труба кабины, лежащая на боку, а смотровой купол наполовину утоплен в песке. Он ударил ногой по корпусу к куполу, положил фонарик на песок и принялся открывать болты. Они застыли на месте.
  
  Время, Сэм, время. . .
  
  Его легкие начали гореть. Он обеими руками ухватился за болт, уперся ногами в корпус и вздрогнул. Ничего такого. Попробовал еще раз. Ничего такого.
  
  Сквозь воду он снова услышал приглушенные голоса, на этот раз ближе. Он выключил фонарик, посмотрел вверх, сориентировался, затем запустил подлодку и поплыл к дальней стене. В темноте показались сваи пирса, он проскользнул между ними и повернул направо, следуя за стеной. Очищая пирс, он позволил себе плыть вверх и осторожно вырваться на поверхность.
  
  Через пещеру и вниз по прилегающему речному туннелю он мог видеть огни, танцующие на стенах - Холков и его люди в конце пирса; они придут сюда в следующий раз. В десяти футах слева от Сэма клубок корней и виноградной лозы висел прямо над поверхностью; вблизи он оказался даже больше, чем он предполагал, размером с барабан на пятьдесят пять галлонов. Он подошел к нему боком, немного покопался и нашел веревку Реми. Он начал восхождение.
  
  Минутой позже, на пятнадцати футах выше, его протянутая рука нашла ступню Реми, которая была петлей. Он успокаивающе сжал ее и получил в ответ покачивание. Он поместил ногу в петлю, проделал то же самое правой рукой, затем устроился поудобнее.
  
  "Удача?" прошептала она.
  
  "Нет. Взаперти ».
  
  "Что теперь?"
  
  «Теперь мы ждем».
  
  031
  
  Их ожидание было недолгим.
  
  Люди Холкова двигались быстро, обычно используя ту же канатную переправу, которую использовали Сэм и Реми, чтобы добраться до второго пирса. Вглядываясь в виноградные лозы, Сэм насчитал шестерых человек. Один из них прошел по пирсу, освещая фонариком ящики, воду и мостки.
  
  «Где они, черт возьми?» - рявкнул он.
  
  Сэм понял, что это был сам Холков.
  
  «Вы четверо, вымойте их!» - приказал Холков; затем он кивнул другому мужчине и сказал: «Ты, со мной!»
  
  Пока Холков и один человек обыскивали ящики, остальные выстроились у края причала и начали стрелять короткими контролируемыми очередями в воду. Спустя почти минуту Холков крикнул: «Прекратить огонь, прекратить огонь!»
  
  «Там что-то есть», - крикнул один из мужчин, посветив фонариком в воду.
  
  Холков подошел, посмотрел несколько мгновений, затем указал на двоих мужчин. "Вот и все! Возьми свое снаряжение и взгляни ».
  
  Мужчины вернулись через пять минут, а через пять минут уже ныряли под воду.
  
  «Сначала обыщите пещеру», - приказал им Холков. «Убедитесь, что они где-то не прячутся».
  
  В облаке пузырей мужчины скрылись под поверхностью. Сэм смотрел, как их огни движутся по дну, под обоими опорами и вдоль стен, прежде чем, наконец, оба мужчины вышли на поверхность.
  
  «Не здесь», - сообщил один из них. «Нигде не спрятаться».
  
  Сэм выдохнул, пока задерживал дыхание. Они пропустили затонувшую шестерню.
  
  «Возможно, они пошли по туннелю реки», - предположил человек, стоявший рядом с Холковым.
  
  Холков задумался на мгновение. «Вы уверены, что ничего не было?» - спросил он водолазов.
  
  Оба кивнули, и Холков повернулся к человеку, предложившему проложить туннель через реку. «Возьмите Павла, свяжите себя веревкой и обыщите туннель, нет ли их признаков».
  
  Мужчина кивнул, подошел к концу пирса и начал разматывать веревку.
  
  «Обыщите подлодку», - приказал Холков водолазам, которые и заменили регуляторы, и нырнули.
  
  Сэм смотрел, как их огни движутся по корпусу, пока они не остановились у того, что, как он решил, было куполом кабины. Огни колыхались и двигались, и раздался слабый звон металла о металл. Еще через три минуты один из мужчин всплыл на поверхность и вытащил регулятор изо рта.
  
  «Это Мардер», - сказал мужчина. « 77 ».
  
  «Хорошо», - ответил Холков.
  
  «Зато болты замерзли. Нам нужен лом.
  
  Один из мужчин на пристани встал на колени возле рюкзака и вытащил лом. Ныряльщик подплыл, взял и снова нырнул.
  
  Еще пять минут приглушенных ударов металла по металлу, затем несколько секунд тишины, а затем на поверхности воды внезапно лопнул гигантский пузырь.
  
  Шли минуты, пока, наконец, оба дайвера снова не всплыли на поверхность. Один из них ухнул и вынул из воды продолговатый предмет.
  
  "Принеси это!" - приказал Холков. Когда они достигли пирса, он опустился на колени и взял предмет, который теперь мог видеть Сэм, представлял собой слишком знакомый деревянный ящик в форме буханки. Холков целую минуту изучал коробку, поворачивая ее из стороны в сторону, внимательно всматриваясь в ее поверхность, прежде чем осторожно приподнять крышку и заглянуть внутрь. Он закрыл ее и кивнул.
  
  "Хорошая работа."
  
  Из речного тоннеля крик: «Помогите! Втяните нас, втяните! » Несколько человек бросились к пирсу и начали тянуть веревку за руки. Через десять секунд в конце появился мужчина. Над ним скользил свет. Он был в полубессознательном состоянии, половина его лица была залита кровью. Они вытащили его на причал и положили на землю.
  
  «Где Павел?» - потребовал Холков. Мужчина пробормотал что-то бессвязное. Холков хлопнул его по лицу и схватился за подбородок. "Ответь мне! Где Павел? »
  
  «Пороги. . . линия была разрезана. . . . Он ударился головой. Я пытался связаться с ним, но он ушел. Одна секунда он был там, потом его не было. Он ушел."
  
  "Блин!" Холков развернулся, прошел половину пирса, затем развернулся. «Хорошо, вы двое понесите его и возвращайтесь в лагуну». Он указал на другого мужчину. «Мы с вами предъявим обвинения. Если они еще не мертвы, мы похороним Фаргос заживо! Пошевеливайся!"
  
  
  
  ГЛАВА 19
  
  К holkov и его люди ушли. Жестом показывая Реми следовать за ним, Сэм спустился по веревке, переместил свой вес взад и вперед, чтобы раскачиваться, затем кивнул Реми, которая спрыгнула на подиум в сопровождении Сэма. Они вместе опустились на колени.
  
  «Ты думаешь, он это имел в виду?» - прошептала Реми.
  
  «Я сомневаюсь, что у них достаточно взрывчатки, чтобы похоронить нас, но они, безусловно, могут закрыть главный вход. Вы проверяли, есть ли там отверстие? - спросил он, кивая на клубок корней.
  
  Она кивнула. «Это была не что иное, как трещина - не шире пары дюймов и добрых шести футов над поверхностью».
  
  "Но вы видели дневной свет?"
  
  "Да. Солнце садится.
  
  «Что ж, выходить или нет, по крайней мере, у нас будет вентиляционная шахта, но у них проклятая бутылка».
  
  «По одному, Сэм».
  
  "Ты прав. Давай сойдем с этого подиума до…
  
  Словно по команде из главной пещеры раздался грохот , за которым последовали еще два.
  
  "Вниз!"
  
  Сэм толкнул ее на землю и лег на нее. Через несколько секунд они почувствовали, как на них обрушился порыв холодного воздуха. Облако пыли взметнулось через туннель и заполнило пещеру, более тяжелые частицы засыпали поверхность, как дождь. Сэм и Реми подняли глаза.
  
  - Ах, наконец-то одна, - пробормотала Реми.
  
  Сэм усмехнулся, встал, отряхнулся и поднял ее на ноги. «Хочешь остаться ненадолго?»
  
  "Нет, спасибо."
  
  «Что ж, тогда нам лучше заняться спасательной капсулой».
  
  Реми положила руки ей на бедра. «О чем ты говоришь?»
  
  Сэм снял фонарик с пояса и посветил им в воду, осветив корпус субмарины. «Я говорю об этом».
  
  «Объясни, Фарго».
  
  «Я проверю, чтобы быть уверенным, но есть вероятность, что мы не сможем выйти тем же путем, которым пришли, и никто точно не знает, где мы находимся, поэтому нам не следует рассчитывать на спасение. Остается один вариант: вниз по реке ».
  
  «О, вы имеете в виду, что вниз по реке убили одного из людей Холкова и затянули его в подвешенное состояние? Эта река? »
  
  «Это куда-то уходит. Этот туннель имеет добрых пятнадцать футов в диаметре, и вода движется быстро и устойчиво. Если бы он где-нибудь сузился, мы бы увидели на стенах обратный поток или признаки более высокого прилива. Поверьте, он где-то вываливается - либо над землей в озере или пруду, либо в другую морскую пещеру ».
  
  «И ты уверен в этом?»
  
  "Разумно".
  
  «Есть субъективное суждение, если я когда-либо слышал такое». Реми на мгновение закусила губу. «А как насчет этого: вы творите свою инженерную магию с одним из резервуаров и проделываете дыру в трещине в потолке».
  
  «Недостаточно мощности, и мы можем обрушить на нас всю крышу».
  
  "Правда. Хорошо, мы можем дождаться дневного света и поджечь корневой клубок. Это будет дымовой сигнал… - Она взяла себя в руки и нахмурилась. "Сотрите это. Мы задохнулись задолго до того, как прибудет помощь ».
  
  «Ты занимался пещерным дайвингом не меньше меня, - сказал Сэм. «Вы знаете геологию. Эта река - наш лучший шанс. Наш единственный шанс ».
  
  "Хорошо. Однако есть одна проблема: наша спасательная капсула заполнена водой и находится на глубине пятнадцати футов от поверхности ».
  
  Сэм кивнул. «Да, это проблема».
  
  032
  
  После проверки, чтобы убедиться, что главная пещера действительно запечатана, они вернулись во вторую пещеру и приступили к работе, сначала вытащив свое снаряжение со дна, а затем пробравшись через ящики Кригсмарине в поисках всяких лишних вещей, которые могли бы пригодиться. В дополнение к хорошо укомплектованному ящику, состоящему в основном из ржавых инструментов, они нашли четыре фонарика и дюжину коротких свечей, похожих на обет, которые зажглись при первом прикосновении к зажигалке Сэма. Вскоре пристань и окружающая вода были тускло освещены мерцающим желтым светом. Пока Реми разбирала их оставшееся снаряжение и проводила инвентаризацию ящика с инструментами, Сэм стоял на краю пирса, глядя вдаль в воду.
  
  «Хорошо, - сказала Реми. «У нас есть два баллона с воздухом: один заполнен на две трети, второй полностью заполнен; два фонаря, оба рабочие, заряд неизвестен; моя камера снята, но бинокль в порядке; револьвер сухой, но за пули не ручаюсь; две фляги с водой и немного мокрого вяленого мяса; аптечка; ваш мультитул Gerber Nautilus; один сухой мешок в хорошем состоянии, второй - швейцарский сыр; и, наконец, два мобильных телефона, которые сухие, работающие, почти полностью заряженные, но бесполезные внутри ».
  
  «Мотор?»
  
  «Я высушил его, как мог, но мы не узнаем, пока не попробуем. Что касается бензобака, я не обнаружил никаких отверстий, и все клапаны запломбированы, так что думаю, что все в порядке ».
  
  Сэм кивнул и снова стал смотреть на воду.
  
  Через десять минут он откашлялся и сказал: «Хорошо, мы можем это сделать». Он подошел и сел рядом с Реми.
  
  «Давай послушаем», - сказала она.
  
  Он начал объяснять. Когда он закончил, Реми поджала губы, склонила голову и кивнула. «С чего начать?»
  
  033
  
  Все началось с напряженного, клаустрофобного ползания Сэма. У него не было проблем ни с замкнутым пространством, ни с водой, но он не любил их вместе.
  
  Надев только маску и пояс для дайвинга, он сначала совершил серию тренировочных погружений, чтобы расширить объем легких, а затем провел целую минуту на поверхности, выполняя упражнения на глубокое дыхание, чтобы максимально насыщать кровь кислородом.
  
  Он сделал последний вздох и нырнул на дно. Перед ним протянулся фонарик, он вылез через люк под куполом субмарины и повернул на корму. Из своего беглого изучения подводных лодок Кригсмарине на «Покомоке» он знал, что в носовой части лодки класса «Мардер» есть только сиденье и некоторые элементарные элементы управления штурвалом и водолазами. То, что он искал, - клапаны заслонки - могло быть в хвостовой части. Потянувшись и толкая себя по внутреннему трубопроводу, он почувствовал, как цилиндрические стены сомкнулись вокруг него, почувствовал, как темнота и вода давят на него, раздавливая его. Он почувствовал, как в груди вспыхивает горячий страх. Он подавил это и перефокусировал: « Заткни клапан, Сэм. Скаттл.
  
  Он посветил фонариком влево, вправо, вперед. Он искал рычаг, приподнятый цилиндрический штуцер в корпусе. . . . И вдруг он оказался впереди и слева. Он протянул руку, ухватился за рычаг и потянул. Застрявший. Он вытащил свой водолазный нож, воткнул его между рычагом и корпусом, затем попробовал еще раз. Рычаг сдвинулся с хрипом и порывом ржавчины. С колотящимися легкими он повернулся к противоположному клапану, повторил процесс, затем отступил и всплыл на поверхность.
  
  "Ты в порядке?" - позвала Реми.
  
  «Определись, хорошо».
  
  «Не смертельно ранен».
  
  «Тогда да, я в порядке».
  
  034
  
  Следующая часть плана заняла три часа, большую часть из которых они потратили на сортировку и сращивание веревки, оставленной немцами, примерно половина которой была либо полностью сгнила, либо настолько ослаблена, что Сэм не хотел ей доверять. Он сказал Реми, что у них будет только один шанс сделать то, что они пытались сделать. Если они потерпят неудачу, им придется обратиться к ее идее сигнального огня и надеяться, что помощь прибудет до того, как дым убьет их.
  
  Через четыре часа, почти в два часа ночи по часам Сэма, они были почти готовы. Они стояли на краю пирса, изучая свои дела.
  
  Две четверные плетеные стропы, одна прикреплена к носу субмарины, а другая к ее кормовым шипам, поднимались из воды к потолку, где Реми, превосходная альпинистка, проделала каждую через проушину на потолке подиума. Оттуда каждая леска снова спускалась вниз и была привязана к тросу под настилом подиума. Сами вертикальные опорные тросы были соединены от середины к середине тщательно сконструированной веревочной паутиной. К одному из тросов - самому дальнему от тросов, прикрепленных к субмарине, - Сэм привязал один из своих аквалангов.
  
  «Итак, - сказала Реми. «Давайте рассмотрим: вы стреляете в танк, взрывная волна разрывает кабели, мостки опускаются, подводная лодка выскакивает на поверхность, а вода стекает. Это оно?"
  
  "Более менее. Танк не взорвется, но взлетит, как ракета. Если я правильно настроил, крутящий момент должен разделить ослабленные тросы. Кроме того, это математика и теория хаоса ».
  
  Оценка веса субмарины и воды внутри нее, а также совокупный вес подиумов и предел среза тросов вызвали у Сэма головную боль, но он был довольно уверен в своих действиях. Используя старую и ржавую, но все еще пригодную к эксплуатации ножовку, которую они нашли в ящике с инструментами, он прорезал половину одиннадцати из восемнадцати вертикальных тросов.
  
  «И гравитация», - добавила Реми, сжимая ее руку в своей. «Выиграйте или проиграйте, я горжусь вами». Она вручила ему револьвер. «Это ваша мышеловка. Вы получаете почести ».
  
  Они забрались за защитный бастион из ящиков, которые они собрали в дальнем конце дока, и убедились, что все вокруг них плотно прилегает к ним, кроме стреляющей щели Сэма.
  
  "Готовый?" он спросил.
  
  Реми закрыла уши и кивнула.
  
  Сэм положил руку с пистолетом на противоположное предплечье, прицелился и нажал на курок.
  
  Отчет орудия был мгновенно перекрыт свистом , вспышкой света, визгом раздираемой стали и громовым всплеском.
  
  Сэм и Реми выглядывали головами над бастионом, но в течение десяти полных секунд не видели ничего, кроме тонкого тумана, заполняющего пещеру. Медленно он прояснился. Они вылезли из машины, подошли к краю пирса и посмотрели вниз.
  
  «Никогда не сомневался», - пробормотала Реми.
  
  Мини-подводная лодка UM-77 класса «Мардер» , провела последние шестьдесят лет своей жизни, лежа на дне морской пещеры, теперь совершенно вертикально стояла на поверхности, вода хлынула из ее иллюминаторов.
  
  «Красиво», - все, что мог сказать Сэм.
  
  
  
  ГЛАВА 20
  
  С грохотом гонга, который и Сэм, и Реми почувствовали в своих головах, субмарина бросила взгляд на другой валун, резко наклонилась влево, затем резко выпрямилась и перевернулась, ныряя обратно в основное русло реки. Вода стекала по акриловому куполу, на несколько мгновений закрывая обзор Сэму, а затем исчезла. Он щелкнул фонариком и посветил им на нос, но увидел только каменные стены, проносящиеся с обеих сторон, и бурную воду, разбивающуюся о носовой обтекатель. Несмотря на смертельную серьезность переживаний, Сэм решил, что это было похоже на аттракцион в Диснейуорлде.
  
  «Ты там в порядке?» он звонил.
  
  Реми, лежащий за сиденьем кабины, упершись руками в корпус, крикнул в ответ: «Пичи! Как долго мы идем? »
  
  Сэм посмотрел на часы. "Двадцать минут."
  
  «Боже мой, это все?»
  
  Оправившись от легкого шока, что их план действительно сработал, Сэм и Реми залезли в воду и повисли на носовой тросе лодки, приподняв нос еще на несколько дюймов над поверхностью и позволив остальной воде стечь. Реми залез внутрь и закрыл оба люка.
  
  С этого момента у них было немного работы: проверить подводную лодку на предмет утечек и укрепить внутреннюю часть несколькими аккуратно расположенными досками с подиума. Балластные цистерны на пятьдесят галлонов - четырехдюймовая труба, идущая вдоль левого и правого борта - были заполнены и хорошо уравновешивали субмарину.
  
  Удовлетворенные, что они были настолько подготовлены, насколько это возможно, они застали четыре часа сна, прижавшись друг к другу на пирсе в кругу фонарей. На рассвете они встали, позавтракали прохладной водой и влажным вяленым мясом, затем сложили в субмарину самое необходимое и поднялись на борт. Используя подиумную доску, Сэм довел субмарину до устья речного туннеля, затем закрыл люк и держался.
  
  Пока что усиленный алюминиевый корпус субмарины держался хорошо, но они оба знали, что геология тоже на их стороне: хотя стены туннеля все еще были неровными, камни и валуны в самом канале давно сглажены эрозией, не оставляя острых пятен. края, чтобы разорвать корпус.
  
  "Готовьтесь!" Сэм позвонил. "Большой Камень!"
  
  Нос подлодки врезался прямо в валун, поднялся и перевалился через гребень, а затем повернул налево. Течение зацепило хвостовую часть и развернуло ее, ударив корпусом о стену.
  
  "Ой!" - крикнула Реми сквозь спешку.
  
  "Хорошо?"
  
  «Еще один синяк в мою коллекцию».
  
  «Мы сделаем вам шведский массаж, когда вернемся в Four Seasons».
  
  "Я буду держать тебя за это!"
  
  035
  
  Один час превратился в два, когда Сэм и Реми ехали по порогам, субмарина карабкалась по стенам, перепрыгивала через валуны и металась с одной стороны на другую в воде. Иногда они оказывались в более широких и более спокойных частях реки, позволяя Сэму открыть купол и впустить немного свежего воздуха, чтобы дополнить кислород, который Реми периодически закачивал в пространство через оставшийся акваланг.
  
  Почти как часовой механизм каждые несколько минут субмарина врезалась в груду валунов, и они оказывались выброшенными на берег, субмарина либо лежала на боку, либо возвышалась над порогами, балансируя, как качели. Каждый раз они либо выталкивали себя, осторожно покачиваясь из стороны в сторону, пока субмарина не скользила обратно в канал, либо Сэму приходилось открывать купол, толкать и высвобождать их, используя свою доску.
  
  Ближе к третьему часу пути звук бегущей воды внезапно стих. Подводная лодка притормозила и начала лениво вращаться.
  
  "Что творится?" - позвала Реми.
  
  «Не уверен», - ответил Сэм.
  
  Он прижался лицом к куполу и обнаружил, что смотрит на сводчатый, инкрустированный сталактитом потолок. Он услышал царапающий звук и выглянул влево как раз вовремя, чтобы увидеть, как занавес из виноградных лоз закрывает купол, словно качающиеся ковровые ручки в автоматической мойке. Солнечный свет прорвался сквозь купол, наполнив интерьер желтым сиянием.
  
  "Это солнце?" - сказала Реми.
  
  "Вы уверены, что это так!"
  
  Корпус заскользил по песку, замедлился, затем плавно остановился. Сэм посмотрел вперед. Они сели на мель в другой лагуне.
  
  «Реми, я думаю, мы прибыли».
  
  Он открыл купол и распахнул его. Через люк хлынул прохладный солоноватый воздух. Он вытянул руки наружу, позволив им свисать, затем откинул голову назад и позволил солнцу омыть лицо.
  
  Он услышал что-то слева, открыл глаза и повернул голову. На песке в десяти футах от нас сидела молодая пара в ластах для ныряния и аквалангистах. Открыв рты и застыв на месте, они уставились на Сэма. У мужчины был загар фермера, у женщины - белокурые волосы - жительница Среднего Запада в тропическом приключении.
  
  «Доброе утро», - сказал Сэм. - Понятно, ныряю в пещеры.
  
  Пара кивнула в унисон, ничего не сказав.
  
  «Будьте осторожны, не заблудитесь там», - предложил Сэм. «Вернуться назад может быть немного сложно. Кстати, а какой сейчас год? »
  
  «Сэм, оставь в покое хороших людей», - прошептала Реми сзади.
  
  
  
  ГЛАВА 21
  
  H eaven,»пробормотала Реми. «Абсолютное небо».
  
  Верный своему слову, вернувшись на виллу Four Seasons, Сэм после долгого горячего душа заказал сначала роскошный обед из салата из морепродуктов, горячего хлеба на закваске и вазы с тропическими фруктами, а затем пару массажисток. , который провел час, делая им массаж горячими камнями, прежде чем перейти на глубокий шведский язык. Сэм и Реми лежали бок о бок на веранде, прозрачные занавески развевались вокруг них на легком тропическом ветру. Вниз по пляжу, волны плавно смываются и вымываются - это колыбельная природы.
  
  Сэм, находясь на грани сна, просто пробормотал: «Это живая».
  
  036
  
  Удивленная пара, с которой они столкнулись при выходе из пещеры, на самом деле была жителями Среднего Запада - Майк и Сара из Миннесоты во время их медового месяца. После трех попыток они ответили Сэму: «Где мы?» вопрос: на северном побережье Рам-Кей между скалами Джункану и Либерти-Рок. По подсчетам Сэма, они прошли около девяти миль по подземной реке.
  
  Майк и Сара любезно предложили подвезти их - и буксировать к мини-субмарине, к которой Сэм очень привязался - вдоль побережья на их арендованной лодке. Через сорок два часа после первого приземления на Рам-Кей Сэм и Реми вернулись на свой берег. Их хозяина, таинственного грабителя, нигде не было видно, поэтому они затащили лодку в подлесок и оставили записку на стене хижины: « Пожалуйста, следите за этим». Мы вернемся к этому. Сэм понятия не имел, что именно он планировал, но казалось неправильным просто отказаться от этого.
  
  Затем они поднялись на борт «Бонанзы» и направились к главному острову и их отелю.
  
  037
  
  После завершения массажа Сэм и Реми некоторое время лежали неподвижно, дремав, затем встали и вернулись внутрь. Уже отправив Сельме текстовое сообщение «Все в порядке», Сэм позвонил ей и подключил громкую связь. Он вкратце рассказал ей об их пещерной одиссее.
  
  «Что ж, никто не может обвинить Фаргос в том, что они уезжают в мирские каникулы», - ответила Сельма. «У меня может быть ответ на одну загадку - почему именно Холков пришел за вами. Звонил Рубе: Григорий Архипов найден мертвым на стоянке в Ялте; его руки и ноги отсутствовали. Ампутация из дробовика. Руб сказал мне ...
  
  «Скажи нам быть осторожными, - закончил Сэм. "Мы."
  
  «Вопрос в том, как Вас нашел Холков?»
  
  «Мы сами удивлялись этому. Вы проверили наши ...
  
  «Никаких проверок кредитоспособности на счете, который вы использовали, и все наши компьютеры здесь защищены брандмауэром, поэтому я сомневаюсь, что они так составили ваш маршрут. То же самое с вашими паспортными данными; правительство плотно с ними ».
  
  Реми сказал: «Остается авиакомпания или. . . »
  
  «У них есть какие-то зацепки, которых нет у нас», - закончил Сэм. «Но возникает вопрос, почему они еще не совершили набег на пещеры?»
  
  «Я буду продолжать работать над этим, - сказала Сельма, - но я не думаю, что это исходило от нас».
  
  «Пока мы не узнаем, мы будем предполагать худшее и будем смотреть через наши плечи», - сказал Реми.
  
  "Хороший. Итак, об этой подводной лодке. . . »
  
  - UM-77 , - предложил Сэм.
  
  "Верно. Вы хотите, чтобы я вернул его сюда? "
  
  «Нам лучше, - ответила Реми, - иначе Сэм надуется».
  
  «Это часть истории», - проворчал он.
  
  Они договорились, что когда все закончится, они расскажут правительствам Германии и Багамских Островов о дополнительных загонах и позволят им разобраться во всем между собой.
  
  «А если это никому не нужно?» - спросила Реми.
  
  «Мы поставим его над каминной полкой».
  
  Реми простонала. «Вот чего я боялся».
  
  Теперь по телефону Сельма сказала: «Я разберусь. Это может занять несколько дней, но я верну его сюда. Итак: Холков получил бутылку ».
  
  «Боюсь так. Есть новости для нас? »
  
  «Да, на самом деле, я думаю, кое-что вам покажется интересным. Хотите угадать, что еще, кроме жука-плевка, встречается только на Тосканском архипелаге? »
  
  Реми ответила первой. «Наша черная роза».
  
  «Снова верно. Нам придется заполнить временную шкалу, но похоже, что чернила были нанесены на этикетки во время пребывания Наполеона на Эльбе ».
  
  «Или потом чернилами оттуда», - добавил Сэм. «В любом случае, это еще одна часть головоломки».
  
  «Ну, вот еще один, - сказала Сельма. «Наша бутылка похожа на лук, завернутый в загадку. Кожаная этикетка состоит не из одного куска, а из двух прижатых друг к другу слоев. Мне удалось снять верхний слой, не причинив никакого вреда ».
  
  "А также?"
  
  «Чернил нет, зато больше офортов - сетка символов, восемь в поперечнике и четыре вниз, всего тридцать два».
  
  «Какие символы?»
  
  «Вы называете это. Все, от алхимии до кириллицы и астрологии, и всего, что между ними. Мое предположение: это индивидуальные коды форм, не связанные с их происхождением. Сэм, ты, наверное, знаком с кодом формы.
  
  Он был. Во время его обучения в лагере Перри ЦРУ они потратили три дня на историю криптографии. «По сути, это подстановочный шифр», - объяснил он Реми. Он взял с тумбочки блокнот и ручку и быстро набросал три символа:
  
  038
  
  Сэм сказал: «Теперь предположим, что первый символ представляет букву с ; второй, а ; третий, т .
  
  «Кошка», - сказала Реми. «Выглядит довольно упрощенно».
  
  «В каком-то смысле это так, но в другом смысле это практически нерушимый код. Военные используют его версию, так называемый одноразовый блокнот. Теория такова: у двух человек есть книга кодирования / декодирования. Один отправляет сообщение, используя коды формы, другой расшифровывает его, заменяя формы буквами. Без книги все, что у вас есть, - это случайные символы. Для кого-то еще они бессмысленны ».
  
  «И у нас нет книги», - сказала Реми.
  
  "Неа. Сельма, можешь прислать нам ...
  
  «В пути, как мы говорим. Это не исходное изображение этикетки, которое я сделал, но Венди использовала программу векторного рисования, чтобы воссоздать некоторые символы. Это будет всего лишь образец ».
  
  Мгновение спустя письмо Сэма прозвучало, и он вызвал изображение:
  
  039
  
  «Что касается его расшифровки, я могу иметь представление об этом - по крайней мере, с чего начать», - сказала Сельма. «Вы помните загадочного человека,« майора », который нанял контрабандистку Ариенну, чтобы она отплыла на остров Святой Елены?»
  
  «Конечно», - сказала Реми.
  
  «Думаю, я знаю, кто такой майор. Я наткнулся на малоизвестную немецкую биографию Наполеона, написанную в 1840-х годах. В 1779 году, когда Наполеону было девять лет, его отправили во французское военное училище в Бриен-ле-Шато, недалеко от Труа. Там он встретил мальчика по имени Арно Лоран, и они стали друзьями - на протяжении всего военного колледжа École Royale Militaire, затем в артиллерийской школе и так далее, вплоть до Ватерлоо. По словам автора, до середины 1790-х годов, незадолго до Первой итальянской кампании, Лоран был на шаг впереди Наполеона в ранге. Говорили, что в частном порядке или в компании Наполеон в шутку называл Лорана «майором». У Наполеона было несколько доверенных лиц на протяжении многих лет, но ни один из них не был так близок, как Лоран ».
  
  «Есть поместье?» - спросил Сэм. - Случайно библиотеку Арно Лорана?
  
  «Нет такой удачи. О Лоране мало что известно, но, насколько я понимаю, когда он умер в 1825 году, всего через четыре года после Наполеона, он был похоронен с тем, что в одном из предметов было названо «его самым ценным достоянием». ”
  
  «Что, если повезет, будет удобным кольцом-декодером», - сказал Сэм.
  
  «Или книга», - добавила Реми. «Сельма, где он похоронен?»
  
  «После того, как его армия была разбита при Ватерлоо, капитуляция Наполеона была принята на борту HMS Bellerophon вместе со штабом Наполеона, в который, как я предполагаю, входил Лоран, который в то время был его главным военным советником. После этого « Беллерофон» отплыл в Плимут, где после двухнедельного ожидания Наполеон был переведен на корабль « Нортумберленд» - один, без персонала - для последнего рейса на остров Святой Елены. Когда Лоран умер, его вдова, Мари, попросила у британцев разрешения похоронить его на острове Святой Елены рядом с Наполеоном, но они отказались, поэтому она сделала то, что считала следующим лучшим делом: похоронила его на Эльбе ».
  
  «Странно», - сказала Реми.
  
  «Это поэтично, - ответил Сэм. «Генерал Лорана, его лучший друг, умер в изгнании и был похоронен в изгнании. Его вдова выбрала место. . . » Сэм искал нужное слово. «Символическая солидарность».
  
  Реми кивнула на мужа. «Это прекрасно, Сэм».
  
  «У меня бывают моменты. Сельма, останки Наполеона. . . разве они не переехали с острова Святой Елены? »
  
  "Они были. Интересная история, правда. В 1830 году Бурбоны, вернувшиеся на престол после поражения Наполеона при Ватерлоо, были свергнуты династией Орлеанов. У них была немного больше ностальгии по Наполеону, поэтому они обратились к британцам с просьбой разрешить вернуть его домой. После семи лет споров британцы согласились, и останки были доставлены с острова Святой Елены и возвращены в Париж. Его официальная могила находится под куполом Дома инвалидов.
  
  «Могила Лорана все еще находится на Эльбе - вообще-то это склеп. Уловка в том, как вы с этим справляетесь? Полагаю, вы предпочли бы не взламывать и не играть в расхитительницы гробниц.
  
  «В идеале», - сказал Сэм.
  
  «Тогда тебе нужно получить разрешение. И, как назло, у Лорана есть внучка, которую снимали пять или шесть раз, и она живет в Монако ».
  
  - Ах, весной в Монако, - пробормотал Сэм. «Как мы можем сказать« нет »?»
  
  «Мы не можем», - вмешалась Реми.
  
  
  
  ГЛАВА 22
  
  
  
  Княжество МОНАКО, ФРАНЦУЗСКАЯ РИВЬЕРА
  
  S я вытащил свой арендованный оливковый зеленый Porsche Cayenne SUV вниз сиреневую подкладку дороги и остановился перед четырехэтажный, белой лепниной терракотовая-крытом виллы с видом на воды от точки де ла Veille.
  
  Как выяснилось, дальняя внучка Арно Лорана, Иветт Фурнье-Десмаре, была невероятно богатой, унаследовав интересы своего покойного мужа в ряде предприятий Монако, включая полдюжины пляжных курортов и клубов автоспорта. Согласно слухам, в свои пятьдесят пять лет она была самой завидной невестой Монако, а после смерти ее мужа пятнадцатью годами ранее за ней ухаживала впечатляющая коллекция европейского костюма, от принцев до знаменитостей и капитанов индустрии. Она встречалась со всеми из них, но не дольше четырех месяцев, и, по слухам, отклонила десятки предложений руки и сердца. Она жила одна на своей вилле со скромным персоналом и шотландской борзой по имени Анри.
  
  Удивительно, но у Сэма и Реми не было проблем с организацией встречи: сначала они представили свои полномочия и запрос юристу г-жи Фурнье-Десмаре в Ницце, который, в свою очередь, согласился связаться со своим клиентом. Она отправила им электронное письмо прямо в течение дня и настояла, чтобы они пришли немедленно.
  
  Они вылезли из «порше» и вышли во внутренний двор по дорожке между парой бурлящих фонтанов к входной двери, двумя плитами красного дерева и цветным стеклом, возвышавшимся на четыре фута над их головами. Сэм нажал кнопку на стене, и изнутри раздался тихий перезвон.
  
  «Марсия де Мунегу», - сказала Реми.
  
  "Какие?"
  
  - Звонок в дверь - это «Марсия де Мунегу». Марш Монако. Здесь гимн страны ».
  
  Сэм улыбнулся. «Читали путеводители в самолете?»
  
  "Когда в Риме . . . »
  
  Дверь открылась, и перед ним появился худощавый мужчина средних лет в таких же темно-синих брюках и рубашке-поло. "Мистер. и миссис Фарго, да? Его акцент был британским. Он не стал ждать ответа, а просто отступил в сторону и приподнял подбородок.
  
  Они вошли в холл, оформленный просто, но со вкусом: светло-серый египетский сланец на полу и мягкая синяя штукатурка на стенах. Зеркало в серебряной оправе стояло над раскрашенным английским шератоном полулунным консольным столом девятнадцатого века.
  
  «Меня зовут Лэнгдон», - сказал мужчина, закрывая дверь. «Хозяйка на веранде. Сюда, пожалуйста."
  
  Они последовали за ним по коридору, мимо парадных комнат в частную половину дома, затем через пару французских дверей на многослойную террасу, сделанную из полированного орехового дерева.
  
  «Ты найдешь ее там», - сказал Лэнгдон, указывая на лестницу, которая вилась вдоль внешней стены виллы. «Если вы меня извините. . . » Лэнгдон повернулся и снова исчез за французскими дверями.
  
  «Боже мой, взгляни на этот вид», - сказала Реми, подходя к перилам. Сэм присоединился к ней. Под насыпью из обнажений скал, пальм и цветущих тропических кустарников раскинулось Средиземное море, ковер цвета индиго простирался под безоблачным небом.
  
  Женский голос позвал: «Я тоже никогда не устану от этого зрелища».
  
  Они повернулись. На верхней ступеньке лестницы стояла женщина в простом белом сарафане и желтой широкополой шляпе. Они предположили, что это Иветт Фурнье-Десмаре, но ни Сэм, ни Реми не догадались бы, что ей больше сорока. Под шляпой ее лицо было загорелым, но не запеченным, с еле заметными морщинами смеха вокруг пары карих глаз.
  
  «Сэм и Реми, да?» - спросила она, спускаясь по лестнице с протянутой рукой. «Я Иветт. Спасибо что пришли." Ее английский был превосходным, с малейшим намеком на французский акцент.
  
  Они по очереди пожали ей руку, а затем последовали за ней вверх по лестнице и обогнули спину в открытую солярий, задрапированный марлевыми занавесками и обставленный тиковыми стульями и шезлонгами. Большая гладкая коричнево-черная собака, сидящая в тени возле одного из стульев, начала подниматься, увидев Сэма и Реми, но снова села на мягкое «Садись, Генри» своей хозяйки. Когда все уладились, она сказала: «Я не такая, как вы ожидали, не так ли?»
  
  Сэм ответил: «Если честно, нет, миссис…»
  
  «Иветт».
  
  «Иветт. Если честно, нет, это совсем не так ».
  
  Она засмеялась, ее белые зубы сверкнули на солнце. - А ты, Реми, возможно, ждала кого-то более солидного, украшенного драгоценностями французского сноба с пуделем под одной мышкой и бокалом шампанского в другой?
  
  «Мне очень жаль, но да, я был».
  
  «О боже, не извиняйся. Женщина, которую я только что описал, здесь скорее правило, чем исключение. По правде говоря, я родился в Чикаго. Несколько лет ходил там в начальную школу, прежде чем родители переехали в Ниццу. Это были простые люди, мои мать и отец, довольно богатые, но с простыми вкусами. Без них я мог бы сформировать стереотип, которого вы ожидали ».
  
  Лэнгдон поднялся по лестнице и поставил поднос с графином холодного чая и матовыми стаканами на стол между ними. «Спасибо, Лэнгдон».
  
  "Да, мэм." Он повернулся, чтобы уйти.
  
  «Развлекайся сегодня вечером, Лэнгдон. И удачи."
  
  «Да, мэм, спасибо».
  
  Когда он оказался вне пределов слышимости, Иветт наклонилась вперед и прошептала: «Лэнгдон уже год встречается с вдовой. Он собирается попросить ее выйти за него замуж. Знаете, Лэнгдон - один из лучших гонщиков Формулы-1 в Монако ».
  
  «Право», - ответил Сэм.
  
  "О, да. Очень известный."
  
  «Если вы не возражаете, я спрошу, почему он? . . »
  
  «Работаете на меня?» Сэм кивнул, и она сказала: «Мы вместе тридцать лет с тех пор, как я начала встречаться со своим покойным мужем. Я хорошо ему плачу, и мы нравимся друг другу. На самом деле он не совсем дворецкий, но больше похож на. . . что за слово . . . в американском футболе его назовут ...
  
  «Бесплатная безопасность?»
  
  "Да это оно. Он носит для меня много шляп. Лэнгдон до выхода на пенсию был спецназовцем - британской специальной авиационной службой. Очень крутой парень. В любом случае, мы проведем здесь свадьбу и прием - если, конечно, она скажет «да». Вы двое должны прийти, вам действительно стоит. Вы не против холодного чая? - спросила она, наливая им. «Не совсем напиток для богатых, но мне он нравится».
  
  Сэм и Реми приняли от нее по стакану.
  
  «Итак: Арно Лоран. . . Мой прапрапрапрадедушка. Он тебе интересен, да?
  
  «Очень понравилось», - сказала Реми. «Во-первых, могу я спросить, почему вы согласились встретиться с нами?»
  
  «Я читал о тебе, о твоих приключениях. И твоя благотворительная деятельность. Я восхищаюсь твоей жизнью. Знаете, рискуя оказаться грубым, здесь есть семьи, которые пугающе богаты, настолько, что они не смогли бы потратить все свои деньги, даже если бы попытались, и все же они не отдали их. Насколько я понимаю, чем крепче вы цепляетесь за деньги, тем сильнее они держатся за вас. Вы не согласны? »
  
  «Да, - ответил Сэм.
  
  «Вот почему я согласился встретиться с вами: я знал, что вы мне нравитесь, и я был прав, и меня также заинтриговало то, как Арно вписывается в любой квест, в котором вы участвуете - вы находитесь в поиске, да, приключение ? »
  
  "Более менее."
  
  "Чудесный. Может, я когда-нибудь пойду вместе с тобой? Ну извиняюсь, бегаю в рот. Не могли бы вы поделиться со мной характером вашей работы? »
  
  Реми и Сэм обменялись взглядами, каждый читал по выражению лица друг друга. Их инстинкты, которые чаще были правильными, чем неправильными, подсказывали им, что они могут доверять Иветт Фурнье-Десмаре.
  
  Сэм сказал: «Мы наткнулись на бутылку вина, очень редкого, которое могло быть связано с Арно…»
  
  «Затерянный подвал Наполеона, да?»
  
  "Ну да. Может быть."
  
  "Это потрясающе!" - сказала Иветт, смеясь. "Чудесно. Если кто и должен найти подвал, так это вы двое! Конечно, я помогу чем смогу. Я знаю, ты поступишь правильно. Вернемся к Арно: честно говоря, я должен вам сказать, что вы не первый, кто спрашивает о нем. Несколько месяцев назад моему адвокату позвонил человек ...
  
  "Вы узнали его имя?" - спросил Сэм.
  
  «Он есть у моего адвоката, но я не помню. Думаю, что-то русское. Как бы то ни было, этот человек был довольно настойчивым, даже немного грубым, поэтому я решил не видеть его. Сэм, Реми, я вижу по вашим лицам, это что-то для вас значит. Вы знаете, о ком я говорю? "
  
  «Мы могли бы», - ответил Сэм. «Мы столкнулись с нашим собственным невоспитанным русским и, учитывая, насколько далеко он был готов зайти, мы, вероятно, говорим об одном и том же человеке».
  
  «У вас не было нежелательной компании?» - спросила Реми.
  
  "Нет нет. И я не волнуюсь. Между Лэнгдоном и его тремя когортами - которые где-то здесь прячутся - и системой сигнализации и здесь Генри, я чувствую себя в полной безопасности. Не говоря уже о том, что я отлично стреляю из пистолета ».
  
  «Что-то общее у вас с Реми», - сказал Сэм.
  
  «Это правда, Реми, ты стрелок?»
  
  "Я бы не пошел так далеко ..."
  
  Иветт наклонилась вперед и похлопала Реми по колену. «Когда вы сможете остаться подольше, мы пойдем на съемки, только мы, девочки. Недалеко отсюда в Ментоне есть замечательный пляжный клуб; у них есть закрытый тир. Итак, вернемся к нашему русскому злодею: его очень интересовал склеп Арно на Эльбе. Полагаю, именно поэтому вы пришли ко мне? "
  
  «Да», - сказала Реми.
  
  «Ну, мы ему ничего не сказали. Я подозревал, что он уже был там, и ушел разочарованный, поэтому он так плохо себя вел ».
  
  "Что ты имеешь в виду?"
  
  Иветт наклонилась вперед и понизила голос до заговорщического шепота: «Несколько лет назад на Эльбе был какой-то вандализм, просто взбесились дети-подростки, но это заставило меня задуматься. Учитывая, кто такой Арно и как. . . Некоторые из наполеонофилов могут быть ревностными, поэтому мы решили перенести саркофаг Арно ».
  
  "Куда?" - спросил Сэм. «За пределами острова?»
  
  «О нет, он все еще там. Арно не одобрил бы, чтобы его взяли с Эльбы. Нет, мы нашли другое кладбище с пустым склепом и перевезли его туда. Он жив и здоров. Полагаю, вам нужно мое разрешение заглянуть внутрь его саркофага? Вот зачем вы пришли, да?
  
  Сэм улыбнулся. «Я рад, что ты это сказал. Я не был уверен в этикете, когда спрашивал родственников, не возражают ли они, чтобы мы ковырялись в останках их предков ».
  
  Иветт снисходительно махнула рукой. "Не беспокоиться. Вы будете вежливы, я уверен. Что бы ты ни взял, ты вернешься, да?
  
  «Конечно», - ответила Реми. «Хотя в этом нет необходимости. Нам сказали, что Арно был похоронен с некоторыми личными вещами. Вы случайно не знаете, что это были? "
  
  «Нет, мне очень жаль. Я уверен, что единственным человеком, который знал ответ на этот вопрос, была его жена Мари. И могу вас заверить, саркофаг не открывали после его смерти. Так что теперь я с радостью скажу вам, где найти склеп, но при одном условии ».
  
  «Назови это», - сказал Сэм.
  
  «Вы оба останетесь на ужин».
  
  Реми улыбнулся. «Мы с удовольствием».
  
  "Чудесно! Добравшись до Эльбы, вы окажетесь в Рио-Марина. Оттуда вы поедете на запад по трассе SP26 в горы. . . . »
  
  
  
  ГЛАВА 23
  
  
  
  ЭЛЬБА, ИТАЛИЯ
  
  Он позволил жуку ползти вверх по его пальцу и по тыльной стороне ладони, прежде чем толкнуть его другим пальцем в ладонь. Сэм поднялся со своего места у грунтовой дороги и повернулся к Реми, которая фотографировала океан далеко внизу.
  
  «История - забавная штука», - сказал он.
  
  "Как так?"
  
  «Этот жук. Насколько нам известно, это могло быть связано с тем, что Наполеон сам делал чернила.
  
  "Он плюнул на тебя?"
  
  «Насколько я могу судить, нет».
  
  «Сельма сказала, что чернила были созданы жуком-плевком».
  
  «Вы упускаете мою точку зрения. Где твое чувство прихоти? "
  
  Реми опустила камеру и посмотрела на него.
  
  «Извини, - сказал он с улыбкой, - забыл, с кем разговаривал».
  
  «Я понимаю вашу точку зрения». Она посмотрела на часы и сказала: «Нам лучше двигаться. Почти три. Дневной свет горит.
  
  Их ужин накануне вечером с Иветт Фурнье-Десмаре перешел поздно вечером в три бутылки вина, к тому времени она убедила их отменить бронирование в отеле и остаться на ночь. Проснувшись на следующее утро, они разделили завтрак на веранде, состоящий из кофе, круассанов, свежих ананасов и французской яичницы с луком-пореем, свежим перцем и мятой, прежде чем отправиться в аэропорт.
  
  По причинам, которые ни Сэм, ни Реми не смогли понять, ежедневные рейсы на Эльбу и обратно были ограничены одной авиакомпанией, Inter-Sky, которая обслуживала только три города: Фридрихсхафен, Мюнхен и Цюрих. Два других перевозчика, SkyWork и Elbafly, предлагали больше пунктов отправления, но летали только три дня в неделю, поэтому из Ниццы они сели на рейс Air France во Флоренцию, затем на поезд до Пьомбино, а затем, наконец, на паром через десять минут. километровый участок моря до Рио-Марины на восточном побережье Эльбы.
  
  Их арендованный автомобиль - компактная Lancia Delta 1991 года выпуска - бледнел по сравнению с Porsche Cayenne, но кондиционер работал, а двигатель, каким бы маленьким он ни был, работал без сбоев.
  
  В соответствии с инструкциями Иветт, они ехали вглубь страны из Рио-Марины, проезжая одну причудливую тосканскую деревню за другой - Тольятти, Сивера, Сан-Лоренцо, - пробираясь через пышные холмы и виноградники, все выше и выше в горы, пока не остановились в этом месте. мыс с видом на восточную часть острова.
  
  Если бы не изгнание Наполеона, Эльба не была бы именем нарицательным, что для Сэма и Реми было позором, поскольку у нее была своя уникальная история.
  
  За свою долгую историю Эльба видела свою долю захватчиков и оккупантов, от этрусков до римлян и сарацинов, вплоть до одиннадцатого века, когда остров попал под эгиду Пизанской республики. С тех пор он переходил из рук в руки полдюжины раз через продажу или аннексию, начиная с Висконти Милана и заканчивая в 1860 году, когда он стал протекторатом Королевства Италия.
  
  Реми сделал еще несколько снимков, затем они вернулись в машину и продолжили путь.
  
  «Так где именно Наполеон провел свое изгнание?» - спросил Сэм.
  
  Реми пролистала путеводитель Фроммера с наклейками с наклейками. «В Портоферрайо, на северном побережье. На самом деле у него было два дома, Вилла Сан Мартино и Вилла деи Мулини. У него был посох примерно от шестисот до тысячи человек, и он принял титул Императора Эльбы ».
  
  «Взял титул или получил пощечину?» - спросил Сэм. «После того, как у него под пятой был большой кусок Европы,« Император Эльбы »должен был быть чем-то вроде разочарования».
  
  "Правда. Еще один забавный факт: перед отъездом на Эльбу Наполеон пытался отравиться ».
  
  "Без шуток."
  
  «По-видимому, он держал его в бутылке на шее - коктейль из опиума, белладонны и белого хелабора. Перед отъездом в Русскую кампанию он все перепутал ».
  
  «Наверное, он не хотел попадать в руки казаков».
  
  «Ну, я не могу сказать, что виню его. Он им до сих пор не нравится. Как бы то ни было, он выпил ее, но к тому времени ей было уже пару лет, и она была слишком слабой. Он провел ночь, корчась от боли на полу, но выжил ».
  
  «Реми, ты источник знаний».
  
  Она проигнорировала его, продолжая читать. «Похоже, ни один из историков не согласился с тем, как именно он сбежал. По всему острову дислоцировались и французские, и прусские гвардейцы, а на берегу постоянно патрулировал британский военный корабль.
  
  «Хитрый маленький дьяволенок».
  
  040
  
  «Автомобиль позади нас», - сказал Сэм несколько минут спустя. Реми повернулся и посмотрел в заднее окно. В полумиле вниз по горной дороге за поворот свернул кремовый «пежо». Он исчез из поля зрения на несколько мгновений за склоном холма, затем снова появился.
  
  «Он очень торопится».
  
  С тех пор как Сэм и Реми покинули Багамы, они очень внимательно наблюдали за признаками погони, но пока ничего не видели. Проблема с таким маленьким островом, как Эльба, заключалась в том, что у него были ограниченные точки входа, и богатство Бондарука могло иметь большое значение здесь.
  
  Сэм крепче сжал руль, переводя взгляд с зеркала заднего вида на дорогу впереди.
  
  Через пару минут позади них появился «пежо» и сократил разрыв до тех пор, пока он не оказался всего в нескольких футах от их бампера. Яркие солнечные лучи сохраняли силуэт пассажиров, но Сэм мог различить две фигуры, обе - мужские.
  
  Сэм высунул руку в окно и помахал им, чтобы они прошли.
  
  Peugeot не двинулся с места, приклеился к их хвосту, затем резко вырвался и начал ускоряться. Сэм напряг ногу, готовый нажать на тормоз. Реми выглянула в пассажирское окно; там были самые узкие из грязных плеч, а затем крутой обрыв. В пятистах футах ниже она могла видеть коз, пасущихся на пастбище; они были похожи на муравьев. Их легковая шина отклонилась на несколько дюймов вправо. Борта машины были засыпаны гравием. Сэм отошел влево, снова на черный топ. "Пристегнут?" - сказал он сквозь зубы.
  
  "Ага."
  
  "Где они?"
  
  «Приходите прямо сейчас».
  
  «Пежо» даже с дверью Сэма. Сидя на пассажирском сиденье, на него уставился смуглый мужчина с усиками-рулями. Мужчина коротко кивнул, затем двигатель «Пежо» завертелся, он помчался вперед и исчез на следующем повороте.
  
  - Приветливые люди, - громко выдохнула Реми.
  
  Сэм расслабил руки на руле, сгибая пальцы, чтобы кровь снова текла в них. "Как далеко осталось зайти?"
  
  Реми развернула карту, проводя пальцем по ней. «Пять, шесть миль».
  
  041
  
  К месту назначения они прибыли ближе к вечеру. Расположенная на склонах Монте-Капанелло, в окружении сосновых и можжевеловых лесов Алеппо, деревня Рио-нель-Эльба с населением девятьсот человек находилась в тени замка XI века, Volter raio, и была для Сэма и Реми воплощение средневековой тосканской деревни с узкими мощеными улочками, затененными площадями и каменными балконами, переполненными орхидеями и ниспадающей лавандой.
  
  Реми сказал: «Здесь говорится, что Рио-нель-Эльба - столица скал Тосканы. Они до сих пор находят рудники этрусков ».
  
  Они нашли место для парковки напротив Эрмитажа Святой Катерины и вышли. По словам Иветт, их контакт, человек по имени Умберто Чиприани, был помощником хранителя Museo dei Minerali, Горного музея. Реми сориентировалась на карте, и они двинулись в путь и через десять минут нашли музей. Когда они пересекали площадь, Сэм сказал: «Вот, позволь мне сфотографироваться. Встань перед фонтаном ».
  
  Она сделала, как он просил, несколько раз улыбнувшись, присоединилась к Сэму, который вызвал изображения на ЖК-экране камеры. «Мы должны взять еще одну, Сэм, я немного не в фокусе».
  
  "Я знаю. Посмотрите, что в фокусе. Улыбайся, выгляди довольным ».
  
  Реми пристальнее вгляделась в изображение. В пятидесяти футах позади своей расплывчатой ​​фигуры она могла видеть капот кремового автомобиля, торчащий из входа в затененный переулок. За рулем мужчина смотрел на них в бинокль.
  
  
  
  ГЛАВА 24
  
  P укладкой беззаботного туриста, Remi улыбнулась и прижалась лицом к Сэму , как они смотрели на ЖК - экране. «Наши дружелюбные попутчики», - прошептала она сквозь улыбку. "Совпадение?"
  
  «Я бы хотел так думать, но бинокль заставляет меня нервничать. Если только он не городской орнитолог ...
  
  «Или он преследует бывшую девушку…»
  
  «Я думаю, нам лучше предположить худшее».
  
  «Вы видите другого, усатого?»
  
  "Нет. Давай, пойдем. Действуй небрежно. Не смотри по сторонам ».
  
  Они вошли в музей, остановились у стойки регистрации и спросили Чиприани. Секретарша сняла трубку и сказала несколько слов по-итальянски, и несколько мгновений спустя в дверном проеме справа от них появился толстый мужчина с редеющими волосами цвета соли и перца.
  
  «Buon giorno», - сказал мужчина. «Поссо аютарла?»
  
  - Ты встал, Реми, - сказал Сэм. Хотя они оба говорили на нескольких языках, итальянский по какой-то причине всегда сбивал его с толку; У Реми было то же самое с немецким, что естественно приходилось Сэму.
  
  «Buon giorno», - сказала она. «Синьор Чиприани?»
  
  "Sì".
  
  "Parla inglese?"
  
  Чиприани широко улыбнулся. «Я говорю по-английски, да. Но ты очень хорош по-итальянски. Чем я могу помочь вам?"
  
  «Меня зовут Реми Фарго. Это мой муж, Сэм. Все пожали друг другу руки.
  
  «Я ждал тебя», - сказал Чиприани.
  
  «Есть ли место, где мы могли бы поговорить наедине?»
  
  "Безусловно. Мой офис здесь ».
  
  Он провел их по короткому коридору в кабинет с окном, выходящим на площадь. Все сели, и Сэм вытащил письмо Иветты из кармана и передал его Чиприани, который внимательно просмотрел его, а затем вернул обратно.
  
  "Простите меня . . . могу я увидеть какие-нибудь документы, пожалуйста? "
  
  Сэм и Реми передали свои паспорта и забрали их обратно, когда Сиприани закончил. Он спросил: «А как Иветт? Что ж, надеюсь.
  
  «Она», - ответил Сэм. «Она передает привет».
  
  «А ее кошка, Мойра, здорова?»
  
  «На самом деле это собака, и ее зовут Анри».
  
  Чирприани развел руками и застенчиво улыбнулся. «Я осторожный человек, возможно, даже чересчур. Иветт доверила мне это дело. Я хочу быть уверенным, что достоин этого ».
  
  «Мы понимаем», - сказала Реми. "Как долго вы знали ее?"
  
  «О, лет двадцать или больше. У нее здесь вилла, за пределами замка. В связи с землей возникли некоторые юридические вопросы. Я смог ей помочь ».
  
  «Вы адвокат?»
  
  "О нет. Я просто знаю людей, которые знают людей ».
  
  "Я понимаю. Вы сможете нам помочь? »
  
  "Конечно. Вы просто хотите осмотреть склеп? Вы не планируете его перемещать? »
  
  "Нет."
  
  «Тогда это должно быть очень просто. Однако на всякий случай нам следует подождать, пока не стемнеет. Мы, эльбанцы, любопытные люди. У тебя есть где остановиться? »
  
  "Еще нет."
  
  «Тогда ты останешься с нами, моей женой и мной».
  
  Сэм сказал: «Мы не хотим…»
  
  «Никакого навязывания. Ты будешь моим гостем. Поужинаем, а потом я отведу тебя на кладбище.
  
  "Спасибо."
  
  «Можно нам воспользоваться вашим офисом на несколько минут?»
  
  "Конечно. Уделите столько времени, сколько вам нужно ».
  
  Чиприани ушел, закрыв за собой дверь. Сэм вытащил их спутниковый телефон и набрал номер Сельмы, затем подождал двадцать секунд щелчков и гудков. В трубке послышался голос Сельмы: Фарго. Все хорошо?"
  
  "Так далеко. Есть какие-нибудь проблемы?
  
  «Все тихо».
  
  «Мне нужно, чтобы ты проверил мне номерной знак. Может быть сложно; мы на Эльбе. Если возникнут проблемы, позвони Рубу Хейвуду. Он дал ей номер офиса Чиприани.
  
  «Хорошо, я посмотрю, что я могу сделать. Вернусь к вам в ближайшее время ».
  
  042
  
  Она перезвонила через двадцать минут. «Пришлось немного поработать, но, как оказалось, база данных итальянского DMV не совсем то, что я бы назвал хакерской».
  
  «Приятно знать, - сказал Сэм.
  
  «Табличка принадлежит коричневому« Пежо », верно?»
  
  "Вот и все."
  
  «Тогда у меня плохие новости. Он зарегистрирован на офицера Polizia Provinciale. Провинциальная полиция. Я отправляю вам подробности прямо сейчас ».
  
  Сэм подождал три минуты, пока наконец не пришло электронное письмо, просмотрел его содержимое, затем поблагодарил Сельму и повесил трубку. Он наполнил Реми. «Либо я превышал скорость и не осознавал этого, либо кто-то заинтересовался нами», - сказал он.
  
  «Если бы это было официально, они бы остановили нас на пароме в Рио-Марина», - ответила она.
  
  "Согласовано."
  
  «Ну, по крайней мере, мы получили какое-то предупреждение».
  
  «И мы знаем, как выглядит лицо нашего другого преследователя».
  
  043
  
  По предложению Чиприани они провели час, исследуя Рио-нель-Эльба, но сделали это осторожно, стараясь оставаться в пределах деревни и поближе к толпе. Они не видели ни «пежо», ни его пассажиров.
  
  Прогуливаясь под руку, Сэм сказал: «Подумал о том, что сказала Иветта, - что она подозревала, что Холков уже был здесь в поисках склепа Лорана. Бондарук знал, что мы рано или поздно приедем сюда. Это был логичный шаг ».
  
  «Итак, он откинулся на спинку кресла и позволяет нам делать тяжелую работу», - ответила Реми.
  
  «Это умный ход, - сказал Сэм.
  
  В пять тридцать они вернулись в музей и обнаружили, что Чиприани запирает входную дверь, и согласились следовать за ним до дома.
  
  Его коттедж находился менее чем в миле от него, за оливковым садом. Синьора Чиприани, дородная, как ее муж, с блестящими карими глазами, встретила их улыбками и двойными поцелуями в щеки, когда они подошли к ним. Она быстро обменялась итальянским с Умберто, который провел их на крыльцо к группе стульев. Занавес из белых клематисов свисал с карниза, создавая уютный альков.
  
  «Вы нас на минутку извините», - сказал Умберто. «Моей жене я нужен на кухне на мгновение».
  
  Сэм и Реми сели, а через несколько минут появились Умберто и его жена, которую он представил как Терезу, с подносом и очками. - Надеюсь, тебе нравится лимончелло.
  
  «Есть, - сказал Сэм.
  
  Лимончелло по сути представлял собой слегка подслащенный лимонад, нарезанный здоровой дозой водки. «Cento anni di salute e felicità», - сказал Умберто, поднимая бокал. После того, как они все отпили, он спросил: «Вы знаете тост - Cento anni di salute e felicità? ”
  
  Реми на мгновение задумался и сказал: «Сто лет здоровья и счастья?»
  
  "Браво! Выпьем. Скоро поедим.
  
  044
  
  После ужина они вернулись на крыльцо и сели в сумерках, наблюдая, как светлячки мигают на деревьях и потягивают эспрессо. Внутри они слышали звон посуды, пока Тереза ​​убиралась. Она категорически отказалась от предложения Сэма и Реми помочь, выпроводив их на улицу с откидными створками фартука.
  
  «Умберто, как долго ты здесь живешь?» - спросил Сэм.
  
  «Вся моя жизнь и моя семья возвращаются. . . триста лет? Да все верно. Когда Муссолини пришел к власти, мой отец и мои дяди присоединились к партизанам и долгие годы жили на этих холмах. Когда в 1944 году британцы наконец высадились здесь ...
  
  - Операция «Брассард», - сказал Сэм.
  
  "Да все верно. Очень хороший. Когда пришли англичане, мой отец воевал вместе с коммандос Королевского флота. Он даже получил за это награду. Когда война закончилась, я все еще был в животе матери ».
  
  «Он пережил войну?» - спросила Реми.
  
  «Да, но никто из моих дядей этого не сделал. Они были схвачены и казнены нацистским отрядом смерти, посланным Гитлером для подавления партизан ».
  
  "Мне жаль."
  
  Чиприани развел руками и пожал плечами: Что поделаешь.
  
  Сэм вытащил из кармана сотовый телефон и взглянул на Реми, которая кивнула. Они это уже обсуждали. «Умберто, вам знакомо это имя?»
  
  Умберто взял телефон, некоторое время изучал экран, затем вернул его. "О да конечно. Кармин Бьянко. Во-первых, позвольте мне спросить: откуда вы взяли это имя? »
  
  «Сегодня за нами ехала машина. Это зарегистрировано на него ".
  
  «Плохой бизнес. Бьянко - офицер полиции, но коррумпирован. Он в кармане Unione Corse - корсиканской мафии. Интересно, почему они могут быть заинтересованы в вас?
  
  «Мы не думаем, что это они», - сказала Реми. «Мы подозреваем, что они делают одолжение кому-то другому».
  
  «Ах. Не то чтобы это имеет значение. Бьянко - животное. В машине был только он?
  
  Сэм покачал головой. «Еще один: темные законченные, усы на руле».
  
  «Он не кажется знакомым».
  
  «Почему полиция ничего не делает с этим Бьянко?» - спросила Реми. «Вы сказали, что он коррумпирован. Разве они не могут его арестовать? »
  
  «Возможно, на материке, но здесь, на Сардинии и Корсике все не так просто. Думаю, я знаю ответ на этот вопрос, но должен спросить: я не думаю, что смогу убедить вас уйти? Сегодня вечером, прежде чем Бьянко что-нибудь сделает?
  
  Сэм и Реми посмотрели друг на друга и инстинктивно узнали мысли друг друга. Сэм сказал за них: «Спасибо, но мы должны довести дело до конца».
  
  Умберто мрачно кивнул. «Я так и думал».
  
  Реми сказала: «Мы не хотим подвергать тебя и Терезу опасности. Если вы дадите нам дорогу ...
  
  Умберто уже вставал. "Ерунда. Жди здесь." Он вошел внутрь, а через минуту вернулся с коробкой из-под обуви. «Вам это понадобится», - сказал он, передавая его.
  
  Внутри Сэм нашел настоящий девятимиллиметровый пистолет Люгера времен Второй мировой войны и два полных магазина.
  
  «Мой отец освободил это от офицера гестапо, который казнил моих дядей. Как рассказал мой отец, мужчине это больше не было нужно ».
  
  Умберто мрачно улыбнулся им и подмигнул.
  
  «Мы не можем принять это, - сказал Сэм.
  
  "Конечно вы можете. Когда вы закончите здесь, вы можете вернуть его. Кроме того, у меня есть еще один. Мой отец был исключительно хорошим освободителем. Пойдем, сейчас пойдем.
  
  
  
  ГЛАВА 25
  
  T он Graveyard , к которому имел Yvette останки Лорана не двигалось было имени, Умберто сказал им, но это было сотни лет, начиная , когда Elba еще был французским протекторатом. И не было этого ни на одной карте.
  
  Они сели на Lancia и пошли по главной дороге к окраине деревни, затем повернули на север, взяв курс выше в горы, теперь уже в полной тени на закате. Через десять минут Умберто, ехавший на заднем сиденье, сказал: «Остановите машину, пожалуйста».
  
  "Что случилось?" - сказал Сэм.
  
  «Просто притормози, пожалуйста».
  
  Сэм сделал это, выключив фары и остановившись по инерции. Сэм и Реми обернулись и увидели, что Умберто трет лоб. «Я сделал что-то ужасное», - пробормотал он.
  
  "Какие?"
  
  «Я веду тебя в ловушку».
  
  "О чем ты говоришь?" - спросила Реми.
  
  «Сегодня днем, когда мы еще были в городе, Бьянко пришел ко мне домой. Мне позвонила Тереза. Он угрожал убить нас, если мы ему не поможем ».
  
  «Почему вы нам это рассказываете?»
  
  "Оружие. Мой отец забрал этот пистолет у человека, который угрожал своей семье, своим друзьям. Я уверен, что он тоже боялся, как и я, но сопротивлялся. Я должен сделать то же самое. Мне очень жаль."
  
  Сэм и Реми молчали несколько минут, затем Реми сказала: «Ты сказал нам. Достаточно. Они нас ждут? »
  
  «Нет, но они идут». Он посмотрел на часы. «Тридцать минут, не больше. Я должен позволить вам открыть склеп и вернуть то, за чем вы пришли, тогда они возьмут это и убьют вас обоих, я полагаю. И, возможно, я тоже.
  
  "Сколько мужчин?" - спросил Сэм.
  
  "Я не знаю." Умберто вытащил из кармана запасной магазин для своего люгера и передал его Сэму. «Пули в твоем - манекены».
  
  «Спасибо, но зачем нам вообще пистолет?»
  
  «Я хотел заслужить ваше доверие. Надеюсь, ты сможешь меня простить.
  
  «Мы сообщим вам примерно через час. Если вы пересечете нас ...
  
  «Я разрешаю застрелить меня».
  
  «Я буду настаивать на этом», - сказал Сэм, глядя ему в глаза.
  
  Реми сказала: «А как насчет Терезы? Разве она не ...
  
  «Она уже ушла», - ответил Умберто. «У меня есть кузены в Ниспорто; они защитят ее ».
  
  «Ну, у нас есть спутниковый телефон. Вызовите полицию. Умберто?
  
  Итальянец покачал головой. «Они не успеют сюда вовремя».
  
  «Мы можем развернуться или продолжить движение и сделать все, что в наших силах, чтобы войти и выйти, прежде чем они доберутся сюда».
  
  «Здесь только две дороги, - сказал Умберто, - и Бьянко будет наблюдать за обеими. Вы можете быть уверены в этом ».
  
  Реми посмотрела на Сэма. «Ты молчишь».
  
  «Мышление». Инженер в нем искал элегантное решение, но быстро понял, что слишком сильно обдумывает ситуацию. Как и в случае их первоначальной стычки с Архиповым на кладбище котлов, у них не было ни времени, ни ресурсов для разработки сложного плана.
  
  «Фортуна любит смелых», - сказал он наконец.
  
  "О нет. . . . »
  
  «Тот, кто посмеет, побеждает», - добавил Сэм.
  
  «Я знаю, что это значит», - сказала Реми.
  
  "Какие?" - спросил Умберто. "Что творится?"
  
  «Мы собираемся исправить это по ходу дела».
  
  Сэм завел машину, включил передачу и тронулся с места.
  
  045
  
  Они нашли кладбище на заросшем сорняками лугу, окруженном с трех сторон бугорками, поросшими соснами и пробками. Его площадь составляла всего акр, он был окружен забором из кованого железа высотой по пояс, который давным-давно заросли ржавчиной и виноградными лозами. Как и положено вечернему заданию, низкий туман заполнил луг, кружась над надгробиями и склепами. Небо было ясным, светилась яркая полная луна.
  
  «Ладно, я официально выхожу из себя», - сказала Реми, глядя через лобовое стекло, когда Сэм остановил машину перед воротами. Он заглушил двигатель и погасил фары. Где-то на деревьях дважды ухнула сова, потом замолчала. «Нам не хватает только воющих волков», - прошептала она.
  
  «На Эльбе нет волков, - ответил Умберто. "Дикие собаки. И змеи. Много змей ».
  
  Кладбище было устроено беспорядочно, независимо от расстояния или симметрии. Надгробия выступали из зарослей под разными углами, некоторые в пределах фута от соседей, в то время как склепы всех форм и размеров поднимались из земли в разном состоянии, разрушаясь, заросли листвой или полностью обрушились. Напротив, несколько недавно раскрашенных склепов представляли собой островки ухоженной травы и цветов.
  
  «Они не особо подходят для гражданского планирования, не так ли?» - сказал Сэм.
  
  «Здесь так долго, что правительство не может заставить себя вмешаться», - ответил Умберто. «По правде говоря, я не могу вспомнить, когда в последний раз здесь кого-то хоронили».
  
  «Сколько здесь?»
  
  «Думаю, много сотен. Некоторые могилы глубокие, некоторые неглубокие. Мертвые сложены друг на друга ".
  
  Реми спросила: «Где склеп Лорана?»
  
  Умберто наклонился вперед и указал в лобовое стекло. «Та самая, в дальнем углу, та, что под куполообразной крышей».
  
  Сэм посмотрел на часы. «Пора узнать, насколько хорошо Lancia выдерживает наказание».
  
  Он запустил двигатель, сделал Y-разворот на гравийной дороге, затем повернул колесо и выехал на луг, высокая трава царапала днище машины. Он проследовал за линией забора до конца кладбища и остановился за склепом Лорана. Он снова заглушил двигатель.
  
  "Куда это идет?" - спросил Сэм Умберто, указывая мимо Реми в пассажирское окно. В полумиле от них пара колеи от покрышек исчезла за холмом и за деревьями.
  
  "Я понятия не имею. Это старая горная дорога. Его не использовали семьдесят, восемьдесят лет - еще до войны ».
  
  Реми пробормотал: «Дорога менее популярная».
  
  «Не надолго», - ответил Сэм.
  
  Он открыл дверь и вышел, Реми и Умберто последовали за ним. Реми он сказал: «Почему бы тебе не подождать здесь? Сядьте на водительское сиденье и не спускайте глаз. Мы будем на минутку ».
  
  Он и Умберто подошли к забору и перепрыгнули.
  
  По сравнению с некоторыми из его соседей склеп Лорана был маленьким, не намного больше, чем гардеробная, и едва достигал четырех футов в высоту, но, обойдя его перед домом, Сэм увидел, что он вонзился в землю на несколько футов. Три ступеньки, покрытые мхом, вели к грубой деревянной двери. Сэм вытащил из кармана светодиодный микроламп и зажег им замок, пока Умберто использовал ключ. В соответствии с туманом, улюлюканьем сов и полной луной петли застонали, когда Умберто распахнул дверь. Он оглянулся на Сэма и нервно улыбнулся.
  
  «Смотри», - сказал Сэм.
  
  Он спустился по ступенькам и вошел в дверь и обнаружил, что стоит перед занавеской из паутины. В бело-голубом свете его фонарика пауки перелезли через паутину и исчезли. Используя свою руку как лезвие, Сэм медленно разрезал занавеску по центру; по каменному полу хлопали иссохшие мухи и моль. Сэм вошел внутрь.
  
  Пространство было пять футов в глубину и восемь футов в ширину, пахло пылью и крысиным пометом. Справа он услышал слабое царапанье крошечных когтей о камень, а затем тишину. В центре саркофаг, лишенный каких-либо знаков или украшений, стоял на трехфутовой платформе из красного кирпича. Он обошел саркофаг к задней стене, затем зажал фонарик в зубах и неуверенно толкнул крышку. Он был легче, чем он ожидал, скользнув на пару дюймов с глухим скрипом.
  
  Сэм толкнул крышку еще на несколько дюймов, затем схватился за выступающий конец и обошел крышку, пока она не оказалась перпендикулярно саркофагу. Он посветил своим светом внутри.
  
  «Приятно наконец познакомиться, месье Лоран», - прошептал он.
  
  046
  
  Арно Лоран, теперь не более чем скелет, был похоронен в том, что, по мнению Сэма, было парадной формой генерала армии наполеоновской эпохи, в комплекте с церемониальным мечом. Между его ногами в черных ботинках лежала деревянная коробка размером с большую книгу в твердом переплете. Сэм осторожно поднял коробку, сдул покрывающий ее слой пыли, затем опустился на колени и положил его на пол.
  
  Внутри он нашел гребень из слоновой кости, сплющенный ружейный шар, испещренный хлопьевидным коричневым веществом, которое, как предположил Сэм, было кровью, несколько медалей в крошечных шелковых мешочках, золотой медальон овальной формы, внутри которого он нашел изображение женщины - жены Лорана, Мари. - предположил он - и, наконец, коричневая кожаная книга размером с ладонь.
  
  Затаив дыхание, Сэм осторожно открыл книгу посередине и увидел в узком луче фонарика линию фигур:
  
  047
  
  «Бинго», - прошептал он.
  
  048
  
  Он вернул другие предметы в коробку, вернул ее на место между ног Лорана и собирался закрыть крышку, когда его фонарик блеснул на чем-то металлическом. Между ботинком Лорана и стеной саркофага было что-то вроде стального долота размером с большой палец. Сэм выудил это. Он понял, что это был штамп, что-то вроде каменного долота. Один конец был приплюснут, как шляпка гвоздя; другой конец был вогнутым с острым краем. Он посветил фонариком в углубление. Это был контур цикады.
  
  - Спасибо, генерал, - прошептал Сэм. «Я бы хотел, чтобы мы встретились два столетия назад».
  
  Он положил марку в карман, закрыл крышку и вышел.
  
  Умберто нигде не было.
  
  Сэм вернулся на уровень земли и огляделся. "Умберто?" он прошептал. "Умберто, где ..."
  
  У ворот кладбища вспыхнула пара фар, приковав его ярким светом. Он поднес руку к глазам, прищурившись.
  
  «Не двигайтесь, мистер Фарго». Голос с русским акцентом эхом разнесся по кладбищу. «Вам в голову нацелена винтовка. Поднимите руки над головой ».
  
  Сэм подчинился, затем пробормотал краешком рта: «Реми, иди, убирайся отсюда».
  
  «Это будет проблемой, Сэм».
  
  Медленно он повернул голову через плечо.
  
  У водительской двери «лансии» с револьвером, прижатым к виску Реми, стояла Кармине Бьянко.
  
  
  
  ГЛАВА 26
  
  G ООН никогда не колеблющаяся от головы Реми, Bianco уставился на Сэме с улыбкой самодовольно Барракудахом. Фары погасли. Сэм снова посмотрел на ворота и увидел две идущие к нему фигуры. За ними темный силуэт внедорожника.
  
  «Реми, ты в порядке?» - крикнул Сэм через плечо.
  
  "Замолчи!" - рявкнул Бьянко.
  
  Сэм проигнорировал его. «Реми?»
  
  "Я в порядке."
  
  Холков прошел через заросли по колено и остановился в десяти футах от них. Справа Усат держал у плеча охотничье ружье с оптическим прицелом, дуло его дула было на уровне груди Сэма.
  
  - Я полагаю, вы вооружены? - сказал Холков.
  
  «Это показалось разумным», - ответил Сэм.
  
  «Очень осторожно, мистер Фарго, давайте его».
  
  Сэм медленно вытащил «люгер» из кармана и бросил его на землю между ними.
  
  Холков огляделся. «Где Чиприани?»
  
  - Связанный и заткнутый ртом в его сарае, - солгал Сэм. «После небольших уговоров он рассказал нам о вашем партнерстве».
  
  «Жалко для него. Во всяком случае, вот и мы. Дай мне книгу."
  
  «Первый вызов Бьянко».
  
  «У вас нет рычагов воздействия. Отдай мне книгу или на счет три я прикажу Бьянко застрелить ее. Тогда мой друг застрелит тебя, а мы заберем книгу.
  
  В десяти футах позади и слева от Холкова из зарослей поднялась затененная фигура рядом с другим склепом и поползла вперед.
  
  Сэм не отрывал глаз от Холкова. «Откуда мне знать, что ты не будешь стрелять в нас, когда у тебя будет книга?»
  
  «Нет, - сказал Холков. «Как я уже сказал, у вас нет рычагов воздействия».
  
  Фигура остановилась позади русского на расстоянии вытянутой руки.
  
  Сэм улыбнулся и пожал плечами. «Я должен не согласиться».
  
  "Что именно это должно означать?"
  
  «Я думаю, он имеет в виду меня», - сказал Умберто.
  
  Холков напрягся, но не пошевелился. Усы, однако, начали вращаться в сторону Умберто, который рявкнул: «Он продвигается еще на дюйм, и я с удовольствием пристрелю тебя, Холков».
  
  "Стоп!" заказал русский.
  
  Усы застыли.
  
  Умберто сказал: «Извини за исчезновение, Сэм. Я видел, как они подъезжали, и у меня был только момент, чтобы решить ».
  
  «Ты прощен», - ответил Сэм. Затем Холкову: «Скажи Бьянко, чтобы он отдал Реми пистолет и присоединился к нам».
  
  Холков заколебался. Сэм видел, как пульсируют мышцы его челюсти. «Я больше не буду спрашивать, - сказал Сэм.
  
  «Бьянко, отдай ей пистолет и перелезай через забор».
  
  Бьянко что-то крикнул. Хотя итальянский язык Сэма состоял лишь из простых приветствий, он был уверен, что его ответ был либо копрологическим, либо плотским по своей природе, либо и тем, и другим.
  
  «Бьянко, сейчас же!»
  
  Не оборачиваясь, Сэм крикнул через плечо: «Реми. . . ? »
  
  «У меня есть пистолет. Теперь он перелезает через забор ».
  
  «Холков, скажи своему усатому другу, чтобы он взял винтовку за ствол и швырнул через забор в деревья».
  
  Холков отдал приказ, и мужчина подчинился. Бьянко появился слева от Сэма и подошел к Холкову и Усу.
  
  «Теперь ты», - сказал Сэм Холкову.
  
  «Я не вооружен».
  
  "Покажите мне."
  
  Холков снял куртку, вывернул ее наизнанку, встряхнул и уронил на землю.
  
  "Рубашка."
  
  Холков оторвал край рубашки от пояса и медленно повернулся по кругу. Сэм кивнул Умберто, который обошел Холкова и попятился через открытое пространство, остановившись, чтобы забрать люгер, который он передал Сэму.
  
  «Стронцо!» - рявкнул Бьянко.
  
  "Что он сказал?" - спросил Сэм.
  
  «Кажется, он думает, что мои мать и отец не были женаты, когда я родился».
  
  «Я убью тебя», - выплюнул Бьянко. «А твоя жена!»
  
  "Замолчи. Теперь я узнаю этого - усатого ».
  
  "Кто он?"
  
  «Никто. Он мелкий воришка, головорез ». Умберто крикнул мужчине: «Я знаю, кто ты! Если я увижу тебя снова, то отрежу тебе нос! »
  
  Сэм сказал: «Холков, вот как это будет работать: вы все будете лежать на земле, а мы уходим. Если вы последуете за нами, я сожгу книгу ».
  
  "Ты врешь. Вы этого не сделаете ».
  
  «Плохая игра. Чтобы спасти наши жизни, я сделаю это, не задумываясь ».
  
  Конечно, это была ложь, и Сэм знал, что Холков тоже это знал, но он надеялся посеять хоть небольшое зерно сомнения, достаточное, чтобы купить им немного места для бега. Он рассматривал другие варианты - связать их, вывести из строя их машину, вызвать полицию, но каждый его инстинкт подсказывал ему как можно больше дистанции между собой и Холковым и делать это как можно быстрее. И будь он другим человеком, был бы четвертый вариант: убить их прямо сейчас. Но он не был таким человеком и не хотел, чтобы на его совести было хладнокровное убийство.
  
  Холков был великолепно обученным солдатом, который знал больше способов убивать, чем рецепты у большинства поваров. Каждая минута, которую он, Реми и Умберто проводили рядом с этими людьми, увеличивала шансы на то, что все перевернется.
  
  «С острова не уйдешь», - прорычал Холков, лежа.
  
  «Может быть, но мы собираемся попробовать это в старом колледже».
  
  «Даже если ты это сделаешь, я найду тебя снова».
  
  «Это мост, который мы перейдем, когда доберемся туда».
  
  Умберто сказал: «Сэм, если можно, сделаю одолжение. Я бы хотел взять с собой Бьянко. Я позабочусь о том, чтобы с ним не было проблем ».
  
  "Почему?"
  
  «Позвольте мне об этом позаботиться».
  
  Сэм задумался, затем кивнул.
  
  "Пойдем!" Умберто заказал Бьянко. "Руки вверх!"
  
  Под прицелом Умберто Бьянко направился к забору. Когда они подошли к нему и остановились у машины, Умберто сорвал с ремня наручники Бьянко, закрепил их на запястьях, обыскал его, затем толкнул на заднее сиденье и забрался позади него. Реми завела машину, затем открыла дверь для Сэма и скользнула на пассажирское сиденье.
  
  Сэм сел в машину, включил передачу, развернулся и направился за забор к главной дороге.
  
  «Как вы думаете, как долго они будут ждать?» - спросила Реми.
  
  Сэм выглянул в боковое окно. Холков и Усик уже вскочили и побежали обратно через кладбище.
  
  «Около пяти секунд», - сказал он и нажал на педаль газа.
  
  
  
  ГЛАВА 27
  
  S утра помчался вниз по линии ограждения, направляясь к главным воротам. Краем глаза он видел, как Холков и Усик мчатся в одном направлении, уклоняясь от надгробий, вслед за ними кружится туман.
  
  - Буду рядом, - пробормотал Сэм.
  
  "Куда ты направляешься?" - сказала Реми. «Вы слышали Умберто. . . Бьянко будет следить за дорогами ».
  
  «Как твоя цель сегодня вечером?»
  
  "Какие? Ой." Она подняла пистолет Бьянко, как будто внезапно вспомнив, что он у нее есть. "Хорошо, почему ..."
  
  «Я собираюсь быстро проехать мимо их внедорожника. Посмотри, сможешь ли ты достать шины. Умберто, ты уверен, что справишься с ним?
  
  На заднем сиденье Бьянко прислонился к углу с той же самодовольной ухмылкой. Умберто перевернул «люгер» в руке и ударил Бьянко по виску; он обмяк и соскользнул на пол. "Я уверен!"
  
  Угол забора быстро приближался; В тридцати футах справа был внедорожник. Холков опередил Усатого и находился в секундах от ворот.
  
  "Приготовься!" Сэм позвонил.
  
  Реми опустила окно, высунула пистолет в отверстие и уперлась рукой в ​​дверь. «Ты едешь слишком быстро!»
  
  "Придется. Просто постарайся. Если вы не можете достать шины, попробуйте за лобовое стекло. Проклятие!"
  
  Холков вбежал в ворота и остановился у водительской двери внедорожника. В куполе загорелся свет.
  
  Реми произвела два выстрела. Пули попали в боковую панель внедорожника, но не попали в шину. "Слишком быстро!" - позвала Реми.
  
  "Ветровое стекло! Опустоши это! »
  
  Реми сделал четыре выстрела, из ствола пистолета потекло оранжевое пламя. В лобовом стекле внедорожника появились три дыры, покрытые паутиной.
  
  "Девушка Атта!"
  
  Вдруг перед автомобилем появился Холков, присев на корточки с пистолетом в руках. Сэм крутанул руль влево. Хвост Lancia резко развернулся, передние колеса свободно вращались по влажной траве, прежде чем, наконец, нашли покупателя. Два металлических грохота эхом пронеслись по машине, когда пули Холкова попали в багажник машины. Сэм снова ускорился, выпрямил машину и направился обратно на луг к холмам.
  
  «Все в порядке?» - спросил Сэм.
  
  Умберто выглянул из-за переднего сиденья, сказал «Да» и снова исчез. Реми кивнул и сказал: «Извини, я не смог достать шины. Мы ехали слишком быстро ».
  
  "Не стоит беспокоиться. У вас есть лобовое стекло; это их замедлит. Придется либо выбить его, либо выбить голову в боковые окна ».
  
  Реми повернулась на сиденье и увидела Холкова и Уса, стоящих на капоте внедорожника и топающих по лобовому стеклу. «Вариант А», - сказала она. Лобовое стекло рухнуло внутрь; Холков и Усик опустились на колени, вытащили его и отбросили. Через несколько секунд на внедорожнике загорелись фары, и он устремился вперед, устремившись к лугу.
  
  "Вот они идут. С этим полным приводом они…
  
  «Я знаю», - пробормотал Сэм. "Подожди!"
  
  Lancia накренилась, когда передние колеса соскользнули в колеи горной дороги. Сэм нажал на тормоза, резко дернул руль, почувствовал, как задние колеса следуют за ним, затем снова нажал на педаль акселератора. Lancia взлетела на холм. Дорога оказалась уже, чем он предполагал, не шире шести футов. Когда они достигли гребня, деревья сомкнулись вокруг них, ветки царапали бока машины и закрывали небо. Фары пробивались через заднее стекло, когда внедорожник тронулся в гору.
  
  На спуске Сэм начал ускоряться, но тут же нажал на тормоза, когда дорога свернула направо и глубже в деревья. Позади них внедорожник преодолел гребень, взлетел в воздух и снова рухнул на землю.
  
  «Он пропустит это», - сказала Реми.
  
  Она была права. Все еще подпрыгивая от удара, внедорожник обогнал поворот и затормозил, уткнувшись капотом в деревья. Сэм взглянул в зеркало как раз вовремя, чтобы увидеть, как загорелись стоп-сигналы внедорожника, как раз перед тем, как Lancia спустилась вниз еще раз. Сэм мельком увидел колеи от стиральной доски и крикнул: «Подожди». Колеса стучали и амортизаторы визжали в знак протеста, Lancia налетела на участок, затем поднялась по другому склону, спустилась по другой стороне и сразу же выехала на дорогу. Сэм ускорился. Ветви хлопали по лобовому стеклу, сосновые шишки подпрыгивали через капот и крышу. Позади них снова появился внедорожник, его фары дико подпрыгивали, пока Холков двигался по стиральной доске.
  
  Несмотря на то, что внедорожник был более прочным и мощным, чем Lancia, он также был на два фута шире, и этот недостаток, который теперь видел Сэм, приносил свои плоды. Там, где сосновые ветки просто ударили Lancia, они били капот внедорожника в дыру, где было лобовое стекло. Ветки отламывались, выступали из решетки радиатора и запутывались в дворниках. Фары упали.
  
  «Сэм, берегись!»
  
  Он оторвал взгляд от зеркала заднего вида как раз вовремя, чтобы увидеть нависающий впереди валун. Он резко повернул руль вправо, отправив Lancia в занос. Валун заполнил окно Сэма. Он нажал на педаль газа, когда «Лянча» рванулась вперед, но недостаточно быстро. Задняя боковая панель с хрустом отскочила от валуна, и заднее боковое стекло разбилось. Удар развернул хвост Lancia в сторону от дороги и под сосновыми ветвями. Боковой бампер врезался в багажник, и они резко остановились. Двигатель зашипел и заглох. Сосновые иголки падали на лобовое стекло.
  
  «Вот и наш депозит, - сказал Реми.
  
  «Все в порядке?» - спросил Сэм. «Реми?»
  
  "Отлично."
  
  «Великолепно», - сказал Умберто.
  
  "Бьянко?"
  
  "Все еще дремлю".
  
  Из окна Сэма они увидели, как фары внедорожника пробиваются сквозь деревья. Он включил зажигание. Ничего такого.
  
  «Все еще в передаче», - сказала Реми.
  
  "Проклятие. Спасибо."
  
  Он поставил переключатель в положение парковки и снова включил зажигание. Двигатель пыхтел и хрипел, но не ловил. Он попробовал еще раз.
  
  "Давай давай. . . . »
  
  Внедорожник проехал по дороге на полпути, приближаясь к валуну.
  
  Двигатель Lancia загорелся, набрал обороты и закашлялся.
  
  - Сильнее, Сэм, - стиснув зубы, сказала Реми.
  
  Он закрыл глаза, произнес короткую молитву, попробовал еще раз. Двигатель загорелся. Он включил двигатель, повернул руль вправо и снова выехал на дорогу.
  
  «Умберто, притормози их!»
  
  "Хорошо!"
  
  Умберто высунул свой «люгер» в окно и сделал два выстрела, а затем еще два. Пули попали в решетку радиатора, разбив фару со стороны водителя. Внедорожник повернул налево, направился прямо к валуну, затем повернул направо. Боковое зеркало поцарапало камень, разбилось и отскочило в темноту.
  
  Фары внедорожника заполнили интерьер Lancia. Сэм прищурился и повернул зеркало заднего вида под углом. Он оглянулся через плечо и увидел руку, держащую пистолет, торчащую из щели в лобовом стекле.
  
  «Спускайся, спускайся!» он закричал. Реми соскользнула на половицы.
  
  Пушка ревела из внедорожника, дуло мигало из затемненного салона. Умберто высунул голову из-за сиденья, сказал: «Я замедлю их», а затем высунулся в боковое окно на «Люгере».
  
  "Нет, не надо!"
  
  Еще два выстрела. Умберто закричал и откатился в машину. «Я попал!»
  
  "Где?"
  
  «Предплечье! Я в порядке, - выдохнул он.
  
  - К черту это, - пробормотал Сэм. "Готовьтесь!"
  
  Он стоял на тормозах, считая до двух, затем снова нажал на педаль газа. Внедорожник занесло, свернул и врезался в бампер Lancia. Сэм хорошо рассчитал время, ускорившись как раз перед моментом удара. Они опередили внедорожник: двадцать футов. . . тридцать . . . четыре длины вагона.
  
  "Ого!"
  
  Внезапно деревья исчезли по обе стороны от них.
  
  Реми вскинула голову. "О нет!"
  
  Колеса Lancia ударились о насыпь, и они взлетели в воздух. В лобовом стекле маячило открытое пространство. Lancia снова приземлилась и отскочила, колеса засыпали гравием.
  
  "Плечо!" - позвала Реми.
  
  «Я вижу», - ответил Сэм и повернул колесо влево. Lancia попала в занос. Он расслабился вправо, компенсируя это, затем выпрямился. За окном Реми усыпанная валунами насыпь уходила в овраг на несколько сот футов.
  
  Рев двигателя, внедорожник Холкова перелетел через песчаный вал и врезался в дорогу.
  
  «Он не выживет», - сказала Реми.
  
  "Будем надеяться."
  
  Внедорожник поехал в занос, но Холков переборщил. Заднее колесо со стороны пассажира врезалось в камни вдоль плеча и соскользнуло с края. Под действием собственного импульса задняя треть шасси внедорожника скребла по грязи, дюйм за дюймом продвигаясь над пропастью, пока не остановилась, частично подвешенная в пространстве.
  
  Сэм снял ногу с педали газа и позволил Lancia остановиться. В пятидесяти футах позади них внедорожник качнулся на краю дороги. Если не считать слабого ритмичного стона напряженного металла, все было тихо.
  
  Реми села, огляделась.
  
  - Осторожно, - прошептал Сэм.
  
  «Мы собираемся им помочь?» спросила она.
  
  Из затемненного салона внедорожника показалась рука и схватилась за дворник. Из кабины промелькнуло дуло.
  
  Пуля попала в бампер «лансии».
  
  «Черт с ними», - сказал Сэм и нажал на педаль газа.
  
  «Это тебе благодарность», - сказала Реми. «Мы могли бы столкнуть их с этим ущельем».
  
  «Что-то подсказывает мне, что мы захотим этого».
  
  
  
  ГЛАВА 28
  
  
  
  GRAND HÔTEL BEAUVAU VIEUX PORT, МАРСЕЛЬ, ФРАНЦИЯ
  
  E аже как Сэм наклонил посыльный и закрыл за собой дверь Remi был набор номера на iPhone. Сельма ответила по первому гудку. - В целости и сохранности, миссис Фарго?
  
  «В целости и сохранности», - ответила Реми, садясь на кровать и скидывая туфли. «А теперь ты скажешь мне, почему мы в Марселе?»
  
  Оставив Холкова и его усатого напарника балансировать на пропасти, они на максимальной скорости «Lancia» поехали в Ниспорто. Умберто, закутав предплечье в собственную рубашку, использовал спутниковый телефон, чтобы предупредить своего кузена об их прибытии.
  
  Ниспорто, деревня с населением в несколько сотен человек, располагалась в уголке V-образной бухты в десяти милях вверх по побережью от Портоферрайо. Когда они приехали, жена Умберто, Тереза, и его двоюродные братья - все пятеро - ждали у черного хода. Пока Тереза ​​лечила рану Умберто, которая не задела ни кости, ни артерии, кузены отправили Бьянко в гараж. Мать дома, тетя Умберто Брунела, проводила Сэма и Реми в дом и прямо к кухонному столу, где она начала кормить их домашней пастой с луком, каперсами, оливками и красным соусом. Через тридцать минут снова появился Умберто с перевязанной рукой.
  
  «Мы подвергли тебя некоторой опасности», - сказал Сэм.
  
  "Ерунда. Вы помогли мне оправдать мою честь. Думаю, мой отец гордился бы ».
  
  «Думаю, он тоже», - сказала Реми, наклоняясь и целуя его в щеку. "Спасибо."
  
  Сэм спросил: «Мы хотим знать, что вы собираетесь делать с Бьянко?»
  
  «Здесь и на Корсике он неприкасаемый. На материке. . . » Умберто пожал плечами. «Я сделаю несколько звонков. Я думаю, что при наличии правильных доказательств, реальных или иных, карабинеры будут счастливы принять его. Что до другого, его напарника. . . он трус. Все будет хорошо, друзья мои. А теперь доедай, и мы позаботимся о том, чтобы тебя убрать с острова.
  
  Зная, что влияние Бондарука и тщательность Холкова делали аэропорт Марина-ди-Кампо слишком рискованным, они привлекли двоюродного брата Умберто Эрмете, который управлял чартерным рыболовным судном, чтобы переправить их обратно в Пьомбино на материковой части Италии. Оттуда они вернулись во Флоренцию, зарегистрировались в Палаццо Маньяни Ферони и позвонили Сельме, которая велела им прислать ей по электронной почте сфотографированные символы из кодовой книги Лорана, а затем отправиться прямо в Марсель. На следующее утро они бросили книгу в ночной конверт для Сан-Диего, а затем направились в аэропорт.
  
  «Почему все загадки? - спросила Реми Сельму. Сэм сел на кровать, а Реми включила громкую связь.
  
  «Никакой тайны», - ответила Сельма. «Я обдумывал некоторые детали, но я знал, что вы так или иначе захотите оказаться в Марселе. Кстати, Пит и Венди сейчас работают над символами. Это увлекательно, но состояние книги - большой вопрос…
  
  Сэм сказал: «Сельма».
  
  "Ой, извини. Помните Вольфганга Мюллера, капитана UM-77 ? Я нашел его."
  
  "Его? Ты имеешь в виду-"
  
  «Ага, он еще жив. Потребовалось много беготни, но оказалось, что он был на борту « Лотринджена», когда тот был захвачен. После войны его отправили обратно в Германию через Марсель. Он сошел с лодки, но на поезде не поехал домой. Он живет с внучкой. У меня есть их адрес. . . . »
  
  049
  
  На следующее утро они встали и пошли в кафе Le Capri, в нескольких кварталах от Rue Bailli de Suffren с видом на Старый порт или Старый порт, который был заполнен парусниками всех форм и размеров, их паруса танцевали в море. ветер. Яркое утреннее солнце блестело в воде. В устье порта, поднимающемся с северной и южной береговой линии, были форты Сен-Жан и Святой Николай. Над ними, на склонах холмов, стояли аббатство Сен-Виктор и церкви Сент-Винсент и Святой Екатерины. Дальше, в собственно Марсельском заливе, лежал четырехостровный архипелаг Фриуль.
  
  Сэм и Реми были вместе в Марселе три раза, последний раз несколькими годами ранее по пути в Камарг на побережье. Каждый год в мае здесь собираются около двадцати тысяч цыган из Западной и Восточной Европы, чтобы отпраздновать свое наследие гитане .
  
  Они закончили завтрак и остановили такси, сообщив водителю адрес в Панье, скоплении средневековых кварталов, заполненных плотно упакованными домами в пастельных тонах, зажатыми между ратушей и Вьей Шарите. Вольфганг Мюллер жил в двухэтажной желтой, как масло, квартире с белыми ставнями на улице Корделлес. Когда они постучали, дверь открыла блондинка лет двадцати с небольшим.
  
  - Bonjour, - сказал Сэм.
  
  «Bonjour».
  
  «Parlez-vous anglais?»
  
  "Да я говорю по-английски."
  
  Сэм представился и Реми. «Мы ищем месье Мюллера. Он дома? »
  
  "Ну конечно; естественно. Могу я спросить, о чем это? »
  
  Они уже обсудили это и решили, что честность - лучший выход. Реми ответил: «Мы хотели бы поговорить с ним о UM-77 и Lothringen ».
  
  Женщина слегка склонила голову, ее глаза сузились. Очевидно, ее дед рассказал ей о том, как он был на войне. "Один момент, пожалуйста." Оставив дверь открытой, она прошла по коридору и исчезла за углом. На минуту они услышали приглушенные голоса, затем она появилась снова. «Пожалуйста, входите. Меня зовут Моник. Сюда, пожалуйста."
  
  Она провела их в гостиную, где они обнаружили Мюллера, сидящего в кресле-качалке перед приглушенным телевизором, настроенным на французскую версию Weather Channel. На нем был застегнутый до горла серый кардиган, а на коленях было сине-желтое одеяло с ромбами. Совершенно лысый, с сильно морщинистым лицом, Мюллер наблюдал за ними спокойными голубыми глазами.
  
  «Доброе утро», - сказал он на удивление сильным голосом. Он трясущейся рукой указал на диван с цветочным узором напротив него. "Пожалуйста. Могу я предложить вам кофе? »
  
  «Нет, спасибо», - ответила Реми.
  
  «Моник сказала мне, что вы нашли Ильзу».
  
  «Ильза?» - спросил Сэм.
  
  «Это то, что я назвал 77 . После моей жены; она умерла во время взрывов бомб в Дрездене через несколько месяцев после того, как мы покинули Бремерхафен. Вы нашли ее в пещере на Рам-Кей?
  
  Реми кивнул. «Мы немного исследовали и наткнулись на вход. Мы нашли ее сидящей на дне, почти в первозданном виде ».
  
  "Она все еще там?"
  
  Сэм улыбнулся. «Ну, нет, не совсем так. Был. . . проблема. Мы использовали ее как спасательный плот.
  
  «Я не понимаю».
  
  «Главный вход рухнул. Мы ехали на 77 - "
  
  «Ильза».
  
  «Ехала Ильза по подземной реке и выбралась из другой пещеры».
  
  Глаза Мюллера расширились, и он улыбнулся. «Это поразительно. Я рад, что ей нашли хорошее применение.
  
  «Мы договорились, чтобы ее перевезли обратно в США. Если хотите, мы отправим ее…»
  
  Мюллер покачал головой. «Это любезно с вашей стороны, но нет. Держи ее; позаботься о ней ». Он улыбнулся и погрозил им пальцем. «Что-то мне подсказывает, что вы прошли весь этот путь не только для того, чтобы сказать мне это».
  
  «Мы также нашли UM-34 ».
  
  При этом Мюллер наклонился вперед. "А Манфред?"
  
  «Капитан Бем все еще был на ее борту». Сэм рассказал об их открытии подлодки, не упомянув ни Бондарука, ни Холкова. «Власти спасают ее прямо сейчас».
  
  « Майн Готт. . . Мы всегда беспокоились о погоде. Эти лодки не были предназначены для открытого океана ». Глаза Мюллера на десять секунд отдалились, затем он моргнул и снова сфокусировался на них. «Манфред был моим хорошим другом. Мне всегда было больно, что я никогда не знал, что случилось. Спасибо."
  
  «Причина, по которой мы здесь, - это вино», - сказала Реми.
  
  "Вино? О, бутылки. . . да, мы собирались отпраздновать с ними после завершения миссии. Ты хочешь сказать, что они выжили? "
  
  Реми кивнул. «Один на борту« 34 » , а другой на борту« Ильзы ».
  
  «А третий? Вы нашли это? Поскольку у Манфреда была более сложная из двух миссий, я дал ему две бутылки ».
  
  «Мы нашли осколок возле места упокоения его подлодки. Мы не знаем, как он выбрался из подлодки ».
  
  Мюллер махнул рукой. «Капризы войны».
  
  «Просто из любопытства, - сказал Сэм, - можешь рассказать нам о своей миссии? Чего вы с Бёмом пытались достичь? »
  
  Мюллер нахмурился, задумавшись. Через несколько секунд он сказал: «Полагаю, сейчас это не имеет значения. . . . Это была действительно абсурдная задача, придуманная самим фюрером. Манфред должен был плыть вверх по Чесапикскому заливу и атаковать военно-морскую базу в Норфолке. В то же время я должен был атаковать склад боеприпасов в Чарльстоне, но у Ильзы были проблемы с винтом, поэтому мы задержались. Прежде чем мы смогли его отремонтировать, нас отозвали в Бремерхафен. Все остальное ты знаешь, про Лотринген и все такое.
  
  «Вы остановились на Рам-Кей для переоборудования? Какие?"
  
  «Батареи большего размера для увеличения дальности плавания лодки. Еще один идиотский план. И Манфред, и я знали, что миссии были самоубийственными ».
  
  «Тогда почему ты стал волонтером?»
  
  Мюллер пожал плечами. "Долг. Неосмотрительность молодости. Никто из нас не любил Гитлера или партию, но это была наша страна. Мы хотели делать все, что могли ».
  
  «Мы надеялись, что вы расскажете нам больше о бутылках», - сказал Реми. «Откуда они пришли».
  
  "Почему?"
  
  «Мы коллекционеры. Как оказалось, они были очень старыми и очень редкими ».
  
  Мюллер усмехнулся. "Я никогда не знал. Что ж, я мог предположить, что они каким-то образом важны. Мой брат Карл дал их мне перед отправкой из Бремерхафена. Он сказал мне, что на самом деле нашел их здесь - он служил в армии и был частью оккупационных сил ».
  
  «Где именно он их нашел?»
  
  "Дай мне подумать. . . . » Мюллер почесал в затылке. «Моя память не совсем та, что была раньше. Это был замок. . . нет, не замок. Форт." Он разочарованно вздохнул, затем его глаза загорелись. «Это был один из островов в заливе. . . . Вы помните ту книгу Дюма «Граф Монте-Кристо» ?
  
  И Сэм, и Реми прочитали его. В одно мгновение они поняли, о чем говорит Мюллер. "Иль д'Иф?"
  
  "Да! Вот и все. Он нашел их в замке Иф.
  
  
  
  ГЛАВА 29
  
  
  
  ШАТО ДИФ, ФРАНЦИЯ
  
  D есмотря свою любовь к Марселю Fargos никогда не удавался выжимать Фриульские острова и замок Иф в свой маршрут, оплошность они планируют исправить эту ночь со своим собственным турне. Они сомневались, что персонал замка позволит им исследовать каждый уголок острова. Хотя ни один из них не знал точно, что они будут искать, и узнают ли они это, если это появится, экспедиция казалась следующим логическим шагом в путешествии.
  
  Из квартиры Мюллера они сели на такси до Мальмуска, прибрежного района с видом на Фриуль, и нашли тихое кафе. Они устроились под зонтиком во внутреннем дворике и заказали пару двойных эспрессо.
  
  В миле от берега они могли видеть Шато д'Иф, выцветшую глыбу скалы цвета охры, окаймленную наклонными скалами, вертикальными валами и каменными арками.
  
  В то время как сам остров занимал чуть более семи акров, сам замок представлял собой меньшую площадь со стороной в сто футов, состоящую из трехэтажного главного здания, окруженного с трех сторон цилиндрическими башнями, увенчанными зубчатыми прорезями для пушек.
  
  По приказу короля Франсуа I замок Иф начал свою жизнь в 1520-х годах как крепость для защиты города от нападений с моря. Эта цель была недолгой, поскольку он был превращен в тюрьму для политических и религиозных деятелей Франции. враги. Подобно Алькатрасу в Сан-Франциско, расположение Шато д'Иф и его смертоносные морские течения дали ему репутацию доказательства побега, претензии, которые были опровергнуты, по крайней мере, в художественной литературе, графом Монте-Кристо Александра Дюма , в котором персонаж Эдмон Дантес, после четырнадцати лет лишения свободы удалось бежать из Ифа.
  
  Сэм прочитал из брошюры, которую он подобрал в туристическом офисе Старого порта: «Чернее моря, чернее неба, как призрак поднялся гранитный гигант, чьи выступающие скалы казались вытянутыми руками, чтобы схватить свою добычу. ' Вот как это описал Дантес ».
  
  «Отсюда не так уж и плохо».
  
  «Попробуйте застрять в темнице на дюжину лет».
  
  "Хорошая точка зрения. Что еще?"
  
  «В тюрьме действует строгая классовая структура. Богатые сокамерники могли купить себе место в частных камерах на верхних этажах с окнами и камином. Что касается бедных, то они получили подвальные подземелья и убежища - а они и есть. . . »
  
  «Это производное от oublier -« забыть ». По сути, это были ямы с ловушками в полу темницы ». Французский Реми тоже был лучше, чем у Сэма. «Ты входишь, и тебя забывают - бросают гнить».
  
  Телефон зазвонил, и Сэм ответил на звонок. Это была Сельма. Фарго, у меня есть кое-что для тебя.
  
  «Давай, - сказал Сэм. Он включил громкую связь, чтобы Реми могла слышать.
  
  «Мы расшифровали первые две строки символов на бутылке, но это все, - начала Сельма. «Остальные линии займут некоторое время. Я думаю, нам не хватает какого-то ключа. Так или иначе, строчки означают загадку:
  
  «Безумие Капетинга, откровение Себастьяна; Город под пушкой; Из третьего царства забытого знамения, что вечный Шеол потерпит неудачу.
  
  
  «Мы работаем над ее решением…»
  
  - Готово, - провозгласил Сэм. «Речь идет о замке Иф».
  
  "Простите?"
  
  Он рассказал об их встрече с Вольфгангом Мюллером. «Крепость - это то место, где его брат нашел бутылки. У меня уже был ответ; оттуда нужно было просто работать в обратном направлении. «Капетинг» относится к династической линии, из которой происходил король Франсуа I. он построил крепость. «Себастьян» - это имя Вобана, инженера, который должен был сказать правительству, что форт бесполезен. По какой-то причине архитекторы построили его с самыми тяжелыми укреплениями и огневыми рубежами, обращенными не к открытому морю и потенциальным захватчикам, а к городу - «городу под пушкой». ”
  
  «Впечатляет, мистер Фарго».
  
  «Это в брошюре. Что касается второй строчки, я не знаю ».
  
  «Думаю, да», - сказала Реми. «На иврите« шеол »означает обитель мертвых или подземный мир. Противоположность - вечный шеол - вечная жизнь. Вспомните цикаду из бутылки. . . ? »
  
  Сэм кивал. «С герба Наполеона: воскресение и бессмертие. И другая часть. . . «третье царство забытого»? »
  
  «Это французская версия подземелья: ублиетт. Забывать. Если мы не ошибаемся, где-то в подвале замка цикада ждет, чтобы ее нашли. Но зачем вообще загадка? » - поинтересовалась Реми. «Почему бы просто не« иди сюда, найди это »?»
  
  «Вот тут-то и становится по-настоящему интересно», - ответила Сельма. «Судя по тому, что мне удалось перевести до сих пор, книга Лорана - это отчасти дневник, отчасти ключ дешифрования. Он довольно ясно дает понять, что сами бутылки - не настоящий приз. Он назвал их «стрелками на карте». ”
  
  "Стрелки к чему?" - спросила Реми. «А за кем следовать?»
  
  «Он не говорит. Мы узнаем больше, когда я закончу перевод ».
  
  Сэм сказал: «Ну, кажется, очевидно, что Лоран делал это по приказу Наполеона, и если они приложили столько усилий, чтобы спрятать бутылки, все, что находится в конце карты, должно быть чем-то впечатляющим».
  
  «Это может объяснить, почему Бондарук не возражает против убийства», - ответила Реми.
  
  Они поболтали еще несколько минут, затем повесили трубку.
  
  - Ой-ой, - сказала Реми краем рта и указала глазами. "Смотри кто здесь."
  
  Сэм обернулся. Холков шел к ним через двор, засунув руки в карманы пиджака. Сэм и Реми напряглись, готовые двинуться с места.
  
  «Расслабьтесь, как вы думаете, я был бы достаточно глуп, чтобы застрелить вас обоих среди бела дня?» - спросил Холков, останавливаясь перед ними. Он вытащил руки из карманов и поднял их. «Безоружный».
  
  «Я вижу, ты избежал своего маленького изгиба крыльев», - сказала Реми.
  
  Холков выдвинул стул и сел.
  
  Сэм сухо сказал: «Пожалуйста, присоединяйтесь к нам».
  
  «Вы могли бы легко столкнуть нас с края», - сказал Холков. «Почему ты этого не сделал?»
  
  «Это пришло в голову, поверьте мне. Если бы не твой веселый друг, кто знает?
  
  "Я прошу прощения за это. Он слишком остро отреагировал ».
  
  «Я не думаю, что вы захотите объяснить, как вы отслеживали нас», - сказала Реми.
  
  Холков улыбнулся; в его глазах ничего этого не было. «Не думаю, что вы захотите рассказать мне, зачем вы сюда приехали».
  
  «Вы правильно полагаете, - ответила Реми.
  
  «Что бы вы ни продавали, мы не покупаем», - сказал Сэм. «Ваш коллега похитил, замучил и был в нескольких секундах от убийства нашего друга, а вы дважды пытались убить нас. Расскажи нам, почему ты здесь ».
  
  «Мой работодатель предлагает перемирие. Партнерство ».
  
  Реми тихонько рассмеялась. «Дай угадаю: мы поможем тебе найти то, что тебе нужно, и ты убьешь нас за это позже, чем раньше».
  
  "Нисколько. Мы объединяем усилия и делим выручку - восемьдесят двадцать ».
  
  «Мы даже не знаем, что нам нужно», - сказал Сэм.
  
  «Что-то очень ценное - как с исторической, так и с финансовой точки зрения».
  
  «А что из них больше всего интересует Бондарука?» - спросила Реми.
  
  «Это его дело».
  
  Сэм и Реми не питали иллюзий. Ее предсказание о планах Бондарука и Холкова в отношении них оказалось точным. Какими бы ни были истинные мотивы Бондарука и какой бы приз ни был, они ни за что не собирались допустить, чтобы он попал в руки украинца.
  
  Холков добавил: «Скажем так, предметы принадлежат семейному наследию. Он просто пытается закончить то, что было начато очень давно. Если бы вы помогли в этом, он был бы признателен ».
  
  «Нет сделки», - сказал Сэм.
  
  Реми добавила: «И вы передаете нам сообщение: орехи».
  
  «Вам следует пересмотреть свое мнение», - сказал Холков. "Осмотреться."
  
  Сэм и Реми так и сделали. В дальнем конце дворика стояли трое людей Холкова - все знакомые лица из пещеры Рам-Кей.
  
  «Вся банда здесь, - сказал Сэм.
  
  "Нет, они не. У меня есть больше. Куда бы вы ни пошли, мы будем там. Так или иначе, мы получим то, что хотим. Вам нужно решить, хотите ли вы пережить это ».
  
  «Мы справимся», - сказала Реми.
  
  Холков пожал плечами. "Твой выбор. Я не думаю, что вы достаточно глупы, чтобы взять с собой кодовую книгу, не так ли? "
  
  «Нет», - ответил Сэм. «И мы не настолько глупы, чтобы оставить его в отеле, но вы можете осмотреться».
  
  «Мы уже сделали. Полагаю, это уже в руках миссис Вондраш.
  
  «Либо это, либо это в сейфе», - сказала Реми.
  
  «Нет, я так не думаю. Я думаю, у вас есть люди, которые сейчас пытаются его расшифровать. Возможно, мы нанесем им визит. Я слышал, что в это время года Сан-Диего прекрасен ».
  
  - Удачи, - легко сказал Сэм, стараясь сохранить бесстрастное лицо.
  
  «Вы говорите о своей системе безопасности?» Холков снисходительно махнул рукой. «Это не будет проблемой».
  
  «Очевидно, вы не знакомы с моим резюме, - сказал Сэм.
  
  Холков заколебался. «Ах да, инженер. С системой охранной сигнализации возился?
  
  Реми добавила: «И даже если вы пройдете через это, кто знает, что вы найдете, когда окажетесь внутри? Ты сам сказал: мы не глупы ».
  
  Брови Холкова нахмурились, проблеск неуверенности прошел, но через секунду это прошло. "Посмотрим. Последний шанс, мистер и миссис Фарго. После этого перчатки снимаются ».
  
  «У тебя есть наш ответ», - ответил Сэм.
  
  
  
  ГЛАВА 30
  
  
  
  ШАТО ДИФ
  
  Изморось начал падать незадолго до того, как они покинули гостиницу , и теперь, по мере приближения полуночи, она уступила устойчивый дождь , который скороговоркой через деревья и клокотало вниз водостоков. Улицы блестели в туманном желтом свете уличных фонарей. Кое-где поздно ночью пешеходы спешили по тротуарам под зонтиками или сложенными газетами или ждали группами под автобусными остановками.
  
  В переулке напротив своего отеля Сэм и Реми стояли в тени и смотрели на двери вестибюля.
  
  Внизу у тротуара сидела серая Citroën Xsara, пара фигурок была видна только в затемненном интерьере. Раньше из окна своего гостиничного номера Реми успел разглядеть лицо водителя: он был с Холковым в кафе Malmousque. Они не могли сказать, были ли поблизости еще наблюдатели, но они знали, что лучше так предположить.
  
  Расставшись с Холковым в кафе ранее в тот же день, они несколько часов бродили по Мальмуску, делая покупки и осматривая достопримечательности. Они не видели ни Холкова, ни его людей, пока не поехали обратно в гостиницу, когда двое мужчин на мотоциклах застряли позади их такси.
  
  Несмотря на их озадаченную реакцию на угрозы Холкова, Сэм и Реми восприняли их всерьез. Опасаясь, что их номер прослушивается, они нашли тихий уголок в почти заброшенном баре отеля и позвонили Руббу Хейвуду на Иридиуме; его не было в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли, но они связались с ним дома.
  
  Сэм подключил его к громкой связи и быстро объяснил ситуацию и свои опасения.
  
  Руби сказал: «Я знаю одного парня в Лонг-Бич, который раньше работал в дипломатической службе безопасности. Теперь у него есть собственный магазин. Хочешь, чтобы он отправил к дому пару парней? »
  
  «Мы были бы благодарны».
  
  «Дай мне десять минут». Он перезвонил через пять: «Готово. Они будут там через два часа. Скажи Сельме, что у них будут удостоверения личности - группа безопасности Козала. Они попросят миссис Френч.
  
  "Понятно."
  
  «Ты не думаешь, что пора положить этому конец?» - спросил Руби. «Вы видели, как далеко зайдут эти ребята. Ничего этого не стоит ».
  
  «Мы даже не знаем, что это», - сказала Реми.
  
  «Вы уловили мою точку зрения. Я беспокоюсь за вас двоих.
  
  «Мы ценим это, Руби, но мы собираемся довести это до конца».
  
  Хейвуд вздохнул. «По крайней мере, позволь мне помочь тебе».
  
  "Что у тебя было на уме?" - спросил Сэм.
  
  «Я еще раз посмотрел на Холкова. Несколько лет назад он был в Чечне; мы думаем, что он играл роль посредника у торговца АК-47 на черном рынке. Не нужно много времени, чтобы его имя попало в список террористов. Несколько звонков, и я мог бы привлечь его внимание к DCPJ », - сказал он, имея в виду Управление центральной судебной полиции или Центральное управление судебной полиции, французскую версию ФБР. «Нет ничего, на чем они могли бы его арестовать, но они могли бы задержать его и его приятелей на некоторое время».
  
  "Сделай это. Любая передышка, которую вы можете нам купить, поможет ».
  
  «Вопрос в том, смогут ли они его найти. Учитывая его прошлое, он не собирается облегчать им задачу ».
  
  Три часа спустя Рубе перезвонил: DCPJ выпустил бюллетень для Холкова, но он ничего больше не узнает в течение нескольких часов, если тогда. Руби сказал им, что французы скрытно относятся к обмену информацией.
  
  «Я не думаю, что вы знакомы с французской версией Гвидо, торговца оружием и сапожником?»
  
  «Сэм, французы безумно относятся к своим законам об оружии; Вы не хотите, чтобы вас поймали с незарегистрированным. Но я знаю парня по имени Морис. . . . »
  
  Он дал Сэму номер телефона, и они повесили трубку.
  
  050
  
  Реми подняла воротник пиджака, чтобы избежать холода, и прижалась к Сэму под зонтиком. «Я больше никого не вижу».
  
  "И я нет. А не ___ ли нам?"
  
  Оглянувшись в последний раз, они вышли из переулка и двинулись по тротуару.
  
  Используя элементарные навыки ремесла, которые Сэм приобрел в Кэмп-Перри, они в течение часа гуляли по улицам к северу от гавани, повторяя свой путь, резко заходя в кафе, а затем через черный ход и обычно наблюдая за любыми признаками преследования. . Удовлетворенные тем, что остались одни, они остановили такси и приказали водителю отвезти их на улицу Лог в Старом порту.
  
  Как и обещал менеджер компании по аренде, на обочине в северо-западном углу гавани их поджидал серый восемнадцатифутовый «Мистраль». Хотя по сути это моторный вельбот со стеклянной рулевой рубкой, едва превышающий размеры телефонной будки, он имел широкие балки и имел надежный и тихий двигатель Lombardi. Они надеялись, что это послужит их целям.
  
  Используя ключ, который передал менеджер, Сэм развязал трос с замком и веревки, а Реми запустила двигатель. Он прыгнул на борт, и она прибавила обороты, направив нос в сторону входа в гавань.
  
  Через десять минут на носу показался волнорез. За кормой огни Марселя, туманные под дождем, отражались в волнистой поверхности воды. Работая, чтобы не отставать от капель, стекающих по лобовому стеклу рулевой рубки, единственный стеклоочиститель мягко стучал.
  
  Рядом с Реми за рулем Сэм сказал: «Я думал о том, что сказал Холков». Он увидел выражение ее лица и быстро сказал: «Не о его предложении - о том, чем интересен Бондарук, что бы это ни было. Он сказал, что это наследство. Мы знаем, что он очень серьезно относится к этому, так что, возможно, ответ кроется в его семейной истории ».
  
  - Хороший аргумент, - сказала Реми, ведя буй по левому борту «Мистраля». «Мы освободим Сельму от этого. У тебя нет, я имею в виду, у тебя есть другие мысли?
  
  «Только в том, что касается вас».
  
  Реми улыбнулась в темноте, ее лицо тускло освещало зеленое освещение рулевого управления. «Мы пережили и хуже».
  
  "Такие как?"
  
  «Ну, для начала, в Сенегале ты оскорблял того шамана ...»
  
  «Забудь, что я просил».
  
  051
  
  Тридцать минут спустя появился Иль д'Иф - белый ком, поднимающийся из темного океана в полумиле от носа. Замок закрылся в пять тридцать, и, если не считать одинокого навигационного маяка, пульсирующего красным на ночном небе, на острове было совершенно темно.
  
  «Ночью это не так гостеприимно, правда?» - спросила Реми.
  
  "Даже не близко."
  
  Готовясь к нерабочему туру, они использовали Google Earth, чтобы тщательно изучить остров в поисках скрытых мест для швартовки, которые защитили бы их не только от Холкова, если он и его люди последуют за ним, но и от патруля гавани Марселя. Они нашли многообещающее место на берегу моря.
  
  Реми перевел «Мистраль» в левое положение. Они провели полчаса, путешествуя по острову в поисках других лодок или признаков жизни. Ничего не видя, они подошли и пошли вдоль северной береговой линии. Впереди над зубчатой ​​стеной показалась самая западная башня замка, самая большая из трех. Реми направился в бухту под ним, задросселировал и позволил «Мистралю» плавно остановиться у подножия стены. Если не считать мокрой от дождя поверхности, вода здесь была ровной и спокойной. Сэм бросил якорь и использовал крюк, чтобы подтянуть «Мистраль» к скалам. Реми перепрыгнула и последовала за ней, держась за строгий трос. Он зажал линию под камнем размером с баскетбольный мяч.
  
  Взявшись за руки, они пробирались вдоль стены, перепрыгивая от скользкого от дождя валуна к скользкому от дождя валун, пока не достигли особенно высокого камня, который они заметили на снимках со спутника. Сэм забрался на нее, расположился ниже выемки в зубчатых стенах, используемых лучниками, затем вскочил и ухватился за внутренний выступ стены. Он приподнялся и пополз по стене, затем помог Реми подняться и спуститься с другой стороны. Он спрыгнул рядом с ней.
  
  «Слава Богу за плохую архитектуру», - сказал он.
  
  Если бы не обращенные назад укрепления форта, им потребовалась бы приставная лестница, чтобы выполнить то, что они только что сделали.
  
  «Не вижу никого», - сказала Реми. "Ты?"
  
  Сэм покачал головой. В своих исследованиях они не нашли упоминания об острове, где работают охранники в нерабочее время, но на всякий случай они продолжали действовать так, как если бы они были.
  
  Во главе с Реми они продвинулись по изогнутой стене башни до того места, где она пересекалась с прямой западной стеной, и последовали за ней до конца. Рядом с ними камень, прогретый на солнце весь день, а затем пропитанный дождем, пах мелом. Реми выглянула из-за угла.
  
  «Ясно», - прошептала она.
  
  Иридиум в кармане Сэма завибрировал. Он вытащил его и ответил шепотом. Это был Руб: «Плохие новости, Сэм. DCPJ не может найти Холкова или его приятелей. Они знают, что он въехал в страну по собственному паспорту, но ни в одной из гостиниц или агентств по аренде автомобилей о нем нет ».
  
  «Перешли на фальшивый паспорт», - предположил Сэм.
  
  «Наверное, да. В итоге, он все еще там. Будь осторожен."
  
  «Спасибо, Руб. Мы будем на связи."
  
  Сэм повесил трубку и сообщил Реми новости. «Нам не хуже, чем раньше. А не ___ ли нам?"
  
  "Абсолютно."
  
  Они продолжили путь вдоль южной стены и вокруг следующей башни до бокового входа в замок, арочного прохода, ведущего во двор.
  
  - Замри, - прошептал Сэм. «Очень медленно, присядь». Вместе они упали на колени.
  
  "Какие?" - прошептала Реми.
  
  «Прямо впереди нас».
  
  В ста ярдах от площади стояли две хозяйственные постройки с красными крышами. Левый, в форме усеченной буквы J, примыкал к стене вдоль северной береговой линии острова. Под карнизом виднелись четыре окна, черные прямоугольники во мраке. Они ждали, оставаясь совершенно неподвижными минуту, а затем две. Через три минуты Реми прошептала: «Ты что-то видела?»
  
  "Я так и думал. Думаю, я ошибался. Ну давай же."
  
  «Стой», - прохрипела она. «Вы не ошиблись. Там, в дальнем углу.
  
  Сэм посмотрел туда, куда указала Реми. Его глазам потребовалось мгновение, чтобы разобрать его, но ошибки не было. Едва заметный в темноте был белый овал мужского лица.
  
  
  
  ГЛАВА 31
  
  T эй смотрел на лицо на целую минуту; человек был почти статуей, время от времени поворачивающей голову, чтобы сканировать назад и в стороны, но в остальном все еще.
  
  "Охранник?" - рискнул Реми.
  
  "Может быть. Но будет ли так стоять на месте ленивый охранник, пытающийся держаться подальше от дождя? Он будет ерзать, курить или ерзать ». Двигаясь с преувеличенной медлительностью, Сэм полез под дождевик и вытащил монокуляр Nikon. Он нацелил его на флигель и сосредоточился на лице мужчины. «Не похоже ни на кого из людей Холкова, которых мы видели».
  
  «Если это они, то как они сюда попали? Лодок мы не видели ».
  
  «Они обученные коммандос, Реми. Они крадутся ».
  
  Сэм осмотрел территорию, не торопясь, вглядывался в тени и затемненные дверные проемы, но больше никого не видел. «Отличная идея для рождественского подарка», - сказал Сэм. «Монокуляр ночного видения».
  
  "Не за что."
  
  «Я больше никого не вижу. Ждать . . . »
  
  Человек под карнизом двинулся, снова повернувшись, чтобы посмотреть через плечо. На рукаве его куртки была нашивка, а на поясе - фонарик и брелок.
  
  «Я счастлив сообщить, что ошибаюсь», - пробормотал Сэм. «Это охранник. Тем не менее, вероятно, было бы лучше, если бы нас не поймали крадущимися у французского национального памятника глубокой ночью ».
  
  "Правда."
  
  «Когда я говорю, идите, медленно двигайтесь в туннель и остановитесь примерно на полпути. Не заходи во двор. И будьте готовы замерзнуть.
  
  "Верно."
  
  Сэм наблюдал за охранником в монокуляр, пока снова не отвернулся. "Идти."
  
  Сгорбившись, Реми поспешила в угол, затем вдоль стены в арку. Сэм продолжал смотреть. Прошло еще две минуты, но, наконец, мужчина снова двинулся, и Сэм смог присоединиться к Реми.
  
  «Мое сердце колотится», - призналась она.
  
  «Радость адреналина».
  
  Они на мгновение отдышались, а затем поползли по туннелю к выходу во двор, остановившись незадолго до двухдюймовой ступеньки.
  
  Слева от двери виднелась невысокая стена и деревянная скамья. Справа ряд каменных ступеней, окаймленных коваными перилами, поднимался вдоль внутренней стены двора, затем повернул налево и поднялся к башне, где разветвился на проход, огибавший двор. Сэм и Реми осмотрели проход, останавливаясь у каждой прямоугольной двери или окна в поисках движения. Они ничего не видели.
  
  Они двинулись вперед, еще раз взглянули на двор и проход и приготовились двинуться, когда Сэм увидел в тени еще одну арку под ступеньками.
  
  Ничего не двигалось. Если не считать шумного дождя, все было тихо.
  
  Глаза осматривали двор, Сэм наклонился и прошептал Реми на ухо: «Когда я скажу, идите, поднимайтесь прямо по ступеням в башню. Я буду прав-"
  
  Позади них луч света заполнил туннель.
  
  «Реми, вперед!»
  
  Как спринтер, сбегающий с блоков, Реми выскочила и взбежала по ступенькам, взяв их по две за раз. Сэм упал на живот и замер. Фонарик скользнул по туннелю, затем снова погас, а затем погас. Сэм переполз по ступенькам во двор, затем поднялся на ноги и присоединился к Реми в башне.
  
  «Он нас видел?»
  
  «Мы узнаем в ближайшее время».
  
  Они подождали минуту, затем две, почти ожидая увидеть, как охранник пройдет через арку, но он не появился.
  
  Сэм оглядел темный интерьер башни. "Правильно ли мы?"
  
  На карте брошюры было обозначено несколько входов на уровень ублита, один из которых находился в этой башне. «Да, думаю, при следующей посадке», - сказала Реми, кивая на спиральные ступеньки; другой набор вел вверх к зубчатой ​​стене.
  
  Они начали спускаться по ступенькам, Реми шла впереди. На следующей площадке они обнаружили в полу деревянный люк, прикрепленный к каменному выступу замком. Сэм вытащил из-за пояса миниатюрный лом. Учитывая преимущественно каменную конструкцию замка и вспоминая слова Мюллера о том, что его брат нашел бутылки, «спрятанные в трещине», они догадались, что инструмент пригодится.
  
  Замок выглядел новым, но сама защелка выглядела совсем не так, потому что за долгие годы пребывания на соленом воздухе она почернела и отслаивалась. Реми направила свой светодиодный светильник на защелку, но Сэм не позволил ей включить его. «Давай подождем, пока мы не скроемся из виду».
  
  Осторожно поработав кончиком лома, потребовалось тридцать секунд, чтобы вывернуть защелку из дерева. Сэм поднял люк, открыв деревянную лестницу, уходящую в темную шахту.
  
  «Лучше позволь мне проверить это», - сказала Реми.
  
  Она села, просунула ноги в отверстие и начала спускаться. Через десять секунд она прошептала: «Хорошо. Это около двенадцати футов. Полегче. Он прикручен к камню, но все выглядит таким же старым, как защелка.
  
  Сэм забрался внутрь, нырнул на вторую перекладину и закрыл за собой люк, оставив зазор, достаточно широкий для своих пальцев, который он использовал, чтобы вернуть защелку на место; если повезет, проходящий мимо охранник не заметит подделки.
  
  В полной темноте и работая в одиночестве, Сэм начал спускаться. Лестница скрипела и двигалась, болты скрипели в каменных отверстиях. Он замер. Он задержал дыхание на десять счетов, затем снова начал двигаться.
  
  С треском раскололась перекладина под его самой нижней ступней. Он покачнулся вниз. Он схватился руками за стойки, останавливая падение, но внезапное смещение его веса было слишком большим для лестницы, которая крутилась вбок. С визгом и хлопком болты не выдержали, и Сэм почувствовал, что падает. Он собрался с силами прямо перед ударом, ударившись спиной о каменный пол.
  
  "Сэм!" - прошептала Реми, подбегая и становясь на колени.
  
  Сэм застонал, быстро моргнул, затем приподнялся на локтях.
  
  "Ты в порядке?" спросила она.
  
  "Я так думаю. Просто немного поранил мою гордость ".
  
  «И твой копчик».
  
  Она помогла ему встать.
  
  Перед ними грудой лежала лестница. Стойки были скручены друг от друга, перекладины выступали под безумными углами.
  
  «Что ж, - сказала Реми, - по крайней мере, теперь мы знаем, как нам отсюда не выбраться».
  
  «Всегда яркая сторона», - согласился Сэм.
  
  Реми включила светодиод, и они огляделись. Позади них была каменная стена; впереди в темноте тянулся коридор, чуть выше Сэма. В отличие от внешних стен форта, камни здесь были темно-серыми и грубо обтесанными, на них виднелись следы долота, которым более четырехсот лет. Это был верхний уровень подземелья; под ними был еще один, а под ним - ублиеты - «царство забытого».
  
  Реми выключила светодиод. Взявшись за руки, они двинулись по коридору.
  
  Когда они прошли шагов двадцать, Сэм включил свой светодиод, огляделся и снова выключил его. Он не видел конца проходу. Они продолжали идти. Еще через двадцать шагов он почувствовал, как Реми сжала его руку.
  
  «Я слышала эхо», - прошептала она. "Налево."
  
  Сэм щелкнул по светодиоду, открыв туннель с дюжиной ячеек, по шесть в стене. В целях безопасности были удалены стальные двери с решетками. Они вошли в ближайшую камеру и огляделись.
  
  В то время как эти туннели были мрачны сами по себе, Сэм и Реми нашли крошечные темные камеры угольной шахты кошмаром. Сообщается, что гиды замка разделили туристические группы на троих и четверок, затем выключили свет и заставили всех стоять в тишине в течение тридцати секунд. Хотя Сэм и Реми и раньше оказывались в подобных ситуациях - совсем недавно на Рам-Кей - камеры Шато д'Иф вызвали уникальное чувство страха, как если бы они делили пространство с все еще заключенными в тюрьму призраками.
  
  «Хватит этого», - сказал Сэм и отступил в главный коридор.
  
  Они нашли следующий туннель дальше по проходу справа от них. Этот был немного длиннее и содержал двадцать ячеек. Двигаясь быстрее, они повторили процесс, проходя туннель за туннелем камеры, пока не достигли конца коридора, где нашли деревянную дверь. Он был закрыт, но не имел ни защелки, ни замка. Рядом с дверью висела табличка по-французски: НЕ ВХОДИТЕ. ТОЛЬКО УПОЛНОМОЧЕННЫЙ ПЕРСОНАЛ.
  
  
  
  "Почему нет замка?" - вслух задалась вопросом Реми.
  
  «Наверное, удалено, чтобы своенравные туристы не могли случайно запереться в местах, где им быть не должно».
  
  Он просунул палец в отверстие защелки и осторожно потянул. Дверь распахнулась на дюйм. Петли скрипнули. Он остановился, вздохнул и распахнул дверь до конца.
  
  Реми протиснулась сквозь щель, затем он последовал за ними, прикрывая за ними дверь. Некоторое время они стояли неподвижно, прислушиваясь, затем Реми сложила ладони вокруг светодиода и включила его. Они стояли на узкой площадке размером четыре на четыре фута. Справа от двери был выступ; за их спиной - еще одна цилиндрическая лестница, ведущая только вниз. Вместе они выглянули за выступ.
  
  Луч светодиода не проникал глубже десяти ступенек.
  
  
  
  ГЛАВА 32
  
  F ollowing сине-белых лучи их светодиодов, они выбрали свой путь вниз по ступенькам к следующей посадке. Как и выше, они обнаружили в стене деревянную дверь, а рядом с ней еще одну табличку «Не входить». Ожидая визга старинных петель, Сэм удивился, когда дверь бесшумно распахнулась. Они переступили порог.
  
  Еще один туннель, едва четыре фута шириной и пять футов высотой, заставил Сэма и Реми пригнуться. На расстоянии четырех футов вдоль каждой стены находилась прямоугольная дверь камеры, но в отличие от своих коллег на верхнем уровне, они были оборудованы тем, что, по мнению Сэма и Реми, было оригинальными дверями с вертикальными решетками, каждая из которых была открыта и привязана к проушине внутри. камень с длиной шпагата. Сэм осмотрел ближайшую дверь в свете светодиода и обнаружил, что замок и защелка все еще присутствуют.
  
  «Как раз тогда, когда ты подумал, что это не может стать более удручающим», - прошептала Реми.
  
  По пути они сканировали стены и двинулись по туннелю. Пройдя шестьдесят или семьдесят футов, они обнаружили боковой туннель глубиной десять футов, проложенный в левой стене. В конце был прямоугольный проем высотой по пояс. Они опустились на колени, и Сэм наклонился в проем. В нескольких футах внутри в полу был проделан люк; Сэм направил туда свой свет. «Еще одна лестница», - прошептал он. «Он опускается примерно на шесть футов. Думаю, мы нашли это место ».
  
  «Я пойду первым», - сказала Реми, затем просунула ноги в люк и начала спускаться. «Хорошо», - позвала она. «Лестница кажется крепкой».
  
  Сэм слез и присел рядом с ней. Этот туннель был еще уже: три фута шириной и четыре фута высотой. Вдоль центральной линии тянулся штрих за выводом за выводом, каждый из них представлял собой черный квадрат со стальной перемычкой, который, казалось, поглощал лучи их фонариков.
  
  - Боже всемогущий, - прошептал Сэм.
  
  «Как вы думаете, сколько?» - спросила Реми.
  
  «Если этот туннель такой же длины, как и предыдущие. . . Сорок или пятьдесят ».
  
  Реми молчал долгих десять секунд. «Интересно, сколько времени понадобилось кому-то, чтобы здесь сойти с ума».
  
  «Зависит от человека, но через день или два ваш разум начнет питаться самим собой. Никакого чувства времени, никаких ориентиров, никаких внешних стимулов. . . . Давай, давай покончим с этим. Какая была последняя строчка загадки. . . ? »
  
  «'Из третьего царства забытого. . . ' ”
  
  Осторожно стоя на ногах, они спустились по стене к третьему люку. Под лучом светодиода Реми Сэм осмотрел решетку. Петли и защелка были сняты, а штанги покрылись коррозией. Он коснулся одного; хлопья соскользнули и поплыли в куб. Он схватился за прутья, поднял решетку и отложил ее в сторону.
  
  Ублиет лежал на дне узкой шестифутовой шахты, в то время как сама камера была четыре фута в сторону и три фута глубиной - ни достаточно широкой, чтобы заключенный мог лежать полностью ничком, ни достаточно высокой, чтобы стоять, не сгибаясь. талия. «Мне лучше уйти», - сказала Реми. «Я меньше, и я не мог вытащить тебя обратно».
  
  Сэм нахмурился, но кивнул. "Хорошо." Он вытащил из-за пояса миниатюрный лом. Она сняла пальто и отложила его в сторону, затем засунула лом за пояс и позволила Сэму опустить ее в шахту, опустив последние пару футов самостоятельно. Стоя на четвереньках, она включила свет, зажала его зубами и начала осматривать каменные стены и пол. Через две минуты ползания она внезапно пробормотала: «Вот ты где. . . . »
  
  "Spittlebug?"
  
  «Ага, во всей красе. Он вырезан в углу этого блока. Здесь есть большая щель. . . . Подожди."
  
  Реми вставил монтировку сначала в одну щель, затем в другую, медленно отодвигая блок от стены. С ворчанием она вытащила его и оттолкнула в сторону, затем упала на живот и направила свет в углубление. «Он уходит на пару футов назад. . . . Проклятие."
  
  "Какие?"
  
  Реми встала на колени и посмотрела на него. «Это фундамент. Никаких других проемов, зазоров нет. . . . Здесь ничего нет, Сэм.
  
  052
  
  Реми потребовалось еще две минуты, чтобы убедиться, что она ничего не пропустила, затем вернула блок на место. Сэм наклонился и поднял ее. Она поджала губы и убрала прядь волос с брови. «Я этого боялся. Карл Мюллер нашел здесь три бутылки. Что-то подсказывало мне, что мы не найдем остальных ».
  
  Сэм кивнул. «Что бы ни планировал Лоран, маловероятно, что он спрятал их всех вместе».
  
  «Что ж, попробовать стоило. Одно мы знаем наверняка: Лоран действительно использовал свою печать с цикадами ».
  
  «Давай, пора покинуть вечеринку и найти выход».
  
  053
  
  Они поставили решетку на место и пошли по туннелю от двери, Реми прижалась к одной стене, Сэм - к другой. В десяти футах от конца Сэм внезапно споткнулся в нишу и с грохотом приземлился на задницу .
  
  "Сэм?" - позвала Реми.
  
  «Похоже, я что-то нашел».
  
  Он огляделся. Глубиной всего три фута, в задней половине пола алькова находился люк, на этот раз без решетки.
  
  Реми обошла облет между ними и нырнула в нишу вместе с Сэмом, который направил свой свет в люк, затем выскочил внутрь, а за ним и Реми. Сэм на мгновение включил свой светодиод. Перпендикулярно туннелю наверху тянулся во тьму ползунок.
  
  Они поползли на четвереньках, Реми впереди, а Сэм замыкал. Не желая пропустить боковые ответвления, через каждые несколько футов они протягивали руку и касались каждой стены.
  
  После целой минуты ползания Сэм хлопнул Реми по заднице, чтобы остановить его, затем снова щелкнул светодиодом. Впереди тянулся туннель.
  
  «Вы обратили внимание на стены?» - прошептала Реми.
  
  "Да."
  
  Стены лазейки не были построены из каменных блоков, а были вырезаны из скалы. Когда они ползали в темном и тесном пространстве, дюймы пути казались многими футами.
  
  Через тридцать секунд движения Реми остановилась. «Стена», - прошептала она. «Ветвь направо».
  
  Они сделали поворот, затем проползли еще футов двадцать до другого поворота, на этот раз налево. После еще одного короткого поворота и еще двух поворотов направо и налево они оказались у потолочного люка, достаточно высокого, чтобы в нем могла стоять Реми. Она нырнула назад и сказала: «Там выступ, потом спуск в какую-то комнату. ”
  
  "Можешь сделать это?"
  
  "Я так думаю." Она приподнялась и исчезла. Через десять секунд она крикнула: «Хорошо».
  
  Сэм встал, переполз через выступ и упал рядом с Реми, которая уже осматривала комнату размером десять на десять футов. Как и пространство для лазания, стены, пол и потолок были каменными. На трех стенах было что-то вроде деревянных оружейных ящиков, каждый из которых был разделен на вертикальные прорези, предназначенные, как они предполагали, либо для мушкетов, либо для мечей. В стене слева от них была усеченная арка.
  
  «Это должно быть оригинальное украшение форта», - прошептал Сэм. «Вероятно, последний засов и арсенал для защитников».
  
  «Значит, должен быть другой выход или вход».
  
  «Если только его не закроют, когда замок превратят в тюрьму».
  
  «Даже не шутите по этому поводу».
  
  «Один из способов узнать».
  
  Они нырнули через арку в туннель за ней.
  
  054
  
  Это был лабиринт. В течение следующего часа они пробирались по туннелю, заходили в тупики, через подковообразные коридоры и поднимались и спускались по лестнице, пока Сэм наконец не приказал остановиться. Впереди туннель снова разделился на три ветви, похожие на спицы в колесе телеги.
  
  "Что это за место?" Реми задыхалась.
  
  «Я не знаю, есть ли у него название, - ответил Сэм, - но я предполагаю, что это все еще часть теории последней возможности защиты - нападающие спускаются сюда, попадают в ловушку, а затем попадают в засаду защитников». Он лизнул палец и поднял его. «Есть движение воздуха». Он повернулся по кругу, пытаясь определить его местонахождение, затем покачал головой. «Не могу сказать, откуда это».
  
  Реми не слушала. Закрыв глаза, она повернулась сначала в ту сторону, потом в другую, руки на талии, пальцы попеременно влево и вправо. - Возвращаемся назад, - наконец прошептала она. «Вон двор». Она указала на левый туннель. "Думаю. Если есть скрытый вход, он должен быть там ».
  
  «Достаточно хорошо для меня, - сказал Сэм.
  
  Он взял ее за руку, и они снова двинулись в путь.
  
  055
  
  Снова и снова туннель разветвлялся, и каждый раз, когда Реми останавливалась, повторяла свое медленное вращение с закрытыми глазами, а затем указала.
  
  Еще через час их туннель внезапно зашел в тупик - или почти в тупик. К стене была прислонена деревянная лестница; Стойки и перекладины были грубо вырезаны из чего-то похожего на красный дуб, а стойки и перекладины были слегка изогнутыми. Они направили свои огни вверх. Лестница, высотой более тридцати футов, заканчивалась деревянным люком.
  
  «Понюхать?» - сказала Реми. «Это дождь, Сэм. Мы близки.
  
  Он рассеянно кивнул, не сводя глаз с лестницы. «Это древнее», - пробормотал он. «Это могло быть оригинально. Этому могут быть сотни лет ».
  
  «Это замечательно, Сэм, но сейчас все, что меня волнует, это выдержит ли это наш вес».
  
  Он повернул лестницу, а затем положил свой вес на нижнюю перекладину. Он скрипел, но держался. «Дай мне монтировку, ладно?»
  
  Он засунул его за пояс и полез к люку. «Он заперт, - крикнул он.
  
  Он сунул монтировку под край и повернул один раз, затем еще раз, затем еще раз, и защелка открылась. Сэм распахнул люк. Свежий воздух хлынул через отверстие и спустился по лестнице.
  
  «Мы находимся в одной из башен», - прошептал Сэм.
  
  Он вскочил, затем Реми последовала за ним. Когда ее голова проскользнула в проем, за дверью они услышали стук ботинка по камню. Сэм помог Реми выбраться, и они вместе подползли к двери.
  
  За перилами они увидели охранника - того, кто был раньше, как они предположили, - прогуливающегося по двору с фонариком, двигающимся влево и вправо. Мужчина обернулся, ненадолго посветил фонариком на проходы, затем исчез за аркой.
  
  Они дали ему тридцать секунд, чтобы отойти на безопасное расстояние, затем побежали по дорожке, налево вниз по ступенькам, затем через двор и в туннель, в который они вошли впервые.
  
  На улице все еще шел дождь, и температура упала на двадцать градусов. Их окутал холод. Они оглянулись, чтобы сориентироваться; они вернулись туда, откуда начали. Впереди, через площадь, стояли хозяйственные постройки с красными крышами. Его продвижение было отмечено его фонариком, охранник был в сотне ярдов от него и направлялся к приемной.
  
  «Достаточно бродить на одну ночь?» - спросил Сэм Реми.
  
  «А потом еще немного», - ответила Реми. «Кроме того, зная тебя так же, как я, я уверен, что в нашем будущем еще много тайных дел».
  
  "Безопасная ставка."
  
  Вместе они вышли под дождь.
  
  
  
  ГЛАВА 33
  
  
  
  GRAND HÔTEL BEAUVAU
  
  Через час, только что приняв душ и наслаждаясь вторым обслуживанием номеров «Бомбей Сапфир Гибсон», Сэм и Реми сидели на балконе и смотрели на Старый порт. Огни города отражались от водной поверхности мозаикой из красного, желтого и синего цветов, которая медленно колыхалась вместе с падающим дождем. Вдалеке они могли слышать жалобный вой туманного рога, а ближе - случайный лязг буя.
  
  Телефон зазвенел. Сэм посмотрел на экран: это был Руби. Как только они вернулись в отель, он позвонил Хейвуду, дал ему намеренно расплывчатый рассказ о событиях ночи и попросил перезвонить.
  
  Сэм закрыл балконную дверь, затем ответил и включил громкую связь. «Руб, пожалуйста, скажи нам, что Холков и его веселая банда находятся под стражей».
  
  "Извини, нет. Французский DCPJ не может их найти ».
  
  «Хотел бы я сказать, что я был удивлен».
  
  "Я тоже. Готовы бросить курить и вернуться домой?
  
  "Не в этой жизни."
  
  «Реми?»
  
  "Без шансов."
  
  «Что ж, с другой стороны, имя и фотография Холкова повсюду. Если он попытается покинуть страну через аэропорт, порт или вокзал, его заберут ».
  
  «С другой стороны, - сказал Сэм, - из того, что вы мне сказали, похоже, что спецназ обучен пересекать границы. И он не кажется мне достаточно глупым, чтобы зайти в аэропорт ».
  
  "Правда."
  
  «А как насчет Бондарука?» - спросила Реми. «Есть ли шанс покопаться в шкафу со скелетами его семьи и выяснить, что им движет?»
  
  "Возможно. Оказывается, иранский полковник Пасдаран, который был куратором Бондарука во время пограничной войны, несколько лет спустя столкнулся с некоторыми проблемами с аятоллой. Мы не уверены, в чем была суть этого вздора, но полковник - его зовут Ареф Гасеми - сбежал в Лондон и начал работать на британцев. Он все еще там. У меня есть кое-кто, кто с ним связался ».
  
  «Спасибо, Руб», - сказала Реми и повесила трубку.
  
  056
  
  На следующее утро они проспали до девяти и позавтракали на балконе. Дождь прошлой ночи утих, оставив после себя голубое небо с рассеянными хлопковыми облаками. За кофе они позвонили Сельме, которая не спала, несмотря на то, что в Калифорнии была почти полночь. Насколько они могли судить, их главный исследователь спал всего пять или около того часов за ночь, но это никогда не выглядело хуже.
  
  Оставив более мелкие детали, Сэм рассказал ей о том, что обнаружил укрытие в замке Иф пустым. Реми добавила: «Однако цикада была там, и она выглядела идеально подходящей для штампа долота Лорана».
  
  «Это лучше, чем ничего», - сказала Сельма. «Я немного продвинулся в расшифровке третьей и четвертой строк на бутылке, но в остальном - пшик. И я думаю, что знаю почему: есть третий ключ ».
  
  «Объясни, - сказал Сэм.
  
  «Книга Лорана - это один ключ, а бутылка, которая у нас есть, - другой, по крайней мере, первые четыре строчки. Я предполагаю, что третий ключ - это еще одна бутылка. Нам нужны все три, чтобы сделать перекрестные ссылки и расшифровать остальные строки ».
  
  «Это кажется запутанным», - сказала Реми.
  
  «С нашей точки зрения, возможно, но мы должны сделать некоторые предположения: во-первых, что Лоран намеревался спрятать двенадцать бутылок из оригинального ящика индивидуально, в разных местах - его« стрелки на карте »к тому, что находится в конце все это."
  
  «Нам нужно найти имя для этой штуки, - сказал Сэм.
  
  - Золото Наполеона, - пожав плечами, предложила Реми.
  
  "Работает для меня."
  
  Сельма сказала: «Хорошо, золото Наполеона. Я подозреваю, что он хотел, чтобы это работало так: найти одну бутылку, расшифровать ее с помощью книги, а затем перейти от загадки к другой бутылке ...
  
  Сэм уловил: «Тогда используйте код этой этикетки с книгой и первой бутылкой, чтобы расшифровать следующую строку…»
  
  «И его загадка, которая приводит к еще одной бутылке. . . и так далее. Хорошая новость - и это еще одно предположение - я не думаю, что в коде есть какая-то последовательность - другими словами, Лоран спроектировал его так, чтобы любая бутылка приводила к новой загадке ».
  
  Реми сказал: «Если все правильно, почему он спрятал три бутылки вместе в d'If?»
  
  "Без понятия. Мы можем узнать это позже ».
  
  «Мы игнорируем слона в комнате», - сказал Сэм. «Мы точно знаем, что одна из бутылок потеряна - осколок от« Покомок »доказывает это. Без этой бутылки мы могли бы упустить последнюю загадку - ту, которая указывает нам на золото Наполеона ».
  
  «Я думала о том же», - ответила Реми. «Думаю, мы не узнаем, пока не дойдем до конца».
  
  «Сельма, каковы шансы, что бутылка, найденная Холковым в Ром-Кей, принесет им пользу?» - спросил Сэм.
  
  "Стройное. Если, конечно, у них нет кодовой книги. И, судя по тому, как он преследовал вас на каждом шагу, я бы сказал, что они заблудились ».
  
  «Вот слон номер два, - сказала Реми. «В какой-то момент нам придется заполучить бутылку Rum Cay».
  
  «Что означает, - сказал Сэм, - поездку в логово льва».
  
  
  
  СЕВАСТОПОЛЬ
  
  В двух тысячах миль к востоку от Марселя Хадеон Бондарук сидел за своим столом, сложив руки перед собой. На бордовом кожаном блоттере была разложена дюжина цветных фотографий с высоким разрешением, на каждой из которых была выделена отдельная строка символов. В десятый раз за час он взял увеличительное стекло с подсветкой и изучил каждую фотографию по очереди, сосредотачиваясь на мельчайших деталях каждого символа - прямом угле этого квадрата, изгибе усеченной омеги, наклоне полумесяц . . .
  
  Ничего такого. Там ничего не было!
  
  Он швырнул лупу через стол, затем провел рукой по поверхности, рассыпая фотографии.
  
  Несмотря на свою денежную ценность, сама по себе бутылка была бесполезна для него, и теперь, когда у Фарго была книга Арно Лорана, он должен был предположить, что они быстро начнут разгадывать код. Как бы он ни хотел обвинить Холкова в потере книги, Бондарук должен был признать, что он также недооценил Фаргос. Они были охотниками за сокровищами - авантюристами. Ни он, ни Холков не ожидали, что они доставят столько неприятностей. Или этот находчивый. Возможно, им следовало это предвидеть. В конце концов, это было причиной того, что выходки Фарго привели их в достаточно рискованные ситуации, чтобы приправить их.
  
  Тем не менее, их ресурсы не могли сравниться с его собственными. Только на Наполеона он потратил сотни тысяч долларов. Его исследователи проанализировали жизнь этого человека от колыбели до могилы, выследили не только всех его известных потомков, но и десятков друзей, советников и любовников, которым мог доверять Наполеон, включая Арно Лорана. Каждая книга, написанная о Наполеоне, была отсканирована в их компьютерную базу данных и проанализирована на предмет ключей. Художественные произведения того времени, от батальных сцен до портретов и набросков, были тщательно прочесаны в поисках всего, что могло указывать на путь - символа на пуговице туники, пальца, указывающего на что-то на заднем плане, книги на полке за головой Наполеона. . . .
  
  И при этом, несмотря на все потраченные деньги и вложенное время, у него не было ничего, кроме бесполезной бутылки вина и пиктограммы проклятого насекомого.
  
  Его настольный телефон зазвонил, и он снял трубку. «Это я, - сказал Владимир Холков.
  
  "Где ты был?" Бондарук зарычал. «Я ожидал вашего звонка вчера вечером. Расскажи мне, что происходит ».
  
  «Вчера днем ​​мы выследили их до Марселя. Я встретился с ними и предложил перемирие - и партнерство ».
  
  "Ты что? Я не говорил тебе этого делать! »
  
  «Предложение перемирия и соблюдение перемирия - это разные вещи, господин Бондарук. Во всяком случае, они не двинулись с места ».
  
  "Где они сейчас?"
  
  «Вернемся в Марсель».
  
  "Назад? Что это обозначает?"
  
  «Мне пришлось уехать из Франции; Я в Ла-Хонкера, на другой стороне испанской границы. Меня разыскивает французская полиция. Кто-то выпустил бюллетень ».
  
  «Фаргос. Должно быть. Как бы они это сделали? "
  
  «Я изучаю это. Неважно. Если они уйдут, я это узнаю ».
  
  "Как?"
  
  Холков объяснил, а Бондарук сказал: «А что с книгой?»
  
  «У меня был мужчина, который следил за их домом, но Фарго не блефовал: у них есть охрана. Я думаю, это доставит больше хлопот, чем того стоит. А поскольку мы будем знать, куда они пойдут и когда, мы можем позволить им сделать за нас тяжелую работу ».
  
  "Согласовано."
  
  Бондарук повесил трубку, подошел к своему окну и заставил себя успокаивающе вздохнуть. Холков был прав: еще было время. Впереди были Фарго, но им предстояло пройти долгий путь и преодолеть множество препятствий, прежде чем они дойдут до конца. Рано или поздно они ошибутся. Когда они это сделают, Холков будет там.
  
  
  
  ГЛАВА 34
  
  
  
  СЕВАСТОПОЛЬ
  
  S я вытащил свой арендованный Opel купе от грунтовой дороги и поплыл к остановке в нескольких футах от края скалы. До заката оставался час, а солнце уже садилось к западному горизонту, окрашивая поверхность Черного моря в оттенки золота и красного. Прямо под ними палисады мыса Фиолент погружались прямо в сине-зеленую воду, и прямо у берега из воды выступали десятки шпилей зазубренных скал, каждый из которых был окружен водоворотом бурлящего прибоя.
  
  Вдалеке закричала чайка, потом замолчала, оставив только звук ветра, доносившегося из открытого окна Сэма.
  
  «Небольшое дурное предчувствие», - пробормотала Реми.
  
  - Немного, - согласился Сэм. «С другой стороны, это соответствует его репутации».
  
  Речь идет о Хадеоне Бондаруке. Зная, что без другой бутылки, с помощью которой можно завершить следующие строки шифра, Сэм и Реми выбрали единственный доступный им путь: украсть бутылку Бондарука.
  
  Это была опасная, если не глупая идея, но их приключения научили их ряду вещей, одну из которых Сэм назвал обратным законом силы и допущением неуязвимости. Учитывая власть и известность Бондарука, кто в здравом уме попытается украсть у него? Будучи на протяжении многих лет главой украинской мафии, Бондарук, как и многие влиятельные люди, вероятно, начал верить собственной прессе. Конечно, он и его собственность хорошо охранялись, но, как и мышцы, которые не тренировались в течение многих лет, была большая вероятность, что его безопасность ослабла - по крайней мере, так было в теории.
  
  Конечно, ни один из них не был готов рискнуть таким предприятием, основываясь только на догадках, поэтому они попросили Сельму провести технико-экономическое обоснование: были ли какие-либо уязвимые места в системе безопасности дома Бондарука? Она обнаружила, что они есть. Во-первых, он держал свою антикварную коллекцию на выставке в поместье вместе с небольшой командой экспертов, которые поддерживали и контролировали предметы. Во-вторых, поместье было обширным и богатым историей, и Сельма была уверена, что часть этого поместья может открыть им путь.
  
  Они вышли из машины, подошли к краю и посмотрели на север. В миле от холмистого берега, перед каменным мостом, выступающим из обрыва, находилось 100-акровое поместье Бондарука, официально названное Хотин. Мост, подрезанный тысячелетиями эрозии, перешел к каменному столбу, который возвышался из океана, как небоскреб.
  
  Дом Бондарука представлял собой пятиэтажный замок в стиле Киевской Руси площадью тридцать тысяч квадратных футов с крутыми шиферными крышами, глубокими остроконечными окнами и медными минаретами с луковичными куполами, окруженных невысоким белым лепным камнем. стены и серпантинные рощи вечнозеленых деревьев.
  
  Хотин начал свою жизнь в середине восемнадцатого века как дом вождя Крымского ханства, чья линия отделилась от монгольской Золотой Орды в шестнадцатом веке и поселилась в этом районе. Спустя сто лет клан атамана был изгнан московскими русскими войсками во главе с запорожским казачьим гетманом, который объявил его военной добычей, но тридцать лет спустя его отнял у него еще более могущественный гетман.
  
  Во время Крымской войны Хотин был захвачен самым выдающимся адмиралом Черноморского флота царя Николая II, Павлом Степановичем Нахимовым, чтобы служить убежищем, после чего его роль менялась четыре раза, сначала как музей, посвященный осаде Севастополя; затем как штаб Вермахта во время Второй мировой войны; затем снова как военная дача для советских высших командиров после освобождения города. С 1948 года до распада Советского Союза Хотин снова превратился в руины, оставаясь в основном заброшенным, пока Бондарук не купил его у нуждающегося в деньгах украинского правительства в 1997 году.
  
  Учитывая богатую историю поместья, Сельме не составило труда найти множество соблазнительных исследовательских троп, по которым можно было бы следовать, но, в конце концов, одна из самых низменных человеческих мотиваций - жадность - выделила брешь в доспехах Хотина.
  
  «Расскажи мне еще раз», - сказал Сэм Реми, глядя на поместье в бинокль.
  
  «Его звали Богдан Абданк», - ответила Реми. «Это был запорожский казак, перенявший его у монголов».
  
  "Верно."
  
  «Кажется, Абданк был казаком по совместительству. Все остальное время он был контрабандистом - мехом, драгоценными камнями, спиртными напитками, рабами - все, что, по его мнению, он мог продать на черном рынке, он торговал. Проблема заключалась в том, что было множество других казачьих кланов и полководцев Киевской Руси, которые хотели перехватить действия Абданка ».
  
  «Но старый Богдан был лукавым», - ответил Сэм, с пониманием относясь к этой теме.
  
  «И трудолюбивый».
  
  Согласно онлайн-архивам, которые Сельма смогла раскопать в Киевском национальном университете имени Тараса Шевченко, Абданк использовал рабский труд, чтобы вырыть в скалах и холмах, окружающих Хотин, серию туннелей, в которых он спрятал свои незаконные товары. Грузовые суда, груженные румынским соболем или турецкими бриллиантами, или грузинскими проститутками, направлявшимися на Запад, ставили якорь в водах ниже Хотина для разгрузки на катера, которые затем исчезали в ночи, якобы для дальнейшей выгрузки в туннели контрабандистов под ними. особняк.
  
  «Итак, в нашем будущем больше пещер», - сказала Реми.
  
  "Похоже на то. Спрашивается, насколько Бондарук знаком с историей Хотина? Если туннели существуют, знает ли он о них и запечатал ли их? »
  
  «Еще лучше: пошел ли он по стопам Абданка и применил их?»
  
  Сэм посмотрел на часы. «Что ж, мы скоро узнаем».
  
  У них был контакт, чтобы встретиться.
  
  057
  
  Как оказалось, исследование Хотина, проведенное Сельмой, стало чем-то вроде универсального похода по магазинам, давая им не только намек о том, как они могут проникнуть в Хотин, но и, надеюсь, дорожную карту того, как именно это сделать.
  
  Хранитель архива Университета Тараса Шевченко, человек по имени Петр Богуслав, страстно ненавидел свою работу и отчаянно хотел переехать в Триест, Италия, и открыть книжный магазин. После некоторого парирования он сделал шаг к Сельме: за разумную цену он был готов поделиться набором редких, еще не архивированных чертежей Хотина, а также своим личным знанием местности.
  
  Они нашли его в семейном ресторане с видом на пристань для яхт в Балаклаве, в нескольких милях вниз по побережью. К тому времени, как они приехали, ночь уже полностью наступила, и интерьер кафе был тускло освещен ураганными лампами на каждом столе. Мягкая народная музыка кобзы играла через динамики, скрытые висящими папоротниками. В воздухе пахло колбасой и луком.
  
  Когда они вошли, мужчина в угловой будке поднял голову и долго изучал их пять долгих секунд, затем снова заглянул в меню. К ним подошла хозяйка в ярко-красной рубашке и белой блузке. Сэм улыбнулся и кивнул мужчине, и они прошли через столы к будке.
  
  "Мистер. Богуслав? » - спросила Реми по-английски.
  
  Мужчина поднял глаза. У него были залысины и выпитый нос. Он кивнул. «Я Богуслав. Вы мистер и миссис Джонс?
  
  "Верно."
  
  "Садитесь, пожалуйста." Они сделали. "Что-нибудь поесть? Напиток?"
  
  «Нет, спасибо», - сказала Реми.
  
  «Хочешь в Хотин, да?»
  
  «Мы этого не говорили», - ответил Сэм. «Мы писатели, пишем книгу о Крымской войне».
  
  «Да, ваш помощник сказал мне. Эта крутая женщина.
  
  Реми улыбнулся. «Она такая».
  
  «Итак, эта книга, которую вы пишете - об осаде Севастополя или войне?»
  
  "Оба."
  
  «Вам нужны особые детали. Вы готовы платить? »
  
  «Зависит от деталей», - ответил Сэм. «И какие они особенные».
  
  «Сначала скажи мне: ты знаешь, кто там сейчас живет?»
  
  Реми пожал плечами. "Нет почему?"
  
  «Плохой человек купил Хотин в девяностых годах. Криминал. Его зовут Бондарук. Он сейчас там живет. Многие охранники ».
  
  «Спасибо за информацию, но мы не планируем вторжение», - солгал Сэм. «Расскажи нам о себе. Откуда вы так много знаете об этом месте? Надеюсь, не только по чертежам.
  
  Богуслав ухмыльнулся, показывая три серебряных передних зуба. "Нет. Больше чем это. Понимаете, после войны, когда мы вытеснили немцев, я был там. Я был поваром у генерала. После этого, в 1953 году, я переехал в Киев и работал в университете. Начинал дворником, затем стал младшим научным сотрудником исторического факультета. В 1969 году правительство решило сделать Хотин музеем и попросило университет возглавить проект. Я пошел с другими сотрудниками отдела, чтобы сделать опрос. Провел там месяц, картографировал, фотографировал, исследовал. . . . Видите ли, у меня есть все мои оригинальные заметки, зарисовки и фотографии ».
  
  «Вместе с чертежами?»
  
  «Те тоже».
  
  «Проблема в том, - сказала Реми, - что это было сорок лет назад. За это время многое могло измениться. Кто знает, что сделал новый владелец с тех пор, как вы были там ».
  
  Богуслав торжествующе поднял палец. «Ха. Ты неправ. Этот человек, Бондарук, в прошлом году нанял меня, чтобы я приехала в Хотин и проконсультировала по поводу реставрации. Он хотел помочь сделать это больше похожим на период запорожского казачества. Я провел там две недели. Кроме украшения ничего не изменилось. Я ходил практически куда угодно, в основном без сопровождения ».
  
  Сэм и Реми переглянулись. Услышав о предложении Богуслава от Сельмы, их первая обеспокоенность заключалась в том, что Бондарук ставит для них ловушку, но после дальнейшего размышления они решили, что это маловероятно, в первую очередь из-за обратного закона силы Сэма и предположения о неуязвимости, а также из-за подозрение, которое не давало им покоя с самого начала их путешествия: неужели Бондарук, которому не повезло разгадывать загадку в одиночку, позволил им бежать в надежде, что они приведут его к тому, что они назвали Золотом Наполеона? Это было возможно, но все же это не изменило их вариантов: продолжать или уйти.
  
  Но, каким бы маловероятным ни был сценарий ловушки, им все же было интересно узнать о мотивах Богуслава. Сумма, которую он просил - пятьдесят тысяч украинских гривен или десять тысяч долларов США - казалась ничтожной с учетом того, что Бондарук сделает с ним, если его предательство будет раскрыто. Сэм и Реми подозревали отчаяние, но о чем?
  
  "Зачем ты это делаешь?" - спросил Сэм.
  
  "За деньги. Я хочу поехать в Триест ...
  
  "Мы слышали. Но зачем крестить Бондарука? Если он так плох, как вы говорите, он ...
  
  "Он."
  
  «Тогда зачем рисковать?»
  
  Богуслав заколебался, нахмурив губы. Он вздохнул. «Вы знаете о Припяти, да?»
  
  «Город недалеко от Чернобыля», - ответила Реми.
  
  "Да. Моя жена Елена была там, когда была моложе, когда взорвалась атомная станция. Ее семья выбралась одной из последних. Теперь у нее рак яичников.
  
  «Нам жаль это слышать, - сказал Сэм.
  
  Богуслав фаталистически пожал плечами. «Она всегда хотела увидеть Италию, жить там, и я пообещал ей, что когда-нибудь мы это сделаем. Прежде чем она умрет, я хочу сдержать свое обещание. Я больше боюсь нарушить данное Елене обещание, чем Бондарук ».
  
  «Что мешает вам просто развернуться и продать нас Бондаруку по более высокой цене?»
  
  "Ничего такого. Только вот я не дурак. Что бы я сделал, пошел к нему и сказал: «Я собирался предать тебя, но за большие деньги я не буду»? Бондарук не торгуется. Последний человек, пытавшийся это сделать, - жадный полицейский - исчез вместе со своей семьей. Нет, друг, я лучше буду иметь дело с тобой. Меньше денег, но, по крайней мере, я буду жив, чтобы наслаждаться этим ».
  
  Сэм и Реми посмотрели друг на друга, затем снова на Богуслава.
  
  «Я говорю вам правду, - сказал он. «Вы даете мне деньги, и я обещаю: вы будете знать о Хотине больше, чем Бондарук».
  
  
  
  ГЛАВА 35
  
  L eaning над столом диаграммы под тусклым красным светом лампы над ним, Remi использовал компас и разделители для построения их текущей позиции. Карандашом, зажатым в зубах, она записала несколько вычислений вдоль полей карты, затем обвела точку на линии курса и прошептала. "Были там."
  
  В ответ Сэм, стоя у руля, заглушил двигатели и выключил зажигание. Рыболовный траулер мчался сквозь туман, вода с шипением шипела по его бокам, пока она не остановилась. Сэм выскользнул из двери рубки, бросил якорь за борт и вернулся внутрь.
  
  «Он должен быть не по нашему левому борту, - сказала Реми, присоединяясь к нему у окна. Он поднес бинокль к глазам и осмотрел темноту за носом, сначала увидев только туман, а затем, чуть вдалеке, медленно пульсирующий белый свет.
  
  «Отлично сделано, - сказал Сэм.
  
  Эта точка в трех милях от маяка была критически важной точкой пути для сегодняшнего путешествия, и поскольку их арендованная лодка не была оборудована системой GPS-навигации, им приходилось полагаться на точный расчет, используя свой курс, скорость и время от времени узнаваемый ориентир, выбранный радаром ближнего действия, чтобы указать им путь.
  
  «Если бы только это было самым сложным», - ответила Реми.
  
  «Давай, давайте оденемся».
  
  058
  
  Накануне вечером, согласовав цену Богуслава и позвонив Сельме, чтобы утвердить перевод денег на его счет, они последовали за украинцем на вокзал в Балаклаве и ждали в машине, пока он забирает кожаную сумку из одного из арендованных шкафчиков. Быстрое сканирование содержимого сумки, казалось, подтвердило, что Богуслав был на уровне - либо наброски, заметки, фотографии и чертежи внутри были подлинными, либо они имели дело с профессиональным фальсификатором.
  
  Вернувшись в свой отель в Евпатории, в пятидесяти милях от Севастополя, они разложили содержимое сумки на кровати и принялись за работу, а Сельма наблюдала за происходящим через веб-камеру. После часа перекрестной проверки того, что они уже знали о поместье Бондарука, они были уверены, что материалы Богуслава - настоящие. Были учтены каждый вход, каждая лестничная клетка и каждая комната в особняке, но, что более важно, также были слухи о туннелях для контрабанды Богдана Абданка. Хотин был пронизан ими на многие мили, начиная с обрыва под особняком, где выгружался груз, и переходя в бесчисленные складские помещения и выходы, некоторые из которых выходили из-под земли почти в миле от территории поместья.
  
  Более удивительным было открытие, что запорожский казак был не единственным, кто воспользовался туннелями. Каждый последующий оккупант, от адмирала Крымской войны Нахимова до нацистов и Советской Красной Армии, использовал их для различных целей: склады боеприпасов, убежища от радиоактивных осадков, частные бордели, а в некоторых случаях и хранилища для своих военных трофеев.
  
  Однако единственная информация, в которой они больше всего нуждались, отсутствовала в информации Богуслава - где именно Бондарук мог хранить свою бутылку из Потерянного Подвала Наполеона.
  
  «Конечно, есть и другая возможность», - сказала Реми. «Возможно, он запер его где-то еще».
  
  «Сомневаюсь, - ответил Сэм. «Все в личности Бондарука говорит о том, что он помешан на контроле. Он не добился своего, оставив важные дела на волю случая. Что-то, чем он так одержим, что хотел бы иметь под рукой.
  
  "Хорошая точка зрения."
  
  «Если это так, - сказала Сельма через веб-камеру, - в чертежах могут быть какие-то зацепки. Если он серьезный коллекционер - а мы это знаем, - то он собирается хранить свои самые ценные вещи в экологически безопасном месте - это означает отдельные кондиционеры, системы контроля влажности, резервные генераторы энергии, пожаротушение. . . . И он, вероятно, отделит ее от остального особняка. Проверьте записи Богуслава на предмет упоминания об этих вещах ».
  
  На поиски записок Богуслава, написанных как на английском, так и на русском, потребовался час работы, но в конце концов Реми нашла комнату в западном крыле особняка с надписью «БЕЗОПАСНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ».
  
  «Место подходит», - сказала Сельма.
  
  «Вот еще кое-что», - сказал Сэм, читая из другой записки: «Запрещен доступ с западной стороны». Добавьте это в безопасное подсобное помещение, и, возможно, мы найдем наш X ».
  
  По иронии судьбы, сам особняк был спроектирован в форме символа мира с основной частью дома в центре, двумя крыльями, расходящимися на юго-восток и северо-восток, и третьим крылом на западе, и все они были окружены. у невысокой каменной стены.
  
  «Проблема в том, - сказала Реми, - что на планах туннели контрабандиста сливаются с особняком в двух местах - в конюшнях в паре сотен ярдов к северу от дома и в юго-восточном крыле».
  
  Сэм ответил: «Итак, мы должны либо пройти - без каламбура - через открытую местность в западное крыло и надеяться, что найдем путь внутрь, либо подняться в юго-восточном крыле и пробиться через дом и молиться». сможет увернуться от охранников ».
  
  059
  
  Ни один из них не удивился, Сельма нашла для них надежный источник оборудования в Евпатории, бывшем магазине излишков Советской Красной Армии, которым руководил бывший солдат, ставший слесарем по ремонту. Их вечерняя одежда была парой камуфляжных комбинезонов морского десантника времен холодной войны; Их перевозят на пятифутовой резиновой лодке с электрическим троллинговым двигателем с батарейным питанием.
  
  Одевшись, их лица были залиты черной краской, они надули плот, прикрепили двигатель к транцу, затем спустили плот через борт рыбацкой лодки, надели рюкзаки и забрались внутрь. Реми толкнула планшир траулера внутрь. секунд он исчез в тумане. Сэм включил зажигание мотора, и он ожил. Сидя на носу, Реми направила компас на маяк, затем подняла руку и указала в туман.
  
  - К черту торпеды, - сказал Сэм и прибавил обороты.
  
  060
  
  Троллинговый мотор был тихим, но медленным, толкал их со скоростью три узла, едва ли не шаговой скоростью, поэтому прошел час до того, как Реми, которая постоянно держала курс на пульсирующий маяк маяка, подняла руку, призывая остановиться. Сэм задушил.
  
  Все было тихо, только волны плескались о борта плота. Вокруг них клубился туман, скрывая все, кроме нескольких футов черной воды вокруг них. Сэм собирался заговорить, когда услышал это: вдалеке приглушенный грохот волн. Реми посмотрела на него, кивнула и снова указала.
  
  Впереди их первое препятствие. Учитывая характер течений Черного моря, они решили подойти с юга; пока они не будут бороться с приливом, им придется пробираться сквозь скальные шпили, выступающие из бухты под поместьем Бондарука, что было рискованно в глухую ночь, не говоря уже о тумане. Что еще хуже, если предположить, что Бондарук поставил охрану на скалах, они отказались от фонарей. На их стороне был острый слух Реми и быстрые рефлексы Сэма.
  
  Двигаясь на половину дроссельной заслонки, он нацелил нос плота в указанном Реми направлении в течение тридцати секунд, а затем сбросил скорость. Они слушали. Слева и справа от них доносилось шипение волн. Закрыв глаза, Реми повернула голову туда-сюда, затем указала на несколько градусов влево от лука. Сэм прибавил обороты и продолжил.
  
  Через двадцать секунд рука Реми вскинулась. Сэм ослабил дроссельную заслонку, сохраняя мощность ровно настолько, чтобы удерживать позицию. Во внезапно наступившей тишине они услышали грохот волн совсем близко справа. Потом еще слева. И сзади. Они были окружены.
  
  Внезапно мертвый на носу, в тумане показалась высокая каменная стена с прожилками ручейков бурной воды. Волны, накапливаясь друг на друге на отмелях под ними, подняли плот и толкнули их вперед.
  
  "Сэм!" - тихо прохрипел Реми.
  
  "Подожди! Брось! »
  
  Перед носом возвышался шпиль. Сэм подождал, пока плот упадет в корыто, затем повернул дроссель до упора и сильно толкнул вправо. Пропеллер укусил, выстрелив в шпиль, прежде чем повернуть прочь. Камень пронесся слева и исчез во мраке. Сэм проехал на счет до десяти, затем снова сбросил скорость. Они слушали.
  
  - Думаю, правее, - прошептала Реми.
  
  «Звучит ближе ко мне слева», - ответил Сэм.
  
  "Бросить монету?"
  
  "Без шансов. У тебя уши лучше, чем у меня, - сказал он и повернул налево.
  
  - Стой, - крикнула Реми десять секунд спустя. «Вы это чувствуете?»
  
  «Да», - ответил он, оглядываясь.
  
  Плот двигался боком и набирал скорость. Они почувствовали, как их желудки перегибаются к горлу, когда плот поднимается на другой гребень. В десяти футах правее они мельком увидели зазубренный камень, а затем он исчез, затерявшись в тумане.
  
  - Весла, - позвал Сэм и схватил свою с дна плота. В носовой части Реми сделала то же самое. "Зоркие глаза . . . - пробормотал Сэм.
  
  "За тобой!" - позвала Реми.
  
  Сэм повернулся, весло поднялось в его руках, как копье.
  
  Шпиль был прямо там, на расстоянии вытянутой руки.
  
  Он ударил кончиком весла о камни, затем оперся на него всем своим весом и толкнул, но волна была слишком сильной, и плот просто вращался вокруг точки поворота, созданной веслом.
  
  «Идем», - крикнул он сквозь стиснутые зубы.
  
  "Понятно!"
  
  Реми уже двигалась, повернувшись на коленях лицом к другой стороне, ее весло было поднято и готово. С сколами санком она хлопнула его в скалы. Плот, его инерция немного замедлилась, отскочила от камня и снова развернулась.
  
  Сэм откинулся назад, опуская центр тяжести обратно на плот, и потянулся к дроссельной заслонке. Его рука была на полпути, когда он почувствовал, как его желудок снова поднялся, и услышал внезапно приглушенное жужжание мотора, когда хвостовая часть плота вышла из воды.
  
  У него была всего доля секунды, чтобы позвать «Реми», прежде чем он почувствовал, что его подбрасывает в воздух. Зная, что скала была близко, но не насколько близко, он повернул голову, ища ее. Затем из тумана он увидел, как оно устремляется к его лицу.
  
  
  
  ГЛАВА 36
  
  S econds или минут или часов спустя Сэм почувствовал , как его разум ощупью назад к сознанию. Одно за другим его чувства начали возвращаться, начиная с ощущения пера на щеке, а затем - с отчетливого и знакомого запаха зеленых яблок.
  
  «Волосы», - подумал он, гладя мое лицо. Кокос и миндаль .
  
  Шампунь Реми.
  
  Он заставил себя открыть глаза и обнаружил, что смотрит ей в перевернутое лицо. Он огляделся. Он лежал на дне плота, положив голову ей на колени.
  
  Он прочистил горло. "Ты в порядке?" он спросил.
  
  «Я в порядке?» - прошептала Реми. «Я в порядке, болван. Ты тот, кто чуть не утонул ».
  
  "Что случилось?"
  
  «Ты врезался головой в шпиль, вот что случилось. Я посмотрел, как только ты начал скользить в воду. Я бросил тебе линию. Вы еще не потеряли сознание. Я крикнул тебе, чтобы ты схватился за линию, и ты это сделал. Я тебя намотал.
  
  «Как давно я отсутствовал?»
  
  «Двадцать, двадцать пять минут».
  
  Он зажмурился. "У меня болит голова."
  
  «У тебя порез на линии волос; он довольно длинный, но не очень глубокий ».
  
  Сэм потянулся и пощупал кончиками пальцев, обнаружив растягивающуюся повязку, обернутую вокруг верхней части его лба.
  
  "Как ваше видение?" - спросила Реми.
  
  «Все темно».
  
  «Это хороший знак; сейчас ночь. Хорошо, сколько пальцев я держу? "
  
  Сэм застонал. «Давай, Реми, я в порядке…»
  
  "Рассмеши меня."
  
  "Шестнадцать."
  
  "Сэм."
  
  «Четыре пальца. Меня зовут Сэм, а ты Реми, и мы плывем на плоту в Черном море, пытаясь украсть бутылку вина из затерянного подвала Наполеона у вора в законе мафии. Доволен?"
  
  Она быстро чмокнула его в губы. «Вы правы по всем пунктам, кроме части плота».
  
  "Какие?"
  
  «После того, как я втянул тебя, я выбил нас на берег. Я не уверен, где мы находимся ».
  
  «Вы прошли через остальные шпили? Черт возьми, тебе следовало все время вести машину.
  
  «Тупая удача и отчаяние».
  
  «Звучит как хорошее название для лодки. Кстати, как оно? Я имею в виду плот.
  
  «Никаких утечек, которые я мог бы найти. Мы все еще годны для плавания ».
  
  "Который сейчас час?"
  
  «Сразу после полуночи. Хотите осмотреться? "
  
  061
  
  Еще более примечательным было то, что Реми пробралась сквозь шпили, не пострадая ни единой царапины, так это то, что она нашла участок сланцевого пляжа, на котором теперь покоился плот. Не более десяти футов в глубину и двадцати футов в ширину, пляж сужался в обоих направлениях до каменных дорожек шириной не более двух футов.
  
  Когда Сэм встал на ноги и вытряхнул паутину, они сначала двинулись на юг, но всего через несколько сотен ярдов они обнаружили, что путь прегражден каменной стеной. На севере им было лучше, пройдя почти полмили, прежде чем они наткнулись на шаткую деревянную лестницу, ведущую в утес. Они забрались на вершину и огляделись.
  
  Здесь, высоко над поверхностью океана, резкий ветер разогнал туман, но далеко внизу океан все еще был окутан туманом. С помощью компаса они сориентировались. Сэм сказал: «Ну, ты либо направился дальше на юг от поместья, либо мимо него на север. Сколько времени прошло, пока вы не нашли пляж? »
  
  "Двадцать минут. Но я сделал несколько петель, я уверен, так что не рассчитывайте на это ».
  
  "Как ток?"
  
  «По большей части, неустойчивые и почти мертвые на носу».
  
  - Тогда, наверное, направился на юг. Сэм поднял бинокль и начал сканирование. "Вы видите свет ..."
  
  «На самом деле, я знаю. Вот оно, - ответила она и показала пальцем. Сэм посмотрел на ее протянутую руку. - Подожди, - прошептала Реми.
  
  Прошло несколько секунд, затем в темноте вспыхнул единственный белый свет.
  
  «Не более чем в двух милях отсюда», - сказал Сэм. «Мы все еще в бизнесе».
  
  062
  
  Десять минут спустя они снова оказались в воде и двинулись на север, на этот раз стараясь держаться на расстоянии слышимости волн, шипящих о скалу. Сейчас был слабый прилив, и волны были медленными и катились, но все же Сэм и Реми прекрасно понимали, что где-то слева от них были шпили. Отлив или нет, ни один из них не хотел рисковать еще раз пробежать через лабиринт.
  
  После тридцати минут пути Сэм сбавил обороты и позволил плоту плыть вперед. Реми посмотрела через плечо с вопросительным выражением лица. Сэм поднес ладонь к уху, указал на нос и прошептал: «Лодка».
  
  Грохот мощного двигателя на почти холостом ходу эхом разносился сквозь туман, казалось, пересекаясь слева направо где-то впереди. Послышалось шумоподавление радио, а затем металлический голос, сказавший что-то, что ни Сэм, ни Реми не могли разобрать.
  
  Прошло десять секунд.
  
  Справа от них в дымке зажегся прожектор, и он начал двигаться по воде ближе к пляжу. Через тридцать секунд свет погас, и лодка двинулась в обратном направлении тем же путем, которым пришли Сэм и Реми.
  
  «Охранники Бондарука?» - прошептала Реми.
  
  «Или прибрежный патруль ВМС Украины», - ответил Сэм. «В любом случае, мы не хотим сталкиваться с ними. Если это часть безопасности Бондарука, мы можем считать это хорошим предзнаменованием ».
  
  "Как это?"
  
  «Если бы нас заметили, они бы прислали более одной лодки».
  
  В течение следующего часа они продолжали двигаться на север вдоль побережья, играя в кошки-мышки с таинственным патрульным катером, который продолжал незаметно двигаться сквозь туман вокруг них, журча двигатели и прожекторы время от времени загорались, сканируя воду, затем снова исчезает. Трижды Сэму приходилось использовать троллинговый мотор, чтобы медленно кружить вдали от панорамного света.
  
  «Это по расписанию, - сказала Реми. «Я рассчитывал это».
  
  «Это пригодится», - ответил Сэм. «Сделайте все возможное, чтобы отслеживать это».
  
  «Это должно быть Бондарука. Если бы это был флот, зачем им патрулировать этот самый участок воды? »
  
  "Хорошая точка зрения."
  
  Еще через несколько минут шум двигателя лодки снова стих, Сэм вернул плот на курс, и вскоре они увидели сияние огней справа от себя, высоко на скале. Реми приблизился к маяку и сказал: «Вот и все. Это Хотин ».
  
  Реми сидела на носу, глядя вперед, Сэм направился к берегу. Рука Реми поднялась, указывая влево. Сэм свернул в эту сторону и увидел справа от них из тумана материализовавшуюся скалу. Он повернулся параллельно ему и пошел дальше.
  
  Гул троллингового мотора изменил свой тон, отразившись эхом от каменных стен, когда они проскользнули внутрь моста под поместьем. По чертежам и планам острова они знали, что это пещерный туннель с открытым концом, размером восемьдесят футов в высоту и двести ярдов шириной и на сто ярдов идущий параллельно берегу. Достаточно большой, чтобы вместить круизный лайнер среднего размера.
  
  «Мы должны рискнуть зажечь свет», - прошептал Сэм.
  
  Реми кивнула и вытащила из кармана фонарик с коническим носом, который она щелкнула и начала играть над проходящим мимо камнем.
  
  «Теперь мы видим, настоящий ли Богуслав или мошенник», - сказал Реми. Едва слова сорвались с ее уст, как она пробормотала: «Ну, говори о дьяволе. Назовите меня верующим. Вот, Сэм, прямо под моим лучом. Назад, назад ».
  
  Сэм прибавил дроссельной заслонки, затем повернул назад, медленно двигаясь назад, пока они не сравнялись с пятном от фонарика Реми.
  
  Из скалы на уровне подбородка торчало что-то, похожее на ржавый железнодорожный шпиль; в футе над ним был еще один, затем еще один. . . . Сэм запрокинул голову, когда Реми посмотрела вверх фонариком, обнаружив лестницу из ступенчатых шипов.
  
  
  
  ГЛАВА 37
  
  « Если они будут придерживаться своего графика, они уже возвращаются сюда», - сказал Реми. «Самое большее в четырех-пяти минутах ходьбы».
  
  Присутствие патрульного катера резко изменило их стратегию выхода: плот. Если бы они оставили его здесь, его почти наверняка нашли бы, и подняли бы тревогу, и не было времени, чтобы найти место, чтобы спрятать его, поэтому оставался только один вариант.
  
  Они надели рюкзаки, а затем Сэм нашел пару поручней в скале и устойчиво удерживал плот, пока Реми использовал свои плечи как ступеньку для первого шипа. Как только она поднялась достаточно высоко, чтобы освободить для него место, он открыл свой швейцарский армейский нож и разрезал боковую трубу плота от носа до кормы, затем схватился за шип и натянулся на лицо, когда плот с тихим шипением опустился под ним. звук.
  
  "Время?" - спросил Сэм.
  
  «Три минуты плюс-минус», - ответила Реми и начала подниматься.
  
  Они были на полпути к вершине, когда Сэм услышал грохот подвесных двигателей справа от них. Как и троллинговый двигатель плота, звук двигателей патрульного катера внезапно изменился, эхом отразившись от арки.
  
  - Реми, рота прибыла, - пробормотал Сэм.
  
  «У меня здесь туннель», - ответила она. «Он идет горизонтально в лицо, но я не вижу, как далеко ...»
  
  «Любой порт в шторм. Просто иди."
  
  "Верно."
  
  Журчание двигателя лодки теперь доносилось прямо под ними, скользя по забое. Сэм посмотрел вниз. Хотя сама лодка была невидима в тумане, он видел, как туман рассыпается перед ним, как дым вокруг объекта в аэродинамической трубе. Прожектор загорелся и начал играть над обрывом, зигзагообразно поднимаясь вверх.
  
  «Я в деле», - прошептала Реми сверху.
  
  Глаза чередовались между шипами над ним и быстро поднимающимся светом под ним, Сэм поднялся на последние несколько футов и внезапно почувствовал руку Реми на своей. Он свернул ноги под себя и оттолкнулся, одновременно таща руками. Он скатился в туннель и втянул ноги внутрь, когда луч прожектора на мгновение застыл над отверстием, а затем продолжил движение.
  
  Они лежали, прижавшись друг к другу, в темноте, Сэм пытался успокоить дыхание, пока они слушали, как лодка пробирается через арку, и шум двигателя наконец утих.
  
  «Это то место?» - спросил Сэм, приподнимаясь на локтях и оглядываясь. Туннель имел примерно овальную форму, примерно пять футов в высоту и шесть футов в ширину.
  
  - Я бы так сказал, - указала Реми.
  
  К потолку у входа в туннель был прикреплен перекрещивающийся бастион из толстых покрытых смолой дубовых балок, поддерживаемых вертикальными балками, прикрученными к стенам. В центре фальшборта свисала ржавая система блокировочных шкивов, соединенная толстым тросом с ручной лебедкой, прикрепленной к стойкам. Пара узкоколейных рельсов на деревянных шпалах и щебень щебеночного щебня уходила в темноту.
  
  «Ну, лебедка не оригинальная, это точно», - сказал он. «Разве что запорожская казачья техника намного опередила свое время. Посмотреть здесь . . . эти болты точно обработаны. Возможно, это восходит к Крымской войне, но я предполагаю, что это Вторая мировая война. Вы только посмотрите на стыки со скосом. . . эта штука могла бы поднять тысячи фунтов ». Он подошел к выходу из туннеля и выглянул за край. «Гениально. Видите, как они поместили это прямо над этой естественной выпуклостью на лице? Даже при дневном свете его было бы невидимо с воды ».
  
  "Я вижу это."
  
  "Вау, посмотри на это ..."
  
  "Сэм."
  
  "Какие?"
  
  «Ненавижу подавлять твое воображение, но нам нужно украсть бутылку вина».
  
  «Верно, извини. Пойдем."
  
  063
  
  Используя Google Планета Земля, чтобы нарисовать свой собственный набросок поместья Бондарука, с указанием углов и расстояний, а также аннотациями из заметок Богуслава, они отслеживали свои шаги, направляясь в туннель.
  
  Под движущимся лучом их фонарей Сэм мог видеть следы ограниченных взрывных работ вдоль стен, но казалось, что большая часть туннеля была вырублена старомодным способом с помощью молотка, долота и непосильного труда.
  
  Тут и там на полу были деревянные ящики для инструментов, мотки полусгнившей веревки, ржавые кирки и кувалды, пара полусгнивших кожаных сапог, холщовые комбинезоны, которые частично рассыпались, когда Реми толкала их своим ботинком. . . . Через каждые десять футов к правой и левой стенам были прикреплены масляные лампы, их стеклянные шары были черными от сажи, а их бронзовые резервуары и ручки были покрыты шероховатой зеленой патиной. Сэм постучал по одному из них указательным пальцем и услышал, как внутри что-то шлепается.
  
  Пройдя пятьдесят ярдов, Реми остановилась, изучила рисунок и сказала: «Мы должны быть прямо под внешней стеной. Еще сотня ярдов или около того, и мы должны быть прямо под главным домом.
  
  Она была всего в нескольких ярдах. Еще через две минуты они достигли расширенного перекрестка, туннель и рельсы продолжались прямо и направо. Пять старомодных тележек с рудой стояли в ряд у левой стены, а шестая - на путях с севера на юг.
  
  «Прямо к конюшням и прямо к восточным крыльям», - сказал Сэм.
  
  "Я так думаю."
  
  Он посмотрел на часы. «Давайте сначала проверим конюшни и посмотрим, что мы увидим».
  
  Пройдя еще полмили или около того, Реми внезапно остановилась, приложила указательный палец к губам и произнесла: « Музыка». Они слушали в тишине десять секунд, затем Сэм наклонился и прошептал Реми на ухо: «Летний ветер» Фрэнка Синатры ».
  
  Она кивнула. «Я слышу голоса. Смеющийся . . . петь вместе."
  
  "Ага."
  
  Они продолжили путь, и вскоре туннель зашел в тупик у каменных ступенек, ведущих наверх к деревянному люку. Сэм поднял голову и принюхался. «Навоз».
  
  «Тогда мы в нужном месте».
  
  Музыка и смех стали громче, казалось, прямо над их головами. Сэм поставил ногу на самую нижнюю ступеньку. В этот момент послышались шаги в люк. Сэм замер. Еще одна нога присоединилась к первой, а за ней - еще две, эти более легкие, более тонкие. Сквозь щели в люке двигались тени, блокируя и разблокируя свет.
  
  Женщина хихикнула и сказала на английском с русским акцентом: «Не надо, Дмитрий, это щекотно».
  
  «В том-то и дело, лапочка моя ».
  
  «О, мне это нравится. . . . Стой, стой, а как насчет твоей жены? »
  
  "То, что о ней?"
  
  «Давай, давай вернемся на вечеринку, пока нас никто не увидел».
  
  «Нет, пока ты не пообещаешь мне», - сказал мужчина.
  
  "Да, я обещаю. В следующие выходные в Балаклаве ».
  
  Пара двинулась прочь, и через несколько мгновений раздался стук деревянной двери. Где-то наверху заржала лошадь, потом тишина.
  
  Реми прошептала: «Нам удалось наткнуться на одну из проклятых вечеринок Бондарука. Поговорим о невезении. . . . »
  
  «Может быть, удачи», - ответил Сэм. «Посмотрим, сможем ли мы заставить его работать на нас».
  
  "Что ты имеешь в виду?"
  
  «Скорее всего, Бондарук - единственный, кто знает, как мы выглядим».
  
  «О нет, Сэм».
  
  Он ухмыльнулся. «Реми, где твои манеры? Давай пообщаемся.
  
  Убедившись, что вокруг никого нет, Сэм поднялся по ступенькам, открыл люк и осмотрелся. Он снова повернулся к Реми. «Это шкаф. Ну давай же."
  
  Он забрался наверх и придержал для Реми люк, затем закрыл его за ней. Через открытую дверь туалета было еще одно пространство, на этот раз - хозяйственная, тускло освещенная театральными огнями вдоль плинтусов. Они прошли через противоположную дверь и оказались на гравийной аллее, окаймленной с обеих сторон стойлами для лошадей. Над головой был высокий сводчатый потолок со встроенными вытяжными вентиляторами и окнами в крыше, сквозь которые просачивался бледный лунный свет. Они слышали, как лошади мягко фыркают и шаркают в стойлах. В дальнем конце конюшни, примерно в тридцати ярдах от нее, была двойная дверь сарая. Они подошли к ним и выглянули.
  
  Перед ними лежала пышная лужайка размером с акр, окруженная живой изгородью высотой до груди и мерцающими факелами в стиле тики. Разноцветные шелковые баннеры развевались на поперечных тросах, подвешенных над лужайкой. Десятки гостей в смокингах и вечерних платьях, в основном пары, стояли группами и гуляли, болтая и смеясь. Официанты в совершенно белой униформе проходили сквозь толпу, время от времени останавливаясь, чтобы предложить закуски и коктейли. Источник «Summer Wind» Синатры, громкоговорители на опоре, стратегически размещенные вокруг лужайки, теперь издавали мягкую джазовую музыку.
  
  Справа от Сэма и Реми виднелись верхние этажи особняка Бондарука, его минареты с луковичными куполами вырисовывались на фоне темного неба. Слева, через проем в живой изгороди, Сэм увидел гравийную стоянку, на которой стояли «Бентли», «Мерседесы», «Ламборджини» и «Майбахи» на несколько миллионов долларов.
  
  «Мы недостаточно одеты», - пробормотала Реми.
  
  «Серьезно», - согласился Сэм. «Я не вижу его, а ты?»
  
  Реми подошла к щели и оглядела толпу. «Нет, но при свете факелов трудно сказать».
  
  Сэм закрыл дверь. «Давай, посмотрим на юго-восточное крыло».
  
  064
  
  Они вернулись через люк в служебной комнате, снова пошли по туннелю и свернули на восточную ветку. Почти сразу они обнаружили боковые туннели, расположенные на расстоянии двадцати-тридцати футов вдоль северной стены.
  
  «Камеры хранения и другие выходы, - сказал Сэм.
  
  Реми кивнула, посветив фонариком на свой набросок. «У Богуслава они отмечены, но нет описания, куда они идут».
  
  Они светили фонариками в темноту, но ничего не видели дальше десяти футов. Где-то вдалеке доносился свист ветра.
  
  «Не знаю, как ты, но я голосую за то, чтобы мы избегали еще одного лабиринта, похожего на подземелье, если сможем».
  
  "Аминь."
  
  Они продолжали идти и через несколько сотен ярдов оказались перед очередной каменной лестницей.
  
  На этот раз Реми взяла на себя инициативу, присев под люком и прислушиваясь, пока не окончательно освободился путь. Она подняла люк, выглянула наружу и снова нырнула вниз.
  
  «Здесь кромешная тьма. Я не могу сказать, где мы ».
  
  «Пойдемте. Посмотрим, приспособятся ли наши глаза ».
  
  Реми вылезла через люк, затем отступила в сторону, чтобы Сэм мог присоединиться к ней. Он прикрыл люк и осторожно протянул руку, пытаясь измерить пространство. Это было примерно четыре на четыре квадратных фута. После тридцати секунд простоя их глаза начали медленно приспосабливаться, и они смогли различить тонкий прямоугольник света слева от себя. Сэм подполз к стене и прижался взглядом к щели. Он отстранился, нахмурился, затем снова посмотрел.
  
  "Какие?" - спросила Реми.
  
  «Книги», - прошептал он. «Это книжная полка».
  
  Он ощупал стену и нашел утопленную деревянную защелку. Он поднял ее, приложил ладонь к стене и осторожно толкнул. Беззвучно стена отошла от них на скрытых петлях, открыв зазор шириной в фут. Сэм вошел в нее и высунулся наружу. Он запрокинул голову и не успел снова закрыть книжный шкаф, как мужской голос сказал: «Ольга, это ты?» Шаги по ковру, остановились, затем пошли в другом направлении. "Ольга . . . ? » Молчание на несколько секунд, затем звук текущей воды. Вода отключена. Снова шаги, затем дверь открывается и закрывается.
  
  Сэм снова открыл книжный шкаф и выглянул. - Все ясно, - прошептал он Реми. Вместе они вышли и закрыли за собой книжный шкаф.
  
  Они были в спальне. Пространство шириной двадцать футов с примыкающей к нему ванной комнатой было обставлено массивной мебелью из орехового дерева, массивной кроватью с балдахином и поношенными дорогими турецкими коврами.
  
  "Что теперь?" - спросила Реми.
  
  Сэм пожал плечами. «Давайте нарядимся и присоединимся к празднику».
  
  
  
  ГЛАВА 38
  
  Вы серьезно, не так ли? "
  
  «Разве я не выгляжу серьезно?»
  
  "Да. Вот что меня беспокоит ».
  
  "Почему?"
  
  «Потому что это безумие, вот почему».
  
  «Есть тонкая грань между орехами и гениальностью».
  
  «И еще более тонкая грань между изобретательностью и идиотизмом».
  
  Сэм усмехнулся. «Я не видел охранников на вечеринке, а вы?»
  
  "Нет."
  
  «Это означает, что они сосредоточены на периметре - чтобы не подпускать людей; все гости были проверены и, вероятно, обысканы. Там было шестьдесят или семьдесят человек, и я не видел, чтобы кто-то проверял приглашения. Вы знаете правило: «Смотри, как будто ты принадлежишь и принадлежишь». ”
  
  «Это больше похоже на сэм-фаргоизм, чем на правило».
  
  «Мне нравится думать, что они одно и то же».
  
  «Я знаю, что ты знаешь».
  
  «Что касается стражи, вряд ли они узнают нас по королю и королеве Англии. Думаешь, Бондаруку даже приходило в голову, что мы попытаемся вторгнуться в его дом? Без шансов. Его эго слишком велико для этого. Удача любит смелых, Реми.
  
  «Еще один фаргоизм. А что, если появится сам человек? »
  
  «Мы будем избегать его. Мы будем следить за гостями. Учитывая репутацию Бондарука, они станут нашей лучшей системой раннего предупреждения. Когда он рядом, они расстанутся, как косяк рыб в кишащих акулами водах ».
  
  Реми вздохнула. «Насколько вы уверены в этом?»
  
  «О какой части?»
  
  "Все это."
  
  Сэм улыбнулся и сжал ее руку. "Расслабиться. В худшем случае мы ходим вокруг, выясняем расположение местности, а затем возвращаемся сюда и планируем наш следующий шаг ».
  
  Прикусив губу, она на мгновение подумала, затем кивнула. «Ладно, посмотрим, подходит ли Ольга моего размера».
  
  065
  
  Подгонка была не идеальной, но с помощью нескольких английских булавок, найденных Реми в ванной, она смогла заправить и собрать черное вечернее платье с V-образным вырезом, пока только модельер не мог сказать, что оно ей не подошло. . Реми сделала то же самое с классическим черным смокингом Сэма, затянув пояс и собрав рубашку на пояснице с помощью булавки. Вымыв лица, причесавшись и спрятав камуфляжные комбинезоны и рюкзаки в книжном шкафу, они осмотрели друг друга, набили карманы Сэма несколькими необходимыми предметами и ушли.
  
  Взявшись за руки, они двинулись по коридору, который, как и спальня, был отделан темным деревом, тяжелыми коврами, гобеленами и пейзажами, написанными маслом. Они считали двери на ходу, но останавливались, когда достигали тридцати; Если предположить, что комната, которую они только что покинули, не была отклонением от нормы, казалось, что это гостевое крыло Бондарука.
  
  «Одна проблема», - пробормотала Реми, когда они достигли конца коридора и вошли в комнату с высоким потолком, по бокам которой стояла пара винтовых лестниц из коричневого гранита. Остальное пространство было разделено на зоны отдыха изношенными кожаными креслами и диванами. Кое-где бра бросают на стены мягкие лужицы света. Арочные дверные проемы справа и прямо впереди вели в другие части дома.
  
  "Какая проблема?" - спросил Сэм.
  
  «Никто из нас не говорит по-русски или по-украински».
  
  «Верно, но мы говорим на международном языке», - ответил он, когда еще одна пара вошла в комнату и направилась к ним.
  
  "Который?"
  
  «Улыбка и вежливый кивок», - ответил он, передавая и то и другое проходящей паре, которая ответила на приветствие. Как только они оказались вне пределов слышимости, Сэм сказал: «Видите? Волшебный.
  
  Перед ними появился официант с подносом с фужерами для шампанского. Каждый взял по одной, и официант исчез.
  
  «А если кто-то попытается завязать разговор?» - спросила Реми.
  
  «У меня приступ кашля. Это идеальный повод для того, чтобы ускользнуть ».
  
  «Итак, куда мы пойдем?»
  
  "Запад. Если его коллекция здесь, мы ее и найдем. У тебя есть набросок?
  
  «В моем декольте».
  
  "М-м-м."
  
  "Веди себя хорошо."
  
  «Извинения. Хорошо, давайте посмотрим, как близко мы сможем подойти к охраняемому подсобному помещению, прежде чем увидим признаки безопасности. Я еще не видел фотоаппаратов, а вы? "
  
  "Нет."
  
  Подошла еще одна пара. Сэм и Реми подняли бокалы, улыбнулись и пошли дальше. «Мне просто пришла в голову мысль», - сказала она. «Что, если мы встретим Ольгу и ее мужа, и они узнают свою одежду?»
  
  «Ну, это было бы проблемой, не так ли?»
  
  Следующая комната, в которую они вошли, была тем, что Богуслав в своем обзоре назвал «комнатой с мечом»; войдя, они сразу поняли, что имя было совершенно неадекватным. Стены размером семьдесят на сорок футов были выкрашены в плоский черный цвет, а пол покрыт черным грубым сланцем. В центре комнаты находился прямоугольный стеклянный шкаф, освещенный изнутри прожекторами, встроенными в пол. Ящик меньше комнаты, всего на несколько футов и окаймленный кроваво-красными ковровыми дорожками, был заполнен не менее пятидесяти древних холодных видов оружия, от топоров и мечей до пиков и кинжалов, каждое из которых покоилось на собственном мраморном постаменте с надписью как русский, так и английский.
  
  Восемь или десять пар кружили по комнате, зачарованно глядя на ящик, их лица светились снизу, когда они указывали на разное оружие и что-то бормотали друг другу. Сэм и Реми присоединились к ним, но старались хранить молчание.
  
  Сэм сразу же узнал многие виды оружия: знаменитый клеймор, шотландский двуручный широкий меч; Bardiche , русская секира; короткий изогнутый французский фальшион; Шамшир , персидская сабля; оманский ханджар с ручкой из слоновой кости ; японская катана , любимое оружие самураев; классический римский короткий меч, известный как гладиус .
  
  Третьи были для него в новинку: британская сабля мамелюка; турецкий ятаган; метательный топор викингов, известный как Маммен ; Марокканская коммья, инкрустированная рубинами .
  
  Реми наклонилась ближе и прошептала: «Не очень оригинально, правда?»
  
  "Что это такое?"
  
  «У убийцы есть коллекция ножей. Было бы намного интереснее, если бы этот ящик был наполнен фарфоровыми куклами ».
  
  Они достигли дальнего конца ящика, завернули за угол и остановились, чтобы полюбоваться мерцающим серповидным египетским хопешем . С другой стороны кейса доносился шепот голосов. Сквозь стеклянную витрину Сэм и Реми могли видеть пары, отходящие в сторону, когда в комнату вошла фигура.
  
  «Акула прибыла», - пробормотала Реми.
  
  «И вот я без ведра с ядовитым кретином», - сказал Сэм.
  
  Говоря на английском с легким акцентом, всю комнату наполнил низкий басовый голос Хадеона Бондарука: «Добрый вечер, дамы и господа. Я вижу, что по вашим выражениям вы находите мою коллекцию завораживающей ».
  
  Расправив плечи, заложив руки за спину, как генерал, осматривающий строй солдат, Бондарук зашагал по стенке ящика. «Инструменты войны часто имеют такой эффект. Как так называемые цивилизованные люди, мы пытаемся притвориться, что мы не пленены смертью и насилием, но это заложено в нашей генетической структуре. В глубине души мы все неандертальцы, борющиеся за выживание ».
  
  Бондарук остановился и огляделся, словно осмеливаясь с ним не согласиться. Не видя соперников, он продолжил идти. В отличие от своих гостей, он был одет не в смокинг, а в черные брюки и подходящую черную шелковую рубашку. Это был худощавый мужчина с резкими чертами лица, блестящими черными глазами и густыми черными волосами, собранными в короткий хвост. Он выглядел на десять или пятнадцать лет моложе своего заявленного возраста почти пятидесяти.
  
  Он не обращал внимания на своих гостей, все они почтительно отошли в сторону при его приближении, мужчины осторожно наблюдали за ним, женщины изучали его с выражением лица, которое варьировалось от открытого страха до любопытства.
  
  Бондарук остановился и постучал перед ним по стеклу. «Кинжал криса», - не сказал он никому конкретно. «Традиционное оружие малайцев. Красиво, с волнистым лезвием, но не очень практично. Больше для церемонии, чем для убийства ». Он пошел дальше, затем снова остановился. «Вот прекрасный образец: китайское дао . Возможно, лучшее холодное оружие из когда-либо созданных.
  
  Он продолжал, останавливаясь через каждые несколько футов, чтобы поднять другое оружие, предлагая либо краткий урок истории, либо свое личное впечатление об эффективности оружия. Когда он приблизился к концу чемодана, Сэм небрежно отступил, увлекая Реми за собой, пока они не встали спиной к стене. Бондарук, лицо его отражалось в стекле, повернул за угол и остановился, чтобы полюбоваться шестифутовой алебардой. Теперь он стоял менее чем в шести футах от него.
  
  Реми сжала руку на предплечье мужа. Сэм, пристально глядя на Бондарука, напрягся, готовый броситься в атаку, как только Бондарук повернулся к ним. В том, что он их узнает, не было сомнений; Вопрос в том, сможет ли Сэм подчинить его и превратить в живой щит. Без этого преимущества охранники схватили бы их за минуту.
  
  В конце концов Бондарук сказал: «Алебарда: предоставьте британцам возможность изобрести уродливое и бесполезное оружие».
  
  Гости усмехнулись и пробормотали свое согласие, затем Бондарук пошел дальше, повернул за угол и начал свою прогулочную лекцию с противоположной стороны шкафа. После еще нескольких комментариев Бондарук подошел к двери, повернулся к толпе, коротко кивнул и исчез.
  
  Реми выдохнула. «Ну, у него есть присутствие, я ему это дам».
  
  - Жестоко, - пробормотал Сэм. «Он носит его как плащ. От него это почти чувствуется.
  
  «У меня такой же запах от Холкова».
  
  Сэм кивнул. "Да."
  
  «Я на мгновение подумал, что ты собираешься пойти за ним».
  
  «На мгновение я тоже так подумал. Давай, давай узнаем, зачем мы пришли, прежде чем я передумаю.
  
  
  
  ГЛАВА 39
  
  T он дальше на запад через особняк они шли , тем меньше партийных гостей с которыми они столкнулись. В то время как особняк и его флигели были задуманы как символ мира, основная часть дома представляла собой восьмиугольник с гостиными, гостиными, логовами и библиотеками, окружавшими центральное фойе. После двадцати минут блуждания они оказались в затемненном зимнем саду, заполненном пальмами в горшках и половинчатыми стенами из решетчатых решеток, переполненными цветущими виноградными лозами. Сквозь арочный стеклянный потолок они могли видеть алмазные звезды на фоне черного неба. Слева от них, сквозь стеклянные стены от пола до потолка, виднелась длинная веранда, окруженная живой изгородью.
  
  В северо-западной стене была единственная дверь. Они сделали один круг по зимнему саду, чтобы проверить камеры и убедиться, что они одни, а затем направились к двери. Он был заперт.
  
  Сэм полез в карман за набором кирки, когда голос позади них сказал: «Простите, сэр, могу я спросить, что вы делаете?»
  
  Сэм не дал себе возможности подумать, а просто отреагировал инстинктивно. Он повернулся к мужчине и залаял, как он надеялся, сносно английским с русским акцентом: «Наконец-то! Где ты был? Вы знаете, что там срабатывают датчики контроля влажности? »
  
  "Простите-"
  
  «Вы охранник, да?»
  
  "Да сэр. Тем не мение-"
  
  "Мистер. Бондарук велел нам идти прямо сюда, чтобы нас кто-нибудь встретил. Мы уже стоим здесь, дорогая, пять минут? »
  
  Реми не упустил ни секунды, твердо кивнув. «По крайней мере, это».
  
  Охранник прищурился, глядя на них. "Если вы подождете минутку, я подтвердю ..."
  
  «Хорошо, делайте то, что вы должны, но позвольте мне спросить вас: вы когда-нибудь видели, что конденсат может сделать с девятисотлетним бардиче с ручкой из красного монгольского клена? У тебя есть? »
  
  Охранник покачал головой, прижав рацию на полпути ко рту.
  
  Сэм сказал: «Вот, посмотрите на эту ладонь - это прекрасный пример того, о чем я говорю. . . ты видишь листья? » Он сделал шаг вперед и влево от стражника, указывая на соседнюю пальму. Уже отвлеченный собственным радио, охранник отреагировал с естественным любопытством, повернув голову, чтобы посмотреть на то, что указал Сэм.
  
  В этот мимолетный момент Сэм изменил направление. Вращаясь на правой пятке, он короткой дугой провел левой ногой, зацепив правую лодыжку мужчины и выбив ее из-под себя. Даже когда охранник отшатнулся, Сэм снова развернулся, на этот раз с идеально рассчитанным апперкотом, который попал мужчине прямо в подбородок. Он был без сознания, прежде чем упал на пол.
  
  «Вау», - выдохнула Реми. «А здесь я думал, что твое дзюдо - просто хобби».
  
  "Это. Просто это очень практичное хобби. Между прочим, следующая твоя.
  
  «Найди мне фольгу, и ты заключишь сделку. Клен монгольский красный? Что-то подобное существует?"
  
  "Я понятия не имею."
  
  Сэм опустился на колени, взял рацию этого человека, затем обыскал его и обнаружил девятимиллиметровый пистолет «Глок» в набедренной кобуре, комплект наручников, карточный ключ в стиле отеля и кольцо для ключей. Он бросил это Реми, которая начала пытаться открыть дверь. Сэм перекатил охранника себе на живот, сковал ему руки за спиной, заткнул ему рот собственным галстуком, затем затащил за воротник в угол и переставил несколько ладоней в горшках, чтобы его было труднее обнаружить.
  
  «Понятно», - сказала Реми, повернувшись и подняв один из ключей.
  
  «Ты проверил дверь?»
  
  Она кивнула. «Не видел сигнальных проводов. Запорная планка и защелка выглядят вполне стандартно ».
  
  «Что ж, мы узнаем наверняка примерно через пять секунд», - сказал Сэм, затем вставил ключ в замок и повернул ручку. Тишина. Ни кричащих сигналов тревоги, ни ревущих клаксонов.
  
  «Еще может быть тихая тревога», - сказала Реми.
  
  "Правда. Поторопись, туда.
  
  Они бросились в угол и нырнули вместе с телом охранника. Прошла минута. Две минуты, а по-прежнему не было ни звука шагов, ни объявлений из громкоговорителей.
  
  «Это не может быть так просто», - сказала Реми. "Может это?"
  
  "Без шансов. Назад дороги нет. Если вы не хотите, то есть? "
  
  "Мне?" она ответила с улыбкой. «Я только начинаю получать удовольствие».
  
  "Это моя девочка."
  
  По другую сторону двери они обнаружили коридор длиной десять футов, выкрашенный в белый цвет и освещенный встроенными люминесцентными лампами. В дальнем конце коридора была еще одна дверь, сделанная из тяжелой стали и управляемая настенным кард-ридером.
  
  «Очень сложно», - сказал Сэм. «Видите этот прозрачный экран размером в четверть над устройством чтения?»
  
  "Да."
  
  «Это биометрический сканер отпечатков пальцев».
  
  «Это означает, что, вероятно, где-то есть центр управления безопасностью».
  
  "Я согласен. Похоже, нам нужен наш друг. Жди здесь."
  
  Сэм вышел через первую дверь и снова появился, волоча за собой охранника. Он протянул Реми ключ-карту, затем они вместе подняли мужчину, чтобы Сэм мог обнять его за талию, а Реми имел доступ к его рукам в наручниках.
  
  «У нас может быть всего два шанса, прежде чем мы что-нибудь поедем и привлечем еще компанию», - сказал он.
  
  «Сначала проведите пальцем по экрану, а затем по отпечатку пальца?»
  
  "Верно. Думаю."
  
  "Большой."
  
  Сэм раздвинул ноги пошире для поддержки, затем шаркающей рукой подвел обмякшего человека к читателю. Реми смахнул карту, затем схватил большой палец охранника и прижал его к сканеру.
  
  Считыватель издал хлюпающий звуковой сигнал.
  
  «Ударь по одному», - сказал Сэм.
  
  "Я нервничаю."
  
  «Во второй раз очарование. Поторопитесь, этот парень набирает вес ».
  
  Она сделала перерыв, затем попробовала еще раз.
  
  Читатель издал мягкий приветливый звонок, за которым последовал металлический щелчок, когда замок открылся.
  
  «Откройте его всего на дюйм до того, как замок снова сработает», - сказал Сэм, отступая и кладя охранник. "Возвращайся сразу же." Он вытащил охранника из первой двери и вернулся.
  
  "Вижу ничего?" - спросил Сэм.
  
  Реми приоткрыла дверь еще на дюйм, на несколько секунд прижалась глазами к щели, затем отстранилась и прошептала: «Я не вижу никаких камер».
  
  "Пойдем."
  
  Реми открыл дверь, и они вошли. Комната была круглой, с выкрашенными в серый цвет стенами и темно-синим ковром. Горшки в потолке отбрасывают лужи света на пол. Прямо перед ними, в позициях «десять часов» и «два часа» на циферблате, находились две дверцы кард-ридера. Каждый из них взял дверь, Сэм оставил, Реми справа, и проверил, нет ли проводов. Они ничего не нашли.
  
  Повторив свой предыдущий процесс движения пальцем / пальцем, они сначала проверили левую дверь. Внутри была небольшая площадка и ступеньки, спускавшиеся на пятнадцать футов в коридор с бордовым ковром, освещенный мягкими лампами на плинтусе.
  
  Они проверили правую дверь. «Это квадратный альков, примерно десять на десять футов», - прошептала Реми, приоткрывая его на дюйм. «Прямо впереди другая дверь - защелка, но не видно замка. Стена справа стеклянная от пояса до потолка. С другой стороны, что-то похожее на диспетчерскую - пара компьютерных рабочих станций и радио-консоль. За рабочими станциями есть еще одна дверь ».
  
  «Огни?»
  
  «Темно, за исключением свечения компьютерных мониторов».
  
  «Камеры?»
  
  Она снова взглянула, на этот раз присев и вытянув шею. Она снова отстранилась и кивнула. «Единственное, что я вижу - мигающий зеленый свет у потолка в правом углу».
  
  "Это исправлено?"
  
  «Нет, вращаюсь».
  
  «Хорошо для нас, плохо для них».
  
  "Как так?"
  
  «В таком маленьком пространстве им следовало бы воспользоваться фиксированной камерой и объективом типа« рыбий глаз ». Никаких слепых зон, в которых можно спрятаться. Смотрите, посчитайте, сколько времени нужно, чтобы приготовить полную сковороду ».
  
  Она так и сделала. «Четыре секунды».
  
  Сэм нахмурился. «Не так много времени. У вас есть предпочтения? "
  
  "Нет."
  
  «Сначала пойдем налево».
  
  Они вытащили охранника через дверь, бросили на площадку, затем спустились по ступенькам, сгорбившись, чтобы осмотреть коридор впереди. Они не видели мигающих зеленых огней камеры. Они продолжали идти.
  
  Пройдя тридцать футов, коридор закончился у дубовой двери с золотой табличкой с тиснением кириллицей. Хотя никто из них не читал по-русски, стиль таблички подсказывал контекст: ЧАСТНЫЙ. ПРОДОЛЖАЙТЕСЬ. Ручка тоже была золотой. Сэм попробовал. Разблокирован. Он распахнул ее.
  
  Еще одна круглая комната, тридцать футов в диаметре, облицованная полированным грецким орехом с каплями посередине. Пол был покрыт чем-то вроде турецкого ковра ручной работы.
  
  «Это Досемеалты», - прошептала Реми.
  
  "Простите?"
  
  "Ковер. Это Досемеалты - они сотканы кочевниками йоруков. Чрезвычайно редкий и чрезвычайно дорогой. Я прочитал о них статью в прошлом месяце. На каждом квадратном ярде этой штуки почти двести тысяч узлов, сшитых вручную.
  
  "Впечатляющий."
  
  «Да, но что-то мне подсказывает, что это не награда этой комнаты».
  
  "Без шуток."
  
  Через каждые несколько футов вдоль изогнутых стен стояли блестящие стеклянные витрины, в каждой из которых на мраморном пьедестале висел еще один образец милитарии. В комнате было темно, если не считать по одной галогенной лампе внутри каждого ящика. Однако, в отличие от Комнаты с мечами, обстановка здесь ясно давала понять, что эта коллекция предназначена только для глаз Бондарука. Любые оставшиеся сомнения по этому поводу были развеяны кожаным креслом с высокой спинкой, сидевшим точно в центре комнаты.
  
  «В нем отчетливо чувствуется трон, не так ли?» - спросил Сэм.
  
  «В точности то, о чем я думал».
  
  Они расходятся, каждый идет вдоль стены, по очереди изучая каждую деталь. «Вот что-то, что называется геррон» , - сказал Сэм через плечо, останавливаясь перед ящиком , на котором был изображен высокий овальный щит из плетеной лозы и кожи. «Используется персидскими войсками».
  
  «У меня здесь персидский меч», - ответила Реми через комнату. - Это называется акинакес . Его носили персидские бессмертные из династии Ахеменидов ».
  
  «Похоже, у нас есть тема. У меня здесь есть сагари . Персидский боевой топор - тоже из династии Ахеменидов ».
  
  Они продолжили свой тур, каждый по ходу читая вслух с плакатов. Щиты, копья, кинжалы, длинные луки. . . все из древней персидской династии Ахеменидов Ксеркса I.
  
  «Я думаю, у кого-то есть фетиш», - сказала Реми, когда они встретились у двери.
  
  «Согласен», - ответил Сэм. «Если я не ошибаюсь, возможно, мы только что нашли скелет Бондарука, который искали».
  
  «Может быть, но возникает вопрос: какое отношение все это имеет к Затерянному подвалу Наполеона?»
  
  066
  
  Они вернулись в ротонду, устланную синим ковром. Реми присел у правой двери, распахнул ее и еще раз взглянул. «Ничего не изменилось».
  
  «Хорошо, вот что мы собираемся делать», - сказал Сэм, а затем быстро объяснил. «Как только я войду, если камера перестанет панорамировать, закрой дверь и найду место, где можно спрятаться. Это может означать, что они что-то видели и уже едут охранники ».
  
  "А ты?"
  
  «Вы беспокоитесь о себе. Я пойду за тобой по пятам ».
  
  Они поменялись местами у двери. Сэм подождал, пока камера полностью развернется вправо, затем упал на живот и проскользнул в дверь. Он перекатился вправо, пока его спина не коснулась стены, затем пополз по ней к следующей двери.
  
  Теперь он слышал слабое жужжание поворотного мотора камеры. Реми, снова стоя на коленях у двери, дважды постучала ногтем по полу: Камера прочь. Сэм медленно повернул голову, пока не увидел сквозь стекло. Он проверил потолок и стены над компьютерными рабочими станциями на предмет камер; он ничего не видел. Краем глаза он увидел, что камера повернулась к нему. Реми один раз постучал ногтем - камера идет - и он пригнулся.
  
  Прошло пять секунд. Реми дважды постучал. Сэм потянулся и попытался открыть дверную ручку. Он был разблокирован. Он перекатился влево и встал на колени, стараясь держать голову под стеклом. Он подождал, пока Реми снова дважды постучал по нему, затем повернул ручку, толкнул дверь, пролез внутрь и закрыл ее за собой. Через три секунды он стоял, прижатый к стене, под камерой. Он показал ей большой палец вверх. Пятнадцать секунд спустя она прошла через обе двери и остановилась рядом с ним.
  
  Комната управления была вдвое больше алькова. Под полостеклянной стеной находился длинный белый стол из меламина, на котором стояли две компьютерные башни и двадцать четыре-дюймовые ЖК-дисплеи. В пятнадцати футах от стены, у которой они стояли, была другая дверь.
  
  Сэм постучал по уху, указал на камеру, затем на себя: может быть, микрофон; проверю. Реми понимающе кивнула.
  
  Синхронизируя свои движения с панорамированием камеры, Сэм наклонился сначала влево, затем вправо, встав на цыпочки, чтобы хорошо видеть камеру.
  
  «Нет звука», - сказал он Реми. «Я проверю дверь. Вы говорите, идите ».
  
  Они ждали, наблюдая, как камера вращается над их головами.
  
  "Идти."
  
  Сэм скользнул влево по стене, проверил дверную ручку, обнаружил, что она не заперта, затем скользнул назад. «Нам повезло, - сказал он.
  
  «Вот что заставляет меня нервничать».
  
  Скорость панорамирования камеры не давала им достаточно времени, чтобы открыть следующую дверь, заглянуть в нее, а затем либо отойти, либо продолжить движение.
  
  «Нам придется рискнуть и рискнуть, - сказал Сэм.
  
  "Я знаю."
  
  "Готовый?"
  
  Она глубоко вздохнула, выдохнула и кивнула.
  
  Они наблюдали за камерой, дожидаясь, пока она полностью отвернется, затем бросились вниз по стене, открыли дверь и вошли внутрь.
  
  
  
  ГЛАВА 40
  
  Т эй были встречены ослепительного яркого света белого света. Прежде чем их глаза успели приспособиться, голос с шотландским акцентом сказал: «Эй, а ты кто? Что ты-"
  
  Держа руку перед глазами, Сэм резко поднял глок и направил его на голос. "Руки вверх!"
  
  «Хорошо, хорошо, ради бога, не стреляйте в меня».
  
  Их глаза приспособились. Они находились в лабораторном чистом помещении, выкрашенном в белый цвет, за исключением пола, покрытого белой антистатической противомикробной резиновой плиткой. В центре помещения стоял рабочий стол размером двенадцать на шесть футов, окруженный передвижными стульями. На полках и столах, по оценке Сэма, было реставрационное оборудование стоимостью четверть миллиона долларов, в том числе автоклавы, холодильные агрегаты со стеклянным фасадом, два стереомикроскопа Zeiss, поляризованный флуоресцентный микроскоп и портативный XRF (рентгенофлуоресцентный) прибор. . На поверхности стола из пластика покоилось что-то похожее на предметы из военной коллекции Бондарука - сломанная рукоять копья, двусторонний наконечник топора, потускневший и погнутый кавалерийский меч времен Гражданской войны. Треугольник из сочлененных галогенных ламп из нержавеющей стали сиял с потолка.
  
  Человек, стоявший перед ними, был невысоким и лысым, за исключением прядей оранжевых волос над ушами. Он был одет в белый лабораторный халат до колен. Из-за толстых очков в черной оправе его глаза комично увеличивались.
  
  - Что ж, знакомое зрелище, - указала Реми.
  
  На одном из мониторов проецировался кусок потрескавшейся кожи с сеткой символов.
  
  - Эврика, - пробормотал Сэм. Затем он сказал этому человеку: «Кто ...»
  
  Как только слова сорвались с губ Сэма, мужчина развернулся и побежал к дальней стене - направляясь, как понял Сэм, к красной грибовидной тревожной кнопке, закрепленной там.
  
  "Стоп!" - крикнул Сэм, но безрезультатно. "Блин!"
  
  Позади него двигалась Реми. Она прыгнула вперед, схватила рукоять копья со стола и швырнула ее. Он пролетел в воздухе плоской дугой и ударил мужчину по коленям. Вытянув руку к кнопке, он хмыкнул и рванулся вперед. Его голова с глухим стуком ударилась о стену чуть ниже кнопки. Он без сознания соскользнул лицом на пол.
  
  Сэм, широко раскрыв глаза, все еще подняв пистолет, уставился на нее. Она оглянулась на него, пожала плечами и улыбнулась. «В детстве я бросал дубинку».
  
  "Это показывает. Держу пари, ты ад в яме для подков.
  
  «Надеюсь, я не убивал его. О, Боже, я не убивал его, не так ли? "
  
  Сэм подошел, опустился на колени и перекатил мужчину на спину. Из его лба выступала пурпурная шишка в форме яйца. Сэм проверил пульс. «Он только что вздремнул. Несколько дней у него будет болеть голова, но больше ничего ».
  
  Реми стоял перед монитором, отображающим сетку символов. «Думаешь, это бутылка с Ром-Кей?» спросила она.
  
  «Я очень на это надеюсь. Если нет, значит, у Бондарука больше одной бутылки. Посмотри вокруг, посмотри, здесь ли ».
  
  Они проверили шкафы контроля влажности, холодильники и ящики под рабочим столом, но не обнаружили ни бутылок, ни этикеток.
  
  «Вероятно, это цифровое изображение», - сказала Реми, изучая монитор. «Видите край слева? Кажется, цвет улучшен. "
  
  «Как бы я ни хотел забрать бутылку от Бондарука, это может быть все, что нам нужно. Посмотрим, сможешь ли ты напечатать… Сэм замолчал и склонил голову. «Вы слышите это. . . ? Вот дерьмо. Он указал.
  
  В углу, частично скрытом от глаз шкафом, находилась настенная видеокамера. Он перестал панорамировать, линза была направлена ​​прямо на них.
  
  «Компания идет, - сказал Реми.
  
  «Быстрее, проверьте клавиатуру, посмотрите, сможете ли вы распечатать нам снимок экрана с этикеткой!»
  
  Когда Реми начал нажимать на клавиатуру, Сэм бросился в угол, схватил подающую проволоку под камерой и выдернул ее. Затем он побежал к двери, выключил свет и вернулся к Реми, которая сказала: «Понятно!» и нажал клавишу. Индикаторы лазерного принтера замигали зеленым, и он ожил.
  
  Из диспетчерской они услышали, как дверь открылась, затем захлопнулась, а затем снова открылась. Шаги по линолеуму щелкнули, потом стихли.
  
  - Вниз, - прошептал Сэм, затем упал на живот и потянул за собой Реми. «Останься здесь и возьми распечатку». Он сполз по короткой стороне стола и выглянул наружу.
  
  У двери медленно вращалась ручка. Он протянул «глок» и прицелился.
  
  Лазерный принтер начал ритмично гудеть.
  
  - Печать, - прошептала Реми.
  
  Дверь распахнулась, и на ЖК-мониторах диспетчерской появилась фигура. Сэм выстрелил один раз. Пуля попала мужчине в икры чуть ниже колена. Он закричал и повалился вперед. Его оружие - компактный пистолет-пулемет Heckler & Koch MP5 - отскочило от резинового пола и приземлилось в нескольких футах от Сэма. В диспетчерской он услышал, как приглушенный голос гавкнул что-то - проклятие, как понял Сэм по тону, - на русском языке. Человек, которого застрелил Сэм, всхлипнул и полз к двери.
  
  "Понятно!" - позвала Реми. «Деталь идеальна. Мы можем это использовать ».
  
  - Подойди, - прошептал Сэм. Она заползла за угол и похлопала его по лодыжке. "Здесь." Сэм повернулся, протянул ей «Глок» и сказал: «Когда я скажу, идите, сделайте три выстрела через дверь. Цельтесь в стеклянную стену ».
  
  "Хорошо."
  
  Сэм встал на колени, перевел дух. "Идти!"
  
  Реми выскочил и начал стрелять. Стекло начало разбиваться. Сэм сальто выскочил из-за стола, повернул налево, схватил MP5 и бросился обратно в укрытие.
  
  «Чего они ждут?» - спросила Реми.
  
  «Я предполагаю, что есть подкрепление или лучшее вооружение. Нам нужно выбраться отсюда до того, как они приедут ».
  
  Словно по команде, из-за края двери появилась рука и что-то швырнула. Объект отскочил от края стола, ударился о резиновый пол и остановился.
  
  «Вниз, Реми!» - крикнул Сэм.
  
  Действуя инстинктивно и веря в то, что он правильно определил брошенный объект, Сэм встал, сделал прыжок и отбросил предмет в сторону двери. Достигнув порога, он взорвался. Ослепительный белый свет и оглушительный грохот заполнили лабораторию. Сэм отшатнулся и рухнул за стол.
  
  «Господи, что это было?» - сказала Реми, качая головой, чтобы прояснить это.
  
  «Светошумовая граната. Спецназ и отряды спецназа используют их, чтобы отвлечь плохих парней. Много звука и света, но без шрапнели.
  
  "Как ты узнал?"
  
  "Канал Дискавери. По крайней мере, теперь мы знаем одно - здесь стараются не стрелять ».
  
  «Как насчет того, чтобы немного отвлечься?» - сказала Реми, указывая на глок.
  
  Сэм посмотрел. На стене напротив тревожной кнопки висела коробка из оргстекла размером с мягкую обложку, в которой находился желтый гриб с пиктограммой капли воды. "Это сработает."
  
  «Два выстрела, если хотите».
  
  "Готовый."
  
  "Идти."
  
  Реми выскочил и открыл огонь. Сэм бросился к стене и ударил прикладом MP5 боком о коробку из оргстекла, оторвав ее от стены. Он дернул рычаг вниз. Из невидимых динамиков сгенерированный компьютером женский голос сделал объявление сначала на русском, а затем на английском:
  
  "Предупреждение. Сработала система пожаротушения. Немедленно покиньте зону . Предупреждение. Сработала система пожаротушения ».
  
  Сэм бросился обратно за стол. «Дождь приближается, Реми. Защитите эту распечатку! »
  
  «Уже спрятан».
  
  "Расщепление?"
  
  «Безопаснее. Нашел Бэгги с застежкой-молнией ».
  
  Справа, краем глаза Сэм заметил движение в дверном проеме. Он развернулся, выпустив быструю очередь из трех патронов. Монитор в диспетчерской взорвался дождем искр, а затем начал дымиться. Он снова нырнул за стол.
  
  Серебряные сопла с жужжанием спускались с потолка. Была задержка в одну секунду, за которой последовало шипение . Сопла превратились в водяные конусы.
  
  Сэм выглянул из-за угла стола как раз вовремя, чтобы увидеть, как через альков пробегает фигура и исчезает за дверью.
  
  «Пойдем до прибытия кавалерии», - прохрипел Сэм, преодолевая прилив воды.
  
  «Подождите, я проверяю свои боеприпасы. . . . У меня осталось девять выстрелов. Готовы, когда будете.
  
  «Когда я уйду, сделайте еще три выстрела в дверной проем и следуйте за мной. Оставайся прямо за мной, понятно?
  
  "Ага."
  
  "Идти!"
  
  Сэм встал и кинулся. Проходя мимо конца стола, он протянул правую руку и ухватился за один из вращающихся стульев. В десяти футах от двери он толкнул ее перед собой и пнул. В этот момент в дверях появилась фигура. Табурет, уже опрокидываясь и крутясь, врезался мужчине в ноги. Смахивая руками, он отшатнулся назад к все еще дымящемуся монитору компьютера. Сэм прошел через дверь еще через три шага. Он перевернул MP5 поперек своего тела и ударил им прямо в центр лица мужчины. С тошнотворным хрустом его нос разбился. Он обмяк и соскользнул со стола, по-прежнему обвив ногами табурет.
  
  Сэм поднял MP5 упавшего человека и протянул Реми.
  
  "Что теперь?" - спросила она, откидывая мокрые волосы с лица.
  
  «Ничего сложного. Мы спасаемся бегством ».
  
  Они прошли первую дверь в нишу, затем через дверь кард-ридера и вышли в коридор, где скопившаяся вода достигла глубины по щиколотку. Люминесцентные лампы над головой погасли.
  
  Реми спросила: «У тебя есть план, верно?»
  
  «Не назвал бы это планом. Может быть, набросок.
  
  «Достаточно хорошо для меня».
  
  Он повернулся к ней и взял ее за свободную руку. "Готовы ли вы к этому? Возможно, вам придется сделать что-то, чего вы не хотите делать ».
  
  Реми улыбнулся. Вода ручейками текла по ее щекам и губам. «Как застрелить кого-нибудь? Не стоит беспокоиться; они начали это ».
  
  "Это моя девочка. Ладно, идем на три. Держитесь низко и идите налево в укрытие. Если он движется, стреляйте в него ».
  
  «С радостью».
  
  Сэм схватился за ручку. "Один . . . два . . . »
  
  
  
  ГЛАВА 41
  
  . . . T HREE!»
  
  Присев на корточки, Сэм распахнул дверь.
  
  За исключением лунного света, проникающего сквозь потолок, в зимнем саду было темно, и, поскольку он был отделен от лаборатории, дождя не было. Вода из коридора хлынула и стала растекаться по полу.
  
  Сэм и Реми ждали, наблюдая. Тишина. Ничего не двигалось.
  
  Реми прошептала: «Где они…»
  
  Вспышка ударилась о стену рядом с дверью и упала к их ногам. Сэм отбросил его каблуком и захлопнул дверь. С другой стороны раздался хлопок; сквозь щели вспыхнул белый свет.
  
  Сэм приоткрыл дверь на дюйм и на этот раз был встречен звуками топающих шагов и видом фонарей, пробивающихся к ним через оранжерею.
  
  "Не возражаете, если я одолжу это?" - спросил Сэм и взял MP5 Реми. «Когда я начну стрелять, вы идете направо. Выньте окно и идите во внутренний дворик ».
  
  "А вы?"
  
  «Я собираюсь снести дом. Идти!"
  
  Сэм толкнул дверь, направил оба MP5 в потолок и открыл огонь. Сгорбившись, Реми бросилась к патио, дуло ее глока вспыхнуло оранжевым светом и дернулось в ее руке.
  
  Зная, что само стекло, вероятно, армировано, Сэм нацелился на опорные стыки возле пика. С реверберирующим, продолговатым треском суставы поддались. Первая стеклянная пластина рухнула внутрь и упала вниз, за ​​ней последовала другая, затем еще одна, пробивая пальмы и рассекая решетчатые стены на ходу. Голоса начали кричать по-русски, но почти сразу же сменились криками, когда первое стекло ударилось об пол. Осколки стекла пронеслись по зимнему саду, словно шрапнель, разрывая листву и засыпая стены.
  
  Сэм, уже двигаясь, заметил все это краем глаза. Выстрелы Реми оказались точными, разбив одно из оконных стекол. Она уже сидела на корточках во внутреннем дворике и махала ему, чтобы он поторопился. Он почувствовал, как его дернули за рукав, а затем трио укусило его лицо. Он опустил голову и поднял руки вверх, продолжил бежать и прыгнул в отверстие Реми.
  
  «У тебя кровотечение», - сказала Реми.
  
  «Может, у меня останется дуэльный шрам. Ну давай же!"
  
  Он вернул ей один MP5, затем повернулся и побежал к живой изгороди. Держа руки перед собой, как клин, он выбил бульдозером из путаницы веток и выбрался наружу, затем протянул руку и вытащил Реми. С другой стороны изгороди каждые несколько секунд слышалось, как разбивается стекло, так как остальная часть крыши зимнего сада продолжала рушиться. Голоса, некоторые на английском и некоторые на русском, перекликались. Точно так же из главного дома и, как предположили Сэм и Реми, было место для вечеринок, доносилась какофония голосов гостей Бондарука.
  
  Сэм и Реми присели в траве, чтобы отдышаться и сориентироваться. Справа от них, ярдах в пятидесяти, была стена поместья со стороны утеса; за ними находились западное крыло, основная часть особняка и восточные крылья; Прямо впереди, в сотне футов от них, стояла гряда сосен, окаймленных кустами барбариса.
  
  Сэм посмотрел на часы: четыре часа утра. За несколько часов до рассвета.
  
  «Давай украдем одну из машин», - сказала Реми, снимая туфли, снимая их высокие каблуки, а затем снова ставя их на ноги. «Мы чертовски едем в Севастополь и находим места, где много людей. Бондарук не осмелился бы делать что-либо публично ».
  
  «Не рассчитывай на это. К тому же это слишком очевидно. К настоящему времени они заблокировали периметр. Не забывай: он узнает, что это мы, только по видеозаписи с камеры или по тому, что он поставит наши фотографии перед парнем в лаборатории. Прямо сейчас все, что он знает, - это то, что ад вырывается наружу. Лучше мы сохраним эту тайну ».
  
  "Как?"
  
  «Вернитесь назад по нашим следам. Последнее место, где они будут проверять, - это то, как мы вошли.
  
  «Назад через туннель? А потом что, плыть к лодке? »
  
  Сэм пожал плечами. «Я еще не дошел до этой части. Тем не менее, я думаю, что это наш лучший шанс ».
  
  Реми подумал пять секунд, а затем сказал: «Это туннель контрабандиста, если только мы не заметим где-нибудь по пути вертолет или танк».
  
  «Ты найдешь мне танк, Реми Фарго, и я больше никогда не превышу ограничение скорости».
  
  «Обещания, обещания».
  
  067
  
  Из всех неизвестных фактов о поместье Бондарука два вызвали наибольшую озабоченность Сэма и Реми: во-первых, были ли у Бондарука сторожевые собаки? Во-вторых, сколько боевиков было у него на территории или в резерве, готовых прибыть по вызову? Хотя они не знали ответа ни на один из этих вопросов, они решили предположить худшее и уйти, пока царила неразбериха и прежде, чем их хозяин успел собрать всех собак - человеческих или собачьих - которые были в его распоряжении.
  
  Сгорбившись, они рванулись к краю живой изгороди, остановились, чтобы убедиться, что путь свободен, а затем помчались через открытый участок лужайки к зарослям барбариса. Сэм снял смокинг и отдал его Реми, затем упал на живот и, извиваясь, пробирался через колючие ветви на узкую полоску травы перед сосновой рощей. Реми присоединился к нему через несколько мгновений и начал снимать куртку.
  
  «Оставь себе, - сказал он. «Температура падает».
  
  Она улыбнулась. «Всегда джентльмен - Сэм, твои руки».
  
  Он посмотрел вниз. Колючки барбариса изорвали ему рукава рубашки; на белом материале были прожилки и пятна крови. «Выглядит хуже, чем есть на самом деле, но за эту рубашку нас поймают».
  
  Они проползли на несколько футов в сосны. Сэм закопался в землю, схватил горсть земли и начал тереть ею свою рубашку, рукава и лицо. Реми сделала ему спину, потом свои руки и лицо. Сэм не мог не улыбнуться. «Похоже, мы были на коктейльной вечеринке из ада».
  
  «Не за горами. Смотреть . . . там."
  
  В ста ярдах к востоку, через лужайку, они увидели, как из-за угла дома появилось три фонарика, которые начали двигаться по стене к ним.
  
  "Слышишь собак?" - спросил Сэм.
  
  "Нет."
  
  «Будем надеяться, что так и будет. Ну давай же."
  
  Они продвигались глубже в деревья, ныряя под низко висящие ветви и обходя их стороной, пока не натолкнулись на узкую тропу для диких животных, проходящую с севера на юг. Они взяли его и направились на север к конюшням. Сосновая роща была нетронутой древностью, возрастом более ста лет, что было одновременно и проклятием, и благословением: хотя переплетенные ветви часто заставляли их ползать и ходить крабами, она также служила прекрасным укрытием. Несколько раз они останавливались, чтобы отдышаться, они наблюдали, как охранники двигались по другой стороне линии деревьев не дальше тридцати футов, но листва была такой густой, что лучи их фонарей проникали всего на несколько футов.
  
  «В конце концов, они пришлют кого-нибудь, - прошептал Сэм, - но, если повезет, нас уже не будет».
  
  «Как далеко до конюшни?»
  
  «По прямой, четверть мили, но эта роща зигзагообразна, так что, наверное, вдвое больше. Готовый?"
  
  «Когда бы ты ни был».
  
  Следующие двадцать минут они шли по игровому следу, останавливаясь каждые дюжину шагов, чтобы посмотреть и прислушаться. Часто они видели фонарики или затененные фигуры, движущиеся по территории поместья, иногда в сотнях ярдов, иногда так близко, что Сэму и Реми приходилось лежать ровно, не смея дышать или двигаться, пока охранники осматривали деревья перед тем, как двинуться дальше.
  
  Наконец роща вокруг них начала редеть, и вскоре тропа перешла на поляну, через которую они увидели южную стену конюшен. Сэм выскользнул вперед, произвел быструю разведку и вернулся к Реми. «Газон для вечеринок находится справа от нас. Гости ушли, но все машины остались на стоянке ».
  
  - Наверное, Бондарук затащил их внутрь, выстроился в очередь на допрос, - пробормотала Реми.
  
  «Не удивлюсь. Я не видел никаких охранников, кроме одного, и, к несчастью, он стоит на углу конюшни прямо у входа ».
  
  «Есть ли шанс вытащить его?»
  
  «Нет, если я не смогу левитировать. Его голова на шарнире. Я не пройду половину поляны, пока он меня не услышит. Однако у меня есть идея ». Он объяснил.
  
  "Как далеко?" спросила она.
  
  «Шестьдесят, семьдесят ярдов».
  
  «Не меньше, чем над стабильной крышей. Это долгий путь, извините за каламбур ».
  
  Они потратили несколько минут, роясь среди деревьев, пока не нашли груду из полдюжины камней размером с мяч для гольфа. Сэм взял первый, крабом подошел к краю поляны, подождал, пока стражник отвернется, затем выскочил и швырнул камень. Он плыл по высокой дуге над стабильной крышей. Сэм спрыгнул и поспешил обратно.
  
  Тишина.
  
  - Мисс, - прошептала Реми.
  
  Сэм схватил еще один камень и повторил процесс. Еще один промах. Потом третий, а затем четвертый. Он поднял пятый камень, встряхнул его в руке, как пару игральных костей, затем поднес к губам Реми. "На счастье." Она закатила глаза, но послушно подула на камень.
  
  Он выполз, дождался подходящего момента и швырнул камень.
  
  Прошло две секунды.
  
  Со стоянки раздался звук бьющегося стекла, за которым последовал ритмичный гудок автосигнализации.
  
  «Вы потопили чей-то линкор», - сказала Реми.
  
  Тревога произвела немедленный и драматический эффект, начиная с охранника у двери конюшни, который развернулся и побежал к стоянке. Голоса из других частей поместья начали перекрикиваться.
  
  Сэм и Реми бросились к укрытию и бросились к стене, достигнув ее менее чем за десять секунд. Теперь согнувшись в талии, они соскользнули вниз к углу. Впереди они увидели пять или шесть стражников, которые стремительно мчались через площадку для вечеринок и через живую изгородь.
  
  - Иди, - прохрипел Сэм. Они вышли, завернули за угол и прошли через дверь в конюшню.
  
  Не было и двух шагов внутрь, когда перед ними возникла массивная темная фигура. Сэм толкнул Реми влево, затем перекатился вправо. Лошадь, черный как смоль арабский жеребец, ростом не менее шестнадцати рук, встала на дыбы, копыта царапали воздух перед Сэмом. Он хрипло фыркнул, затем рухнул на землю, поскакал по переулку и исчез в открытой двери стойла.
  
  Позади Сэма открылась дверь. Охранник первым увидел Реми и развернулся к ней, его MP5 приблизился. Прежде чем он успел произнести хоть слово, Сэм был там, вбивая правый крест в его висок. Он споткнулся и упал на землю. Когда Реми поднял пистолет, Сэм закрыл дверь и поставил перекладину на место. Снаружи был слышен топот сапог по гравию.
  
  - Вот и все, что нужно для скрытного выхода, - пробормотал Сэм.
  
  «Сейчас я соглашусь на любой выход», - ответила Реми.
  
  Они повернулись и побежали в галсовую комнату.
  
  
  
  ГЛАВА 42
  
  T эй только достигли входа в галс комнате , когда начался обстрел на двери конюшни. Сэм и Реми инстинктивно повернулись, оглядываясь. "Как ты думаешь, как долго?" - спросила она, а затем последовала за Сэмом в туалет. Они опустились на колени у люка.
  
  Он сказал: «За тридцать секунд до того, как они начнут стрелять, еще тридцать, чтобы они поумерились и нашли что-нибудь, чтобы проскользнуть в косяк и открыть защелку. Две минуты, не больше.
  
  "Тот план, который вы упомянули ..."
  
  «Набросок».
  
  "Что бы ни. Давай послушаем.
  
  Ему потребовалось десять секунд, чтобы объяснить. Реми сказал: «Мы могли бы просто сбежать».
  
  «Одна большая проблема: если они быстрее, чем я полагаю, мы окажемся на скале. Заберут нас, как голубей. По-моему, у нас хоть какое-то прикрытие и, может быть, даже вернем их назад ».
  
  "Хорошая точка зрения. Хорошо."
  
  «Я справлюсь с тяжелыми вещами; вы собираете припасы. Если мы сделаем все правильно, этого должно быть достаточно, чтобы их замедлить - может, даже повернуть вспять ».
  
  «Всегда оптимист».
  
  Сэм нырнул обратно в туалетную комнату, схватил стул за столом и отнес его обратно в шкаф. Он закрыл дверь и поставил стул под ручку. Реми уже открыла люк и спускалась вниз. Сэм последовал за ним и закрыл дверь за собой.
  
  Руководствуясь своими фонариками, они принялись за работу, Сэм побежал обратно к перекрестку, где начал тащить тележки с рудой с их места вдоль стены на рельсы, в то время как Реми побежал по туннелю к входу в скалу.
  
  Вдалеке раздался стук автоматов.
  
  "Хорошая догадка!" - крикнула Реми из темноты.
  
  «Я как бы надеялся ошибиться - на три или четыре часа», - ответил он, толкая вторую тележку на место. Минутой позже он усадил третьего на рельсы. Реми выбежал из темноты с горсткой масляных фонарей. Она бросила по два или три в каждую тележку, убедившись, что они приземлились с достаточной силой, чтобы масло начало вытекать в днище тележек.
  
  Стрельба сверху прекратилась. «Теперь они используют свои мозги, - сказал Сэм.
  
  Вместе они побежали обратно по туннелю, хватая фонарики на ходу, пока у них не было еще дюжины, затем вернулись и бросили их в тележки с рудой.
  
  «Разжигание», - сказала Реми, и они снова взлетели. Они схватили все, что могло сгореть, от деревянных ящиков для инструментов до обуви и комбинезонов, до мотков сгнившей веревки, затем вернулись к тележкам и разделили улов на три кучи, которые они бросили в три тележки.
  
  "Вы чувствуете это?" - спросила Реми.
  
  Сэм поднял глаза и впервые заметил прохладный ветерок, дующий со входа в скалу. «Это удача для нас».
  
  Используя свой швейцарский армейский нож, он вырезал три фитиля из комбинезона, затем завязал каждый узел внизу, и вместе они пропитали завязанные концы маслом на дне свинцовой тележки.
  
  Реми спросила: «Мы подождем или…» Со стороны люка галерейной комнаты раздался звук ударов. «Забудь, что я просила», - закончила она.
  
  Сэм зажег зажигалкой каждый из трех фитилей, пока Реми их держала. Убедившись, что они полностью пойманы, она протянула две Сэму, который бросил их в первые две тележки. Реми бросила ее в ближайшую тележку, и они попятились.
  
  Ничего не произошло.
  
  "Ну давай же . . . - пробормотала Реми.
  
  «Я боялся этого. Нефть может быть слишком грязной ».
  
  Внизу по туннелю послышался треск раскалывающегося дерева, а затем хлопнула дверь.
  
  Сэм смотрел на тележки, его челюсть пульсировала от гнева. "Блин!"
  
  Со свистом одна из тележек загорелась, и сверху стал хлынуть маслянистый черный дым. Вторая и третья тележки загорелись, и через несколько секунд у потолка поднялось густое облако дыма. Подгоняемый легким ветерком, он стал мчаться через перекресток в боковые туннели.
  
  Сэм и Реми, кашляя, глаза слезились от периферийного воздействия, попятились от тележек. «Если это их не замедлит, ничто не замедлит», - сказал Сэм.
  
  «Можем ли мы наконец покинуть эту вечеринку?» - спросила Реми.
  
  "После тебя."
  
  068
  
  Они побежали по туннелю и остановились у входа. Снаружи туман рассеялся, и эрозионный мост тускло освещался лунным светом. Волны плескались и шипели на скале. Несмотря на ветерок, облако дыма двигалось по туннелю к ним, и вместе с ним раздавались слабые звуки кашля и рвоты.
  
  «Когда мы достигнем воды, мы позволим приливу унести нас. Он должен идти с севера на юг вдоль побережья. Балаклава всего в трех милях от побережья. Там мы сойдем на берег ».
  
  "Верно."
  
  «У вас еще есть распечатка?»
  
  Реми похлопала платье по талии. "Целый и невредимый."
  
  Сэм подошел к краю и посмотрел вниз. Пуля врезалась в камень у его головы. Он дернулся назад, и они упали плашмя.
  
  Реми ахнула. "Какие-"
  
  - Там внизу патрульный катер, - пробормотал Сэм. «Они сидят прямо под шипами».
  
  «Мы в ловушке».
  
  «Мы такие, черт возьми. Ну давай же."
  
  Он поднял Реми на ноги, и они побежали обратно по туннелю. "Не хочешь заполнить меня?" - сказала Реми.
  
  "Нет времени. Вы получите это. Просто оставайся на рельсах ».
  
  С каждым шагом дым сгущался, и даже лучи их фонариков не приносили им никакой пользы. Взявшись за руки, они продолжали бежать, опустив головы и прищурив глаза от дыма.
  
  «Почти готово», - крикнул Сэм и протянул перед собой свободную руку.
  
  Рвота и кашель теперь стали громче, казалось, повсюду вокруг них. Голос что-то прокричал по-русски, а затем последовал хриплый ответ по-английски: «Назад. . . вернитесь назад . . . ! »
  
  Сэм споткнулся и упал, захватив с собой Реми. Они снова поднялись на ноги и пошли дальше. Его нащупывающая рука наткнулась на что-то горячее, и он отдернул ее. Он упал на колени и притянул Реми к себе. Где-то поблизости по гравию скрипели несколько ботинок. Луч фонарика прорезал дым и исчез.
  
  "В чем дело?" - прошептала Реми.
  
  В ответ Сэм быстро ударил тележку с рудой костяшками пальцев. «Снимай пальто». Она так и сделала. Сэм засунул руки в рукава снаружи внутрь, затем скрутил тело куртки в клубок. «Рукавицы для духовки», - объяснил он.
  
  Теперь Реми уловил: «Глубинная атака?»
  
  "Ты понял."
  
  "Умный мальчик."
  
  «Как только я начну катиться, ты толкаешь меня сзади».
  
  "Хорошо."
  
  Сгорбившись, Сэм обошел тележку с другой стороны, широко расставил ноги, затем прижал руки в перчатках к стальному боку и толкнул. Тележка не двинулась с места. Он попробовал еще раз. Ничего такого. Он услышал металлический щелчок , а затем прошептал Реми: «Тормоз колеса был включен. Попробуйте снова."
  
  Сэм глубоко вздохнул, сжал челюсти и толкнул. С криком сталь о сталь тележка покачнулась вперед. Трещина выстрела эхом разнеслась по туннелю, но Сэм проигнорировал ее и продолжил идти. Он прошел мимо Реми, и она упала ему за спину, прижав руки к его пояснице. Тележка быстро набрала скорость. Подгоняемые ветром, пламя и дым струились над их головами, как хвост кометы.
  
  Вдруг дым рассеялся. Вход в туннель вырисовывался перед ними, не более чем в двадцати футах от них. - Торможение, - крикнул Сэм и откинулся назад, впиваясь пятками в гравийный балласт. Реми, крепко обнимая его за пояс, сделала то же самое. Их общий вес начал замедлять тележку. Дверь устремилась к ним. Десять футов. . . пять футов. . . Сэм быстро мысленно подсчитал, решил, что импульс правильный, затем отпустил. Они вместе попятились, приземлились в кучу и, взглянув вверх, как раз вовремя, увидели, как горящий кончик тележки мягко скользит по краю входа.
  
  Последовало три секунды тишины, затем грохот.
  
  Сэм и Реми подползли на четвереньках к входу и посмотрели через край. Уже наполовину охваченный пламенем, патрульный катер сильно кренился влево, когда вода пузырилась через кратер на кормовой палубе. Через несколько секунд на поверхность выскочила пара голов; один начал уплывать, а другой оставался неподвижным. Лодка сначала погрузилась кормой под поверхность и скрылась из виду.
  
  «Я думаю, это называется мишенью», - сказала Реми, затем упала на живот и устало вздохнула. Сэм сделал то же самое. Над их головами из туннеля вырвался черный дым и начал уходить по мосту.
  
  «Что ж, - сказал Сэм, - я бы сказал, что мы полностью исчерпали себя. Назовем это ночью?
  
  "Да, пожалуйста."
  
  
  
  ГЛАВА 43
  
  
  
  МОНАКО
  
  Y ореховые глаза Корвет Фурнье-Desmarais в уставились через край ее уравновешенную чашку кофе , когда она внимательно слушала Сэм пересчитывать свои приключения на Эльбе. Он не упомянул о том, что Умберто предал их Холкову.
  
  «После этого, - закончил Сэм, - мы поехали в Ниспорто, а затем вернулись на материк».
  
  «Потрясающе», - сказала Иветт. «Вы двое определенно знаете, как оправдать свою репутацию».
  
  Было раннее утро, и все трое сидели во внутреннем дворике виллы Иветт с видом на мыс Пойнт-де-ла-Вейл. Солнце сияло в ровных спокойных водах Средиземного моря.
  
  Наблюдая, как патрульный катер Бондарука тонет в глубине под эрозионным мостом, Сэм и Реми спустились по остроконечной лестнице и соскользнули в воду. Они нашли пару оранжевых спасательных жилетов «капок», которые избежали гибели лодки, зацепились за них и позволили течению унести их на юг вдоль побережья. Когда солнце поднималось над горизонтом, они плыли, наблюдая, как клубы черного дыма собираются над имением Бондарука, и прислушиваясь, как сирены пожарных машин становились все громче. Несколько раз севернее они видели больше патрульных катеров Бондарук, но экипажи сосредоточили свое внимание на скалах под усадьбой.
  
  Через час после того, как они вошли в воду, они оказались у пляжей к северу от Балаклавы, и они плыли на берег и направились в город, а через два часа после телефонного звонка в Сельму они сидели на заднем сиденье лимузина и направлялись в путь. до Керчи, в ста милях вверх по побережью Азовского моря. Их ждал курьер, который по приказу Сельмы забрал их паспорта, кредитные карты и багаж в их гостинице в Евпатории. Через час они были на борту частного чартера, направлявшегося в Стамбул.
  
  Зная, что они находятся в режиме ожидания, пока Сельма не сможет расшифровать распечатку, которую они украли из лаборатории Бондарука, и зная, что им нужно безопасное место для перегруппировки, они позвонили Иветт, которая с радостью и немедленно отправила Лэнгдона, своего бывшего SAS. телохранитель на борту ее «Гольфстрима», чтобы забрать их.
  
  «Ну, честно говоря, я должен вам сказать: Умберто во всем признался», - сказала Иветт. «Ему было очень стыдно за себя».
  
  «Он искупил себя», - сказала Реми. «В пиках».
  
  "Я согласен. Я сказал ему, что если Фаргос простят, то я тоже ».
  
  Сэм спросил: «Мне любопытно: что случилось с Кармине Бьянко?»
  
  "Кто?"
  
  «Корсиканский бандит-слэш-полицейский с Эльбана».
  
  «Ах, он. . . Я считаю, что теперь он гость итальянского правительства. Что-то о покушении на убийство ».
  
  Сэм и Реми засмеялись.
  
  «Итак, - сказала Иветт, - дневник Лорана оказался полезным?»
  
  «И вызов», - ответила Реми. «Код, который он использовал, сложный и многоуровневый, но если кто и может разгадать его, так это Сельма». Как только они прибыли на виллу, они отправили распечатку Сельме по факсу.
  
  Лэнгдон появился со свежим графином кофе и наполнил все чашки. Сэм спросил: «Итак, Лэнгдон, каков ответ?»
  
  "Простите меня, сэр?"
  
  «У нее хватило ума сказать« да »?»
  
  Лэнгдон откашлялся и поджал губы.
  
  Иветт сказала: «Ради бога, Лэнгдон. . . » Сэму и Реми: «Он такой сдержанный, такой порядочный. Лэнгдон, тебе разрешено делиться хорошими новостями. Давай, расскажи им.
  
  Лэнгдон позволил своим губам изобразить легкую улыбку и сказал: «Да, сэр, она согласилась выйти за меня замуж».
  
  «Поздравляю».
  
  Реми подняла чашку с кофе. «Жениху быть».
  
  Все трое поджарили Лэнгдона, лицо которого стало темно-красным. Он кивнул в знак благодарности и пробормотал: «Мадам, если нет ничего другого. . . »
  
  «Давай, Лэнгдон, пока у тебя не случился инсульт».
  
  Лэнгдон исчез.
  
  «К сожалению, это означает, что я потеряю его», - сказала Иветт. «Теперь он будет содержаться. Жиголо, если хотите.
  
  «Неплохая работа, если получится, - сказал Сэм.
  
  Реми слегка ударил его по бицепсу. «Следи за своими манерами, Фарго».
  
  «Я просто говорю, что есть работа и похуже».
  
  "Достаточно."
  
  069
  
  Они болтали и пили кофе, пока через тридцать минут не вернулся Лэнгдон. "Мистер. и миссис Фарго, миссис Вондраш зовет вас.
  
  Они извинились и последовали за Лэнгдоном в кабинет. Раскрытый MacBook Air Иветты стоял на столе из красного дерева с видом на сад. Лэнгдон уже расставил перед ноутбуком пару клубных стульев. Когда они сели, он вышел и закрыл за собой дверь.
  
  На экране ноутбука отображалась рабочая комната Сельмы в Ла-Хойе. «Сельма, ты здесь?» Сэм позвонил.
  
  Перед камерой появилось загорелое лицо Пита Джеффкоута. Он улыбнулся им. "Привет Сэм. Привет, Реми.
  
  "Как дела, Пит?"
  
  «Фантастика, лучше и быть не может». Солнечному отношению Пита не было предела. Он мог не только превратить лимоны в лимонад, но он мог превратить их в рощу лимонных деревьев.
  
  «А Венди?»
  
  "Она хороша. Немного сумасшедший, будучи запертым здесь. Ребята-телохранители классные, но немного строгие.
  
  «Это к лучшему, - сказал Сэм. «Надеюсь, это скоро закончится».
  
  «Конечно, не беспокойтесь, мы в порядке. Эй, а вот и главный босс. . . . »
  
  Пит исчез из поля зрения, и его заменила Сельма, которая устроилась на табурете перед камерой и небрежно окунула чайный пакетик в дымящуюся чашку. «Доброе утро, мистер и миссис Фарго».
  
  «Доброе утро, Сельма».
  
  "Вы хотите сначала хорошие новости или плохие новости?"
  
  «И то и другое одновременно», - ответил Сэм. «Как будто снимаю пластырь».
  
  «Как скажешь. . . Распечатка, которую вы отправили по факсу, сделала свое дело. Очень хорошее изображение; высокое разрешение. Я использовал его для расшифровки следующих строк кода. Вот и плохие новости: загадка поставила нас в тупик. Может, тебе повезет больше ». Сельма взяла со стола планшет и прочитала:
  
  «Страдающие члены Дома в янтарной ловушке; Тассило и Пепере Гиббус Байя охраняют место хаджа; Гений Ионии, его шаг - битва соперников; Трио Куойнов, их четвертое поражение, укажут путь к Фригисинге.
  
  
  «Вот и все, - сказала Сельма. «Я отправил его по электронной почте на ваши iPhone со стандартным шифрованием Blowfish. Мы продолжим работать над этим, но, похоже, этот вариант немного сложнее предыдущего ».
  
  «Я бы так сказал», - ответила Реми, уже глубоко задумавшись.
  
  Сэм сказал: «Сельма, слово в последней строке - монеты. . . »
  
  «Это пишется QUOINS».
  
  «Вы уверены, что это все?»
  
  «Мы уверены. Я трижды проверил его сам, а затем попросил Пита и Венди сделать то же самое. Почему?"
  
  «Quoin - архитектурный термин. Он имеет два значения: это краеугольный камень арки или краеугольный камень внешнего вида ».
  
  "Но к чему?" - сказала Реми.
  
  «Это вопрос на миллион долларов. Мы должны предположить, что ответ на него дан в остальной части загадки ».
  
  «Если это не относится к какому-либо другому его значению», - сказала Сельма. «Quoin также относится к книгопечатанию и войне на море. Первое - это устройство, используемое для удержания телефонной трубки на месте. Второй тип блока используется для подъема и опускания ствола пушки ».
  
  "Блок?" - сказала Реми. «Как в клин?»
  
  "Да, я так думаю."
  
  «Так что это как-то связано с краеугольными камнями и клиньями».
  
  «Если понимать значение буквально, - ответил Сэм. «Но если они метафоричны, они могут означать что угодно - клин может либо поддерживать, либо разделять объекты. То же и с краеугольным камнем.
  
  «Нам нужен остальной контекст», - согласился Реми. «Мы приступим к работе, Сельма, спасибо».
  
  «Еще две вещи, прежде чем вы уйдете: я также расшифровываю дневник Лорана, пока мы идем дальше, и я думаю, что у нас есть ответ на пару наших мини-загадок. Во-первых, я выяснил, почему он и Наполеон возились с кодом и загадкой, а не просто с картой с большим крестиком .
  
  «По словам Лорана, Наполеон впал в депрессию вскоре после того, как достиг Святой Елены. Он сбежал из ссылки на Эльбе, но четыре месяца спустя потерпел поражение при Ватерлоо. Он признался Лорану, что думает, что его судьба предрешена. Он был уверен, что умрет в изгнании на острове Святой Елены ».
  
  «Он был прав, - сказал Сэм.
  
  «Это заставило его задуматься о своем наследии», - продолжила Сельма. «У него был один сын, Наполеон Франциск Жозеф Чарльз - Наполеон II - от его второй жены Марии Луизы. Когда Наполеон проиграл при Ватерлоо, он отрекся от престола в пользу младшего, который правил около двух недель, прежде чем союзники штурмовали Париж и свергли его.
  
  «Наполеон был убит горем - и в ярости. Он чувствовал, что если бы его сын проявил «истинный бонапартский характер», этого бы не случилось. Неважно, что мальчику было четыре года ».
  
  Сэм сказал: «Ему было нелегко оправдать репутацию отца».
  
  «Невозможно, я бы сказал. Так или иначе, Наполеон приказал Лорану создать «карту-головоломку», которая - и я цитирую здесь - «обнаружит наших врагов, докажет характер нового императора и укажет путь к награде, которая поможет вернуть имя Бонапарта к величию. '
  
  «К сожалению, - продолжила Сельма, - после того, как союзники свергли его, Наполеон II был отправлен в Австрию, получив почетный титул герцога Рейхштадта, и держал там виртуального заключенного, пока он не умер от туберкулеза в 1832 году. сказать, что он даже не пытался восстановить власть - или даже следовать по карте. Однако Лоран не понимает почему.
  
  «Что касается второй мини-загадки - почему Наполеон и Лоран выбрали бутылки с вином в качестве ключей к разгадке - согласно писаниям Лорана, Наполеон сам приказал уничтожить линию винограда Лаканау - семена, виноградник, все, - но это не имело никакого отношения с его любовью к вещам. Его теория заключалась в том, что бутылки мгновенно станут предметом коллекционирования - вино, которое Наполеон Бонапарт не хотел, чтобы кто-либо другой имел. Если какие-то бутылки будут обнаружены в их тайниках, они попадут в музеи или частные коллекции, где останутся в безопасности до тех пор, пока не появится потомок Бонапарта, знающий их секрет ».
  
  «Итак, отец не был полностью уверен в« храбрости »своего сына, как он это называл, - сказал Реми. «Он хеджировал свои ставки».
  
  "Кажется, так. Когда Наполеон отрекся от престола во второй и последний раз, вступил в силу Первый наполеоновский закон о престолонаследии. Он назвал Наполеона II законным наследником престола; в противном случае наследование перешло к старшему брату Наполеона, Жозефу, и его потомкам мужского пола, затем к его младшему брату Людовику и его мужской линии ».
  
  «Никто из них не побеспокоился пойти по следу», - сказала Реми.
  
  «Если бы они вообще знали об этом», - ответила Сельма. «Мы все еще работаем над этой частью. В любом случае кажется очевидным, что все проблемы, на которые пошли Наполеон и Лоран, были напрасны. До сих пор никто даже не знал об их грандиозном плане ».
  
  «А теперь остались только мы и Бондарук», - сказал Сэм.
  
  Реми сказала: «Все очень грустно. В конце концов, Наполеон был просто отчаянным, жалким и параноиком, ожидая, что кто-нибудь восстановит фамилию. И если подумать, на пике своего могущества это был человек, который держал под большим пальцем большую часть Европы ».
  
  Сэм сказал: «Тиран - самый тиран для самого себя». ”
  
  "Простите?"
  
  «Это цитата Джорджа Герберта. Валлийский поэт. Не думаю, что он говорил о Наполеоне, но это определенно подходит. Сельма, это «приз», о котором говорил Лоран. . . в дневнике больше ничего не было об этом? "
  
  "Пока ничего."
  
  «Лучше всего делать ставки на деньги», - сказал Реми. «Или что-то, что он мог бы превратить в деньги - военный сундук, который сын мог бы использовать, чтобы собрать армию».
  
  Сэм кивнул. «Достаточно для нового императора Бонапарта, чтобы отвоевать Францию ​​и, возможно, Европу».
  
  Они расписались с Сельмой и направились обратно во внутренний дворик. Они были на полпути, когда зазвонил телефон Сэма. Он проверил экран. Это был Руб Хейвуд. Сэм включил динамик.
  
  «Думаю, я нашел скелет в шкафу Бондарука», - сказал Рубе.
  
  «Мы все уши».
  
  «Парень, которого я послал поговорить со старым иранским куратором Бондарука…»
  
  - Ареф Гасеми, - сказала Реми.
  
  "Верно. Сначала Гасеми был немного скрытным, но, наконец, раскрылся. Он практически подтвердил, что имел дело с Бондаруком на протяжении всей пограничной войны с русскими. Детали в этой части отрывочны, но где-то по пути Бондарук подумал, что он прямой потомок какого-то древнего персидского царя, парня по имени ...
  
  - Ксеркс I, - закончил Сэм.
  
  «Да, вот и все, как ты узнал?»
  
  Не вдаваясь в подробности, Сэм описал частный музей династии Ахеменидов, который они нашли в недрах имения Бондарука.
  
  «Что ж, вот и ваше подтверждение», - сказал Рубе.
  
  «Как Гасеми отнесся к этому?» - спросил Сэм. «Неужели он думает, что Бондарук может быть из рода Ксерксов?»
  
  «Он думал, что это возможно, но вы должны понимать, что Гасеми - скользкая рыба. Британцы не покупают ничего из того, что он говорит, без трех- или четырехкратной проверки ».
  
  «Это кажется странной историей, которую нужно придумать», - сказала Реми.
  
  «Я тоже так думал», - ответил Руб. «В любом случае, Бондарук потратил миллионы на изучение этого вопроса, так что, если он не является действительно сумасшедшим, он, возможно, нашел доказательства в поддержку своего утверждения - по крайней мере, в своем собственном сознании».
  
  Сэм сказал: «Реми, помнишь, что Холков сказал нам в Марселе? О голе Бондарука? »
  
  Реми закрыла глаза, вспомнив разговор и слова Холкова: «». . . предметы связаны с семейным наследием. Он просто пытается закончить то, что было начато очень давно. . . . '”
  
  «Этот угол Ксеркса может быть ключевым», - ответил Сэм. «Но что это за« предметы »? Что-то Ксеркс давно потерял?
  
  «Еще один проект для Сельмы и банды».
  
  Руби сказал: «Верно ли его утверждение, не имеет значения. Он верит в это, и это движет всем, что он делает. То, что ему нужно, - это другая история. Выясните это, и вы можете оказаться на полпути домой ».
  
  «Итак, мы вернулись на круги своя, - сказал Сэм. «Какое отношение имеют Ксеркс и династия Ахеменидов к Потерянному погребу Наполеона?»
  
  070
  
  Сэм проснулся от трелей своего iPhone. Он перевернулся. Красные цифры на светодиодном дисплее показали 3:12. Сэм схватил телефон и проверил идентификатор вызывающего абонента: ЗАБЛОКИРОВАНО.
  
  Он ответил. "Привет?"
  
  «Я подумал, что пора поговорить напрямую», - сказал чей-то голос. «Без посредников».
  
  Все еще просыпаясь, Сэму потребовалось мгновение, чтобы услышать голос. «Ты разбудил меня, Бондарук. Это просто дурные манеры. Я не думаю, что ты хочешь сказать мне, как ты получил мой номер? »
  
  «Деньги - отличный уравнитель, мистер Фарго».
  
  «Деньги - это просто деньги. Важно то, что вы с ним делаете ».
  
  «Говорят, как настоящий добрый человек».
  
  Реми перевернулась и села рядом с Сэмом. В ответ на ее вопросительное выражение лица он произнес: - Бондарук.
  
  "Чего ты хочешь?" - сказал Сэм.
  
  «Мне любопытно: вы были среди гостей на моей вечеринке, не так ли?»
  
  «Мы стояли прямо за тобой во время твоей лекции в Комнате Меча. У нас сложилось отчетливое впечатление, что вам нравится слышать, как вы говорите ».
  
  «Вы оба смелы, я дам вам столько. Вы вторглись в мой дом, мистер Фарго. Если бы вы были кем-то другим, вы бы ...
  
  «Уже быть мертвым. Откажитесь от угроз и подчеркните свою точку зрения. Я бы хотел снова заснуть ".
  
  «Я даю тебе последний шанс. Мы работаем вместе. Когда все закончится, ты получишь бутылки, я получу то, что мне нужно, и мы расстанемся. Без вреда."
  
  «Кстати о том, что тебе нужно. . . Это не имеет никакого отношения к твоей частной персидской забавной стране под лабораториями, не так ли?
  
  Бондарук не ответил.
  
  «Я так и думал, - сказал Сэм. - Бондарук, тебе не кажется, что ты слишком далеко зашел в своем увлечении Ксерксом? Это не здорово ».
  
  «Вы делаете ошибку, мистер Фарго».
  
  «Нам кажется, что вы делаете все ошибки. Между прочим, мы знаем, что ваши люди обстреливают наш дом в Сан-Диего. Если кто-нибудь из них хотя бы прикоснется к газете на подъездной дорожке, половина департамента шерифа округа Сан-Диего обрушится на них лавиной ».
  
  «Так отмечено. Это последний раз, когда я вежливо прошу.
  
  "Спасибо за предупреждение."
  
  Сэм повесил трубку.
  
  Реми сказала: «Частная персидская забавная страна»? Очень образно ».
  
  «У меня бывают моменты».
  
  
  
  ГЛАВА 44
  
  Rmed с соседними линиями загадки и широкополосное подключением к Интернету Yvette, Сэм и Реми заперся в кабинете и пошел на работу. Иветт, всегда любезная хозяйка, приказала Лэнгдону снабдить их закусками и напитками, ручками и бумагой, вторым ноутбуком, маркерами для сухого стирания и доской для сухого стирания размером четыре на шесть футов. Об этом они написали загадку огромными печатными буквами:
  
  Страдающие члены Дома в янтарной ловушке;
  Тассило и Пепере Гиббус Байя охраняют место хаджа;
  Гений Ионии, его шаг - битва соперников;
  Трио Куойнов, их четвертое поражение, укажут путь к Фригисинге.
  
  Они начали с составления списка синонимов для каждого слова, которые легко давали себе несколько значений. Они насчитали шестнадцать: «страдающий», «дом», «товарищи», «ловушка», «гиббус», «охранять», «безопасное место», «место», «хадж», «гений», «шаг», «битва». , »« Соперники »,« трио »,« точка »,« путь ».
  
  Из них они составили список из десятков слов. Те, что они написали на противоположной стороне доски в виде паутины, ветвления, ведущей к нити, ведущей к вопросительным знакам.
  
  Затем они обратили внимание на слова, которые, по их мнению, имели явную связь с историей - «янтарь», «тассило», «байя», «хадж», «гений», «иония», «куойнс», - которые они также поместили на доску. , в отдельных столбцах и списках. После этого они разделили слова и начали рыться в Интернете в поисках исторических ссылок, которые они вставили в краткие описания каждого слова.
  
  Пять слов - «янтарь», «тассило», «байя», «хадж», «иония» - имели отношение к хорошо известным местам, народам или вещам. Янтарь был ископаемой смолой, используемой для изготовления ювелирных изделий; Тассило было именем длинного рода баварских королей; Хадж - это название ежегодного исламского паломничества к святому месту Мекки; Байя, что означало «моя», было названием коммуны в Румынии на реке Молдова; Иония была греческим островом в Северном Эгейском море.
  
  К сожалению, как и их список синонимов, каждая из этих исторических ссылок была сама по себе паутиной фактов, двойных значений и перекрестных связей.
  
  Прерываясь только для того, чтобы поесть, выпить и освежиться в примыкающей к кабинету ванной комнате, Сэм и Реми продолжали это с утра до вечера, пока, наконец, они не решили другой путь: сосредоточить свое внимание на одной строчке загадки, надеясь, что она решение вызовет эффект домино. Решили попробовать вторую линию.
  
  «Тассило и Пепере Гиббус Байя охраняют место хаджа», - произнесла Реми, рассеянно постукивая карандашом по виску. « Пепере легко. Это французское прозвище «дедушка» ».
  
  "Верно. И если мы не упускаем какую-то другую важную ссылку на Тассило, мы можем предположить, что это ссылка на Баварию - ее историю, ее достопримечательности, ее культуру. Что-то баварское ».
  
  "Согласовано. Как насчет «Гиббуса Байя»? »
  
  Они уже посвятили два бесплодных часа истории Румынии в надежде натолкнуться на прозрение о районе Байи.
  
  «« Гиббус »означает луну, которая находится между половиной и полностью полной луной».
  
  «Мы уверены в этой части?»
  
  «Да, гигантская луна - это…»
  
  «Нет, я спрашиваю, единственное ли это значение».
  
  Сэм задумался на мгновение, затем нахмурился. «Я так и предполагал. Может, мне не следовало этого делать ». Он поднял книги и рассыпал по столу, пока не нашел словарь. Он нашел нужную страницу, просмотрел запись, затем прищелкнул языком. «Тупой, Сэм. . . . »
  
  "Какие?"
  
  «Гиббус» также означает «горбатый». Итак, Гиббус и Байя. . . »
  
  Реми уже печатал на ноутбуке. Хотя большая часть их подробных ссылок была получена с библиотечных сайтов, отправной точкой по умолчанию был старый добрый Google. "Здесь . . . есть кое-что, - сказала она после нескольких минут чтения. «Соедините их вместе, и вы получите следующее: Байя - это часть фразы -« люди Байи ». Это грубый перевод слова «Бавария». ”
  
  - Итак, Баварский Горбун? - спросил Сэм.
  
  "Нет нет . . . » Реми снова нажал на клавиатуру и просмотрел результаты поиска. "Попался! Хорошо, Тассило III, король Баварии с 748 по 787 год, был возведен на трон Пипином Коротким, отцом Карла Великого и дедом Пипина Горбунца .
  
  «Сейчас мы разговариваем», - ответил Сэм. «Итак, Тассило и дедушка горбуна, Пипин Короткий,« бережно охраняют место хаджа ». ”
  
  «Проблема в том, что я не могу найти никакой связи между ними или Баварией с Меккой».
  
  «Это должна быть метафора или синоним, - ответил Сэм.
  
  «Да, или, может быть, исламский артефакт где-нибудь в Баварии».
  
  Сэм, теперь находившийся на своем собственном ноутбуке, быстро поискал. «Нет, ничего не выскакивает. Давайте продолжим. Попробуйте другую строчку ».
  
  «Вернемся к началу:« Страдающие члены Дома в янтарной ловушке ». У нас уже есть этимология и синонимы для слов «страдающий», «дом», «товарищи», «янтарь» и «ловушка». Так как же они все пересекаются? »
  
  Сэм плюхнулся в кресло и откинул голову назад, сжав переносицу между указательным и большим пальцами. "Я не знаю. . . . Но что-то в этой линии мне знакомо.
  
  "Какая часть?"
  
  "Я не знаю. Это прямо там. Я почти вижу это ».
  
  Они сидели в молчании почти полчаса, каждый погруженный в свои мысли, в их головах кружились связи и возможные связи.
  
  Наконец Реми посмотрела на часы. «Уже почти полночь. Давай поспим и вернемся к нему утром свежим.
  
  "Хорошо. Это расстраивает. Я знаю, что что-то упускаю, просто не могу понять это ».
  
  071
  
  Четыре часа спустя, когда они спали в гостевом номере Иветт, Сэм вскочил в постели и пробормотал: «Вот ты где!» Реми, чутко спящая, мгновенно проснулась: «Что? Что случилось, Сэм?
  
  "Ничего такого. Думаю, я понял.
  
  В пижамах они вернулись в кабинет, включили свет и включили свои ноутбуки. В течение двадцати минут Сэм сидел за клавиатурой, набирая текст и переходя по ссылкам, пока Реми наблюдала за происходящим из углового кресла. Наконец Сэм обернулся и улыбнулся.
  
  «Это из книги, которую я прочитал в колледже - « Дни стойкости » парня по имени. . . Рош. Он говорит о происхождении слова «гугенот». ”
  
  «Французские кальвинисты, верно?» - спросила Реми. «Протестанты».
  
  "Верно. Довольно большая группа с шестнадцатого по восемнадцатый век. В любом случае, есть много объяснений того, откуда произошло слово «гугенот». Некоторые думают, что это гибрид - от немецкого слова Eidgenosse , означающего «союзник», и имени Безан çon Hugues, который был вовлечен в раннюю кальвинистскую историю.
  
  «Этимология, которой придерживаются большинство историков, происходит от фламандского слова huisgenooten , которым прозвали некоторых исследователей Библии во фламандской Франции. Хуйсгенутен тайно собирались друг у друга в домах, чтобы изучать Священные Писания. Название переводится как «Товарищи факультета».
  
  Реми смотрела на него десять секунд, прежде чем пробормотать: «Сэм, это великолепно».
  
  «Было бы здорово, если бы я придумал это восемнадцать часов назад».
  
  "Лучше поздно, чем никогда. Итак, мы говорим о гугенотах ».
  
  - Страдающие гугеноты, - поправил Сэм.
  
  Реми встала, подошла к доске и стерла маркером список синонимов слова «мучиться». Их были десятки. Никакой очевидной связи между ними и гугенотами у них не выскочило.
  
  «Итак, давайте поговорим о янтаре», - сказал Сэм, обращаясь ко второй части строки. «'В янтаре в ловушке'. Как попасть в янтарь? »
  
  Они обдумывали это в течение нескольких минут, прежде чем Реми сказал: «Давай попробуем: что происходит, когда что-то попадает в ловушку янтаря?»
  
  «Ты умрешь», - предложил Сэм.
  
  "До этого . . . Обездвижен ».
  
  «Заморожен на месте».
  
  "Верно . . . » Опустив голову, с закрытыми глазами, она ходила взад и вперед. «Застывший на месте. . . Как снимок.
  
  Сэм, положив голову на подголовник кресла, наклонился вперед. «Как картина».
  
  "Да!"
  
  Он развернулся на стуле и начал печатать на ноутбуке. "Рисование . . . Гугеноты. . . » Он просмотрел результаты поиска.
  
  "Что-нибудь?"
  
  - Резня, - пробормотал он.
  
  "Какие?"
  
  «Резня может быть синонимом слова« мучиться », не так ли?»
  
  "Конечно."
  
  «Тогда как насчет этого: картина Франсуа Дюбуа под названием « Резня в день святого Варфоломея » .
  
  "В каком контексте?"
  
  Сэм просмотрел статью и резюмировал: «Франция, 1572 год. . . с августа по октябрь того же года католические толпы нападали на гугенотов-меньшинства по всей стране. . . » Сэм откинулся на спинку стула и нахмурился. «Где-то от десяти до ста тысяч было убито».
  
  «Если это не тоска, я не знаю, что», - пробормотала Реми. «Хорошо, объедините это с Баварией. . . . »
  
  Сэм наклонился вперед и снова начал печатать, на этот раз используя для своих основных поисковых запросов «Дюбуа», «Святой Варфоломей» и «Бавария» в сочетании с «день» и «резня».
  
  «Можно также добавить наши синонимы к« хаджу », - сказала Реми, а затем продиктовала с доски:« Мекка »,« паломничество »,« ислам »,« паломник ». . . »
  
  Сэм закончил печатать и нажал Enter. «Результатов много», - прошептал он, листая страницу. «Но ничего очевидного».
  
  «Давайте начнем вычитать и смешивать слова из поиска».
  
  В течение следующего часа они делали именно это, пробуя перестановки своих поисковых запросов, пока, наконец, около восхода солнца Сэм не нашел кое-что интересное с комбинацией «Святой Варфоломей», «Бавария» и «паломник». Он сказал с ухмылкой: «Только что загорелась лампочка».
  
  "Какие?" - сказала Реми, затем наклонилась и прочитала с экрана:
  
  «Паломническая церковь Святого Варфоломея, Бавария, Германия».
  
  
  
  ГЛАВА 45
  
  
  
  ШЁНАУ, БАВАРИЯ
  
  U nbelievable,»прошептал Сэм.
  
  Он и Реми подошли к деревянным перилам террасы и уставились на вид внизу. В конце концов Реми пробормотала: «Я не думаю, что слово« красивая »даже начинает улавливать это, Сэм. Почему нам понадобилось так много времени, чтобы приехать сюда? »
  
  «Понятия не имею», - прошептал он в ответ, затем поднял свою цифровую камеру Canon EOS и сделал снимок. Раньше они бывали в Баварии, но никогда в этом районе. «Даже« захватывающий дух »не подходит, не так ли?»
  
  "Даже не близко. Я почти слышу «Звуки музыки». ”
  
  Под ними лежат изумрудные воды фьорда Кенигзее (Королевское озеро). Имея длину чуть более полумили в самом широком месте и окруженное с обеих сторон густыми лесными гранитными откосами и зазубренными заснеженными вершинами, Кенигзее петляло от деревни Шенау на севере к Оберзее, или Верхнему озеру, в пяти милях от озера. юг. Оберзее, давно отделенное от Кенигзее оползнем, спряталось в собственной овальной долине, окруженной альпийскими лугами, поросшими полевыми цветами, и водопадами - достопримечательностями, которые привлекали любителей природы, а фотографии восхищают весь мир. От Шенау до доков Сале в Оберзее ходили специальные лодки.
  
  Если не считать случайных пробуждений от горстки электрических туристических лодок, которые беззвучно курсировали по Кенигзее, поверхность озера была совершенно спокойной, залитое солнцем зеркало отражало зелень, серый цвет и охру окружающих лесов и скал. Куда бы ни повернулись Сэм и Реми, лежала еще одна идеально составленная альпийская открытка.
  
  На двух третях пути вниз по Кенигзее, где он сузился до нескольких сотен ярдов, а затем снова расширился и повернул на юго-восток к Оберзее, Паломническая церковь Святого Варфоломея находилась на поляне между деревьями на полуострове Хиршау.
  
  Своеобразный архитектурный гибрид, половина церкви Святого Варфоломея представляла собой старый баварский лыжный домик с белыми оштукатуренными внешними стенами, крутой серой черепичной крышей и тяжелыми деревянными ставнями, выкрашенными в зеленый и желтый цвета, а другая половина состояла из группы домов. три луковичных купола с красной крышей, на вершине которых возвышались два шпиля: один - купол без окон, другой - у кромки воды, более традиционный колокольня, с покатой вальмовой крышей и окнами с щелевыми ставнями.
  
  «Какая ирония в том, что Гитлер тоже любил это место?» Реми спросила, "или просто немного страшно?"
  
  Берхтесгаден, муниципалитет, в котором находился Кенигзее, также был домом для горного убежища Адольфа Гитлера, известного как Орлиное гнездо.
  
  «Никто не застрахован от красоты», - ответил Сэм. - Кажется, даже он.
  
  Вопрос был в том, что Сэм и Реми знали, помимо пейзажа, почему именно они здесь?
  
  Хотя они разгадали только первую часть последней загадки, они почувствовали себя достаточно уверенными в своем решении, чтобы немедленно позвонить Сельме и попросить ее организовать проезд из Монако в Баварию. К середине утра, поблагодарив Иветт за гостеприимство и пообещав вернуться и рассказать о своих исследованиях, они направлялись в аэропорт Ниццы, оттуда в Париж, а затем в Зальцбург, где они арендовали машину и проехали оставшиеся тридцать миль до Шенау-ам-Кенигзее.
  
  «В какое время наша лодка отправляется утром?» - спросила Реми.
  
  "Девять. Напомни мне сегодня вечером уточнить погоду. Даже сейчас, поздней весной, погода в долине Кенигзее была нестабильной, и в течение часа проходили дни, которые могли переходить от теплого солнца к задумчивым облакам и снегу. Сообразительный посетитель Кенигзее всегда был вооружен запасным свитером или ветровкой.
  
  Учитывая расположение Сен-Варфоломея, было только два способа добраться до него: на лодке из Шенау или пешком через окрестные горные перевалы. Хотя последний вариант разжигал их страсть к путешествиям, они знали, что придется дождаться их следующего визита. Время теперь не было их другом. Хотя их проникновение в поместье Бондарука сделало их на шаг впереди, учитывая, как долго этот человек, вероятно, преследовал Затерянный Подвал, и учитывая объем его ресурсов, их лидерство могло быть недолговечным. Они не видели ни следа Холкова или его людей, но все же немного паранойи казалось оправданным. Пока они не найдут все секреты, хранящиеся в Святом Варфоломе, и не окажутся в безопасности, они будут думать, что за ними наблюдают. Более того, они полагали, что их вторжение в Хотин привело в ярость и без того разочаровавшегося Бондарука. Какая бы сдержанность этот человек ни проявил, скорее всего, оно исчезло. Чего они не могли предсказать, так это того, что, учитывая то, на что уже зашел Бондарук, что он мог делать теперь?
  
  072
  
  Если Кенигзее был вершиной альпийской красоты, Сэм и Реми решили, что ближайшая деревня, Шенау, олицетворяет слово «причудливый».
  
  Дом для пяти тысяч душ, Шенау, который сидел на берегу усыпанной камнями реки, которая питала Кенигзее, представлял собой обширную коллекцию домов и предприятий, каждый из которых представлял собой жемчужину баварской архитектуры, которая казалась больше шале, чем зданием. На восточной стороне усеченной S-образной гавани Шенау, к югу от ряда кафе, ресторанов и отелей, стояла изогнутая линия лодочных домиков, стиль которых, казалось, был вырван из страниц книги журнальных столиков, покрытых мостами Вермонта.
  
  Теперь, когда Сэм вел свою машину по обсаженной деревьями дороге к Шенау, они могли видеть, как последние за день туристические лодки скользят по лодкам и выходят из них, их следы образуют полупрозрачные вееры на изумрудной воде.
  
  Через несколько минут они въехали на стоянку отеля «Шиффмайстер». Фасад Шиффмайстера, обрамленный бело-красными навесами и балконами, разрывающимися красными, белыми и розовыми цветами, был расписан узорами в стиле рококо с переплетенными цветами, виноградными лозами и спиралями. Когда камердинер проследил за их машиной, а посыльный - за их сумками, они вошли в вестибюль и нашли стойку регистрации. Через несколько минут их проводили в апартаменты на берегу озера.
  
  Каждый из них принял душ, закутался в тяжелые махровые халаты отеля, затем заказал кофе в номер и расположился на балконе с видом на воду. Когда солнце уходило за горы на западе, озеро было подсвечено золотым светом, а спокойный вечерний воздух становился прохладным. По улицам и тротуарам внизу гуляли туристы, заглядывая в витрины магазинов и фотографируя гавань.
  
  Сэм включил свой iPhone и подключился к спутниковому Интернету в отеле. «Что-то от Сельмы», - сказал он, просматривая их электронную почту. С типичной эффективностью она составила отчет о Ксерксе I и династии Ахеменидов, один в сжатом виде, а другой - в более подробном. Сэм переслал их на iPhone Реми, и следующие тридцать минут они узнали о древнем персидском царе.
  
  Восьмой засвидетельствованный правитель династии Ахеменидов, Ксеркс I вступил на престол в возрасте тридцати пяти лет и, не теряя времени, оправдал свою воинственную репутацию, сначала подавив восстание в Египте, затем в Вавилоне, где он объявил об упразднении Вавилонской империи. и быстро унес золотого идола Бел-Мардука и расплавил его, фактически сокрушив духовные основы империи.
  
  Два года спустя Ксеркс обратил свой гнев на афинян, которые поссорились с династией Ахеменидов в битве при Марафоне, где они сорвали попытку царя Дария I завоевать всю Грецию.
  
  В 483 г. до н.э. Ксеркс начал драматически готовиться к вторжению в Грецию, построив мост через Геллеспонт, а затем прорыв судоходный канал через Афонский перешеек.
  
  Из Сард Ксеркс и его армия продвинулись бульдозером на север через Фракию и Македонию, прежде чем были остановлены в Фермопилах королем Леонидом и его спартанцами, которые, несмотря на доблестные усилия, были убиты до человека. Теперь беспрепятственно Ксеркс продолжил путь на юг по побережью к Афинам, где разграбил заброшенный город. Это окажется зенитом вторжения Ксеркса; вскоре после этого он потерял большую часть своего флота в битве при Саламине, затем большую часть своих сухопутных войск в битвах при Платеях и Микале в 479 г. до н.э.
  
  Оставив армию в руках одного из своих генералов, Мардония, Ксеркс удалился в Персеполь на территории современного Ирана, где провел остаток своих дней, борясь с политическими беспорядками. В конце концов он был убит капитаном своей гвардии, возможно, по приказу своего собственного сына Артаксеркса I, который занял трон Ахеменидов в 464 году до нашей эры.
  
  «О, какая запутанная паутина», - сказала Реми, закончив. Сэм, находившийся в десяти секундах позади нее, поднял глаза и ответил: «Неприятный парень, мистер Ксеркс».
  
  Реми улыбнулся. "Кто-нибудь из них?"
  
  "Не часто. Что ж, если мы смотрим на биографию Ксеркса в поисках подсказок о том, что после Бондарука, первое, что меня поражает, - это идол Бел-Мардука из Вавилона, но история говорит, что он был переплавлен ».
  
  «Что, если история ошибочна? Что, если он переплавит копию, утащит оригинал, а потом где-то потеряет? »
  
  "Может быть." Сэм быстро набрал электронное письмо Сельме и отправил его. Через несколько минут он получил электронное письмо «Проверяю». "Хорошо, другие возможности?"
  
  «Похоже, все пошло под откос для Ксеркса после его вторжения в Грецию. Он отказался от контроля над армией, вернулся домой, слонялся несколько лет, а затем был убит. Может быть, он потерял что-то в кампании, что, по его мнению, прокляло его правление ».
  
  «И Бондарук думает, что его восстановление как-то уравновесит чашу весов», - закончил Сэм. «Наладьте дела для линии Xerxes».
  
  «Как вы сказали, надежные деньги находятся на Бел-Мардуке, но история рассматривает вавилонское восстание как не более чем досаду для Ксеркса».
  
  «Как насчет египетского восстания? Это было примерно в то же время ».
  
  Реми вздохнула. "Возможно. Проблема с историей, особенно с древней историей, заключается в том, что часто внимание привлекают только основные моменты. Насколько нам известно, в древнем тексте в какой-то библиотеке или музейном хранилище есть список сокровищ, украденных Ксерксом, а также их расположение.
  
  «Отлично», - сказал Сэм с улыбкой. «С чего начать?»
  
  «Выбирайте: Каир, Луксор, Стамбул, Тегеран. . . . Если мы начнем копать сегодня, мы закончим через десять или двенадцать лет ».
  
  - Значит, не лучший курс. Хорошо, давайте посмотрим, сможем ли мы сузить круг вопросов: Ксеркс правил двадцать лет. За это время он предпринял три крупных кампании: Египет, Вавилон и Грецию. Из этих трех Греция была самой важной и, возможно, поворотной точкой для его правления. Почему бы нам не сосредоточиться на греко-персидской войне и не посмотреть, к чему это нас приведет? »
  
  Реми задумался, затем кивнул. "Звучит отлично."
  
  Электронная почта Сэма прозвучала, и он прочитал ее. «От Сельмы», - объяснил он. «История таяния Бел-Мардука довольно устойчива. Множество предположительно из первых рук рассказов об этом событии как от персов, так и от вавилонян ».
  
  «Тогда это решает», - ответила Реми. «Это Греция».
  
  073
  
  Они потратили еще час на изучение периода греко-персидской войны во время правления Ксеркса, а затем сделали перерыв, обедая на балконе ресторана с видом на теперь уже затемненную гавань. Сочетание высоты, захватывающих пейзажей и усталости от путешествий заставило их голодать. Они с удовольствием перекусили баварскими блюдами, отведав калте Братен , холодную тонко нарезанную свинину с хлебом и хреном; Kartoffelsalat , картофельный салат в уксусном маринаде; и филе лосося, приготовленное на медленном огне в Kristallweissbier и дополненное франконским вином Bacchus, которое подается в традиционной приплюснутой бутылке, известной как Bocksbeutel . Наконец они запили еду кружками ледяного пива Weizenbier . Их выбор с температурой ниже комнатной вызвал любопытные взгляды пары горожан Шенау, сидящих за соседним столиком, но односложное объяснение Сэма - «американцы» - вызвало улыбающиеся кивки и бесплатный раунд.
  
  Сытые и слегка навеселе, они вернулись в свою комнату, заказали кофе и вернулись к работе.
  
  «Смысл всей кампании, казалось, заключался в разграблении Афин», - сказал Реми. «Это было место греческой власти».
  
  «Фракия и Македония были просто разминкой, - согласился Сэм. «Он скопил большую часть своего гнева для Афин. Итак, давайте сделаем еще одно предположение: Ксеркс покорил вавилонян, украв и уничтожив идола Бел-Мардука. Разве он не был бы склонен сделать то же самое с греками? »
  
  Реми уже просматривала отчет Сельмы. «Мне показалось, что я что-то видел. . . . Да, здесь: Delphi ».
  
  «Как в Оракуле в Дельфах?»
  
  «Это тот самый. Ксеркс нацелился на это.
  
  Святилище в Дельфах, посвященное богу Аполлону, расположенное в ста милях к северо-западу от Афин, на склонах горы Парнас, представляло собой комплекс храмов, в который входили Корикианская пещера, Касталийский источник, Алтарь хианцев, Стоа Афиняне и храм Аполлона, где жил Оракул, а также многочисленные сокровищницы, стадионы и театры.
  
  В древние времена, как и в наши дни, храм Дельфийского оракула был, пожалуй, самым посещаемым в комплексе. Искатели истины со всего Средиземноморья разыскивали Пифию того времени, обычно местную женщину, которую выбрали временно в качестве земного проводника Оракула.
  
  За последние несколько лет ученые избавили Дельфы от его магических свойств, предположив, что кажущийся всеведущим транс, в который впадет Пифия, на самом деле был вызван испарениями метана, углекислого газа и сероводорода, просачивающимися из скалы под храмом.
  
  Сэм и Реми знали, что нападение на Дельфы соответствовало бы методам работы Ксеркса. Разграбление Дельфов было бы равносильно бессилению греческих богов, подобно тому, что он сделал в Вавилоне с Бел-Мардуком.
  
  Реми продолжил: «Сразу после того, как он разгромил спартанцев при Фермопилах, Ксеркс послал батальон из семи тысяч человек, чтобы разграбить Дельфы. Согласно легенде, их отвратил своевременный оползень, посланный самим Аполлоном ».
  
  «Что может быть правдой, а может и нет, если я правильно помню свою древнюю историю».
  
  Реми кивнул. «По этому поводу много споров. Хорошо, продолжим поездку предположений. Что, если отряд Ксеркса не повернет назад? Что они могли взять? »
  
  - Сама Пифия, но если Бондарук не ищет скелет, это маловероятно. Как насчет Омфалоса? »
  
  Омфалос, или «пупок», представлял собой камень в форме ананаса с полыми сердцевинами, который, как говорят, был смоделирован по образцу скалы, которую мать Зевса, Рея, обернула пеленами, чтобы обмануть отца Зевса, Кронуса, который в ревнивом гневе был настроен убить новорожденного.
  
  Расположенные в Дельфийском храме Омфалы якобы позволяли прямое общение с богами, но снова ученые с тех пор предположили, что полая природа Омфалосов не более чем втягивает галлюциногенные газы в легкие Пифии.
  
  Реми сказала: «Нет. Существует множество свидетельств того, что Омфалы пережили войну. Проблема в том, кто знает, что такое правда? Если бы британцам удалось украсть Декларацию независимости во время войны 1812 года, насколько серьезно было бы правительство США признать это? »
  
  "Правда. Что еще?"
  
  «В Дельфах было много сокровищниц. Говорят, что два, в частности, были центрами богатства: Сокровищница Аргоса и Сокровищница Сифнии. Они имели некоторое религиозное и культурное значение, но по сути были небольшими банками - хранилищами золота и серебра ».
  
  Сэм пожал плечами. «Опять же, это возможно, но Холков сказал, что Бондарук хотел« семейного наследства ». Это звучит немного более личным, чем добыча в результате древнего ограбления банка ».
  
  «Плюс, - сказал он, - закончить то, что было начато давным-давно». Похоже на какую-то миссию ».
  
  Сэм кивнул, и зевнул. «Мой мозг выдыхается. Назовем это ночью и заберем завтра ».
  
  074
  
  В тридцати милях к северу Холков сошел с реактивного моста в вестибюль аэропорта, включил питание и на ходу проверил голосовую почту своего BlackBerry. Он внезапно остановился и посмотрел на экран. Трое мужчин с ним сделали то же самое.
  
  "Что это?" - спросил один из них.
  
  В ответ Холков просто усмехнулся и подошел к ближайшей группе стульев, где сел. Он вытащил ноутбук из портфеля, включил его и нажал несколько клавиш. Через тридцать секунд он пробормотал: «Попался».
  
  «Они у вас есть?»
  
  - В конце концов, не так ли уж мы умны, Фаргос? - сказал он себе под нос. Он взглянул на своих соотечественников. «Они к югу от нас, в Баварии. Пойдем!"
  
  
  
  ГЛАВА 46
  
  И скоро ты будешь наслаждаться моим музыкальным талантом, - сказал капитан лодки твердым, но с сильным акцентом английским языком. Он заглушил двигатель, и лодка начала замедлять ход. «Справа вы видите Echowand - по-английски это« Echo Wall ». ”
  
  Вместе с другими двадцатью пассажирами лодки Сэм и Реми повернулись на своих местах и ​​посмотрели вправо. Они находились на борту одного из восемнадцати крытых пассажирских лодок с электроприводом, принадлежащих Königssee Boat Company. Их было два типа: шестидесятифутовый, вмещающий восемьдесят пять пассажиров, и модель Сэма и Реми, восемнадцатифутовый, вмещающий двадцать пять человек.
  
  На расстоянии четверти мили сквозь утренний туман они увидели заросший лесом утес, поднимающийся из воды. Капитан вынул из-под рулевого управления полированный флюгельгорн, поднес его к губам и издал несколько скорбных нот, затем замолчал. Прошло две секунды тишины, а затем звук вернулся в идеальный тон.
  
  Пассажиры смеялись и хлопали.
  
  «Пожалуйста, прошу вас, моя трубка не включена в ваш тариф сегодня утром, и это работа, связанная с жаждой. Когда вы выйдете на берег, можете, если хотите, положить Тринкгельда в мою чашу здесь или там, где вы видите их на переборках. Я разделю выручку между собой и своим коллегой в горах, который ответил на мой звонок ».
  
  Снова смех. Один пассажир спросил: «Что такое Тринкгельд ?»
  
  «Пьет деньги, конечно. Жаждущая работа, флюгельгорн. Хорошо, теперь мы продолжаем. Следующая остановка - Паломническая церковь Святого Варфоломея ».
  
  Поездка возобновилась почти в тишине, электродвигатели лодки издавали тихий булькающий гул. Они скользили, словно зависшие в тумане, вода шипела по бокам. Воздух был совершенно спокойным, но достаточно холодным, чтобы Сэм и Реми могли видеть их дыхание.
  
  Они встали рано, в шесть, и позавтракали в своей комнате, прежде чем продолжить работу. Перед сном Реми послала по электронной почте нескольким бывшим коллегам и знакомым с тремя вопросами: Во время вторжения Ксеркса, какие сокровища хранились в Дельфах? В каком состоянии сейчас находились эти сокровища? Были ли сообщения о том, что Ксеркс сбежал с дельфийскими или афинскими сокровищами?
  
  В ее почтовом ящике ждали с полдюжины ответов, большинство из которых просто открывало двери для новых вопросов и еще больше «а что, если».
  
  «От Эвелин по-прежнему ничего не было», - сказала Реми, листая электронную почту своего iPhone.
  
  Сэм сказал: «Напомни мне: Эвелин. . . ? »
  
  «Эвелин Торрес. В Беркли. Примерно шесть месяцев назад она была помощником хранителя в Археологическом музее Дельфы. Никто не знает Дельфи лучше, чем она.
  
  "Верно. Я уверен, что она вернется к нам ». Сэм сделал несколько снимков пейзажа, затем повернулся и обнаружил, что Реми смотрит в свой айфон. Ее лоб нахмурился. "Что случилось?" он спросил.
  
  «Я волновался, что Холков снова появится, и подумал: сколько раз он появлялся до сих пор?»
  
  Сэм на мгновение задумался. «Не считая Pocomoke. . . были Рам-Кей, Шато д'Иф и Эльба. Три раза."
  
  «Не на Украине, не в Монако и не здесь, верно?»
  
  «Стучите по дереву».
  
  «Не рассчитывай на это».
  
  "Что это значит?"
  
  «Я не могу быть уверен, но, если мне не изменяет память, есть три вещи, которые объединяют Украину, Монако и здесь».
  
  "Продолжать."
  
  «Я никогда не пользовался своим iPhone в любом из этих мест; у нас был Иридиум. Я даже не включил его, а сделал это только вчера вечером - нет, это неправильно. Я проверял электронную почту, когда мы приземлились в Зальцбурге ».
  
  "Ты уверен?"
  
  "Достаточно уверен. Могли ли они прослушивать его? »
  
  «Технически это выполнимо, но когда они могли это сделать? Это никогда не скрывалось из виду, не так ли? "
  
  "Один раз. Я оставил его в отеле типа «постель и завтрак», когда мы пошли выращивать Мольх ».
  
  "Проклятие. В другой раз - Рам-Кей, Шато д'Иф и Эльба - вы просто включали его или подключались к Интернету? » IPhone мог подключаться к Интернету двумя способами: через встроенную сеть Edge или через локальные беспроводные сети.
  
  "Оба."
  
  «Холков мог установить транспондер. Каждый раз, когда вы включаете питание или подключаетесь к Интернету, транспондер прослушивал GPS-навигатор iPhone и отправлял Холкову пинг со словами «здесь». ”
  
  Реми тяжело выдохнула, сжав рот. «Как ты думаешь, они…» Она начала оборачиваться, но Сэм остановил ее: «Посмотрим, когда мы выйдем. Когда вы в последний раз включались? Отель?"
  
  "Верно."
  
  «Я не заметил никого, кто следил за нами сегодня утром».
  
  «Я тоже, но с такой толпой трудно быть уверенным».
  
  «К сожалению, Шенау не такой уж большой. С полудюжиной человек они могли бы просто заметить нас издалека и наблюдать, как мы садимся в лодку ».
  
  "Что мы делаем?"
  
  «Перво-наперво, мы перетаскиваем загадки и исследования в папку записи», - ответил он, уже делая это самостоятельно. «Не могу рисковать, что Холков заполучит его». Как и в случае с большинством их личных и домашних гаджетов, Сэм настроил их iPhone, добавив ряд приложений, в том числе папку для быстрого стирания. Попытка открыть папку без пароля приведет к мгновенному удалению ее содержимого. Как только Реми переместила свои данные, Сэм сказал: «Теперь мы надеемся на чудо».
  
  "Который?"
  
  «Что ты ошибаешься насчет этого. Проблема в том, что это случается нечасто. Покажи мне твой телефон ». Она дала ему это. Он достал свой швейцарский армейский нож и принялся за работу.
  
  075
  
  Сэм, склонив голову над рассеченным айфоном на коленях, наконец пробормотал: «Вот ты где».
  
  Реми наклонилась. "Что-то?"
  
  Используя пинцет своего ножа, он вытащил микросхему размером с мизинец размером с ноготь из внутренностей iPhone. Пара проводов, похожих на мононить, тянулась к батарее телефона. «Виновник», - сказал он. Хорошая новость заключалась в том, что ошибка была настроена на передачу только при включенном телефоне; никакой сигнал не предупредит Холкова о том, что они нашли устройство. Сэм отсоединил провода, бросил чип в карман рубашки и начал собирать iPhone.
  
  Двадцать минут спустя, когда большая часть тумана рассеялась под залитым солнцем голубым небом, они обогнули полуостров Хиршау. Появился святой Варфоломей, его ярко-красные луковичные купола сияли на солнце, а за ними возвышались покрытые снегом гранитные горы. Луг, на котором сидел святой Варфоломей, находился на клине в сорок акров, уходившем в лес. Было две зоны дока, одна для прибывающих и отправляющихся посетителей; другой, расположенный ближе к часовне, - крытая эллинг. За часовней на островках зеленой лужайки и извилистых тропинок тянулась дюжина деревянных хозяйственных построек, все грубо обтесанные и размером от сарая до хижины.
  
  Капитан один раз облетел док, ожидая, пока другая электрическая лодка извергнет пассажиров, затем направился внутрь и скользнул вдоль причала. Член экипажа перепрыгнул через пропасть, привязал кормовую и носовую стропы, а затем поднял защитные перила лодки.
  
  Сканируя своих попутчиков на предмет знакомых лиц, Сэм и Реми вышли из машины , остановившись, чтобы бросить немного Тринкгельда в чашу переборки.
  
  - Никого не видел, - пробормотал Сэм, ступая на причал, и протянул руку Реми. "Ты?"
  
  "Нет."
  
  Это была вторая лодка за утро, которая вышла на берег; Большая часть первой группы все еще задерживалась в зоне приземления и возле сувенирного магазина, делая фотографии и изучая карты. Сэм и Реми двинулись вдоль ограждения с раздельными рельсами, окружавшего площадку, внимательно изучая лица, прежде чем толпа успела разойтись.
  
  По дороге они услышали, как несколько гидов начали свои вступительные речи на фоне лепета:
  
  «Первоначально построенный в двенадцатом веке, Сен-Варфоломей когда-то считался защитником альпийских фермеров и доярок. . . . »
  
  «. . . План внутреннего этажа основан на Зальцбургском соборе, а внешняя лепнина выполнена знаменитым зальцбургским художником Йозефом Шмидтом. . . . »
  
  «. . . до 1803 года охотничий домик, примыкающий к часовне, был частным пристанищем принцев-ректоров Берхтесгадена, последнего из которых. . . »
  
  «. . . После того, как Берхтесгаден стал частью Баварии, домик стал излюбленным охотничьим домиком Виттельсбахов. . . . »
  
  Сэм и Реми завершили свой круг приземления и вернулись в док. Они не видели знакомых лиц. В полумиле вверх по фьорду вокруг полуострова плыли еще две электрические лодки.
  
  Сэм сказал: «Мы можем подождать здесь и проверить лица при входе каждой лодки или смешаться с толпой и начать поиск улик».
  
  «Я не большой поклонник ожидания», - сказала Реми.
  
  "И я нет. Пошли.
  
  Они прошли в сувенирный магазин, где выбрали пару толстовок - одну бледно-желтую, другую - темно-синюю - с вешалки, а затем пару гибких шляп с другой витрины. Они заплатили за свои покупки и направились в туалеты, чтобы надеть новую одежду. Если бы Холков и его люди наблюдали за ними из доков Шенау, эти примитивные маскировки в сочетании с толпой, которая к настоящему времени увеличилась до более чем двухсот человек, могли бы обеспечить Сэму и Реми достаточное прикрытие, чтобы передвигаться анонимно.
  
  "Готовый?" он спросил.
  
  «Как я всегда буду», - ответила Реми, заправляя каштановые волосы под шляпу.
  
  Следующие двадцать минут они бродили вокруг места приземления, фотографируя фьорд и горы, пока Реми не сказал: «Понял».
  
  "Где?" Сэм ответил, не оборачиваясь.
  
  «Лодка, которая кружит в ожидании стыковки. Правый борт, четвертое окно сзади ».
  
  Сэм повернулся, направил камеру через фьорд и поймал приближающуюся лодку в углу кадра. Он увеличил масштаб, сделал несколько снимков, опустил камеру. «Ага, это Холков. Я насчитал еще троих. Жди здесь."
  
  Низко надвинутая шляпа ему на глаза, Сэм зашагал обратно к пристани. «Эй, минутку», - крикнул он матросу, который собирался отвязать пришвартованную лодку. «Забыл Тринкгельд ». Сэм поднял банкноту в десять евро.
  
  «Конечно, сэр, продолжайте», - сказал матрос.
  
  Сэм вскочил на борт, бросил записку и чип транспондера в чашку Тринкгельда , затем вернулся на причал. Находясь в ванной, он использовал наклейки с ценами на их толстовках, чтобы прикрепить к чипу запасную батарейку для часов. Он подозревал, что батарея не будет питать транспондер более тридцати минут, но этого будет достаточно для их целей.
  
  Он вернулся к Реми, которая спросила: «Думаешь, это сработает?»
  
  «Это сработает. У них не будет выбора, кроме как следовать этому. Вопрос в том, как Холков с этим справится? »
  
  
  
  
  
  
  
  Следуя за толпой, половина из которых совершала экскурсию, а другая половина занималась собственными исследованиями, Сэм и Реми пошли по широкой, усыпанной белой гравием дорожке к часовне. Вернувшись на причал, Холков и трое его товарищей выходили на берег.
  
  «Думаешь, они вооружены?» - спросила Реми.
  
  «Я бы положил на это денег».
  
  «Мы могли бы кого-нибудь найти, посмотреть, есть ли охранники».
  
  «Я не хочу никого ставить на пути Холкова. Кто знает, что бы он сделал? Кроме того, сейчас мы все еще на шаг впереди. Нет смысла тратить это впустую. Давайте продолжим, закончим работу, найдем то, за чем пришли, и вперед ».
  
  "Хорошо. Итак: загадка. Первую половину мы решили », - сказал Реми. «Это оставляет нам две строчки:« Гений Ионии, его шаг - битва соперников »и« Трио Куойнов, их четвертое поражение, укажут путь к Фригизинге ». Что-то в этой первой строке меня не покидает ».
  
  "Такие как?"
  
  «Кое-что из истории. Связь, которую я не замечаю ».
  
  Позади них послышался голос: «Простите, пожалуйста. . . прошу прощения. . . . »
  
  Они обернулись и увидели женщину на костылях, пытающуюся пройти мимо них. Они отошли в сторону, и женщина, проходя мимо, благодарно улыбнулась. Глаза Реми сузились, когда она смотрела, как она уходит.
  
  «Я знаю этот взгляд», - сказал Сэм. "Лампочка горит?"
  
  Реми кивнула, все еще не сводя глаз с женщины. «Ее костыли. Тот, что справа от нее, установлен на ступеньку ниже.
  
  "Так?"
  
  «Другими словами: ее походка - это не« битва соперников », - ответила она, ее лицо светилось. «Вот и все, давай». Она поспешила по тропинке к тому месту, где она расширялась перед часовней, и остановилась у забора, убедившись, что они находятся подальше от посторонних ушей. Она поспешно начала нажимать на экран своего iPhone. "Там! Понятно! Вы слышали об Ионической лиге - Древней Греции, конфедерации государств, образовавшейся после Мелиакской войны? »
  
  "Да."
  
  «Одним из членов Ионической лиги был остров Самос - место рождения« гения Самосского », также известного как Пифагор. Знаешь, отец треугольника?
  
  «Я все еще не слежу».
  
  «Костыли женщины. . . один был короче другого. Если растянуть воображение, они образовали разносторонний треугольник - две неравные стороны ».
  
  Теперь Сэм понял. Он улыбнулся. «Пифагор был отцом равнобедренного треугольника - двух равных сторон. . . »
  
  «Его шаг - это битва соперников», - снова процитировал Реми.
  
  «Итак, мы ищем равнобедренный треугольник».
  
  "Верно. Вероятно, отмечен печатью цикады Лорана. Остается одна строчка: «Трио Куойнов, их четвертое потерянное, укажут путь к Фригисинге». ”
  
  Сэм оглянулся через плечо и оглядел толпу, пока не заметил Холкова, прогуливающегося по площадке для приземления. Его соратники не за горами. Сэм собрался было отвернуться, когда увидел, как Холков вытащил из кармана BlackBerry и стал изучать экран. Он вскинул голову, огляделся, затем указал на кого-то в толпе. Через десять секунд трое его товарищей собрались вокруг него. После короткого разговора двое из них повернулись и побежали к причалу. Холков и другой мужчина направились к аллее к часовне.
  
  «Клюнула наживку», - сказала Реми.
  
  «Но только частично. Вот чего я боялся. Вопрос в том, когда он осознает очевидное? »
  
  "Который?"
  
  «Что он поймал нас в ловушку. Все, что им нужно сделать, это застрять в доке и ждать, пока мы вернемся ».
  
  
  
  ГЛАВА 47
  
  Q uoin,»пробормотал Remi, думая вслух , как они шли. «Три варианта: клин, используемый для фиксации блоков принтера; клинья для подъема ствола пушки; или архитектурные краеугольные камни. Он должен быть последним. Я не вижу ни печатных станков, ни артиллерии ».
  
  Сэм рассеянно кивнул, наполовину стараясь держать Холкова и его напарника в поле зрения; они были на полпути к часовне. Их головы вертелись из стороны в сторону в поисках добычи.
  
  Реми продолжил мозговой штурм: «Вокруг много углов, но мы должны предположить, что это не одно из деревянных зданий».
  
  Изгородь слева от них уступила место Биргартену, обрамленному живой изгородью, со столиками под зонтиками. Баварский духовой оркестр исполнил народную песню oompah, а зрители аплодировали и подпевали. Сэм и Реми покинули Биргартен и обошли заднюю, похожую на домик часть часовни к северной лужайке.
  
  - Пушка, - сказал Сэм, останавливаясь. "Вроде, как бы, что-то вроде."
  
  Реми последовала за его протянутой рукой. В тридцати ярдах посреди лужайки находился каменный пьедестал высотой по пояс. Наверху был установлен декоративный бронзовый секстант, досовременный навигационный инструмент, обычно используемый для определения высоты солнца над горизонтом. В то время как большинство секстантов были не больше раскрытой книги в твердом переплете, этот был в четыре-пять раз больше, со стороной примерно четыре фута. Его комично большой телескоп напоминал дуло мушкетона.
  
  Сэм и Реми подошли к нему. Здесь было меньше людей; большинство посетителей придерживались гравийных дорожек, их внимание было сосредоточено на часовне, горах или фьорде.
  
  «Есть мемориальная доска, - сказала Реми. «Это на немецком языке».
  
  Сэм наклонился, чтобы получше рассмотреть, и перевел: «Подарен в августе 1806 г. курфюрсту Максимилиану I Иосифу, династии Виттельсбахов, члену Рейнской Конфедерации и королю Баварии, Наполеоном I, императором Франции».
  
  «Если это не ключ к разгадке, я не знаю, что», - сказала Реми. «Вот, Сэм, посмотри на это».
  
  Он подошел к тому месту, где она преклонила колени. Нижняя часть секстанта состояла из вертикального указательного рычага, предназначенного для скольжения по изогнутой дуге с выгравированными выемками, каждая из которых указывала одну шестидесятую градуса. Промежуток в указательном плече показывал текущее значение дуги. Было установлено семьдесят.
  
  «Не трио», - сказала Реми. «Было бы неплохо, если бы его поставили на три».
  
  Сэм внезапно схватил ее за руку и обвел ими пьедестал, поместив ее между ними и часовней. Сквозь руки секстанта они могли видеть, как Холков и его напарник идут по тропинке к хозяйственным постройкам ближе к деревьям.
  
  «Может быть, это так», - сказал Сэм. «Давайте подумаем нестандартно: если секстант - это наша пушка, а выемки на дуге - это квоины - клинья, - эта часть загадки Лорана является метафорической».
  
  "Продолжать."
  
  «Запомните фразу:« Трио Куойнов, их четвертый проигранный, укажут путь к Фригисинге ». Это говорит о том, что четвертый квоин завершит группу. Если у вас есть завершенная группа, какой у вас процент? »
  
  "Сотня."
  
  «Таким образом, каждый квоин будет представлять четверть от общей суммы. Сколько выемок на дуге? »
  
  Реми проверил. «Сто сорок два».
  
  Сэм мысленно посчитал:
  
  142/4 квоты = 35,5
  35,5 x 3 квоты = 106,5
  
  Он сказал: «Хорошо, если бы мы подняли ствол на сто шесть градусов. . . »
  
  Они оба опустились на колени за секстантом и представили телескоп, повернутый вверх, в новое положение. Он был нацелен прямо на передний минарет на красных луковичных куполах.
  
  «Я полагаю, это то, что вы называете« X », - отметка на месте», - сказала Реми. «Встречались, конечно, афорично».
  
  - Треугольник отмечает точку, - поправил Сэм. "С надеждой."
  
  076
  
  Они не сделали и десяти шагов назад к часовне, когда из громкоговорителя раздался голос, который объявил сначала на немецком, а затем на английском:
  
  «Внимание, посетители. Приносим извинения за неудобства, но нас только что предупредили о надвигающемся шторме. В связи с ожидаемым сильным ветром, мы закроем парк пораньше. Немедленно, но спокойно, пройдите к пристани и следуйте инструкциям персонала парка. Спасибо."
  
  Вокруг Сэма и Реми раздался лепет разочарованных голосов, а также родителей, зовущих детей. Лица повернулись кверху, изучая голубое небо.
  
  Сэм сказал: «Я не вижу…»
  
  «Вот, - сказала Реми.
  
  К юго-западу узкая стена пурпурно-черных облаков катилась по вершинам гор. На глазах у Сэма и Реми фронт, казалось, катился по склону к фьорду, как медленная волна.
  
  Посетители начали движение к докам, кто-то рысью, кто-то просто прогуливался. Сотрудники в голубых рубашках действовали как пастыри, нежно подбадривая отставших и помогая родителям собирать детей.
  
  «Не знаю, как ты, - сказал Сэм, - но я не в восторге от ...»
  
  "И я нет. Жили. Нужно найти место, где можно спрятаться ».
  
  "Ну давай же."
  
  Следуя за Реми, Сэм направился к берегу, примерно в пятидесяти ярдах от него, где тропа вела налево, к лесу, и направо, к докам. Они повернули налево и побежали рысью, минуя около дюжины посетителей, направлявшихся в другом направлении. Один из них, мужчина, пасущий двух малышей в зеленых ледерхозенах, окликнул их по-немецки.
  
  «Ты идешь неправильным путем! Доки здесь.
  
  «Бросил ключи от машины», - ответил Сэм. "Возвращайся сразу же."
  
  Минутой позже они оказались внутри линии деревьев. Дорожка поворачивала налево, к хозяйственным постройкам, но они продолжали идти прямо, ныряя под перила в подлесок. Пройдя сотню футов, они остановились и присели под ветвями сосны. Вверху по полуострову начали катиться свинцовые облака, закрывая солнце.
  
  Следующие двадцать минут они наблюдали сквозь деревья, как посетители спешили по дорожкам и лужайкам к докам. Через несколько минут они мельком увидели одну из электрических туристических лодок, плывущих по фьорду, мимо еще двух, спускающихся с севера, и все три пробивались сквозь зазубренные белые шапки.
  
  Постепенно какофония голосов стихла, оставив только ветер, свистящий сквозь деревья, и приглушенные снегом крики «Всем на борт!» от причала. Громкоговорители, которые повторяли уведомление об эвакуации каждые тридцать секунд, прекратили вещание.
  
  «Становится все холоднее», - сказала Реми, обнимая себя.
  
  Сэм, прислушавшись к совету путеводителя, достал из рюкзака ветровки и связал шапки. Реми надела одежду и засунула руки в рукава свитшота.
  
  «Думаешь, они ушли с остальными?» спросила она.
  
  «Зависит от того, что, по мнению Холкова, мы сделали. Лучше всего было бы дождаться последней лодки и искать нас в уходящей толпе ».
  
  «Тем не менее, что-то подсказывает мне, что лучше предположить худшее».
  
  "Я согласен."
  
  077
  
  Они ждали целый час после того, как последняя лодка исчезла во фьорде. Наполненный толстыми снежинками, дул сильный ветер, сотрясая кроны деревьев. Сосновые шишки падали на землю, а листья скользили по кустам. Снег начал собираться за стволами деревьев и на траве, но сразу же растаял, коснувшись прогретых солнцем гравийных дорожек, создавая завитки пара, которые ветер разносил в крошечные водовороты.
  
  «Давай посмотрим вокруг», - сказал Сэм. «Найдите место, где можно согреться».
  
  Они вернулись к тропе и пошли по ней вглубь страны, на поляну, где нашли бревенчатую хижину с низкой мансардной крышей и блокированными окнами. Это было длинное строение, размером почти сто футов, с лестницей, ведущей вверх по задней стене к двери. Сэм и Реми поднялись наверх и попытались открыть дверь. Он был разблокирован. Они протиснулись и оказались на чердаке с балконом, выходящим на нижний уровень. Внутри было темно, за исключением серого, просачивающегося сквозь потускневшие стеклянные окна.
  
  «Это не« Времена года », но, по крайней мере, мы вдали от ветра, - сказал Сэм.
  
  «Комфорт - это относительно», - сказала Реми с улыбкой, стряхивая снег со своей толстовки.
  
  Нашли теплый уголок и сели.
  
  078
  
  Они подождали еще тридцать минут - времени, которого, как они надеялись, было достаточно, чтобы оставшиеся сотрудники успели на последнюю лодку вернуться в Шенау. Остались ли какие-нибудь смотрители за спиной Сэма и Реми, не знал, но они перешли бы этот мост, если бы он возник. Снаружи ветер немного ослаб, сменившись сильным снегопадом. Сосновые ветки скребли по стенам кабины, как скелетные пальцы.
  
  Реми резко повернула голову, как будто что-то услышала.
  
  Сэм пробормотал: « Что?
  
  Она приложила пальцы к губам и указала на окно. Через несколько мгновений Сэм услышал это: шаги, скрипящие по снегу. Тишина, затем стук ботинка по дереву. Кто-то поднимался по лестнице снаружи. Сэм встал, подкрался к двери, запер ее и вернулся к Реми. Мгновение спустя дверная ручка пискнула, а затем загремела. Снова тишина. Шаги по лестнице загрохотали, потом снова заскрипели снег.
  
  Дверь на нижнем уровне открылась.
  
  Реми прижалась к Сэму, который обнял ее за плечи.
  
  Снова шаги, на этот раз их двое. Они вошли в каюту и остановились. Фонарик скользнул по потолку, скользнул по перилам чердака и выключился.
  
  "Привет?" - позвал голос по-немецки. «Персонал парка. Есть кто-нибудь здесь?"
  
  Реми посмотрела на Сэма, ее губы изобразили вопрос. Он покачал головой и сказал: « Холков».
  
  "Кто-нибудь здесь? Произошла эвакуация по погодным условиям ». Холков снова позвал по-немецки, а через несколько секунд: «Здесь никого нет. Давай проверим другие здания ».
  
  Больше шагов. Дверь захлопнулась.
  
  Сэм поднес ладонь к Реми, затем приложил палец к губам.
  
  Прошла минута. Два. Пять.
  
  Снизу послышался слабый топот ботинка по дереву.
  
  «Их здесь нет, - сказал Холков по-английски.
  
  «Почему ты вообще думаешь, что они все еще здесь?» - спросил второй голос.
  
  «Я бы так и поступил. И я знаю, как они думают; они слишком упрямы, чтобы позволить погоде повернуть их вспять. Пойдем."
  
  Дверь открылась, закрылась. Шаги заскрипели в снегу и затихли. На четвереньках Сэм подполз к перилам и выглянул наружу. Он повернулся и показал Реми большой палец вверх.
  
  «Мое сердце колотится как отбойный молоток», - сказала она.
  
  "Вступить в клуб."
  
  «Нам нужно быть осторожными со своими следами».
  
  «Они тоже. На самом деле, давайте использовать их, пока можем ».
  
  
  
  ГЛАВА 48
  
  T эй выскользнул за дверь, спустился по ступенькам, и последовал следы Kholkov в из поляны, останавливаясь через каждые десять футов , чтобы смотреть и слушать. Они знали, что проявляли чрезмерную осторожность, но русский был в этом профессионален. Был вполне реальный шанс, что этот человек отступит и подождет в засаде. Лучшим шансом было найти Холкова и его напарника и держать их в поле зрения, оставаясь при этом скрытыми.
  
  Погода не могла облегчить это. Снег падал сильнее, видимость упала до ста футов. Следы Холкова уже заполнялись. После пятнадцати минут остановок и остановок они достигли перекрестка троп. Левая и правая ветви вели к еще одной паре деревянных домиков с лепниной, а прямо впереди стояла постройка, похожая на амбар. Кроме того, едва различимые сквозь падающий снег, они могли видеть темную крышу хижины часовни.
  
  Слева приглушенный стук: дверь захлопывается.
  
  Сэм и Реми свернули с тропы и рухнули животами в подлесок. Десять секунд спустя пара размытых снегом фигур появилась на тропинке слева от них, проскользнула через перекресток и исчезла в деревьях по пути в другую хижину. Через минуту послышался скрип дверных петель.
  
  Сэм снова выскользнул на тропу, подкрался к перекрестку и посмотрел направо. Он повернулся и сделал знак Реми вперед. Вместе они поспешили по противоположной тропе, к хижине, которую только что покинул Холков. Они нырнули внутрь и закрыли дверь. Сэм подошел к окну и опустился на колени, чтобы наблюдать. Реми присоединилась к нему.
  
  Через десять минут Холков и его напарник материализовались из снега и на перекрестке свернули направо, направляясь к сторожке часовни. Через несколько секунд погода снова поглотила их.
  
  «Как долго мы будем ждать?» - спросила Реми.
  
  Сэм выудил брошюру из кармана и проверил карту тура. «Еще одно здание между отсюда и часовней. Остается только догадываться, обыскали они его уже или нет ».
  
  «Так что мы продолжаем идти и надеемся, что увидим их раньше, чем они увидят нас».
  
  «Может быть», - сказал Сэм, его глаза были отстранены. "Может быть нет." Он порылся в рюкзаке и достал их фотоаппарат. Он вызвал изображения на ЖК-экран и начал изучать их одну за другой. "Там." Он протянул Реми фотоаппарат. «Я снял это, пока мы кружили над доком».
  
  Это была фотография эллинга. Сквозь приоткрытые двери сарая виднелся белый нос скоростного катера. «Это должно быть в чрезвычайных ситуациях», - сказала Реми. «Я считаю, что после этого еще два».
  
  В ответ Сэм дьявольски ухмыльнулся и кивнул.
  
  «Я знаю этот взгляд», - сказала Реми. «Ментальные механизмы вращаются. Давай послушаем.
  
  «Маленькая погоня за гусями в стиле МакГайвера».
  
  Реми сказала: «Что касается уловок, это немного прозрачно».
  
  «Я согласен, но перед ними по-прежнему будет та же дилемма: следовать, разделиться или сидеть сложа руки. Они не могут позволить себе не следовать, на случай, если это реально. В любом случае наши шансы увеличиваются ».
  
  079
  
  Они выскользнули наружу, пошли по следам Холкова обратно на тропинку, затем повернули налево. Впереди тропа огибала последний флигель перед часовней. Пушистый снег быстро накапливался; от трех до четырех дюймов его лежало на траве, а деревья были покрыты порошком. Альпийская весна превратилась в зимнюю страну чудес.
  
  Отпечатки Холкова шли направо, поэтому они пошли налево, затем прижались к стене здания и соскользнули вниз по всей длине, ныряя под окна и останавливаясь каждые несколько футов, чтобы посмотреть и прислушаться. Они достигли переднего угла и остановились. Прямо впереди находилась пристройка часовни. Справа от них лежали забор с раздельными рельсами, луг и тропинка, ведущая к пристани. Слева они могли разглядеть статую секстанта; дальше - фьорд, окутанный снегом и поверхностным туманом.
  
  Реми внезапно остановился и потянул Сэма за рукав, чтобы привлечь его внимание. Она кивнула, глядя на стену позади них. Прижав ладонь к дереву, она произнесла: « Вибрация» . Он прижал ухо к стене. Изнутри послышались шаги по дереву. За углом они услышали скрип распахивающейся двери. Сэм взглянул, затем кивнул. Он прижался к стене. Реми сделал то же самое.
  
  Спустя несколько мгновений Холков и его напарник показались на тропинке, направлявшейся к сторожке часовни. Сэм и Реми подождали, пока они не исчезнут через заднюю дверь, затем побежали вперед, пригнулись и, пригнувшись, вошли в открытый сарай для дров рядом с дверью.
  
  «Дайте им минутку», - прошептал Сэм. «Если они уже обыскали часовню, они выйдут довольно быстро. Если нет, то я сбегу к эллингу ».
  
  «А пока что я делаю? Сидя здесь?"
  
  "Более менее."
  
  "Забудь это."
  
  Сэм схватил ее за руку. «Как только я уйду, ты заблокируй себя этими дровами и сиди спокойно. Двое из нас в пути удваивают наши шансы быть замеченными ».
  
  «Тогда тебе лучше не отставать», - сказала Реми и встала. "Ты придешь?"
  
  Сэм вздохнул. "Я иду."
  
  Сгорбившись, они рванулись вперед, облетая часовню влево, стараясь не опускаться на траву и не поехать на гравийную дорожку. Через минуту они достигли перехода, где деревянная стена домика превратилась в белую штукатурку луковичных куполов. Они соскользнули по этой стене, следуя ее изгибу, к месту, где она соединялась с тропой береговой линии. Они остановились. Внизу по тропинке, не более чем в пятидесяти футах, находилась эллинг.
  
  Дверь была открыта.
  
  Внутри тусклого интерьера они могли видеть движение. Холков вышел, за ним - напарница. Они огляделись, каждый указывая в ту и другую сторону, пока они говорили. Наконец Холков указал на площадку, и они двинулись туда. Сэм и Реми подождали, пока они прошли половину пути, затем побежали вперед и проскользнули в лодочный домик.
  
  Примерно размером с гараж на две машины, он был разделен на трети дощатыми доками, подвешенными на тросах к стропилам. В каждом стапеле была оранжево-белая пятнадцатифутовая рабочая лодка Ханса Барро. Двери сарая закрывались и запирались горизонтальной поперечной распоркой два на четыре.
  
  Сэм прошел по центральному мостику, поднял поперечину в вертикальное положение и толкнул двери на пару дюймов. Струя ледяного воздуха ворвалась в щель.
  
  - Поищи ключи, - прошептал Сэм.
  
  Они проверили каждую лодку; ключей в замках зажигания не было. «Думаю, это объясняет, что здесь делал Холков», - сказала Реми.
  
  «Перерезать наш выход. Либо так, либо сотрудники хранят ключи в другом месте ».
  
  «В любом случае, что-то мне подсказывает, что он не стал бы полагаться только на ключи, чтобы удержать нас здесь».
  
  В свою очередь, Сэм поднял люки двигателей каждой лодки и проверил систему под свечением своего светодиодного микролайтса. В каждом случае провод был удален из соленоида стартера двигателя.
  
  «Не вырезано», - сказал Реми, глядя через плечо. "Удаленный."
  
  Очевидно, Холков планировал свою собственную стратегию выхода.
  
  «Умен, но недостаточно умен», - пробормотал Сэм. С тех пор, как он был достаточно взрослым, чтобы работать отверткой, он возился с вещами, начиная с тостера своей матери, когда ему было пять лет, и его степень и работа в DARPA только оттачивали его умение делать это. -собственные навыки.
  
  «Смотри», - сказал Сэм. Реми подошла к двери и упала на колени, заглядывая в щель между петлями.
  
  Он забрался в среднюю лодку, включил свой светодиод, затем зажал его зубами и пробрался под рулевую консоль.
  
  Электрическая система приборной панели была простой штукой, связка кабелей была спрятана за пластиковой панелью на нижней стороне руля. В кратчайшие сроки он отследил провода системы зажигания, фары, звукового сигнала и дворников. Четыре отрезка от ножниц его швейцарского армейского ножа, и у него было два семидюймовых отрезка лишней проволоки, которые он снял и намотал на каждом конце. Один он вставил в соленоид двигателя, а другой сунул в карман.
  
  "Что еще?" Сэм рассеянно прошептал. «Что-то легкое, но не слишком очевидное».
  
  Реми посмотрела через плечо и пожала плечами. «Вы спрашиваете не ту девушку. Как ты можешь подстроить для них что-нибудь неприятное?
  
  «Как бомба? Хотел бы я. Здесь мало ».
  
  Он продолжал искать. Прошло еще две минуты, но он нашел то, что искал: изогнутую щетку внутри генератора. Он вернул руку в исходное положение.
  
  Удовлетворенный тем, что нашел все творение Холкова, он нырнул обратно под приборную панель, нашел провода зажигания, затем соскоблил изоляцию и позволил им болтаться. Он выполз обратно и забрался на причал. Потребовалась всего минута, чтобы найти то, что ему нужно было подвешивать к настенной доске, - эластичный шнур длиной два фута с крючками на каждом конце. Он прикрепил шнур сначала к рулевому колесу, затем к дроссельной заслонке, которую он сдвинул до упора. Наконец, он развязал нос и корму лодки и позволил им упасть в воду.
  
  Теперь пришла сложная часть: время.
  
  "Как у нас дела?" - спросил он Реми.
  
  "Посмотреть на себя. Их нет ».
  
  Он прокрался к двери и выглянул. Площадка приземления затерялась в падающем снегу. Он оттащил Реми от двери. «Как только вы услышите искру зажигания, взлетайте. Вернитесь назад, и мы снова встретимся у сарая ».
  
  "Верно." Реми заняла позицию у двери.
  
  Сэм вернулся к снаряженной лодке и снова залез под штурвал.
  
  «Скрестите пальцы», - пробормотал он, затем дотронулся до оголенных проводов зажигания и покрутил их. Была искра, потом хлопок. Сэм отпрянул, прыгнул на причал и бросился к двери.
  
  - Иди, - прохрипел он Реми.
  
  Она выглянула, затем бросилась в темноту.
  
  Двигатели лодки ожили. Серый дым вырывался из коллекторов и заполнил лодочную станцию. Вода под кормой превратилась в пену, и лодка рванулась вперед, просунувшись в двери и исчезнув в снегу.
  
  «Парус правда», - сказал Сэм, затем повернулся и побежал.
  
  
  
  ГЛАВА 49
  
  Н е были принят три шага к двери , когда он услышал , как снег , приглушенный голос его левый крик, «Там!» Неуверенный в том, был ли это спасенный катер или он сам, Сэм повернул направо, вдоль изгиба здания, а затем помчался на лужайку в направлении статуи секстанта. Если Холков и его партнер действительно преследовали его, он не хотел вести их обратно к Реми.
  
  Когда он увидел статую, появившуюся впереди, он нырнул вниз головой, и он оказался за пьедесталом. Он перевернулся на живот и оглянулся туда, откуда пришел. Прошло десять секунд. Он услышал топот ног по гравию. Сквозь метель он увидел, как две фигуры появились из-за угла здания и нырнули в лодочный домик. Теперь вопрос был в том, сколько времени понадобится Холкову, чтобы обратить вспять свой саботаж? Провода соленоида займет меньше минуты, но вернуть маховик в правильное положение будет сложнее. Чем дольше это займет, тем сложнее будет найти их лодку-автомат.
  
  Прошла минута. Пара минут. Двигатель ожил и набрал обороты. Через несколько секунд он исчез, переместившись на озеро. Сэм встал, обогнул часовню и обнаружил Реми, скорчившуюся в полумраке дровяного сарая.
  
  «Я слышала, - сказала она. «Вопрос в том, сколько времени это нам помогло?»
  
  «По крайней мере, десять, пятнадцать минут. В такую ​​погоду им понадобится как минимум столько же времени, чтобы найти нашу приманку. Ну давай же."
  
  Он помог ей подняться. Они поднялись по ступенькам к задней двери и вошли внутрь.
  
  080
  
  После ветра и снега относительное тепло часовни казалось раем. По сравнению с грандиозным внешним видом часовня была на удивление простой, с красновато-коричневыми каменными плитками, покрытыми шрамами деревянными скамьями и белыми стенами с религиозными иконами в рамах. Над их головами у задней стены тянулся балкон, а сводчатый потолок был филигранно выкрашен светло-розовой и серой краской. Высокие многослойные окна на боковых стенах заливают интерьер молочно-белым светом.
  
  Они прошли по центральному проходу в дальний конец часовни к узкой двери. Через него они обнаружили комнату в форме полумесяца, к которой возвышалась винтовая лестница. Они пошли вверх. Пройдя тридцать или сорок шагов, они оказались у деревянного люка, запертого на задвижку и висячий замок. Замок не был заперт.
  
  «Похоже, кто-то пропустил пункт в контрольном списке эвакуации», - сказала Реми с улыбкой.
  
  «Наша удача. Не очень хотел осквернить баварскую национальную достопримечательность ».
  
  Сэм снял замок и сдвинул засов. Он осторожно поднял люк, пролез через него, затем помог Реми подняться и закрыл его за собой. Не считая того небольшого количества света, которое просачивалось через оконные щели, закрытые ставнями, восьмиугольное пространство было темным. Они щелкнули фонариками и стали осматриваться.
  
  «Вот», - сказала Реми, опускаясь на колени. "Есть кое-что".
  
  «Здесь тоже», - сказал Сэм с противоположной стены. Он подошел к Реми и осмотрел то, на что она светила фонариком. На тяжелой деревянной балке под окном, почти стертой слоем краски и лака, был выбит символ цикады.
  
  «Твой такой же?» - спросила Реми.
  
  Сэм кивнул, и они двинулись на противоположную сторону. Второй символ цикады был выбит на дереве. "Почему два?" - подумал он вслух.
  
  «Строка -« трио Куойнов ». . . они, должно быть, имели в виду, что это применимо не только к секстанту ».
  
  На то, чтобы найти третью, им потребовалось меньше тридцати секунд. Первые два символа цикады располагались у передней части минарета, третий - в задней части.
  
  «Давайте сформируем его», - сказал Сэм.
  
  Он присел рядом с одним из штампов, и Реми сделал то же самое, затем они протянули руки, указывая друг на друга, а также на третий штамп.
  
  «Поправьте меня, если я ошибаюсь, - сказал Сэм, - но это равнобедренный треугольник».
  
  "Это точно. Но в какую сторону он должен указывать? "
  
  «Если мы продолжим линии, двое впереди будут указывать на озеро и горы. Третий указывает вглубь страны - позади нас ».
  
  Сэм опустил руки и сел, прислонившись спиной к стене. Его брови на несколько секунд нахмурились, затем он улыбнулся.
  
  "Какие?" - спросила Реми.
  
  «Последняя часть строки», - ответил Сэм. «Я знал, что что-то кажется знакомым». Он сунул руку в карман брюк и достал брошюру о туре Святого Варфоломея. Он пролистал его. "Там." Он передал его Реми. «Фриджизинга».
  
  Реми прочитал: «До 1803 года охотничий домик, примыкающий к часовне, был частным убежищем принцев-ректоров Берхтесгадена, последний из которых, Йозеф Конрад из Шроффенберг-Мёса, также служил лордом епископом Фрайзинга». ”
  
  «Я знал, что кое-что прочитал об этом во время нашего исследования», - сказал Сэм. «Я мысленно потерял это место. В восьмом веке Фрайзинг назывался Фригизинга ».
  
  «Хорошо, так что этот парень Шроффенберг-Мёш был здесь?»
  
  «Не только здесь. Он жил здесь, и мы уже были там ».
  
  Они снова выбрались через люк и спустились по винтовой лестнице, затем снова прошли через часовню, вылезли через черный ход и двинулись по тропинке к лесу. Через пять минут они вернулись в хижину, на чердаке которой они впервые укрылись. Они остановились у мемориальной доски, установленной на столбе, у входной двери.
  
  Реми прочитал: «« Когда-то служил частным охотничьим домиком и обогревателем для последнего из принцев-ректоров Берхтесгадена, Йозефа Конрада из Шроффенберг-Мёса ». ”
  
  «Раньше из Frigisinga», - закончил Сэм.
  
  Они вошли внутрь. Хотя большая часть хижины была сделана из тяжелой древесины, и нижние колонтитулы стоек, и фундамент, который возвышался на восемнадцать дюймов от уровня земли, были построены из блокированного камня.
  
  «Давайте сначала проверим каменную кладку», - сказал Сэм. «Древесина легко заменяется; камень, не так уж много ".
  
  "Согласовано. Как мы вовремя? »
  
  Сэм посмотрел на часы. «Пятнадцать минут с тех пор, как наш кролик сбежал».
  
  Зная, что они ищут, они быстро приступили к поиску, разделились и пошли, сгорбившись, вдоль стен, фонари играли над блоками.
  
  «Кузнечик отмечает точку», - крикнула Реми. Она стояла на коленях у нижнего колонтитула под чердаком. Сэм поспешил к ней и присел рядом с ней. В верхнем левом углу блока, примыкающего к нижнему колонтитулу, была выбита знакомая печать с цикадами.
  
  «Похоже, нам все-таки придется немного осквернить», - сказала Реми.
  
  «Мы будем нежными».
  
  Сэм огляделся, затем пробежал через открытый камин, схватил стальную кочергу с каминной полки и вернулся. Он пошел работать. Хотя конец кочерги был немного похож на лопатку, он все же был шире, чем щели между камнями, поэтому потребовалось десять драгоценных минут, чтобы вытащить блок наружу, прежде чем они вместе смогли вытащить его. Реми сунула руку в нишу.
  
  «Впадина в нижнем колонтитуле», - пробормотала она. "Подожди. . . . »
  
  Она легла на пол и просунула руку в отверстие, пока не оказалась по локоть. Она остановилась. Ее глаза расширились. "Древесина."
  
  "Нижний колонтитул?"
  
  «Нет, я так не думаю. Вытащи меня ».
  
  Сэм осторожно схватил ее за лодыжки и оттащил от стены. Из ниши показалась ее рука, а за ней - продолговатый деревянный ящик. Рука сжалась, как коготь орла, ее ногти были на восьмой дюйма вонзились в крышку.
  
  Они молча смотрели на коробку долгих десять секунд.
  
  Затем Реми улыбнулся. «Ты должен мне сделать маникюр».
  
  Сэм улыбнулся в ответ. "Выполнено."
  
  081
  
  Вес коробки сказал им, что он не пустой, но они все равно проверили. В соломенной ложе, завернутой в клеенчатую пленку, лежала еще одна бутылка из «Потерянного погреба» Наполеона.
  
  Сэм закрыл крышку и сказал: «Не знаю, как вы, но думаю, мне хватит осмотра достопримечательностей на один день».
  
  "Я с тобой."
  
  Сэм сунул коробку в рюкзак, и они вышли на поляну. Так далеко от лодочного дома они не смогли бы услышать звук возвращающегося катера, поэтому двигались быстро, но осторожно, часто останавливаясь, чтобы спрятаться и понаблюдать, пока, наконец, не вернулись в часовню.
  
  «Почти готово», - сказал Сэм. Реми кивнула и обняла себя. Сэм обнял ее и энергично потер руками по спине. «Мы будем пить теплый бренди в кратчайшие сроки».
  
  «Теперь ты поешь мою песню», - ответила она.
  
  Они повернули налево вокруг часовни, следуя по прямым и изогнутым стенам, пока не достигли передней части здания. Сэм остановился на расстоянии десяти футов, жестом приказал ей подождать, затем краб пошел вперед и выглянул из-за угла. Через несколько секунд он отстранился и вернулся к ней.
  
  "Что-нибудь?" - прошептала Реми.
  
  «Ничего не движется, но дверь частично закрыта. Я не могу сказать, сколько лодок внутри ".
  
  "Как насчет приземления?"
  
  - Там тоже ничего, но со снегом…
  
  «Шшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшш». Реми склонила голову и закрыла глаза. "Слушать."
  
  Через несколько секунд Сэм услышал это: где-то вдали послышалось слабое жужжание двигателя. «Кто-то там есть», - сказала Реми.
  
  «Они бы просто не отказались от приманки», - рассуждал Сэм. «Они либо все еще гонятся за ним, либо возвращаются».
  
  "Согласовано. Сейчас или никогда."
  
  Проведя последнюю проверку за углом, Сэм жестом показал Реми, чтобы она двигалась вверх. Взявшись за руки, они выскользнули из укрытия, помчались к эллингу и нырнули внутрь. Помимо их лодки-приманки, пропала и правая лодка.
  
  Реми вскочил на борт оставшейся лодки и устроился на водительском сиденье, в то время как Сэм отложил свой рюкзак, затем поднял крышку двигателя, быстро установил импровизированный провод соленоида и снова согнул щетку. Он закрыл крышку двигателя, скользнул под приборной панелью и включил зажигание.
  
  - Хорошо, - сказал он, выползая обратно, - давай ...
  
  «Сэм, дверь!»
  
  Сэм обернулся. В дверь эллинга вбежала фигура. Сэм мельком увидел лицо мужчины: напарника Холкова. Повернувшись, вылезая из двери, его рука поднялась с курносым револьвером. Сэм не подумал, но отреагировал, схватив ближайший предмет - ярко-оранжевый спасательный жилет - и швырнув его. Мужчина отбросил его, но это дало Сэму ту секунду, когда ему нужно было прыгнуть на причал и броситься в атаку. Он врезался в мужчину, и они снова врезались в стену. Сэм схватил человека за запястье пистолета и сильно повернулся, пытаясь сломать там тонкие кости. Пистолет прогремел еще раз.
  
  Этот человек был профессионалом; вместо того, чтобы бороться с крутящим моментом на его запястье, он пошел с ним, скручивая свое тело, в то же время замахивая левой рукой тугим крюком, который ударил Сэма в висок. Искры вспыхнули за глазами Сэма, но он продолжал хватать мужчину за запястье, затем сунул правую руку в бьющую руку человека и заключил его в медвежьи объятия. Видение все еще плавало, Сэм откинул голову и швырнул ее вперед. Удар головой нашел свой след. С приглушенным хрустом у человека разбился нос. Пистолет загремел по доскам. С кряхтением мужчина уперся в стену, и они вместе попятились. Сэм почувствовал, как его нога ступила в воздух. Он чувствовал себя падающим. Он сделал глоток воздуха и нырнул в воду.
  
  
  
  ГЛАВА 50
  
  T он воды окутал его, так холодно, на мгновение оглушил его , как электрический заряд. Борясь со своим естественным инстинктом всплыть на воздух, Сэм вместо этого сделал обратное. Мужчина, все еще заключенный в медвежьи объятия, перевернулся, вскинул ноги вверх и ударил ногой, загоняя их глубже. Мужчина был ошеломлен, и с разбитым носом он, надеюсь, не смог перевести дух.
  
  Мужчина бился, отчаянно бил правой рукой. Сэм принял удары и держался. Мужчина внезапно перестал бить. Сэм почувствовал его руку между ними. Он посмотрел вниз. Сквозь темную воду и пену он увидел руку человека, просунувшуюся под его куртку. Вышла рука с ножом. Сэм схватился за предплечье, попытался толкнуть его в сторону. Нож выгнулся вверх. Сэм оттолкнулся. Лезвие рассекло его рубашку; он почувствовал укол, когда тот рассек его живот. Лезвие продолжало подниматься. Сэм ослабил хватку на другом запястье мужчины и сжал его руку с ножом. Он скорее почувствовал, чем увидел, как лезвие приближается к его горлу. Он запрокинул голову, повернул ее набок. Кончик ножа заскользил по линии подбородка под мочкой уха, проткнул верхний изгиб уха и аккуратно прорезал.
  
  Десяток лет дзюдо научили Сэма умению пользоваться рычагами. Мужчина, вытянув более сильную правую руку над головой, был в тот момент самым слабым. Сэм не собирался упускать преимущество. Левая рука все еще сжимала запястье мужчины с ножом, Сэм перевернул свою правую руку, обхватил его тыльную сторону ладони, затем дернулся вниз и одновременно повернулся. С глухим хлопком локтевая кость мужчины вырвалась из его запястья. Рот мужчины открылся, и он издал приглушенный крик среди потока пузырьков. Сэм продолжал вертеться, слышал, как кость о кость скрипит. Нож упал и скрылся из виду.
  
  Сэм снова перекатился, ударившись ногой вниз. Они ударились о дно. Мужчина вцепился Сэму в глаза левой рукой. Сэм зажмурился, отвернулся, затем поднял правую руку и ударил мужчину ладонью по подбородку. Голова мужчины откинулась назад. Сэм услышал тошнотворный хруст. Мужчина дернулся один, два раза и замер. Сэм открыл глаза. Собственные глаза мужчины, неподвижные и безжизненные, смотрели в ответ. За головой мужчины из песчаного дна выступал зазубренный камень треугольной формы. Сэм отпустил его, и он уплыл, волоча за собой струйки крови, когда он натыкался на дно. Через несколько мгновений он исчез во мраке.
  
  Сэм свернул ноги и оттолкнулся от дна. Он выбрался на поверхность под одним из дощатых проходов, откинул голову назад и глотал воздух, пока его зрение не стало проясняться.
  
  "Сэм!" - позвала Реми. «Вот сюда, давай!»
  
  Сэм подплыл к ее голосу. Его руки были закутаны в мокрую одежду, и казалось, будто они поглаживают патоку. Он почувствовал, как Реми сжимает его руки. Он схватился за планшир и позволил ей помочь ему подняться на борт. Он перекатился на палубу и лежал неподвижно, тяжело дыша. Реми опустился рядом с ним на колени.
  
  «О, Боже, Сэм, твое лицо. . . »
  
  «Выглядит хуже, чем есть на самом деле. Несколько швов, и я вернусь к своему дьявольски красивому «я».
  
  «Ваше ухо расколото. Вы похожи на собаку, которая только что проиграла в ссоре.
  
  «Назовем это дуэльным шрамом».
  
  Она поворачивала его голову из стороны в сторону, осматривая его лицо и шею и прощупывая пальцами, пока Сэм не протянул руку и успокаивающе сжал ее руку. «Я в порядке, Реми. Холков мог слышать выстрелы. Нам лучше двигаться.
  
  "Верно." Она подняла ближайшую подушку сиденья и стала копаться, пока не нашла тряпку, которую Сэм прижал к своим ранам. Реми осторожно указал на воду. Он . . . »
  
  "Ушел. Он не оставил мне особого выбора ». Сэм сел, перекатился на колени и снял ветровку и толстовку. «Подожди, пистолет. . . »
  
  "Уже получил. Здесь." Она протянула ему револьвер, затем устроилась на водительском сиденье, пока Сэм развязывал лук. Реми включил зажигание, и двигатель ожил. «Держись крепче». Она нажала на педаль газа до упора, и катер вылетел из дверей.
  
  «Ищите аварийный комплект», - сказала Реми. «Может быть, есть одно из тех космических одеял».
  
  Сэм проверил под каждой подушкой сиденья, пока не нашел большой ящик для снастей. Внутри, как и предсказывал Реми, он обнаружил свернутый в рулон серебряный майларовый лист. Он развернул ее, накинул на себя и устроился на пассажирском сиденье.
  
  Позже Сэм не мог вспомнить, как слышал звук другого двигателя поверх их собственного рев - только видел белый клин носовой части катера, появляющийся из тумана слева от него, и оранжевого светлячка, подмигивающего пистолетом Холкова.
  
  «Реми, верно!»
  
  К ее чести, Реми мгновенно и без вопросов отреагировала, закрутив колесо. Лодка накренилась. Нос Холкова, который был нацелен прямо на пассажирское сиденье Сэма, соскользнул с корпуса и скользнул по планширу. Уже пригнувшись, Сэм покачал головой и почувствовал, как стекловолокно скользит по его волосам. Нос Холкова пробил угол лобового стекла, разбив стекло и искривив алюминий, а затем снова рухнул в воду. Сэм мельком увидел лодку, уходящую по дуге влево.
  
  С половиц Сэм спросил: «Реми, ты в порядке?»
  
  "Думаю, да. Ты?"
  
  "Да. Круто поверните налево, пройдите пять секунд, затем заглушите двигатель ».
  
  Реми снова не задавала вопросов и сделала, как просил Сэм. Она сбавила обороты, выключила зажигание, и лодка скользнула по воде, пока наконец не остановилась. Они сидели молча, лодка мягко покачивалась из стороны в сторону.
  
  Сэм прошептал: «Он вернется. Он предположит, что мы какое-то время продолжали двигаться в одном и том же направлении ».
  
  "Откуда вы знаете?"
  
  «Естественный инстинкт паниковать и убегать от него».
  
  «Сколько пуль у нас в этой штуке?»
  
  Сэм вытащил револьвер из-за пояса. Это был пятизарядный пистолет Smith & Wesson 38-го калибра. «Двое ушли, трое остались. Когда мы услышим его справа от нас, идите налево к береговой линии. Двигайтесь так быстро, как можете, в течение тридцати секунд, а затем снова сбавьте обороты ".
  
  «Еще одна догадка?»
  
  Сэм кивнул. «Что мы побежим прямо к Шенау».
  
  «В конце концов, нам придется. Либо так, либо мы идем три дня по горам в эту метель ».
  
  Сэм улыбнулся. «Или план С. Я объясню позже. Тссс. Вы это слышите?
  
  Они двигались слева направо от их носовой части, и доносился звук двигателя. Через несколько мгновений высота звука изменилась, эхом отразившись от береговой линии.
  
  "Идти!" Сэм прохрипел.
  
  Реми запустил двигатель, нажал на дроссельную заслонку и повернул лодку влево. Они проехали счет до тридцати, затем сбросили газ и остановились по инерции. Было тихо, если не считать плеска волн по корпусу лодки. Ветер стих до почти мертвого штиля; На планшир и сиденья стали накапливаться толстые снежинки.
  
  "Что он делает?" - прошептала Реми.
  
  «То же самое, что и мы. Прослушивание. Ожидающий."
  
  "Откуда вы знаете?"
  
  «Он солдат; он думает как один ».
  
  Прямо за кормой, ярдах в двухстах от них, они услышали рев двигателя. Рука Реми переместилась к дроссельной заслонке. Сэм сказал: «Еще нет».
  
  «Он близко, Сэм».
  
  "Ждать."
  
  Паровоз Холкова продолжал приближаться, сокращая дистанцию. Сэм указал за корму и налево, затем поднес указательный палец к губам. Едва заметная сквозь падающий снег, призрачная продолговатая фигура проплыла мимо. Они увидели силуэт человека, стоящего за рулем. Голова Холкова кружилась влево-вправо. Сэм поднял револьвер и прицелился, отслеживая лодку, пока она не исчезла из виду. Через десять секунд Реми выдохнул и сказал: «Не могу поверить, что он скучал по нам».
  
  «Он этого не сделал. Это было еле заметно, небольшая пауза, когда он повернул сюда, но он увидел нас. Теперь он вернется вдвое. Реверсивные двигатели. Верни нас назад - медленно. Как можно тише.
  
  Реми так и сделал. После того, как они прошли пятьдесят футов, Сэм прошептал: «Медленно впереди. Верните нас к берегу ». Он схватил восьмифутовый лодочный крюк с крепления под планширем и вгляделся в туман. Слева от них он услышал плеск воды о камни. «Ладно, выключи», - сказал он Реми. «Легче, правда».
  
  Она так и сделала.
  
  Тишина.
  
  Вне луча показались нечеткие конические очертания сосны, затем еще один. Ветви тянулись к ним, как скелетные пальцы. Сэм зацепил крюком большую конечность, остановил их и тянул, пока корпус не ударился о берег. Засыпанные снегом сучья образовывали навес над их головами, опускаясь на расстояние до фута от поверхности озера. Сэм опустился на колени у планширя и выглянул сквозь ветви. Реми присоединилась к нему.
  
  Спереди и справа загудел двигатель. Через десять секунд он остановился. Мгновение спустя их лодка начала раскачиваться, когда нос Холкова достиг их.
  
  - В любую секунду, - прошептал Сэм. «Будьте готовы к переезду».
  
  Словно по команде, в сорока футах от них проплыла лодка Холкова, возвращаясь к церковным докам. Его двигатель тихонько булькал, чуть выше холостого хода. Потом он ушел, потерялся в снегу.
  
  «Он не видел нас», - прошептала Реми.
  
  "Не в этот раз. Ладно, пошли. Следуй за ним. Пять секунд низкого газа, десять секунд скольжения ».
  
  Реми снова сел на водительское сиденье, они вылезли из-под сучьев, развернулись и упали вслед за Холковым.
  
  082
  
  В течение следующих двадцати минут они продолжали свой маневренный ход, всегда удерживая шум двигателя Холкова прямо на носу, замолчали, когда он это делал, и двигались только тогда, когда его двигатель возобновлялся. Они продвигались медленно, покрывая за один раз менее пятидесяти футов. Доки святого Варфоломея проплывали справа от них, луковичные купола с красными крышами, казалось, парили в воздухе.
  
  Прямо с их носа двигатель Холкова завелся и по дуге улетел влево. Сэм жестом велел Реми расслабиться и вернуться к берегу. «Медленно и легко». Шум двигателя Холкова приближался к центру озера.
  
  - Выключите двигатели, - прошептал Сэм, и Реми сделала это.
  
  «Он думает, что мы прячемся или возвращаемся в Шенау, не так ли?» спросила она.
  
  Сэм кивнул. «Он устроит засаду где-нибудь на севере. К сожалению для него, мы не собираемся играть в его игру ».
  
  Минуты пролетали незаметно. Пять превратились в десять, затем в двадцать. В конце концов Сэм сказал: «Хорошо, давайте продолжим. Следуйте по береговой линии на юг. Держите его чуть выше холостого хода ».
  
  «Что-то мне подсказывает, что теплый бренди придется подождать».
  
  «Вы бы согласились на крышу над головой и уютный костер?»
  
  
  
  ГЛАВА 51
  
  
  
  ОТЕЛЬ SCHÖNE AUSSICHT GRÖSSINGER, ЗАЛЬЦБУРГ
  
  M essage от Эвелин Торрес,»сказал Remi, садясь на двуспальной кровати и сбрасывая туфли. «Просто« позвони мне ». Однако она казалась взволнованной. Она ради этого живет ».
  
  «Сначала тот бренди, который я тебе обещал, потом Эвелин», - сказал Сэм.
  
  «Нам понадобится одежда и предметы первой необходимости».
  
  «Бренди, Эвелин, спать, потом по магазинам».
  
  С тех пор, как они скрылись от Холкова на Кенигзее, они не спали и находились в движении более двадцати восьми часов. Направляясь на юг вдоль береговой линии со скоростью улитки, через час они достигли доков Оберзее-Салет и высадились. Сэм открыл кран шлюпки, подождал, пока на палубе плещется фут воды, затем направил нос в центр озера и прижал дроссель на ступеньку вперед. Он исчез в снегу.
  
  Реми сказал: «Мы не были туристами с низким уровнем воздействия, не так ли?»
  
  «Не волнуйся», - сказал он, подмигнув. «Мы сделаем анонимное пожертвование Историческому обществу Святого Варфоломея. Они могут купить флот быстроходных катеров ».
  
  От доков они прошли полмили по гравийной тропе вглубь суши, затем по сухопутному мосту к устью собственно Оберзее, где нашли еще один лодочный домик, похожий на тот, что в Сен-Варфоломе. У этого, однако, была соседняя комната для обогрева. Внутри они разделись до нижнего белья, накинули одежду на крючки для одежды на стене, а затем нашли керосиновый фонарь, вокруг которого прятались до наступления темноты, когда Сэм развел небольшой костер в дровяной печи. Остаток ночи они провели, свернувшись вместе у печи, а затем встали в восемь тридцать, оделись и стали ждать первой за день лодки с туристами. Они смешались с толпой, прогуливались несколько часов и внимательно слушали, обсуждая выстрелы накануне или плавающее тело, обнаруженное в озере. Они ничего не слышали. В полдень они вернули лодку в Шенау.
  
  Оказавшись на берегу, они решили ошибиться из-за легкой паранойи и не возвращаться в отель; при этом они не будут использовать арендованный автомобиль. Бдительные за Холкова и его людей, они нырнули в ближайший сувенирный магазин, а затем через черный ход вышли в переулок. В течение двадцати минут они выбирали путь от набережной Шенау, пока не нашли кафе в уединенном переулке, где они назвали Сельму.
  
  В два часа перед кафе подъехал Мерседес из автосервиса Зальцбурга, а через три часа после живописной поездки, во время которой Реми и Сэм следили за признаками погони, они зарегистрировались в отеле под именами Хэнк и Лиз Трумэн. .
  
  083
  
  Накормленные и подогретые бренди, они сначала отправили Сельме по электронной почте сфотографированные символы из бутылки Святого Варфоломея, а затем позвонили Эвелин Торрес домой.
  
  «Так почему же внезапный интерес к Ксерксу и Дельфам?» - спросила Эвелин по громкой связи после небольшого разговора.
  
  «Просто маленький проект, над которым мы работаем», - ответила Реми. «Мы сообщим вам, когда вернемся домой».
  
  «Что ж, отвечу на ваши вопросы: во время вторжения Ксеркса Дельфы, возможно, были самым священным местом в Греции. Предсказания Пифии искали по всему, от государственных дел до брака и всего, что между ними. Что касается сокровищ, то материального богатства там было не так много - несколько сокровищ, но ничего по сравнению с богатствами Афин. Некоторые ученые не согласны с этим, но я думаю, что Ксеркс не понимал места Дельфи в греческой культуре. Из тех немногих устных историй, которые я читал, он считал Oracle новинкой, как современную доску для спиритических сеансов. Он был уверен, что греки что-то скрывают в Дельфах ».
  
  «Были ли они?»
  
  «Слухи ходили всегда, но веских доказательств в их поддержку нет. Кроме того, вы знаете историю: отряд Ксеркса был повернут назад божественной рукой Аполлона - в форме своевременного скального падения. Несколько персов прорвались и скрылись с церемониальными предметами, но ничего важного ».
  
  Сэм спросил: «Уцелело ли что-нибудь ценное после вторжения?»
  
  «Конечно, руины все еще там. Некоторые из колонн из сокровищниц находятся в Дельфийском музее, как и некоторые части алтарей, каменных фризов, Омфалос. . . ни золота, ни драгоценностей, если вы об этом спрашиваете.
  
  «Ты помнишь, чтобы кто-нибудь когда-нибудь болтал о Дельфи, когда ты был там?» - спросила Реми. «Что-нибудь необычное?»
  
  "Нет, не совсем. По большей части это стандартные запросы на исследования от университетов ». Эвелин на мгновение остановилась. "Подожди секунду. Был этот парень около года назад. . . он был из Эдинбургского университета - факультета истории, классики и археологии, я думаю. Странный персонаж ».
  
  "Как так?"
  
  «Он подал заявку на разрешение исследовать артефакты Дельфи, и мы его дали. Существуют правила для практических осмотров - то, что вы можете и что не можете делать с предметами. Я поймал, как он ломает одну из самых важных вещей - точнее, почти ломает ее. Я застал его, пытаясь провести какой-то кислотный тест на одной из колонн ».
  
  "Какие столбцы?" - спросила Реми.
  
  «Кариатиды. Они стояли у входа в Сифнийское казначейство в Дельфах ». Прежде чем Реми или Сэм успели задать следующий вопрос, Эвелин ответила на него. «Кариатида - это каменная колонна, обычно мраморная, в форме гречанки в мантии. Самые узнаваемые - на Афинском Акрополе ».
  
  «Какой тест он пытался провести?» - спросил Сэм.
  
  «Я не помню. У него были ювелирный молоток и кирка и какой-то набор кислоты. . . . Я записал все это в свой отчет Правлению. Возможно, у меня еще есть копия. Дай мне посмотреть, пока мы поговорим.
  
  Они услышали, как движется Эвелин, затем шелест картона и шарканье бумаги.
  
  Реми спросила: «Что он сказал, когда вы его поймали?»
  
  «Что он неправильно понял правила, а это чушь. Я сам дал ему правила. Он лгал, но отказался сказать, что он задумал. Мы выгнали его и уведомили заведующего отделом этого парня в Эдинбурге ».
  
  «Никакой полиции?»
  
  «Правление отказалось. Ему тоже повезло. Греки серьезно относятся к подобным вещам. Он бы сидел в тюрьме. Я слышал, что Эдинбург его уволил, так что это что-то. Я не знаю, что с ним случилось после этого. Вот отчет. . . . Его звали Баклин. Томас Баклин ».
  
  «А кислотный набор, который у него был?» - спросил Сэм.
  
  Из динамика раздался звук перелистывания страниц. «Это странно», - сказала Эвелин. «Я забыл эту часть. Он использовал азотную кислоту ».
  
  Реми спросила: «Почему это странно?»
  
  «Это не стандартный тест артефактов. Это очень едко. Мы этим не пользуемся ».
  
  "Кто делает?"
  
  Сэм ответил. «Металлурги. Его используют для проверки на золото ».
  
  084
  
  Они поговорили еще несколько минут, затем повесили трубку. Сэм открыл свой MacBook Air - одну из немногих вещей, которые они привезли с собой в рюкзаке из Кенигзее, - и подключился к беспроводному Интернету в отеле. На имя Томаса Баклина было почти две тысячи просмотров. Потребовалось всего несколько минут, чтобы сузить круг поиска до нужного.
  
  «Баклин написал ряд статей по классической истории, в основном посвященных Персии и Греции, но не позднее, чем год назад», - сказал Сэм.
  
  «Примерно в то время, когда его уволили, - сказал Реми, глядя через плечо. «Есть ли какие-нибудь из его документов?»
  
  «Похоже, у JSTOR есть все». JSTOR был некоммерческим онлайн-архивом научных работ, темы которых варьировались от археологии и истории до лингвистики и палеонтологии. Сэм, Реми и Сельма активно пользовались сайтом. «Я попрошу Сельму загрузить и переслать их». Сэм быстро набрал электронное письмо и отправил его. Сельма ответила через тридцать секунд: пять минут .
  
  Реми спросил: «Есть ли упоминания о том, чем он занимался после отъезда из Эдинбурга?»
  
  "Ничего такого."
  
  Письмо Сэма прозвучало. Сельма нашла четырнадцать бумаг Баклина; они были включены в виде вложений в формате pdf. «Вот кое-что интересное, - сказал Сэм. «По словам Сельмы, Баклин был в творческом отпуске из Эдинбурга, когда он появился на пороге Эвелин».
  
  «Значит, он был фрилансером», - ответила Реми. «Он не был там от имени университета. Кто, черт возьми, этот парень? "
  
  Сэм перестал прокручивать, его пальцы застыли на клавиатуре. Он наклонился ближе к экрану и прищурился. «Вот вам ответ. Посмотри."
  
  Реми перегнулся через плечо. В одном из документов Баклина была фотография автора. Он был маленьким и черно-белым, но нельзя было спутать почти ничего с лысиной, опушкой оранжевых волос и очками в черной оправе.
  
  Томас Баклин был человеком в лабораторном халате, которого они встретили в частной лаборатории Бондарука.
  
  
  
  ГЛАВА 52
  
  B документы ucklin были убедительными, если не хорошо приняты или широко распространены. Согласно JSTOR, Сэм и Реми были лишь вторым участником, купившим их с момента публикации. У них не было проблем с угадыванием личности другой заинтересованной стороны.
  
  Сэм отправил бумаги на свой iPhone и дал Реми MacBook, после чего они потратили следующие три часа на изучение работы Баклина. Не желая портить выводы друг друга, они дождались завершения, чтобы сравнить записи.
  
  "Что вы думаете?" - спросил Сэм. «Чокнутый или гений?»
  
  «Зависит от того, прав он или нет. Нет никаких сомнений в том, что он одержим Ксерксом и Дельфи. Его версия вторжения не сделала его друзьями в академическом мире ».
  
  За годы кропотливых исследований Баклин пришел к невероятному выводу: набег Ксеркса на Дельфы был более успешным, чем признавали греческие историки. По словам Баклина, за несколько недель до вторжения хранители сифнийского казначейства разработали схему защиты своего богатства. Зная, что ни одно место не будет безопасным от персидского грабежа, сифнийцы расплавили свои запасы золота и бросили его в пару кариатид. Когда колонны остыли, их покрыли гипсовой штукатуркой и поставили вместо настоящих колонн, стоявших у входа в сокровищницу.
  
  По неизвестным причинам персидский отряд не попался на эту уловку. По приказу Ксеркса отряд из двухсот специально обученных войск, называемых Бессмертными, бежал с кариатидами, намереваясь отправиться на север из Греции, затем повернуть на восток через Македонию и Фракию и вернуться в Персеполис, столицу династии Ахеменидов, где Ксеркс планировал растопить кариатид и бросить их на массивный трон, памятник его триумфу над греками, который будет вечно сидеть в его Стоколонном Зале.
  
  Бессмертные не знали, что слухи об их осквернении Дельф достигли Спарты менее чем через день после того, как персидский отряд ушел. Phratra спартанских солдат, примерно двадцать семь всего, погнался, намереваясь не только восстановить Karyatids, но и отомстить за братьев они потеряли в битве при Фермопилах.
  
  Они догнали Бессмертных в современной Албании и перерезали их восточный путь отступления. В течение трех недель спартанцы преследовали Бессмертных, преследуя их на север через Черногорию, затем Боснию и Хорватию, прежде чем наконец загнать их в угол в горах северо-западной Словении. Даже превосходя их численностью десять к одному, Бессмертные не могли сравниться со спартанцами. Персидский отряд разбойников был почти уничтожен. Из первоначальных двух сотен, которые покинули Грецию за месяц до этого, выжили только тридцать, они пощадили, чтобы служить носильщиками для кариатид.
  
  Спартанский полководец решил не возвращаться домой, пока армия Ксеркса все еще опустошала их страну. Колонны стали символом выживания Греции, и спартанцы поклялись умереть, а не позволить им попасть в руки Ксеркса. Не зная, как далеко продвинется персидское вторжение, спартанцы направились на север из Словении, намереваясь найти место, чтобы спрятать колонны, пока не станет безопасно доставить их домой. Phratra никогда не видел, спасти одинокий солдат , который споткнулся в Спарту через год. Прежде чем поддаться своему истощению и разрушительному воздействию разоблачения, он утверждал, что остальные его товарищи погибли, а кариатиды погибли вместе с ними. Их местонахождение умерло вместе с ним.
  
  «Так что это последний кусок головоломки», - сказала Реми. - Или, конечно, один из последних. Как Бондарук и Баклин нашли друг друга, мы, возможно, никогда не узнаем, но ясно, что Бондарук верит этой истории. Он думает, что «Затерянный подвал Наполеона» - это карта сокровищ сифнийских колонн. Это семейное наследие, которое он пытается восстановить. Вспомните, что еще Холков сказал в Марселе о мотивах Бондарука: «Он просто пытается закончить то, что было давно начато». ”
  
  Сэм медленно кивнул. «Ублюдок хочет растопить их, как это сделал Ксеркс. Мы не можем позволить ему избежать наказания, Реми. Эти кариатиды бесценны как археологические артефакты ».
  
  «Помимо бесценного. Все сходится: после битв при Платеях и Микале Ксеркс внезапно передает контроль над армией Мардонию и отправляется домой, предполагая, что кариатиды уже в пути. Согласно большинству отчетов, он вернулся в Персеполис и начал масштабную программу строительства, включая Зал ста колонн ».
  
  «Там, где Баклин утверждает, что он планировал выставить трон. Я дам вам одну догадку, где Бондарук планирует поставить свой трон.
  
  «Персидская игровая площадка в подвале его поместья», - ответил Реми. «Это печально, если задуматься. Ксеркс умер, ожидая приз, который так и не появился - приз, который относительно ничего не значил для греков, - а Наполеон умер, ожидая, пока его сын разгадывает загадки и получит тот же приз ».
  
  «С таким же успехом мы могли бы сохранить эту серию», - сказал Сэм.
  
  "Что ты имеешь в виду?"
  
  «Мы следим за тем, чтобы Бондарук умер, так и не добравшись до кариатидов. Он будет в хорошей компании ».
  
  085
  
  На следующее утро в шесть утра iPhone Сэма зазвонил. Это была Сельма. «Рано, Сельма, - неуверенно сказал он.
  
  "Уже поздно здесь. Хорошие новости. Думаю, мы становимся лучше в этом. Мы расшифровали код, но подумали, что вы захотите сначала разгадать загадку ».
  
  «Хорошо, отправь его мне по электронной почте».
  
  "По пути. Позвони мне попозже."
  
  Сэм разбудил Реми. Она перевернулась как раз в тот момент, когда прозвучало электронное письмо Сэма. «Еще одна загадка», - сказал он.
  
  "Я слышала."
  
  Он позвонил по электронной почте, и они вместе прочитали строки:
  
  Человек из Хистрии, по традиции тринадцать. Дом Лазаря в Назарете, сын Морпета, хранитель Левка, земли, которая стоит особняком. Вместе они отдыхают.
  
  
  "Есть предположения?" - спросил Сэм.
  
  «Спроси меня после кофе».
  
  086
  
  Уже разгадав две загадки, Сэм и Реми теперь лучше понимали закономерности, которые Наполеон и Лоран использовали для их создания. Лоскутное одеяло из двойного смысла и неясных исторических ссылок, решение каждой головоломки зависело от слияния ее отдельных строк.
  
  К середине утра они собрали в Интернете наиболее очевидные ссылки на каждую строчку:
  
  Первый - Человек из Хистрии, которому по традиции тринадцать - вероятно, относился к Хистрии, латинскому названию Истрии, полуострова между Триестским заливом и заливом Кварнер в Адриатическом море.
  
  Второй - Дом Лазаря в Назарете - может иметь сотни значений. Имя Лазарь дважды упоминается в Библии: один раз в качестве человека, воскресшего из мертвых, а второй - в притче о Лазаре Нищем. Назарет, конечно же, был домом детства Христа.
  
  Третий - Сын Морпета, хранитель Левка - тоже был слишком широк, чтобы его можно было пригвоздить. Морпет был городом на северо-востоке Англии, а в греческой мифологии Левс была нимфой, дочерью Океана.
  
  Четвертый - « Вместе они отдыхают» - был самым неоднозначным из всех. Кто они"? Означает ли «отдых» сон или смерть, или что-то еще?
  
  «Подумай о последней загадке», - предложил Сэм. «Наполеон и Лоран использовали похожую фразу -« Гений Ионии », чтобы сослаться на Пифагора. Может, они здесь этим занимаются. Мы знаем, что третья строка, вероятно, содержит топоним - Морпет. Давай выясним, был ли Морпет домом для каких-нибудь известных жителей.
  
  Реми пожал плечами. "Стоит попробовать."
  
  Час спустя у них был список из дюжины самодовольных «сыновей» Морпета. Никого из них нельзя было сразу узнать.
  
  Реми сказал: «Давай свяжемся с другими, посмотрим, есть ли связь между каким-либо именем Морпет и словом« Леус ». Кто-нибудь из них является знатоком греческой мифологии? "
  
  Сэм проверил список. «Не похоже. Что еще мы знаем о Леусе?
  
  Реми пролистала свой блокнот. «Ее унес Аид, бог подземного мира. В зависимости от того, какую версию вы выберете, после своей смерти она была преобразована в тополь либо Аидом, либо Персефоной ».
  
  «Тополь. . . - пробормотал Сэм, нажимая на клавиатуру. «Левс - это сорт тополя». Он проверил свой список имен Морпетов. «Это может быть что-то: Уильям Тернер, родился в Морпете в 1508 году. Многие считают его отцом английской ботаники».
  
  "Интересно. Так это про самого Тернера или про тополи? »
  
  "Без понятия. Какая последняя часть. . . "земля, которая стоит одиноко". ”
  
  «Моей первой мыслью были острова - они стоят одни посреди воды».
  
  «Моя мысль тоже». Поиск Сэма в Google слов «остров», «тополь» и «Тернер» не дал никаких открытий. «Есть несколько упоминаний о заповеднике дикой природы на острове Поплар в Чесапикском заливе, но нет никакой связи с Тернером - если не считать, что Тина Тернер пожертвовала немного денег этому убежищу».
  
  «Давайте попробуем еще раз первую строчку -« Человек из Хистрии, по традиции тринадцатилетний ». ”
  
  Как и в случае с Морпетом, они составили список исторических личностей, связанных с полуостровом Истрия, но, как и Морпет, ни одна из них не имела исторического значения.
  
  Они обратились ко второй линии - Дом Лазаря в Назарете - и стали копать глубже в поисках более неясных ссылок. "Как насчет этого?" - сказала Реми, читая с экрана MacBook. «В средние века христианские религиозные ордена контролировали колонии прокаженных, известные как дома Лазаря».
  
  «Как в Лазаре, покровителе прокаженных?» - спросил Сэм.
  
  "Верно. В Италии термин «Лазар» превратился в «лазарет», карантинную станцию ​​для кораблей и экипажей. Первый зарегистрированный лазарет был основан в 1403 году у побережья Венеции, на острове Санта-Мария-ди-Назарет ». Она посмотрела на Сэма. «Это может быть наша связь с Лазарем и Назаретом».
  
  «Мы становимся теплее, но это не может быть так просто», - сказал он. «Нам все еще не хватает первой строчки».
  
  Он провел еще один поиск в Google, комбинируя и вычитая слова, пока не наткнулся на статью National Geographic 2007 года, в которой описывалось обнаружение массового захоронения жертв бубонной чумы, которые были помещены в карантин для защиты неинфицированных в Венеции.
  
  Сэм сказал: «Это место было на острове в Венецианской лагуне под названием Лаццаретто Веккьо».
  
  Реми пролистала свои записи. «Веккьо. . . это современное название Санта-Мария-ди-Назарет. Сэм, это должно быть так.
  
  «Возможно, но давайте будем уверены».
  
  Спустя двадцать минут и десятки поисковых перестановок он сказал: «Хорошо, здесь. Я использовал слова «остров», «Венеция» и «чума» и придумал это: Повелья. Это еще один остров в Венецианской лагуне, который в семнадцатом веке использовался для карантина жертв чумы. Тела хоронили в массовых ямах, иногда живые смешивались с мертвыми, или кремировали в массовых кострах. По оценкам, количество погибших находится посередине. . . » Он сделал паузу, и его глаза расширились.
  
  "Какие?" - спросила Реми.
  
  «По оценкам, число погибших составляет от ста шестидесяти тысяч до четверти миллиона».
  
  "О Боже."
  
  «Еще кое-что: до того, как это называлось Повелья, это была Попилия».
  
  "Почему это звучит знакомо?"
  
  «Popilia - это производное от Populus - латинского слова« тополь ». Когда-то Повелья была покрыта тополевыми рощами ».
  
  «Итак, с одной стороны, у нас есть Повелья, с другой - Санта-Мария-ди-Назарет. Оба варианта - отличные возможности. Вы правы: все сводится к первой строке загадки и к нашему загадочному человеку из Истрии ».
  
  «В любом случае, наша следующая остановка - Венеция».
  
  
  
  СЕВАСТОПОЛЬ
  
  «По вашему тону я могу сказать, что новости плохие», - сказал Хадеон Бондарук в трубку.
  
  «Они ушли, и один из моих людей мертв», - сказал Холков. «Мы нашли чип транспондера от телефона женщины Фарго на борту одной из электрических лодок. Как они это обнаружили, я понятия не имею ». Холков рассказал об остальной встрече на Кенигзее, начиная с их прибытия на Сен-Варфоломе и заканчивая потерей Фаргоса на озере. «Каким-то образом они, должно быть, проскользнули обратно в Шенау, а мы их не заметили».
  
  "Они нашли бутылку?"
  
  "Я не знаю."
  
  «А где они сейчас?»
  
  «Мы нашли местного жителя, который видел, как кто-то, соответствующий их описанию, садился в« Мерседес ». Мы проследили это до автосервиса в Зальцбурге. Мы уже едем туда. Мы проверим мотели, аэропорт, вокзалы…
  
  «Нет, - сказал Бондарук.
  
  "Простите?"
  
  «Каждый раз, когда мы приближаемся к ним, они затягивают петлю. Я думаю, пора отступить и позволить Фарго делать то, что у них получается лучше всего. А пока я хочу, чтобы вы применили свой альтернативный план ».
  
  «Есть риски».
  
  «Мне все равно. Я устал гоняться за этими людьми по всей Европе. Вы имеете в виду мужчину? "
  
  «Да, - сказал Холков. «Согласно моим источникам, он единственный, у кого есть семья - жена и две дочери».
  
  "Начать."
  
  "Если он сообщит об этом, а не ..."
  
  «Тогда убедитесь, что он не сообщает об этом. Убедите его, что сотрудничество - его единственный выход. Ты ведь можешь так много сделать, правда? "
  
  «Я позвоню».
  
  
  
  ГЛАВА 53
  
  
  
  ВЕНЕЦИЯ, ИТАЛИЯ
  
  Водное такси остановилось, и Сэм и Реми вышли из машины. Вместе они уставились на окружающие здания.
  
  «Независимо от того, сколько раз я это вижу, у меня всегда захватывает дух», - сказала Реми.
  
  Известная английским туристам как площадь Сан-Марко, площадь Сан-Марко на самом деле представляет собой трапецию, расположенную в восточном устье Гранд-канала. Известный своими голубями и геометрическими вставками из камня «классики», это, пожалуй, самая известная площадь во всей Европе, где находятся некоторые из величайших достопримечательностей Венеции, многие из которых датируются тысячелетием и более.
  
  Сэм и Реми повернулись по кругу, рассматривая его так, будто видят его впервые: базилику Святого Марка с ее византийскими куполами и шпилями; колокольня, ее трехсотфутовая колокольня; внушительный готический Палаццо Дукале, или Дворец Дожей; и, наконец, прямо напротив базилики, Ала Наполеоника, бывшего дома административной резиденции Наполеона.
  
  Было ли совпадение совпадением или нет, они скоро узнают, но они прекрасно знали о связи Наполеона с Венецией и площадью Сан-Марко, которую он назвал «гостиной Европы». В 1805 году, вскоре после того, как Венеция была названа частью недавно созданного Королевства Италии, Наполеон приказал построить Ala Napoleonica после того, как осознал свой первоначальный выбор - Zecca или монетный двор; Libreria Marciana; и Procuratie Nuove - были недостаточно большими, чтобы вместить его двор.
  
  Было почти шесть часов, и солнце садилось к горизонту над крышей библиотеки Марчианы. Некоторые огни площади загорелись, бросив янтарные лужи на арки и купола. Большая часть дневных туристов уехала, и на площади было тихо, если не считать фонового лепета голосов и воркования голубей.
  
  «С кем мы встречаемся?» - спросила Реми.
  
  «Куратор», - ответил Сэм. «Мария Фаваретто».
  
  Прежде чем успеть на двухчасовой рейс Lufthansa из Зальцбурга, Сэм позвонил куратору пункта назначения, Museo Archeologico, и представился. К счастью, синьора Фаваретто слышала о них. По ее словам, обнаружение утерянного дневника Лукреции Борджиа, макиавеллистского политического деятеля и соблазнительницы пятнадцатого века, годом ранее в Бишелье было на первых полосах газет Венеции. Фактически, ее бывший коллега был помощником хранителя Музея Борджано библиотеки Ватикана, куда он и Реми подарили дневник. Фаваретто согласился встретиться с ними в нерабочее время для посещения Археологического музея.
  
  "Это она?" - спросила Реми, указывая.
  
  Женщина махала им рукой изнутри одной из арок входа в Procuratie Nuove, в котором частично размещался Археологический музей; остальное находилось в Biblioteca Nazi onale Marciana - Национальной библиотеке Святого Марка. Сэм и Реми подошли к женщине.
  
  «Синьор Фарго, синьора Фарго, я Мария Фаваретто. Приятно познакомиться с вами ».
  
  «Пожалуйста, назовите нас Сэм и Реми», - сказала Реми, пожимая ей руку.
  
  «А я Мария».
  
  "Спасибо за помощь. Надеемся, мы не доставляем вам неудобств ».
  
  "Нисколько. Напомните мне еще раз, какой период вас интересует? "
  
  «Мы не положительны, но ни одно из найденных нами упоминаний не относится к более позднему, чем восемнадцатый век».
  
  "Хороший. Думаю, нам повезло. Если вы последуете за мной, пожалуйста.
  
  Она провела их через арку, через проход, выложенный терракотовой и кремовой плиткой, в музей. Они проследили за ее прошлыми показами египетских саркофагов и ассирийских колесниц, этрусских статуй и ваз и римских бюстов, резных фигурок из византийской слоновой кости и минойских глиняных сосудов.
  
  Мария остановилась у деревянной двери и отперла ее ключом. Они прошли по длинному, тускло освещенному коридору. Она остановилась. «Это наша непубличная библиотека. Учитывая то, о чем вы спрашивали, я подумал, что лучше всего вам поможет Джузеппе. У него нет титула как такового, но он здесь дольше всех - почти шестьдесят лет. Он знает о Венеции больше, чем кто-либо из моих знакомых ». Она заколебалась, откашлялась. «Джузеппе восемьдесят два года с небольшим. . . странный. Я думаю, «эксцентричный» - это самое подходящее слово. Пусть это вас не беспокоит. Просто задавайте свои вопросы, и он найдет ответы ».
  
  «Хорошо», - сказал Сэм с улыбкой.
  
  «Причина, по которой я спросил о ваших временных рамках, заключается в том, что Джузеппе - это то, что можно назвать возвратом назад. Его не интересует ничто современное. Если этого не произошло в девятнадцатом веке или раньше, для него этого не существует ».
  
  «Мы будем иметь это в виду», - ответила Реми.
  
  Мария открыла дверь и жестом пригласила их пройти. «Просто нажмите кнопку звонка на стене, когда закончите. Я вернусь к тебе. Удачи." Она закрыла дверь.
  
  Библиотека музея была длинной и узкой, размером двести на сорок футов. Стены были вовсе не стенами, а книжными шкафами от пола до потолка. Они были двадцати футов ростом. На каждой из четырех стен была катящаяся деревянная лестница. Единственный рабочий стол десяти футов длиной и одинокий стул с жесткой спинкой стояли в центральном проходе. Галогенные подвески свисали с потолка, отбрасывая мягкие лужицы света на пол, выложенный зеленой плиткой.
  
  «Есть там кто-нибудь?» - позвал голос.
  
  «Да», - ответил Сэм. «Синьора Фаваретто впустила нас».
  
  Когда их глаза привыкли, они увидели фигуру, стоящую на лестнице в дальнем конце библиотеки. Он сидел на верхней ступеньке, проводя пальцами по корешкам книги, иногда подталкивая один внутрь или сдвигая наружу. Спустя мгновение мужчина спустился и поплелся к ним по проходу. Через тридцать секунд он остановился перед ними.
  
  "Да?" он сказал просто.
  
  Джузеппе был едва ли пяти футов ростом, с тонкими белыми волосами, торчащими из головы под всеми углами. Он не мог весить больше девяноста фунтов. Он смотрел на них удивительно острыми голубыми глазами.
  
  "Привет. Я Сэм, а это ...
  
  Джузеппе снисходительно махнул рукой. «У вас есть ко мне вопрос?»
  
  «Гм, да. . . . У нас на руках загадка. Мы ищем имя человека, вероятно, из Истрии в Хорватии, который может иметь отношение либо к Повелье, либо к Санта-Мария-ди-Назарет ».
  
  «Отгадай мне загадку», - приказал Джузеппе.
  
  «Человек Хистрии, по традиции тринадцатилетний», - произнес Сэм.
  
  Джузеппе ничего не сказал, но смотрел на них в течение десяти секунд, поджимая губы из стороны в сторону.
  
  Реми сказал: «Мы также думаем, что он может иметь какое-то отношение к лазаретам…»
  
  Внезапно Джузеппе повернулся и поплелся прочь. Он остановился в проходе, затем уставился на каждую стену по очереди. Его указательный палец постукивал по воздуху перед собой, как дирижер в замедленной съемке.
  
  «Он каталогизирует книги в своей голове», - прошептала Реми.
  
  «Тихо, пожалуйста», - рявкнул Джузеппе.
  
  Через две минуты Джузеппе подошел к правой стене и подтолкнул лестницу к дальнему концу. Он поднялся наверх, взял книгу с полки, пролистал ее, затем положил обратно и снова спустился вниз.
  
  Он повторил этот процесс еще пять раз, глядя на стены, направляя воздух и поднимаясь по лестнице, прежде чем снова спуститься вниз и, шаркая ногами, вернуться к ним.
  
  «Человека, которого вы ищете, зовут Пьетро Традонико, дож Венеции с 836 по 864 год. Хронологически он был одиннадцатым дожем, но по традиции он считается тринадцатым. Последователи Традонико бежали на остров Повелья после того, как он был убит. У них было несколько хижин недалеко от северо-восточного угла острова.
  
  С этими словами Джузеппе повернулся и поплелся прочь.
  
  «Еще один вопрос», - позвонил Сэм.
  
  Джузеппе повернулся, но ничего не сказал.
  
  «Здесь похоронен Традонико?» - спросил Сэм.
  
  «Кто-то так думает, кто-то нет. Его последователи забрали тело после его убийства, но никто не знает, куда оно было доставлено ».
  
  Джузеппе снова повернулся и увернулся.
  
  Реми крикнула: «Спасибо».
  
  Джузеппе не ответил.
  
  087
  
  "Вы нашли то, что искали?" - спросила Мария через несколько минут, когда они вышли. После того, как они нажали кнопку звонка у двери, ей потребовалось пять минут, чтобы добраться до нее. Все это время Джузеппе продолжал заниматься своей работой, как будто ее не существовало.
  
  «Мы сделали», - ответил Сэм. «Джузеппе был всем, чем вы говорили. Мы ценим вашу помощь ».
  
  "Не за что. Могу ли я еще что-нибудь для вас сделать? "
  
  «Поскольку вы так помогаете. . . как лучше всего добраться до Повелии? »
  
  Мария остановилась и повернулась к ним. Ее лицо было напряженным. «Зачем тебе ехать в Повелья?»
  
  "Исследовать."
  
  «Вы можете воспользоваться нашими услугами. Я уверен, что Джузеппе ...
  
  Сэм сказал: «Спасибо, но мы хотели бы увидеть это сами».
  
  «Пожалуйста, подумайте еще раз».
  
  "Почему?" - спросила Реми.
  
  «Что вы знаете об истории Повелии?»
  
  «Если вы говорите о чумных ямах, мы читаем…»
  
  «Не только те. Есть еще много всего. Давайте выпьем. Я расскажу остальное ».
  
  
  
  ГЛАВА 54
  
  E xplain это мне снова,»прошептала Реми. «Почему это не могло подождать до утра?»
  
  «Утро», - ответил Сэм, слегка повернув штурвал, чтобы держать нос на курсе. Хотя в пункте назначения не было света, его колокольня красиво вырисовывалась на фоне ночного неба.
  
  Сверху Повелья выглядела как веер: пятьсот ярдов от его расширяющегося кончика до основания и триста ярдов по пояс, где узкий, обнесенный стеной канал делил остров пополам с запада на восток, за исключением песчаной косы в центре.
  
  «Не вдавайтесь в подробности обо мне, Фарго. Насколько я понимаю, два часа ночи - это середина ночи. Еще не утро, пока не взойдет солнце.
  
  Выпив с Марией, им удалось найти открытый офис по аренде лодок. У владельца оставалось только одно судно - открытая двенадцатифутовая дори с подвесным мотором. Сэм решил, что, хоть и не роскошно, но этого будет достаточно. Повелья находилась всего в трех милях от Венеции, в защищенных рукавах лагуны, и дул небольшой ветер.
  
  «Не говори мне, что ты купился на рассказы Марии», - сказал Сэм.
  
  «Нет, но они были не совсем веселыми».
  
  "Это правда."
  
  Помимо того, что он служил свалкой для жертв чумы, на протяжении всей своей тысячелетней истории Повелья была домом для монастырей, колоний, форта и склада боеприпасов для Наполеона, а совсем недавно, в 1920-х годах, была психиатрическая больница.
  
  В пугающих подробностях Мария объяснила, что лечащий врач, услышав жалобы пациентов о том, что они видят призраков жертв чумы, начал проводить грубые лоботомии и ужасные эксперименты над заключенными, свой собственный вид медицинского экзорцизма.
  
  Легенда гласила, что доктор в конце концов начал видеть тех же призраков, о которых сообщали его пациенты, и сошел с ума. Однажды ночью он забрался на колокольню и прыгнул насмерть. Остальные пациенты вернули тело доктора на колокольню и запечатали выходы, навсегда похоронив его. Вскоре после этого больница и остров были заброшены, но до сих пор венецианцы сообщали, что слышали звон колокола Повелья или видели призрачные огни, движущиеся в окнах больничного крыла.
  
  Мария сказала им, что Повелья является самым посещаемым местом в Италии.
  
  «Нет, я не куплюсь на привидения, - сказала Реми, - но то, что происходило в этой больнице, хорошо задокументировано. Кроме того, остров закрыт для туризма. Мы ломаемся и проникаем ».
  
  «Это нас никогда не останавливало».
  
  «Просто пытаюсь быть голосом разума».
  
  «Что ж, я должен признать, что это очень жутко, но мы так близки к разгадке этой загадки, что я хочу ее решить».
  
  "Я тоже. Но пообещай мне кое-что: один гонг с колокольни - и мы ушли ».
  
  «Если это произойдет, тебе придется гонять меня к лодке».
  
  Через несколько минут показалось устье канала. В нескольких сотнях ярдов от берега они увидели темные очертания больничного крыла и колокольни, возвышающиеся над верхушками деревьев.
  
  «Видите фантомные огни?» - спросил Сэм.
  
  «Шути, веселый человек».
  
  Он провел дори через пропасть, образованную набегающими волнами, и они соскользнули в канал. Канал, защищенный со стороны моря, мало циркулировал; поверхность была солоноватой и усеяна лилиями, а в некоторых местах вода была всего несколько футов глубиной. Справа проскользнула кирпичная стена, задрапированная виноградными лозами; слева от них деревья и кустарник. Выше они услышали хлопанье крыльев и, взглянув вверх, увидели летучих мышей, летающих и ныряющих за насекомыми.
  
  «Просто отлично», - пробормотала Реми. «Это должны были быть летучие мыши».
  
  Сэм усмехнулся. Реми не боялась пауков, змей или насекомых, но она ненавидела летучих мышей, называя их «крысами с крыльями и крошечными человеческими руками».
  
  Через десять минут они достигли отмели. Сэм завел двигатель, вогнав нос в землю, затем вылез Реми и поднял дори на несколько футов выше. Сэм присоединился к ней и поставил тетиву лука. Они щелкнули фонариками.
  
  "Какой путь?" спросила она.
  
  Он указал налево. «Северная часть острова».
  
  Они прошли через отмель, затем поднялись на противоположный берег к густой заросшей кустарником изгороди. Они нашли узкое место, протолкнулись и вышли на поле размером с футбольный мяч, окруженное невысокими деревьями.
  
  Реми прошептала: «Это? . . ? »
  
  "Может быть." Ни на одной из карт Повелии не было указано точное местонахождение чумных ям. «В любом случае, странно, что здесь ничего не растет».
  
  Они продолжили путь через поле, осторожно ступая и освещая грязь фонариками. Если это было место чумной ямы, то они наступали на останки десятков тысяч людей.
  
  Когда они достигли противоположной линии деревьев, Сэм провел их на восток еще сотню футов, прежде чем снова повернуть на север. Деревья поредели, и они вышли на небольшую поляну, заросшую травой по колено. Сквозь деревья по другую сторону поляны они могли видеть лунный свет, блестящий в воде. Вдалеке зазвонил гонг.
  
  - Буй в лагуне, - прошептал Сэм.
  
  "Хвала Господу. Мое сердце пропустило пару ударов ».
  
  «Вот кое-что». Они пошли вперед и остановились перед каменной глыбой, выглядывающей из-под травы. «Должно быть, был частью фонда».
  
  «Вон там, Сэм». Реми светила фонариком на что-то похожее на столб забора на правой стороне поляны. Они подошли. К столбу был прикреплен плакат из оргстекла:
  
  Городище девятого века последователей Пьетро Традонико, дожа Венеции с 836 по 864 год. Остатки раскопаны и перемещены в 1805 году.
  
  —Историческое общество Повелья
  
  «Если Традонико был здесь, он ушел», - сказала Реми.
  
  «Переехал в 1805 году», - снова прочитал Сэм. «Это было примерно в то время, когда Наполеон был коронован королем Италии, верно?»
  
  Реми подхватил: «И примерно в то время, когда он преобразовал Повелья в склад боеприпасов. Если с ним был Лоран, вероятно, именно здесь они и вдохновились разгадывать загадку ».
  
  «И они бы знали, куда были отправлены останки Традонико. Реми, здесь никогда не было бутылки. Вся загадка была лишь ступенькой, чтобы отправить Наполеона-младшего куда-то еще ».
  
  "Но где?"
  
  
  
  
  
  
  
  На следующее утро в две минуты восьмого водное такси Сэма и Реми остановилось на небольшой улочке в двух кварталах к востоку от церкви Санта-Мария-Маддалена. Они заплатили водителю, вышли и подошли к красной двери, окаймленной черными коваными перилами. Крошечная бронзовая табличка на стене рядом с дверью гласила: «ИСТОРИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО ПОВЕЛИИ».
  
  Сэм нажал кнопку звонка. Они услышали шаги, щелкающие по дереву, а затем дверь открылась, и перед ними предстала полная женщина в розово-желтом платье с цветочным рисунком. "Си?"
  
  - Buon giorno, - сказала Реми. "Parla inglese?"
  
  «Да, я очень хорошо говорю по-английски. Я могу вам помочь?"
  
  «Вы куратор?»
  
  "Простите?"
  
  «Об Историческом обществе Повелья», - сказал Сэм, улыбаясь и указывая на мемориальную доску.
  
  Женщина высунулась из двери, покосилась на мемориальную доску, затем нахмурилась. «Это старое», - сказала она. «Общество не собиралось пять или шесть лет».
  
  "Почему?"
  
  «Весь этот призрачный бизнес. Все, о чем люди хотели знать, - это больница и чумные ямы. Остальная его история была забыта. Я был секретарем. Розелла Бернарди ».
  
  «Возможно, ты сможешь нам помочь», - сказала Реми. Она представилась и Сэмом. «У нас есть несколько вопросов о Повелии».
  
  Синьора Бернарди пожала плечами, жестом пригласила их внутрь и повела по коридору на кухню, отделанную черно-белой плиткой в ​​клетку. "Сидеть. Я приготовила кофе, - сказала она, указывая на кухонный стол. Она налила три кружки из серебряной кофеварки и села. "Что ты хочешь узнать?"
  
  «Мы заинтересованы в Пьетро Традонико, - сказал Сэм. «Вы знаете, похоронен ли он на Повелье?»
  
  Синьора Бернарди встала, прошла через кухню и открыла шкаф над раковиной. Она сняла что-то вроде коричневого кожаного фотоальбома и вернулась к столу. Она открыла альбом и пролистала страницу посередине. Под листом ацетата лежал пожелтевший лист бумаги с десятками строк рукописных заметок.
  
  «Это оригинал?» - спросила Реми.
  
  « Sì. Это данные государственной переписи населения Повелья 1805 года. Когда Наполеон приказал аннексировать остров, правительство поспешило стереть его пестрое прошлое ».
  
  «Что включает поселения, основанные Традонико и его последователями?»
  
  «Да, и те тоже. Согласно этому сообщению, Пьетро Традонико и его жена Майелла были похоронены бок о бок на Повелье. Когда они были извлечены из останков, их кости хранились вместе в одном гробу, а затем временно помещены в подвал Базилики делла Салюте ».
  
  Сэм и Реми переглянулись. Вот решение последней строчки загадки: « Вместе они отдыхают» .
  
  «Ты сказал временно», - сказал Сэм. «Там сказано, куда делись останки после этого?»
  
  Синьора Бернарди провела указательным пальцем по листу, затем перешла на следующую страницу; На полпути к следующему листу она остановилась. «Их увезли домой», - объявила она.
  
  "Дом? Где именно?"
  
  «Традонико был истрийцем по рождению».
  
  "Да мы знаем."
  
  «Члены клана Традонико пришли и забрали тела в свою деревню Опрталь. Вы знаете, это в Хорватии.
  
  Реми улыбнулся. "Да."
  
  «Что они сделали с Традонико и его женой, когда добрались до Перожа, мы не знаем. Это ответ на ваши вопросы? "
  
  «Верно», - сказал Сэм и встал. И он, и Реми пожали руку синьоре Бернарди, затем прошли по коридору и вышли к парадной двери, где она их остановила. «Если вы их найдете, дайте мне знать. Я могу обновить свои записи. Я сомневаюсь, что кто-нибудь еще спросит, но, по крайней мере, я запишу это ».
  
  Синьора Бернарди помахала им рукой и закрыла дверь.
  
  «Хорватия, вот и мы, - сказал Реми.
  
  Сэм, который до этого стучал по своему iPhone, теперь поднял экран. «Рейс улетает через два часа. Мы будем там обедать.
  
  088
  
  Оценка Сэма была щедрой. Как оказалось, самым быстрым маршрутом был рейс Alitalia из Венеции в Рим, затем через Адриатическое море в Триест, где они арендовали машину и поехали через границу и поехали на юг в Опрталь, примерно в тридцати милях от них. Они прибыли ближе к вечеру.
  
  Расположенный на вершине холма высотой в тысячу футов в долине Мирна, Опрталь имел отчетливо средиземноморскую атмосферу с терракотовыми панельными крышами и залитыми солнцем склонами, покрытыми виноградниками и оливковыми рощами. История Опрталья как древнего средневекового форта проявилась в лабиринте города, состоящего из мощеных булыжником улиц, ворот решетки и плотных рядных зданий.
  
  Остановившись трижды, чтобы узнать направления, которые приходили либо на английском, либо на итальянском, они обнаружили ратушу в нескольких кварталах к востоку от главной дороги, за церковью Святого Юрая. Они припарковали машину под оливковым деревом, вышли и пошли пешком.
  
  Поскольку в Опртале проживало всего 1100 человек, Сэм и Реми надеялись, что фамилия Традонико станет известной. Они не были разочарованы. При упоминании ими бывшего дожа клерк кивнул и нарисовал им карту на листе бумаги для заметок.
  
  «Museo Tradonico», - сказал он на сносном итальянском.
  
  Карта привела их на север, вверх по холму, мимо коровьего пастбища, затем по зигзагообразному переулку к зданию размером с гараж, выкрашенному в васильково-голубой цвет. На нарисованной вручную вывеске над дверью было шесть слов, большинство из которых на хорватском языке с тяжелыми согласными, но одно слово было узнаваемым: TRADONICO.
  
  Они толкнули дверь. Над головой звякнул колокол. Слева от них была L-образная деревянная стойка; Прямо впереди - комната двадцать на двадцать футов, отделанная белой штукатуркой и темными вертикальными балками. Вокруг комнаты стояло полдюжины стеклянных витрин. Вдоль стен на полках выставлены крошечные скульптуры, иконы в рамах и безделушки. Покачнулся и скрипел потолочный вентилятор из ротанга.
  
  Пожилой мужчина в очках в проволочной оправе и в рваной жилетке-свитере с ромбами поднялся со стула за прилавком. «Добар дан».
  
  Сэм открыл хорватский разговорник, который взял в аэропорту Триеста, и открыл его на загнутой странице. «Здраво. Ime mi je Sam. » Он указал на Реми , и она улыбнулась. «Реми».
  
  Мужчина указал большим пальцем на грудь. «Андрей».
  
  «Говорите ли Энглески?» - спросил Сэм.
  
  Андрей покачал рукой из стороны в сторону. "Плохой английский. Американец? »
  
  "Да." Сэм кивнул. «Из Калифорнии».
  
  «Мы ищем Пьетро Традонико», - сказал Реми.
  
  "Дож?"
  
  "Да."
  
  «Дож мертв».
  
  "Да мы знаем. Он здесь?"
  
  "Нет. Мертвый. Давно мертв.
  
  Сэм попробовал другой подход: «Мы приехали из Венеции. С острова Повелья. Традонико был привезен сюда из Повелии ».
  
  Глаза Андрея загорелись, и он кивнул. «Да, 1805 год. Пьетро и жена Майелла. Сюда."
  
  Андрей вышел из-за прилавка и провел их к витрине в центре комнаты. Он указал на икону с резьбой по дереву в раме, расписанную шелушащейся золотой фольгой. На нем был изображен узколицый мужчина с длинным носом.
  
  «Пьетро, ​​- сказал Андрей.
  
  В ящике были и другие предметы, в основном украшения и статуэтки. Сэм и Реми обошли ящик, осматривая каждую полку. Они посмотрели друг на друга, покачали головами.
  
  "Вы Tradonico?" - спросила Реми, указывая на него. «Андрей Традонико?»
  
  « Да. Да."
  
  Сэм и Реми обсуждали следующую часть в самолете, но не решили, как с этим справиться. Как именно вы сказали кому-то, что хотите пялиться на останки их предков?
  
  «Мы хотели бы видеть. . . возможно, мы могли бы ...
  
  "Видите тело?"
  
  «Да, если это не неудобство».
  
  "Конечно, без проблем."
  
  Они последовали за ним через дверь за стойкой и по короткому коридору к другой двери. Он вытащил из кармана жилета старинный отмычку и открыл дверь. Вылетела волна прохладного, затхлого воздуха. Где-то слышалось, как капает вода. Андрей протянул руку через дверь и стянул веревку. Единственная лампочка загорелась, показывая каменные ступени, уходящие в темноту.
  
  «Катакомбы», - сказал Андрей и начал спускаться по ступенькам. Сэм и Реми последовали за ними. Свет позади них погас. После того, как они спустились на тридцать футов, ступени резко повернули направо и остановились. Они услышали топот Андрея по камню, затем щелчок. Справа от них загорелась гирлянда из шести лампочек, освещавшая длинный узкий каменный проход.
  
  В каждой стене были прорезаны прямоугольные ниши, поставленные одна на другую до двадцатифутового потолка и простирающиеся по всей длине коридора. В свете широко расставленных лампочек большая часть ниш отбрасывалась тенями.
  
  «Я считаю до пятидесяти», - прошептал Сэм Реми.
  
  «Сорок восемь», - ответил Андрей. «Два пустых».
  
  «Значит, здесь не вся семья Традонико?» - спросила Реми.
  
  "Все?" Он усмехнулся. "Нет. Очень много. Остальные на кладбище. Давай, давай.
  
  Андрей вел их по коридору, иногда указывая на ниши. «Дразан. . . Ядранка. . . Гргур. . . Нада. Моя пра-пра-прабабушка ».
  
  Проходя мимо каждой ниши, Сэм и Реми мельком увидели останки скелета: челюсть, руку, бедро. . . кусочки сгнившей ткани или кожи.
  
  Андрей остановился в конце коридора и опустился на колени в нижней нише правой стены. - Пьетро, ​​- сухо сказал он, затем указал на нишу наверху. «Маджелла». Он полез в карман брюк, вытащил крошечный фонарик и протянул его Сэму. "Пожалуйста."
  
  Сэм щелкнул и засветил в нише Пьетро. В ответ смотрел череп. Он просиял им по всей длине скелета. Он повторил процесс с нишей Маджеллы. Еще один скелет.
  
  «Ничего, кроме костей», - прошептала Реми. «С другой стороны, чего мы ожидали, что один из них будет держать бутылку?»
  
  «Верно, но попробовать стоило». Он повернулся к Андрею. «Когда их привезли из Повелии, было ли с ними что-нибудь еще?»
  
  "Простите?"
  
  «Были ли какие-нибудь вещи?» - сказала Реми. "Личные вещи?"
  
  «Да, да. Вы видели наверху.
  
  "Ничего больше? Бутылка с французскими буквами?
  
  "Французкий язык? Нет, бутылки нет.
  
  Сэм и Реми посмотрели друг на друга. «Черт», - прошептал он.
  
  «Нет бутылки», - повторил Андрей. "Коробка."
  
  "Какие?"
  
  «Французское письмо, да?»
  
  "Да."
  
  «Внутри гроба была коробка. Маленький, похожий на форму. . . ломоть хлеба?"
  
  "Да это оно!" Реми ответила.
  
  Андрей обошел их и пошел обратно по коридору. Сэм и Реми поспешили за ним. Андрей остановился в первой нише у ступенек. Он опустился на колени, наклонился внутрь, порылся, затем вылез обратно с деревянным ящиком, покрытым кириллическими трафаретами. Это был ящик с боеприпасами времен Второй мировой войны.
  
  Андрей открыл крышку. "Этот?"
  
  На складках гнилого холста, наполовину погребенном под мотками шпагата, ржавыми ручными инструментами и помятыми банками с краской, лежала знакомая коробка.
  
  - Боже правый, - пробормотал Сэм.
  
  "Могу я?" - спросила Реми Андрея. Он пожал плечами. Реми опустился на колени и осторожно вынул коробку. Она повернула его в руках, по очереди осматривая каждую сторону, прежде чем наконец взглянуть на Сэма и кивнуть.
  
  Сэм спросил: «Есть. . . »
  
  «Что-то в этом? Да."
  
  
  
  ГЛАВА 55
  
  
  
  ТРИЕСТ, ИТАЛИЯ
  
  S iPhone Ам пропела , и он проверил экран. Реми сказал он, Сельма, затем ответил. «Это новый рекорд. На это ушло меньше двух часов ".
  
  Они сидели на балконе гранд-отеля Duchi D'Aosta, глядя на огни площади Piazza Unità d'Italia. Наступила ночь, и вдалеке они увидели мерцающие огни гавани.
  
  «Мы уже расшифровали одиннадцать строк загадок и сотни символов», - ответила Сельма. «Это начинает казаться вторым языком».
  
  Открыв коробку и убедившись, что в ней действительно находится бутылка из «Потерянного погреба Наполеона», Сэм и Реми столкнулись с дилеммой. Очевидно, Андрей не понимал ценности того, что было спрятано в катакомбах его семьи последние двести с лишним лет. Тем не менее, они не собирались отказываться от бутылки. По правде говоря, он принадлежал не им или Андрею, а французскому народу; это было частью их истории.
  
  «Это редкая бутылка вина», - сказал Сэм Андрею.
  
  "Ой?" он ответил. "Французский, вы говорите?"
  
  "Да."
  
  Андрей фыркнул. «Наполеон потревожил могилу Традонико. Возьми бутылку.
  
  «Давайте дадим вам что-нибудь за это», - сказала Реми.
  
  Глаза Андрея сузились. Он погладил подбородок. «Три тысячи кун».
  
  Сэм совершил преобразование в уме. «Около пятисот долларов», - сказал он Реми.
  
  Глаза Андрея за его очками в металлической оправе заблестели. «У вас есть доллары США?»
  
  "Да."
  
  Андрей протянул руку. «Мы заключаем сделку».
  
  089
  
  Теперь Сельма сказала: «Я только что отправила загадку по электронной почте».
  
  «Мы перезвоним вам, когда получим ответ». Сэм повесил трубку и проверил свою электронную почту. Реми придвинула стул поближе и посмотрела через его плечо. «На этот раз длинный, - сказал он.
  
  К востоку от дубра Третий из семи восстанет . Король Иовиса Умирает Альфа до Омеги, Савойя до Новары, Спаситель Стирии Храм на Перекрестке Завоевателя. Пройдите на восток к чаше и найдите знак.
  
  
  
  
  «Первые пять строк соответствуют шаблону, - сказала Реми, - но последняя отличается. Они никогда не были такими откровенными, не так ли? "
  
  "Нет. Это первый раз, когда они вышли и сказали: «иди сюда» и «найди это». Возможно, мы подходим к финишу, Реми.
  
  Она кивнула. «Давай займемся взломом».
  
  090
  
  Они начали, как и раньше, выбирая из загадки то, что казалось местами и именами. Для слова «дубр» они сузили количество ссылок до двух вероятных кандидатов: Ад Дубр, деревня в Северном Йемене, и дубр , кельтское слово, означающее воду.
  
  «Значит, что-то к востоку от Ад-Дубра или к востоку от какого-то водоема. Что к востоку от Эд Дубра? »
  
  Сэм проверил Google Earth. «Около восьмидесяти миль гор и пустыни, затем Красное море. Вряд ли. До сих пор все заведения находились в Европе ».
  
  "Я согласен. Давайте двигаться дальше. Попробуйте «Король Айовиса». Когда он умер?"
  
  Сэм проверил. «Нет такого человека. Айовис не был королевством или территорией. Вот кое-что. . . . Мы неправильно сгруппировали слова - «Айовис умирает» . Оригинальная латынь для четверга.
  
  "Король четверга?"
  
  - Юпитер, - сказал Сэм. «В римской мифологии Юпитер - царь богов, как Зевс для греков».
  
  Реми подхватил: «Также известна как планета Юпитера. Итак, от латинского Iovis они получили Jovis, затем Jovian ».
  
  "Ты понял."
  
  «Так что попробуйте поискать с помощью« Юпитер »,« дубр »,« три »и« семь ». ”
  
  "Ничего такого." Он складывал и вычитал поисковые запросы, и снова ничего не получалось. «Какая пятая строчка?»
  
  «Храм на перекрестке Победителей». ”
  
  Сэм попробовал «Юпитер» в сочетании с «Перекресток Завоевателя», ничего не нашел, затем попробовал «Юпитер» и «храм». - Бинго, - пробормотал он. «Есть много храмов, посвященных Юпитеру: Ливан, Помпеи. . . и Рим. Это оно. В Риме Капитолийский холм посвящен Капитолийской триаде - Юпитеру, Юноне и Минерве. И вот что интересно: он расположен на одном из семи холмов Рима ».
  
  «Дай угадаю: третий. «Третья из семи восстанет». ”
  
  "Да." Сэм нашел отрисованную художником карту того, как эта местность выглядела бы во время расцвета Рима. Он повернул экран, чтобы Реми могла видеть. Через несколько мгновений она улыбнулась. «Вы видите там что-нибудь знакомое?»
  
  «Вы имеете в виду не Капитолийский холм? Нет."
  
  «Смотрите прямо на запад».
  
  Сэм провел пальцем по экрану и остановился на синей серпантинной линии, идущей с севера на юг. «Река Тибр».
  
  «А как по-кельтски обозначает воду?»
  
  Сэм ухмыльнулся. «Дубр».
  
  «Если бы это были единственные строки загадки, я бы сказал, что нам нужно поехать в Рим, но что-то подсказывает мне, что это будет не так просто».
  
  091
  
  Выбрав последнюю строку - «Пройдите на восток к чаше и найдите знак» - они разобрались бы, когда бы они ни достигли места назначения, они переключили свое внимание на четвертую и пятую строки - от Альфы к Омеге, Савойи к Новаре, Спасителю Стирии / Храма. на Перекрестке Завоевателя - и провели следующие два часа, заполняя свои блокноты и ходя по кругу.
  
  Незадолго до полуночи Сэм откинулся на спинку стула и запустил руки в волосы. Он внезапно остановился. Реми спросила: «Что это?»
  
  «Мне нужен биографический очерк Наполеона - тот, который Сельма прислала нам по электронной почте». Он огляделся, схватил свой iPhone с тумбочки и набрал правильный адрес электронной почты. «Вот, - сказал он. «Стири».
  
  "Что насчет этого?" Она пролистала свои записи. «Это регион в Австрии».
  
  «Так же звали лошадь Наполеона - по крайней мере, до битвы при Маренго в 1800 году. В ознаменование победы он переименовал Стайри».
  
  «Итак,« Спаситель Стири ». . . кто-то, кто спас лошадь Наполеона. Мы ищем ветеринара? Может быть, доктор Дулиттл?
  
  Сэм усмехнулся. "Возможно нет."
  
  «Что ж, это начало. Предположим, что две предыдущие фразы - «Альфа - Омеге, Савой - Новаре» - как-то связаны с тем, кто спас. Мы знаем, что Савойя - это регион во Франции, а Новара - провинция в Италии…
  
  «Но у них также есть связь с Наполеоном», - ответил Сэм. «Новара была штаб-квартирой его Департамента Королевства Италии до того, как он был передан Савойскому дому в 1814 году».
  
  "Верно. Вернитесь к предыдущей фразе: «От Альфы к Омеге». ”
  
  «Начало и конец; рождение и смерть; первый и последний."
  
  «Может быть, речь идет о том, кто первым руководил Департаментом Королевства Италия, а затем занял его место в 1814 году. Нет, это неправильно. Вероятно, мы ищем одно имя. Может быть, тот, кто родился в Савойе и умер в Новаре? »
  
  Сэм вводил в Google разные термины, играя с комбинациями. Через десять минут он наткнулся на энциклику на сайте Ватикана. «Бернард Ментонский, родившийся в Савойе в 923 году, умер в Новаре в 1008 году. Он был рукоположен Папой Пием XI в 1923 году».
  
  - Бернард, - повторила Реми. «Как в Сенбернаре?»
  
  "Да."
  
  «Я знаю, что это не так, но единственное, что приходит на ум, - это собаки».
  
  Сэм улыбнулся. «Вы близки. Свою известность собаки получили благодаря хоспису и монастырю на перевале Гранд-Сен-Бернар. Мы были там , Реми.
  
  Три года назад они остановились в хосписе во время велосипедной поездки через перевал Большой Сен-Бернар в Пеннинских Альпах. Хоспис, наиболее известный с XI века тем, что оказывает помощь раненым и погибшим, имел еще одну претензию на известность: в 1800 году он предоставил передышку Наполеону Бонапарту и его резервной армии, направлявшимся через горы в Италию.
  
  «Я не знаю, есть ли какие-нибудь сведения об этом, - сказал Сэм, - но нетрудно представить себе, как благодарный Наполеон передает Стайри ковалям приюта. Среди метели это могло показаться спасением ».
  
  «При этом было бы», - ответила Реми. «Последняя строчка:« Храм на распутье Завоевателя ». Эти горы видели свою долю завоевателей: Ганнибала. . . Карл Великий. . . Римские легионы ».
  
  Сэм вернулся к ноутбуку и печатал. Его вопрос - «Юпитер», «храм» и «Великий Сен-Бернар» - ответил на статью Оксфордского университета, в которой рассказывается об экспедиции к месту, где находился Храм Юпитера на вершине перевала.
  
  «Храм восходит к 70 году нашей эры, - сказал Сэм. «Построен императором Августом». Он позвонил в Google Earth. Реми перегнулся через плечо. Они не видели ничего, кроме острого серого гранита.
  
  «Я ничего не вижу», - сказала Реми.
  
  «Это там», - сказал Сэм. «Это может быть просто груда камней, но она есть».
  
  «Итак, если мы посмотрим на восток от храма. . . » Указательным пальцем она провела линию через озеро до утеса на южном берегу. «Я не вижу ничего похожего на чашу».
  
  «Не хватает разрешения. Вероятно, нам придется стоять прямо на нем ».
  
  092
  
  «Это отличные новости», - сказала Сельма, когда через десять минут позвонили Сэм и Реми. Она откинулась на спинку стула и сделала глоток чая. Без послеобеденной чашки Celestial Seasonings Red Zinger ее послеполуденные часы были скучными. «Позвольте мне провести небольшое исследование, и я вернусь к вам с маршрутом. Я постараюсь доставить тебя первым рейсом утром.
  
  «Чем раньше, тем лучше», - сказала Реми. «Мы на финишной прямой».
  
  «Итак, если мы верить рассказу Баклина о Бессмертных и спартанцах, тогда мы предполагаем, что спартанцы провели кариатидов через Италию в Большой Сен-Бернар. . . какие?"
  
  «Потом двадцать пятьсот лет спустя Наполеон каким-то образом натыкается на них. Как и где мы не узнаем, пока не выйдем из храма ".
  
  «Интересный материал. Это почти заставляет меня желать, чтобы я был там ».
  
  «И покинуть комфортную рабочую комнату?» - сказала Реми. «Мы в шоке».
  
  "Ты прав. Я посмотрю фотографии, когда вернешься домой.
  
  Они поболтали еще несколько минут, затем повесили трубку. Сельма услышала стук ботинка и, обернувшись, увидела, что один из телохранителей Руба Хейвуда направился к двери.
  
  «Бен, не так ли?» - позвала Сельма.
  
  Он повернулся. "Верно. Бен."
  
  «Могу ли я что-нибудь для вас сделать?»
  
  "Эм-м-м . . . нет. Мне просто показалось, что я что-то слышал, поэтому я спустился посмотреть. Должно быть, ты разговаривал по телефону.
  
  "Ты хорошо себя чувствуешь?" - спросила Сельма. «Ты плохо выглядишь».
  
  «Просто борюсь с простудой. Думаю, я заразился им от одной из моих маленьких девочек.
  
  
  
  ГЛАВА 56
  
  
  
  GRAND ST. БЕРНАРП ПАСС, ШВЕЙЦАРСКО-ИТАЛЬЯНСКАЯ ГРАНИЦА
  
  T здесь два пути для достижения перевала, Сэм и Реми обнаружили, из Аосты на итальянской стороне границы и от Мартиньи на швейцарской стороне, путь Наполеон и его резервная армия следовали почти двести лет назад. Они выбрали более короткий из двух: из Аосты, следуя по SS27 на север через Антроублс и Сен-Реми, поднимаясь все выше в горы к входу в туннель Гранд-Сен-Бернар.
  
  Это чудо инженерной мысли, туннель, проложенный прямо через гору на протяжении почти четырех миль, соединяет долины Аоста и Мартиньи и предлагает устойчивый к погодным условиям и лавинам маршрут под перевалом выше.
  
  «В другой раз», - сказал Сэм, когда они проезжали мимо и продолжали движение по SS27. Это добавило бы к их поездке почти час, и, не зная, сколько времени потребуется, чтобы проследить последнюю строчку загадки, они проявили осторожность.
  
  Еще через тридцать минут на объездной дороге они миновали узкий каньон и въехали в бассейн озера. Озеро, разделенное воображаемой швейцарско-итальянской границей, представляло собой грубый овал сине-зеленой воды, окруженный высокими каменными стенами. На восточном берегу - на швейцарской стороне - располагались хоспис и монастырь; на западном берегу - итальянской стороне - три здания: гостиница-бистро, помещения для персонала, сигарные бараки карабинеров и контрольно-пропускной пункт. Высоко над Сэмом и Реми солнце горело в безоблачном голубом небе, отражая воду и отбрасывая тени на пики южного берега.
  
  Сэм заехал на парковку на берегу озера напротив отеля. Они вышли и потянулись. Рядом стояли еще четыре машины. Туристы гуляли по дороге, фотографируя озеро и окружающие его вершины.
  
  Реми надела солнцезащитные очки. «Это потрясающе».
  
  «Подумай об этом, - сказал Сэм. «Мы стоим на том самом месте, где прошел Наполеон, когда Америке было всего пару десятилетий. Насколько нам известно, он только что нашел кариатид, и они с Лораном вынашивали свой план ».
  
  «Или они беспокоились о том, как выбраться из этих гор живыми посреди метели».
  
  "Или это. Ладно, давайте найдем себе храм. Он должен быть на вершине холма за отелем ».
  
  «Извините, извините», - позвал голос на английском с итальянским акцентом. Они обернулись и увидели худощавого мужчину в синем деловом костюме, идущего к ним от входа в отель.
  
  "Да?" - сказал Сэм.
  
  "Простите". Мужчина обошел Сэма и остановился у бампера взятой напрокат машины. Он посмотрел на листок бумаги, затем на номерной знак, затем снова повернулся к ним. "Мистер. и миссис Фарго?
  
  "Да."
  
  «У меня для вас сообщение. Сельма пытается связаться с вами. Она сказала, что вам нужно срочно ей позвонить. Если хотите, можете воспользоваться телефоном внутри.
  
  Они последовали за ним внутрь и нашли в холле домашний телефон. Сэм набрал номер своей кредитной карты и набрал номер Сельмы. Она ответила на первый звонок. «Беда», - сказала она.
  
  «У нас не было сотового сигнала со времен Сен-Реми. Что это?"
  
  «Вчера, когда я разговаривал с вами по телефону, один из телохранителей Руба - Бен - прогуливался по мастерской. Сначала я не придал этому особого значения, но меня это начало беспокоить. Я просканировал все Mac Pro. Кто-то установил аппаратный кейлоггер, а затем удалил его ».
  
  «На английском, Сельма».
  
  «По сути, это USB-накопитель, на котором установлено программное обеспечение, которое записывает нажатия клавиш. Вы подключаете его и оставляете. Как бы долго он ни был установлен, он загружал все, что я набирал. Каждое электронное письмо, каждый документ. Как вы думаете, Бондарук до него добрался? »
  
  «Через Холкова. Сейчас это не имеет значения. Он сейчас там?
  
  «Нет, и он опаздывает на свою смену».
  
  - Если он появится, не впускайте его. Если нужно, позвоните шерифу. Когда мы повесим трубку, позвони Рубу и скажи ему то, что ты мне сказал. Он справится с этим ».
  
  "Чем ты планируешь заняться?"
  
  «Предположим, к нам приедет компания».
  
  093
  
  Они вышли на улицу, вытащили свои рюкзаки из машины, затем повернули к задней части отеля и двинулись вверх по склону. Трава вокруг выступов скал начинала зеленеть, и кое-где они видели, как поднимаются пурпурные и желтые полевые цветы. Когда они достигли вершины холма, Сэм вытащил свой GPS-навигатор и снял показания.
  
  «Думаешь, они уже здесь?» - сказала Реми, осматривая парковку с помощью зум-объектива своей камеры.
  
  «Может быть, но мы не можем предугадывать самих себя. Здесь сотни людей. Если мы не хотим уйти и вернуться позже, я голосую, чтобы мы продолжали ».
  
  Реми кивнул.
  
  Не сводя глаз с экрана GPS, Сэм прошел сто футов на юг, затем тридцать на восток, затем остановился.
  
  «Мы стоим на вершине».
  
  Реми огляделась. Там ничего не было. "Ты уверен?"
  
  - Вот, - сказал Сэм, показывая под свои ноги. Они опустились на колени. В скале была слабо видна точеная прямая линия длиной примерно восемнадцать дюймов. Вскоре они смогли различить другие колеи, одни пересекались, другие уходили в разные стороны.
  
  «Наверное, это то, что осталось от камней в фундаменте», - сказала Реми.
  
  Они подошли к тому, что, как они предполагали, должно было быть центром храма, затем повернулись к востоку. Сэм взял пеленг с помощью GPS, выбрал ориентир на другой стороне озера, и они направились обратно вниз с холма. Внизу они пересекли дорогу, по которой въехали, и пошли по тропинке вдоль берега, мимо бистро из каменных блоков, выходящего на деревянную дорожку, затем на каменную полку, которая уходила вдоль воды к отвесному уступу. Здесь они спустились и пошли по тропе вокруг небольшой бухты к другой плоской местности, усеянной валунами и пятнистой травой. Скала над ними вздымалась под углом в пятьдесят градусов. В тени пиков температура упала на десять градусов.
  
  - Конец очереди, - сказал Сэм. «Если только мы не должны лазить».
  
  «Может, мы что-то упустили, когда пришли».
  
  «Скорее всего, двести лет эрозии превратили любую« чашу »в блюдце».
  
  «Или мы слишком много думаем, а они говорили о самом озере».
  
  Порыв ветра коснулся волос Реми ее глаз, и она смахнула их. Справа от Сэма он услышал глухой свист. Он резко повернул голову, сканируя глазами.
  
  "Что случилось?" - спросила Реми.
  
  Сэм поднес палец к губам.
  
  Звук снова раздался с расстояния в несколько футов. Сэм спустился по лицу и остановился перед гранитной плитой. Он был десяти футов высотой и четырьмя футами шириной. Две трети пути вверх представляла собой диагональная трещина, заполненная желто-зеленым лишайником. Сэм встал на цыпочки и прижал кончики пальцев к трещине.
  
  «Дует прохладный воздух, - сказал он. «За этим стоит пустота. Эта верхняя часть не может весить больше пятисот фунтов. При правильном подходе мы могли бы это сделать ».
  
  Из пакетов он достал пару ледорубов Petzl Cosmique и засунул их за пояс. Хотя кариатиды не были уверены в том, что найдут, когда достигнут перевала, казалось маловероятным, что их спрятали в чулане в хосписе. Скорее всего, укрытие будет либо в какой-нибудь высокой потайной трещине, либо где-то под землей.
  
  Реми сказал: «Следующее приключение, меньше спелеологов, больше тропических пляжей».
  
  "Кто-нибудь смотрит?" - спросил Сэм.
  
  Они осмотрели противоположную сторону озера и дороги.
  
  Реми сказала: «Если да, то они с этим очень осторожны».
  
  «Вы не против поиграть в лестницу?»
  
  «Сказал ли я когда-нибудь на это нет?»
  
  Сэм скользнул пальцами в трещину и приподнял себя. Реми положил ее плечи себе под ноги, и он вскарабкался на верхнюю часть плиты. Он повернулся спиной к склону. Затем он воткнул кирку каждого топора в осыпь между плитой и откосом так, чтобы рукоятки были направлены наружу. Он держался за ручку в каждой руке, как будто собирался включить двойной стояночный тормоз.
  
  «Смотри ниже».
  
  Сэм сжал челюсть, взялся за рукоятки топора и надавил ногами. Треснувшая плита наклонилась наружу, на мгновение покачнулась, а затем опрокинулась. С ним пошли ноги Сэма. Он перевернулся на живот и скрестил руки, поймав их на выступе. Плита рухнула на землю, подняв облако грязи.
  
  "Что ты видишь?" - спросила Реми.
  
  «Очень темный туннель. Примерно два на два фута ".
  
  Он упал на землю, и они опустились на колени возле плиты. Он сорвал с пояса бутылку с водой и вылил половину содержимого на лицо, смывая пыль.
  
  На камне была выбита цикада.
  
  
  
  ГЛАВА 57
  
  T эй надели свои фары и альпинистские ремни безопасности, а затем Сэм увеличил себя плиту и посветил лампу в подъезде.
  
  «Он прямой и ровный на десять футов, затем расширяется», - сказал он. «Не видно выступов».
  
  Сначала он продирался ногами в туннель, затем наклонился и помог Реми подняться. Как только она села на плиту, он продолжал отступать внутрь, Реми ползла за ним, пока они не достигли широкой части, где он повернулся. Потолок был трех футов высотой и покрыт «попкорном», крошечными скоплениями кальцита.
  
  Впереди воронкообразное отверстие в полу было частично закупорено сталактитом. Других выходов они не видели. Они поползли вперед, и Сэм выглянул в яму. «Примерно в шести футах ниже есть платформа».
  
  Он перекатился на спину и пинал сталактит, пока тот не оторвался от потолка. Он оттолкнул его от дыры. «Я пойду», - сказала Реми, затем выскользнула вперед и просунула свои ноги. Сэм схватил ее за руки и опустил вниз, пока ее ноги не достигли платформы. «Хорошо, чувствуешь себя солидно». Он отпустил, а через мгновение упал рядом с ней, протянул руку и с силой загнал сталактит в дыру вслед за собой. С скрипом он встал на место. Он снял с пояса каменный винт и втиснул его между сталактитом и краем дыры.
  
  «Система раннего предупреждения», - пояснил он.
  
  Слегка наклоненная платформа была размером десять на шесть футов и заканчивалась уступом; над ним они увидели желоб с диагональю тридцать градусов. В свете их фар он изгибался вправо вниз.
  
  Сэм вытащил моток девятимиллиметрового альпинистского каната из своего рюкзака, закрепил на конце карабин, затем сбросил его через выступ, позволяя ему звякнуть по желобу. После того, как он выпустил двадцать футов веревки, карабин остановился.
  
  «Еще одно ровное место, - сказал Сэм. «Мы не знаем, насколько широким».
  
  «Опусти меня», - сказала Реми.
  
  Он намотал карабин и привязал веревку к ее ремню. Упершись ногами в стену, Сэм опустил ее в желоб, расслабляясь по ее команде, пока она не приказала остановиться. «Еще одна платформа», - крикнула она эхом в голосе. «Стены слева и прямо впереди, выступ справа». Сэм слышал, как ее сапоги топают по рыхлому камню. «И еще один диагональный желоб».
  
  «Насколько широка платформа?»
  
  «Примерно такой же, как у тебя».
  
  «Подойдите к стене. Я иду вниз ».
  
  Он сбросил катушку через край, затем опустился вниз, пока его ноги не коснулись желоба, после чего он упал на задницу и соскользнул на платформу. Реми помогла ему встать. Потолок был выше, на два фута над головой Сэма, и усеян сталактитами из «содовой соломы» длиной в дюйм.
  
  Сэм подошел к уступу и осветил налобным фонарем следующий желоб. «Я чувствую тенденцию», - сказал он Реми.
  
  
  
  
  
  
  
  В течение следующих пятнадцати минут они спускались, следуя за серией извилистых платформ и образований желобов, пока наконец не оказались в пещере размером с сарай с потолком со сталактитовыми шипами и стенами, покрытыми пятнистыми буро-кремовыми камнями. Сталагмиты в виде стволов торчали из пола, как искривленные пожарные гидранты.
  
  Сэм вытащил из рюкзака трубку с химическим светом, расколол ее и встряхнул, пока она не засветилась неоново-зеленым светом. Он бросил его за ближайшую бочку, чтобы его не было видно с платформы наверху.
  
  Прямо впереди лежала тупиковая стена; справа от них были три туннеля, каждый из которых представлял собой вертикальную трещину в стене. Слева от них завеса сталактитов из драконьих зубов опускалась на фут от пола.
  
  «Мы по крайней мере в сотне футов под землей», - сказала Реми. «Сэм, никто не мог таким образом уничтожить кариатид».
  
  "Я знаю. Должен быть другой вход. Держу пари, дальше по перевалу. Ты слышал это?"
  
  Где-то слева, за зубами дракона, доносился звук бегущей воды. "Водопад."
  
  Они спустились через занавеску, останавливаясь, чтобы заглянуть под нее через каждые несколько футов. В середине они обнаружили, что часть зубов дракона отломилась, образовав щель высотой до пояса. С другой стороны лежал каменный мост шириной четыре фута через расселину; На полпути через тонкую завесу вода упала в пропасть, подняв облако тумана, которое сверкало в лучах их фар. Едва заметные сквозь водопад, они увидели темные очертания другого туннеля.
  
  "Это невероятно!" - крикнула Реми в спешке. «Это из озера?»
  
  Сэм приложил рот к ее уху. «Наверное, сток талых снегов. Вероятно, его здесь не будет еще через пару месяцев ".
  
  Они пошли обратно тем же путем, которым пришли.
  
  Где-то вдалеке раздался металлический звук, за которым последовала тишина, затем серия звуков, когда каменный винт Сэма отскочил от желобов наверху.
  
  «Возможно, он просто поскользнулся», - сказала Реми.
  
  Они прокрались обратно на платформу и остановились, прислушиваясь. Прошла минута. Две минуты, затем эхом раздался голос: «Опусти меня».
  
  - Черт, - пробормотал Сэм.
  
  Голос был безошибочным: Хадеон Бондарук.
  
  «Сколько у нас осталось?» - спросила Реми.
  
  «У него будет больше людей. Двадцать, двадцать пять минут ».
  
  «Он, должно быть, думает, что мы на правильном пути», - сказала Реми. «Он пришел забрать свой приз».
  
  В тот момент была лишь горстка людей, которые знали, что эта пещера была вероятным укрытием для колонн: Сэм и Реми, Бондарук и все, кто был с ним. Бондарук не мог позволить им выбраться живыми.
  
  Сэм сказал: «Тогда он будет разочарован. Ну давай же."
  
  Они зигзагами пробились сквозь сталагмиты к противоположной стене и по очереди проверили каждый туннель. В первом и среднем туннелях они не видели ничего, кроме темноты. Третий бежал влево через шесть футов. Сэм посмотрел на Реми и пожал плечами. Она пожала плечами и сказала: «Подбросить монету».
  
  Они проскользнули через трещину и пошли по повороту. Реми споткнулся и упал; она перекатилась на задницу, потирая колено. Сэм помог ей встать. «Я в порядке», - сказала она. "Что это было?"
  
  Предмет на полу блеснул в ее налобном фонаре. Сэм прошел мимо нее и поднял его. Это был прямой узкий меч около двух футов длиной. Хотя лезвие сильно потускнело, на лезвии виднелись пятна блестящей стали.
  
  «Это Ксифос , Реми. Его несли спартанские пехотинцы. Боже мой, они были здесь ». Он вырвался из задумчивости, и они продолжили.
  
  Туннель продолжался еще пятьдесят футов, поворачивая туда-сюда, пока не слился с трехсторонним перекрестком. - Думаю, слева - средний туннель. Ведет обратно в пещеру, - сказал Сэм.
  
  "Нет, спасибо."
  
  Через двадцать футов туннель начал спускаться вниз, сначала пологим, затем более крутым, пока они не стали уклоняться и нащупывать стены в поисках опор. Шли минуты. Они повернули за угол, и Сэм остановился, проскользнув на несколько футов, прежде чем врезаться в стену.
  
  «Тупик», - сказала Реми.
  
  "Не совсем."
  
  Там, где стена встретились пол там был горизонтальный раскол. Сэм присел на корточки и посветил внутрь налобным фонарем. Его высота была едва ли восемнадцать дюймов. Из отверстия хлынул холодный воздух.
  
  «Это может быть другой вход», - сказала Реми. "Я проверю это."
  
  "Слишком рискованно."
  
  Позади них в туннеле раздался голос: «Что-нибудь?» Это был Холков. В свою очередь, два голоса откликнулись: «Ничего!»
  
  «Бондарук, Холков и еще двое», - сказал Сэм.
  
  «Я ухожу, - сказала Реми.
  
  "Реми ..."
  
  «У меня меньше шансов застрять. Если я это сделаю, нам понадобится твоя сила, чтобы вытащить меня обратно. Не волнуйтесь, я просто пройду несколько футов и посмотрю, что там можно увидеть ».
  
  Сэм нахмурился, но кивнул.
  
  Она сняла рюкзак и сбрую. Сэм привязал один конец веревки к ее лодыжке, она упала на живот и вползла в щель. Когда она оказалась по щиколотку, Сэм приложил рот к отверстию и прохрипел: «Этого достаточно».
  
  «Погоди, впереди что-то есть».
  
  Ее ноги исчезли, и Сэм услышал, как она скребет по камню. Через тридцать секунд звук прекратился. Сэм затаил дыхание. Наконец он услышал шепот Реми: «Есть еще одна пещера, Сэм».
  
  Он снял свой рюкзак и пояс, сложил их поверх ремня Реми, а затем зажал ксифос между рюкзаками . Он защелкнул веревку и потянул за нее. Связка исчезла через щель.
  
  «Хорошо, теперь ты», - крикнула Реми.
  
  Сэм лежал ровно и пролез в отверстие. Бока и потолок сомкнулись вокруг него, задевая его локти и макушку.
  
  Затем позади него послышался шум.
  
  Он остановился.
  
  По туннелю послышались шаги, за которыми последовал звук скольжения ботинок по гравию. Луч фонарика танцевал от каменных стен.
  
  "Вот он!" - сказал голос. "Я их получил!"
  
  Сэм рванулся вперед, цепляясь руками за пол, сапоги отталкивали его стороны.
  
  "Ты! Стоп!"
  
  Сэм продолжал идти. В десяти футах от него была еще одна щель; В свете ее фары появилась голова Реми. Ее руки показались в поле зрения, затем карабин на конце ее веревки с грохотом зазвенел по полу в его сторону. Схватил, продолжал ползать. Реми начала тянуть веревку за руку.
  
  "Пристрели его!" - крикнул Холков.
  
  Раздался рев. Туннель залился оранжевым светом. Сэм почувствовал укус левой голени. Он схватил протянутую руку Реми, сжал ноги и сильно толкнул. Он вылетел головой вперед, сделал неуклюжее сальто и приземлился кучей. Пистолет прогремел еще два раза, пули безвредно срикошетили через щель прямо над их головами.
  
  Сэм перевернулся и сел. Реми присел рядом с ним и приподнял его штанину. «Просто складка», - сказала она. «На дюйм вправо, и у тебя не будет каблука».
  
  «Маленькие чудеса».
  
  Она вытащила из рюкзака аптечку и быстро перевязала рану эластичной повязкой. Сэм встал, проверил ногу и одобрительно кивнул.
  
  Изнутри щели доносились звуки ползания.
  
  «Нам нужно заблокировать это», - сказал Сэм.
  
  Они с Реми осмотрели пещеру. Ни один из сталактитов не был достаточно узким, чтобы вырваться из него. Что-то около правой стены привлекло внимание Сэма. Он побежал трусцой. Он поднял что-то похожее на шест, но быстро узнал в нем то, что это было: копье. Ствол из твердого дерева был удивительно хорошо сохранился, покрыт каким-то лаком.
  
  "Спартанец?" - спросил Сэм.
  
  «Нет, голова неправильной формы. Я думаю, персидский.
  
  Сэм поднял копье, бросился назад и прижался к скале под трещиной. «Повернись и вернись», - крикнул он.
  
  Нет ответа.
  
  "Последний шанс!"
  
  "Иди к черту!"
  
  Пистолет снова прогремел. Пуля попала в противоположную стену.
  
  - Как вам угодно, - пробормотал Сэм. Он выскочил, поднял руку и воткнул копье в отверстие. Он ударил во что-то мягкое, и они услышали вздох. Сэм выдернул копье и нырнул. Они ждали, ожидая услышать, как их преследователь зовет своего товарища, но была только тишина.
  
  Сэм взглянул вверх. В нескольких футах внутри щели неподвижно лежал мужчина. Сэм протянул руку и схватил пистолет - револьвер «Магнум» .357.
  
  «Я возьму это», - сказала Реми. «У вас заняты руки. Если только ты не хочешь расстаться со своим покером ». Сэм протянул ей револьвер, и она сказала: «Им потребуется время, чтобы вытащить его».
  
  «Бондарук не станет беспокоиться, если у него не будет другого выбора», - предсказал Сэм. «Они пытаются найти другой вход».
  
  Они оглянулись, чтобы сориентироваться. Эта пещера имела форму почки и была меньше главной, с потолком высотой двенадцать футов и выходом в правой стене.
  
  Сэм и Реми поискали среди сталактитов, но не нашли никаких других рукотворных объектов.
  
  «Сколько персов и спартанцев, по словам Баклина, выжило?» - спросил Сэм.
  
  «Двадцать или около того спартанцев и тридцать персов».
  
  «Реми, посмотри на это».
  
  Она подошла к тому месту, где стоял Сэм рядом с чем-то похожим на пару сталактитов. Они были полыми, их стороны тянулись вверх, как лепестки цветочного камня. Пространства внутри были идеально цилиндрическими.
  
  «В природе нет такой униформы, - сказала Реми. «Они были здесь, Сэм».
  
  «И есть только одно место, куда они могли пойти».
  
  Они подошли к стене и нырнули в туннель, извилистый на двадцать футов, прежде чем выйти на уступ. Еще один каменный мост, на этот раз шириной всего два фута, тянулся через пропасть в другой туннель. Сэм наклонился вправо, затем влево, проверяя толщину моста.
  
  «Кажется достаточно солидным, но. . . » Он огляделся. Сталактитов, на которые можно было бы привязать, не было. "Моя очередь."
  
  Прежде чем Реми успела возразить, Сэм ступил на мост. Он остановился, постоял несколько секунд, затем двинулся через дорогу. Реми присоединилась к нему. Они прошли через плотный лес сталактитов, а затем вышли на открытое пространство.
  
  Они остановились.
  
  Реми пробормотала: «Сэм. . . »
  
  "Я вижу их."
  
  Пойманные фарами кариатиды лежали бок о бок на полу, их золотые лица смотрели в потолок. Сэм и Реми пошли вперед и опустились на колени.
  
  Золотые туловища женщин, отлитые с безупречной тщательностью, были облачены в мантии, так что Сэм и Реми могли видеть крохотные складки и швы. На голове каждой женщины покоился лавровый венок; каждый стебель, лист и бутон были произведением искусства сами по себе.
  
  «Кто их переместил?» - сказала Реми. «Лоран? Как он мог сделать это сам? »
  
  «Это», - ответил Сэм, затем указал.
  
  У стены лежали импровизированные сани, построенные из полдюжины перекрывающихся друг с другом щитов. Каждый щит, сделанный из лакированной лозы и кожи, представлял собой песочные часы пяти футов высотой. Они были связаны друг с другом чем-то вроде кетгута, чтобы сформировать неглубокую форму каноэ.
  
  «Один из них мы видели в имении Бондарука, - сказал Сэм. «Это персидский геррон . Представьте себе: Лоран работает здесь в одиночестве несколько дней, собирает сани, а затем тащит каждого кариатида по мосту. . . . Удивительный."
  
  «Но зачем оставлять их здесь?»
  
  "Я не знаю. Мы знаем, что за несколько лет до того, как он нанял Ариенну и Фокона, в его биографии есть пробел . Может быть, Наполеон приказал ему попытаться вывести колонны. Возможно, Лоран понял, что без посторонней помощи не справится, поэтому оставил их, полагая, что вернется ».
  
  «Сэм, дневной свет».
  
  Он посмотрел вверх. Реми продвинулся дальше по стене и стал на колени у трещины шириной до плеч в стене. Интерьер рухнул и был забит камнями. В дальнем конце виднелся луч солнечного света размером с карандаш.
  
  «Наполеон и Лоран могли прийти таким путем, - сказала Реми, - но мы не будем использовать его, чтобы выбраться отсюда».
  
  «Пора идти, - сказал Сэм. «Пойдем за подкреплением».
  
  094
  
  Они нашли еще одно отверстие, на этот раз чуть больше, чем прорезь, через которую они прошли ранее. На другом конце была ниша и еще один боковой туннель, на этот раз ведущий назад в общем направлении главной пещеры. В течение двадцати минут они продолжали свой путь, пока наконец не достигли перекрестка. Слева послышался шум бегущей воды.
  
  «Водопад», - сказала Реми.
  
  Они поползли по туннелю ко рту, остановившись в нескольких футах. Прямо напротив них лежала занавеска из драконьих зубов; слева платформа. Они могли просто различить свечение химической лампы Сэма на стене за сталактитовой бочкой.
  
  «Я никого не вижу, - сказал Сэм.
  
  "И я нет."
  
  Они двинулись через пещеру, направившись к платформе.
  
  Сэм краем глаза заметил движение за долю секунды до того, как выстрелил. Пуля попала в сталактит у бедра Сэма. Он пригнулся. Рядом с ним Реми развернулся, прицелился в атакующую фигуру и произвел выстрел. Фигура развернулась и упала, но чуть не перекатилась на бок и начала подниматься.
  
  "Запустить!" - рявкнул Сэм. "Сюда!"
  
  Во главе с Реми они устремились к зубам дракона, через пропасть и на скользкий мост. Не сбавляя скорости, Реми рухнула через водопад, а за ней и Сэм. Когда они достигли дальнего уступа, Реми продолжила движение, ныряя в туннель, но Сэм остановился и повернул назад.
  
  "Сэм!"
  
  Сквозь водопад он увидел бегущую по мосту фигуру. Сэм бросил ксифос и копье, набрал две горсти гравия и швырнул их через мост. Секунду спустя фигура рухнула через водопад, его пистолет был выставлен перед ним. Его ведущая нога заскользила по гравию и вылетела из-под него. Широко раскрыв глаза, его руки закружились, он попятился, повернувшись лицом к водопаду. Он первым ударился о мост. Его нога соскользнула с края, и он стал карабкаться противоположной ногой, пытаясь найти опору. Затем он ушел, крича, когда он упал в расселину.
  
  Реми появилась на плече Сэма. Он поднял копье, затем встал и повернулся к ней. «Два вниз, два в…»
  
  «Слишком поздно для этого», - сказал чей-то голос. «Не двигай мускулами».
  
  Сэм повернул голову. Окруженный клубящимся туманом, Холков стоял на мосту перед водопадом. На них был направлен его девятимиллиметровый «глок».
  
  Реми прошептала: «У меня еще одна пуля. Они все равно собираются убить нас ».
  
  - Верно, - пробормотал Сэм.
  
  Холков рявкнул: «Перестань. Фарго, отойди от жены.
  
  Сэм слегка повернулся, все еще прикрывая ружье Реми, и очень медленно протянул копье к Холкову. Взгляд русского инстинктивно метнулся в сторону наконечника копья. Реми не упустила момент. Вместо того, чтобы поднять .357 до уровня плеч, она просто подняла его до уровня пояса и нажала на спусковой крючок.
  
  В груди Холкова появилась аккуратная дырочка; красное пятно распространение через фронт его свитер. Он упал на колени и уставился на Сэма и Реми. Сэм увидел, как дернулась рука Холкова, как начал подниматься глок. Держа копье перед собой, Сэм бросился на мост. Затухающие рефлексы Холкова не могли сравниться с семифутовой досягаемостью копья. Стальная голова вошла Холкову в грудь, затем вылетела из его спины. Сэм наклонился вперед, вырвал Глок из руки Холкова, затем уперся ногой и повернул копье. Kholkov упал за борт. Сэм подошел к краю и смотрел, как он скрывается из виду.
  
  Реми подошла. «Не могло случиться с более мерзким человеком».
  
  095
  
  Вернувшись в пещеру, они пробирались сквозь сталактиты, часто оглядываясь назад и по сторонам на пути к платформе. Бондарука нигде не было. Они почти ждали, что он выйдет из темноты одного из туннелей, но ничего не двинулось. Если не считать отдаленного шума водопада, все было тихо.
  
  Они остановились на платформе. «В этот раз я поиграю в лестницу», - сказал Сэм, затем опустился на колени и сложил руки в стремя. Реми не двинулся с места.
  
  «Сэм, где химический свет?»
  
  Он повернулся. "Все кончено ..."
  
  За стволом изменилось зеленое свечение химического света.
  
  Сэм прошептал краешком рта: «Беги, Реми».
  
  Она не стала спорить, но повернулась и побежала обратно через пещеру к туннелям напротив зубов дракона.
  
  В десяти футах от Сэма поднялся Бондарук. Как пума, привлеченная убегающим зайцем, он развернулся, поднял ружье и прицелился в нее.
  
  "Нет!" - крикнул Сэм. Он дернул «глок» и выстрелил. Пуля прошла мимо головы Бондарука, задела его щеку и прорезав ухо. Он закричал, повернулся, выстрелил. Сэм почувствовал удар молота в левый бок. Волна раскаленной добела боли прокатилась по его торсу и взорвалась за глазами. Он отшатнулся и упал. Глок с грохотом прогремел по полу.
  
  "Сэм!" - крикнула Реми.
  
  «Остановитесь, миссис Фарго!» Бондарук рявкнул. Он вылез из-за ствола сталактита, подошел и навел ружье на голову Сэма. "Вернуться сюда!" - скомандовал Бондарук.
  
  Реми не двинулся с места.
  
  «Я сказал, вернись сюда!»
  
  Реми положила руки ей на бедра. "Нет. Ты все равно нас убьешь.
  
  Сэм лежал неподвижно, пытаясь отдышаться. Сквозь прилив крови к ушам он попытался сосредоточиться на голосе Реми.
  
  "Не правда. Скажи мне, где колонны, и я…
  
  «Ты лжец и убийца, и ты можешь попасть в ад. Вы можете найти колонки и без нас, но вам придется проделать этот трудный путь ».
  
  С этими словами Реми развернулась и пошла дальше. Ее неожиданный вызов произвел желаемый эффект.
  
  «Черт побери, вернись сюда!»
  
  Бондарук повернулся и нацелил на нее пистолет. Сэм глубоко вздохнул, сжал челюсти и сел. Он поднял ксифос над головой и начал рубить вниз. Лезвие попало Бондаруку в запястье. Несмотря на то, что спартанский меч не использовался в течение двух с половиной тысячелетий, лезвие его лезвия было достаточно, чтобы рассекать кости и плоть.
  
  Рука Бондарука оторвалась и упала на землю. Он закричал и схватился за культю противоположной рукой. Он упал на колени.
  
  Через несколько секунд Реми стояла на коленях рядом с Сэмом. «Помогите мне встать, - сказал он.
  
  «Тебе нужно оставаться на месте».
  
  Он перевернулся, встал на колени. «Помогите мне встать», - повторил он.
  
  Она так и сделала. Гримасничая от боли, Сэм выпрямился. Он прижал ладонь к пулевому ранению. «Моя спина в крови?» он спросил.
  
  "Да."
  
  "Это хорошо. Сквозная и сквозная рана ».
  
  «Я бы не назвал это хорошим».
  
  «Все относительно».
  
  Сэм подошел к Бондаруку, пнул пистолет и схватил его за воротник куртки. "Встаньте."
  
  "Я не могу!" он ахнул. "Моя рука!"
  
  Сэм поднял Бондарука на ноги. "Мистер. Бондарук, а как ты относишься к высоте? »
  
  "Что это обозначает?"
  
  Сэм вопросительно посмотрел на Реми. Она подумала на мгновение, затем мрачно кивнула.
  
  Сэм начал наполовину волочить, наполовину вел его через пещеру к зубам дракона.
  
  "Отпусти меня!" - крикнул Бондарук. "Что ты делаешь?"
  
  Сэм продолжал идти.
  
  «Стой, стой, куда мы идем?»
  
  "Мы?" Сэм ответил. «Мы никуда не пойдем. С другой стороны, ты. . . ты едешь на скоростном лифте в ад ».
  
  
  
  ПОСЛЕСЛОВИЕ
  
  БЮКУР, ФРАНЦИЯ, ЧЕТЫРЕ НЕДЕЛЯМИ СПУСТЯ
  
  R ЭМИ вытащил свой арендованный Citroën в усаженный деревьями гравийной дороге , и последовавший за ним сто ярдов двухэтажном бело-оштукатурены дом с остроконечными окнами , обрамленными черными ставнями. Она остановилась у ограды и заглушила двигатель. Справа от дома находился прямоугольный сад с возделанным черноземом, готовым к посадке. Через ворота к двери вела мощеная дорожка.
  
  «Если мы правы в этом, - сказала Реми, - мы собираемся изменить жизнь девушки».
  
  «К лучшему», - ответил Сэм. "Она заслужила это."
  
  После столкновения в пещере они потратили два часа, возвращаясь ко входу, Реми карабкалась вперед, устанавливая крюки и анкерные болты и принимая на себя как можно больше веса Сэма. Сэм отказался отпустить ее за помощью. Они спустились вместе и вместе возвращались наверх.
  
  Выйдя на улицу, Сэм устроился поудобнее, а Реми помчалась обратно в отель, где она позвала на помощь.
  
  На следующий день они были в больнице в Мартиньи. Пуля не попала в основные органы, но у Сэма оставалось ощущение, что его использовали как тяжелую боксерскую сумку. Его продержали два дня для наблюдения, а затем отпустили. Три дня спустя они вернулись в Сан-Диего, где Сельма объяснила, как Бондарук и Холков выследили их до Гранд-Сенбернара. К одному из охранников, посланных другом Рубе, несколькими днями ранее подошел Холков и поставил ультиматум: установите кейлоггер или посмотрите, как похитят его двух дочерей. Поставив себя на место этого человека, Сэм и Реми не могли придраться к его выбору. Полиция в этом не участвовала.
  
  На следующее утро они начали процесс возвращения Кариатид греческому правительству. Сначала они позвонили Эвелин Торрес, которая сразу же связалась с директором Археологического музея Дельфи. Оттуда события развивались стремительно, и в течение недели экспедиция, спонсируемая Министерством культуры Греции, была в пещере под озером Большой Сен-Бернар. На второй день пребывания внутри группа обнаружила боковую пещеру. Внутри были десятки спартанских и персидских скелетов вместе с их оружием и снаряжением.
  
  Пройдут недели, прежде чем экспедиция попытается извлечь колонны из пещеры, сообщила Эвелин, но министерство было уверено, что кариатиды благополучно доберутся до дома и в конечном итоге будут выставлены на обозрение в музее. До конца года ученым всего мира придется переосмыслить значительную часть греческой и персидской истории.
  
  Хадеон Бондарук умер, так и не увидев своих возлюбленных и неуловимых кариатидов.
  
  Как только Сэм полностью поправился, они вернули свое внимание к Потерянному Подвалу. Согласно легенде, Наполеон приказал своему энологу Анри Эмилю Аршамбо изготовить двенадцать бутылок вина Лакано. Сэма и Реми можно было насчитать только пять: один был потерян Манфредом Бёмом и уничтожен, судя по осколку Покомока, найденному Тедом Фробишером; три найденных ими - на борту «Мольха», в Сен-Бартоломе и в семейных катакомбах Традонико в Опртале, - и, наконец, бутылка, украденная Холковым с корабля «Мардер» на Рам-Кей и предположительно доставленная Хадеону Бондаруку в его поместье, - проблема французов и Украинские правительства работали над урегулированием. Со своей стороны, Сэм и Реми уже передали свои бутылки Министерству культуры Франции, которое предложило фонду Фарго пожертвовать 750 000 долларов. Четверть миллиона долларов за бутылку.
  
  Осталась одна загадка: что случилось с другими семью бутылками? Были ли они потеряны, или они где-то ждут, чтобы их обнаружили, либо лишние части загадки Наполеона, либо спрятанные для их же безопасности? Ответ, как решили Сэм и Реми, мог лежать на человеке, положившем начало легенде о затерянном подвале, капитане-контрабандисте « Фокона» Лайонеле Ариенне, которого Лоран якобы нанял, чтобы спрятать бутылки.
  
  Насколько они могли судить, Наполеон был готов доверить эту задачу только Лорану, и они приложили все усилия, чтобы бутылки оставались спрятанными. Почему же тогда Лоран обратился за помощью к случайному морскому капитану, которого он встретил в таверне Гавра?
  
  На этот вопрос уйдет две недели. Первой их остановкой была библиотека Ньюберри в Чикаго, где они потратили три дня, разбирая коллекцию Спенсера, где, возможно, находится самое большое собрание первоисточников Наполеона в Соединенных Штатах. Оттуда они вылетели в Париж, где провели четыре дня и три дня соответственно в Национальной библиотеке Франции и в архиве обороны в Шато де Венсен. Наконец, вооружившись блокнотом, полным записей, копий свидетельств о рождении и смерти, выписных документов и документов о переводе, они поехали на запад, в Руан, столицу провинции Нормандия. Там, в подвале провинциального архива, нашли последнее звено цепи.
  
  В сентябре 1818 года сержант Леон Ариенн Пеллетье, ветеран-гренадер резервной армии Наполеона и подчиненный Арно Лорана во время итальянской кампании 1800 года, был уволен по неустановленным причинам и вернулся в свой дом в Бокур, в 115 милях к востоку от порта Гавра. Два месяца спустя он исчез из Бокура, снова появился в Гавре с набором новых документов, удостоверяющих личность, и купил трехмачтовый барк под названием « Зодиак» . Корабль стоил больше, чем сержант мог заработать за восемь жизней во французской армии. Он сменил название Zodiaque на Faucon и начал контрабанду оружия и спиртных напитков вдоль побережья, получая скромные прибыли и, что удивительно, ни разу не вступил в конфликт с французскими властями. Два года спустя, в июне 1820 года, Арно Лоран вошел в паб и нанял Лайонела Ариенну и Фокона . Через двенадцать месяцев после этого Ариенна вернулась в Гавр, продала « Фокон» и вернулась домой в Бокур, где он медленно, но верно выпил и проиграл свое состояние.
  
  Почему Пеллетье / Ариенна решили раскрыть секрет на смертном одре, ни Сэм, ни Реми не знали, но казалось очевидным, что он, Лоран и Наполеон были единственными, кто знал о сифнийских кариатидах. Также они, вероятно, никогда не узнают, как эти трое мужчин вообще нашли колонны.
  
  Завершенный перевод дневника / кодовой книги Лорана Сельмой разрешил две меньшие загадки: через десять месяцев после того, как он и Ариенн забрали вино с острова Святой Елены, потратив почти год на сокрытие бутылок по всему миру, они получили известие, что Наполеон умер. Убитый горем, но уже находящийся на пути к Марселю, Лоран спрятал три бутылки в замке Иф, прежде чем вернуться в порт. О других бутылках он ничего не сказал.
  
  Что касается того, почему сын Наполеона, Наполеон II, никогда не брался за поиски, которые придумал для него его отец, это тоже было источником отчаяния для Лорана. С того момента, как он вернулся во Францию ​​с Ариеной и до своей смерти в 1825 году, Лоран написал Наполеону II десятки писем, умоляя его подчиниться воле отца, но Наполеон II отказался, заявив, что не видит причин оставлять удобства австрийского королевского двора ради «детская игра в прятки». ”
  
  Оказалось, что у сержанта Леона Ариенн Пеллетье был один живой потомок, дальняя кузина по имени Луиза Фок. Ей был двадцать один год, и она была по уши в долгах после того, как ее родители погибли в автокатастрофе годом ранее и оставили ей трехкратную закладную ферму в Бокур.
  
  «Как ты думаешь, она это воспримет?» - спросила Реми.
  
  "Давайте разберемся. Так или иначе ее жизнь вот-вот изменится ».
  
  Они вышли из машины и пошли по дорожке к входной двери. Реми дернул за кожаный шнур, и зазвонил колокольчик. Через несколько мгновений дверь открылась, и за ней оказалась миниатюрная женщина со светло-каштановыми волосами и носом-пуговицей.
  
  «Оуи?» она сказала.
  
  « Bonjour. Луиза Фок?
  
  «Оуи».
  
  Реми представилась, и Сэм спросил, говорит ли Луиза по-английски.
  
  "Да я говорю по-английски."
  
  «Мы можем войти? У нас есть информация о вашей семье - о Леоне Пеллетье. Вы знаете имя? »
  
  "Я так думаю. Однажды отец показал мне нашу генеалогию. Пожалуйста, войдите."
  
  Внутри они обнаружили кухню, оформленную в типичном французском провинциальном стиле: желтые оштукатуренные стены, обеденный стол из лакированного дуба и шалфейно-зеленый буфет с несколькими керамическими изделиями из шинуазри. Окна обрамляли жизнерадостные занавески в оранжевую клетку.
  
  Луиза заварила чай, и они сели за стол. Реми сказала: «У тебя очень хороший английский».
  
  «Я изучал американскую литературу в Амьене. Пришлось бросить. Был. . . У меня были проблемы в семье ».
  
  «Мы знаем», - ответил Сэм. «Нам очень жаль».
  
  Луиза кивнула и выдавила из себя улыбку. «Вы сказали, что располагаете некоторой информацией о моей семье».
  
  По очереди Сэм и Реми изложили свою теорию о Пеллетье, Затерянном подвале и их связи с сифнийскими кариатидами. Реми вытащила из сумочки полдюжины газетных вырезок и сунула их через стол Луизе, которая просмотрела статьи.
  
  «Я читала об этом», - сказала она. "Вы были вовлечены?"
  
  Сэм кивнул.
  
  «Я не могу в это поверить. Не имел представления. Мои мать и отец никогда ничего не говорили ».
  
  «Я уверен, что они не знали. Помимо Наполеона и Лорана, Пеллетье был единственным человеком, и он хранил секрет до самой смерти. Даже тогда он не рассказал всей истории ».
  
  «Никто ему не поверил».
  
  «Почти никого», - сказала Реми с улыбкой.
  
  Луиза промолчала полминуты, затем изумленно покачала головой. «Что ж, спасибо, что сказали мне. Приятно знать, что кто-то в нашей семье сделал что-то важное. Немного странно, но все же важно ».
  
  Сэм и Реми переглянулись. «Не думаю, что мы ясно дали понять, - сказал Сэм. «Есть несколько бутылок, которые все еще не учтены».
  
  Луиза моргнула. «А вы думаете. . . Здесь?"
  
  Сэм вытащил свой iPhone и нашел изображение цикады. "Вы когда-нибудь видели это где-нибудь?"
  
  В ответ Луиза встала и подошла к вешалке над раковиной. Она достала сотейник и поставила его на стол перед Сэмом. Рукоять представляла собой стальной стержень размером с большой палец. В его конец был вставлен штамп с цикадами. Он был идентичен тому, что они нашли в склепе Лорана.
  
  «Мой отец нашел это на чердаке несколько лет назад, - сказала Луиза. «Он не знал, для чего это нужно, поэтому использовал его, чтобы починить сковороду».
  
  Реми спросила: «У тебя есть подвал?»
  
  096
  
  В то время как их исследование сержанта Пеллетье обнаружило ряд сюрпризов, оно также поставило под сомнение одно из их основных предположений: что Лоран в одиночку поместил бутылки в их укрытия.
  
  Потратив так много времени на погоню, они начали думать, как Лоран и Пеллетье, поэтому им потребовалось всего пятнадцать минут, чтобы найти то, за чем они пришли.
  
  В северо-западном углу подвала под стеной рядом с корневым погребом они нашли блок с печатью цикады. Как обычно, Сэм подглядывал, Реми - зондом. Луиза стояла за ними с фонариком.
  
  Реми вытащила руку из дыры и встала на колени. «Семь», - сказала она.
  
  "О Боже мой . . . - выдохнула Луиза. Реми отодвинулась в сторону, чтобы девушка могла встать на колени и поискать себя. «Как долго они там пробыли?»
  
  «Сто девяносто лет плюс-минус», - ответил Сэм.
  
  "Что происходит сейчас?"
  
  Реми улыбнулся. «Луиза, ты богат. Вы расплачиваетесь на ферме, возвращаетесь в школу и после этого живете долго и счастливо ».
  
  097
  
  Взявшись за руки, Сэм и Реми вышли к своей машине. «У нас есть одиннадцать бутылок из двенадцати», - сказал Реми. "Неплохо."
  
  «Лучше, чем неплохо. Подумайте об этом: эти бутылки пережили кругосветное путешествие, падение Наполеона и две мировые войны. Я бы назвал это чудесным.
  
  "Хорошая точка зрения. Я должен сказать, что чувствую себя немного разочарованным ».
  
  "О?"
  
  «Конец приключения», - задумчиво сказала Реми.
  
  "Конец? Не в этой жизни. Сокровище Пэтти Кэннон все еще там, а нам осталось обыскать большую часть Болота Покомок.
  
  Реми засмеялась. "И после этого?"
  
  «После этого мы выбираем место на карте и отправляемся в путь».
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"