- Превосходно! Прекрасно! - Враз Мортаи залепетал...
Лист пергамента пыльного выложил передо мною,
Вслед гусиное пёрышко он аккуратно достал
И с довольной улыбкою молвил: "Ну что же, не скрою:

Ты меня удивил своим видом и я очень рад,
Что решил ты в конечном итоге у Пыльных остаться.
Подписав тут, вот тут и вот тут, сразу станешь богат
И остатками жизни своей сможешь понаслаждаться.

Взяв перо, начинаю подписывать... только перо
По пергаменту как-то престранно *скрипит* почему-то.
Будто пишешь по стали кинжалом, чье тело остро,
А пергамент пера избегает, как праведник блуда.

Поднимаю вверх голову, чтобы засранца спросить:
"Что не так с договором?" - И череп смеющийся вижу
Вместо морды у Мортаи. Все вокруг бросили пить,
Словно статуи замерли, даже ни звука не слышу.

Череп рот открывает, оттуда пылищи клубы,
И со скрежетом та головёшка слова произносит:
"Подпиши, только знай... никому не уйти от судьбы.
Час пробьёт и за всё, что ты в жизни творил, она спросит.

Изменить человека природу возможно, но что
Это делать умеет и делает?" - Тут же невольно
Я в ответ повторяю последнюю фразу. "Зато, -
Добавляю чуть слышно, - по правилам жить неприкольно".

Те слова вдруг сливаются в мёртвый, разрозненный хор:
Сотня, две голосов - старых, юных, мужских или женских,
Истеричных, спокойных, отчаянных... Слыша сей вздор,
Я почувствовал слабость, как будто в объятьях я зверских.

Дальше Мортаи слышу и голос нормальный вполне.
Положив на плечо свою руку, в глаза мои зырит:
"Уважаемый, как ты? В порядке? Давай-ка к стене
Прислонись. Я гляжу, а тебя так забористо штырит".

И смеётся натянуто: "Я уж подумал, того..."
Постепенно вокруг всё становится так же, как было:
Бар обычный, у Мортаи вновь голова о-го-го!
Вместо черепа жуткого. Только немного заныло

В голове у меня. Ощущение будто внутри
Что-то рвётся наружу, но вырваться только не может.
Память вдруг из кусочков, обрывков зажгла фонари
И позволила вспомнить на что это было похоже.

И я знаю, откуда-то знаю, что те голоса
Были тех, кого знал я давно и кого больше нету.
И тут Мортаи тихо бормочет: "Прошло полчаса", -
И перо подаёт, как дают малолеткам конфету.

Бросив взгляд на пергамент, я понял, что часто в руках
Я держал договор и на нём своё имя царапал.
Что ж, царапаю снова в указанных раньше местах,
И как только последнюю подпись я там накорябал

Руки Пыльного, словно два крылышка, вдруг разошлись:
Левой ручкой он ловко пергамент песочком посыпал,
А из правой мне в руки монетки ручьём полились,
И кружочек в конце с цифрой сто ненавязчиво выпал.

На прощанье ещё про Фарода спросил я его.
Он нахмурился: "Кажется это из Сборщиков, так ли?
Я о нём знаю мало, точнее сказать - ничего.
Но по-моему, как-то о нём говорил, как о пакле,

Посвящённый наш Эморик, - и оглядевшись вокруг. -
Должен быть где-то тут... Отыскать его можно обычно
Где-то в дальнем углу в главном зале вдали от пьянчуг".
Попрощавшися с Мортаи, я ухмыльнулся цинично.

- Так, Мортэ, - говорю, - первый раунд нормально прошёл.
- Да, вполне, - отвечает. - Не горы монет, но хоть что-то.
Кстати, глянь-ка направо. По-моему, этот орёл,
Под названием Эморик, ходит вон там с видом жмота.

Неспеша пробираюсь туда, где стоит этот тип
С выраженьем угрюмым на видавшим виды обличьи;
Кожа тёмная, сам не из хилых, в руке острый шип;
Пара зомби в охране его говорит о величьи.

На меня смотрит каменным взглядом, затем говорит:
"Ты здесь с целью какой-то иль, может быть, просто случайно?"
- А ты кто? - вопрошаю в ответ. - И кому сей визит
Здесь сейчас наношу? Я надеюсь, что это не тайна?"