Ambarmetta
Зеленое и красное

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Фэнтези-детектив, объединяющий сериал "Кольца власти" (Адар и свободный народ урук) и книжную трилогию "Властелин Колец" (AU). Через несколько лет после Войны кольца в Средиземье царит хрупкий мир. В Минас Тирит приезжают дипломаты соседних стран, как союзников, так и недавних врагов. Но во время королевской юбилейной церемонии во дворце происходит ряд загадочных драматичных событий, которые могут спровоцировать новую войну, если виновник не будет уличен. (Текст частично редактирован)
  
  - Ты убежден, что все будет в порядке? - скептически спросил Гимли.
  Он и Леголас стояли рядом с королем Арагорном Элессаром у окна огромной светлой комнаты во дворце Минас Тирита. Миновало совсем немного времени с тех пор, как закончилась война, но стараниями горожан и их добровольных помощников город приукрасился и обзавелся фонтанами и парками. Аромат весенних цветов наполнял воздух, доходя и до верхних этажей дворца.
  - Я вынужден согласиться с моим другом, - хмурился Леголас. - Ты пригласил чересчур многих, кто совсем недавно был врагами, и с нами, и друг с другом, и возможно, остается врагами до сих пор.
  Арагорн стоял близко к окну и то скатывал, то снова раскатывал свиток с именами тех, кого пригласили к его юбилею восхождения на престол, и хотя вид у него был серьезнее, чем обычно, он пресекал все попытки возразить.
  - Я заключил мир с ними сразу после победы, - твердил он. - И они приедут во дворец как дипломаты. Не пригласить их значило бы выразить недоверие.
  - А пригласить значит рисковать, что у тебя в коридоре данлендец вцепится в рохиррима, а дварф отхватит топором голову истерлингу, - ворчал Гимли. - Ну то есть за порядочное поведение дварфов я ручаюсь, и Наин Эреборский прирожденный дипломат... У нас о нем часто твердят, что в красноречии он еще перещеголяет эльфа... но ты понял, о чем я.
  - А кто приедет от наших? - спросил Леголас. - Отец не писал мне.
  - Эльдир. - Король сверился со свитком.
  - Эльдир. Понятно, почему, отец мне не писал о нем, - удрученно сказал Леголас. - Мы не очень ладим. Но почему выбрали именно его?
  - А что с ним не так? - с подозрением взглянул король.
  - Он отличный товарищ в бою, прекрасные манеры, красноречив, но... он не очень любит людей, - нехотя признался лесной эльф. - С тех пор как часть моего народа переселилась в южный Итилиэн, он не перестает твердить, что эльфам подобает занимает эльфийскими делами и более заботиться о Зеленолесье, которое пострадало в войне, а не восстанавливать чужие страны. Возможно, мой король и выбрал его для того, чтобы он познакомился с твоим чудесным городом, и его предубеждения развеялись, как морок.
  Видя, как нахмурился король, эльф торопливо добавил:
  - Он чересчур воспитан, чтобы омрачить твое празднество, поверь мне.
  - А кто будет еще? - полюбопытствовал Гимли, заглядывая в свиток. - Прекрасная госпожа Галадриэль, увы, не приедет, и мое сердце скорбит. Но надеюсь, Эомер приедет? Мы давно не виделись со старым товарищем.
  - И Эомер, увы, нет, - ответил король. - Срочные дела призвали его к границам страны. Странная история с поджигателем степей.
  - Поджигатель степей? - в удивлении поднял брови лесной эльф. - Не просто степные пожары?
  - Нет. Сначала они думали, что это просто несчастье, вызванное жаркой погодой в этом году, но это повторялось снова и снова, и стало серьезно угрожать и крестьянам, и их питомцам, которые паслись по лугам.
  - Кому это нужно? - недоумевал Гимли. - Неужто опять орки? Но ведь...
  - Вот Эомеру и понадобилось срочно заняться этим, причем лично, - вздохнул король. - Вместо него приедет некто по имени Халет. Знатный и уважаемый рохиррим. Но я не знаком с ним.
  - Кстати, об орках, - промолвил лесной эльф. - Ты ведь пригласил и делегацию Мордора, не правда ли? И... его самого? Адар приедет?
  - Конечно, - ответил король. - И не нужно спорить. У нас нет войны с Мордором.
  - Все еще, - уточнил Гимли. - Удивительно! Наверное, они еще не собрали мощь для атаки.
  - Гимли, прошу тебя. - король Минас Тирита вздохнул. - Я отлично представляю, как это сложно. Но нам нет нужды враждовать с ними, тем более что они очень близкие соседи, а Минас Тирит только-только подняли на ноги.
  - Я ничего, это ведь твое празднество, - проворчал Гимли. - А этот Адар и правда помог нам победить, так что...
  - А кто еще? - Леголас вернул их внимание к свитку.
  - Фарамир и Эовина, конечно, приедут. - голос Арагорна потеплел. - Их я всегда очень рад видеть.
  - Ну а остальные, кого ты видеть не так рад? - продолжил Гимли.
  - Ну, для начала, Торнн, лорд, представляющий Данленд, - король снова смотрел в список. - Видел его только мельком, давно. Довольно хмурый человек, но ничего плохого о нем сказать не могу. Затем Ломерик, истерлинг. Послы Ближнего Харада. Раман и Тахал. Эти обещали приехать с мумаком, спасибо, что вежливо предупредили. Поди придумай, как разместить этого зверя возле дворца. Затем посол Дальнего Харада. Риурег.
  - Уу, это те люди, черные, как уголь или как самое черное дерево? - спросил Гимли. - Они показались мне совсем дикими, а у них, оказывается, есть дипломаты.
  - Ты видел их только в бою, причем не с твоей стороны, конечно, они показались тебе дикими, - ответил король. - У меня было их посольство. Они вполне цивилизованные, только Всеобщий язык для них трудноват. Вот вроде и все, кого я пригласил... А, еще я отправлял послов Кханду, но там успела начаться очередная кровавая междоусобица, так что оттуда никто не приедет. А теперь наша задача подумать, как разместить их всех во дворце и пресечь возможные конфликты. Впрочем, я полагаюсь на их дипломатическое чутье.
  - Ты оптимист, - проворчал Гимли. Он был гораздо более пессимистичен, и как потом оказалось, правильно.
  
  Гости приезжали, по традиции, за один или два дня до главного празднества, которое предварял еще один обряд, связанный с зеленым камнем Элессар, от которого и король получил имя. Сначала прибыли Фарамир и Эовина. Белая леди Итилиэна была, как всегда, прекрасна, и как всегда, в белом платье, и казалась вечно юной, только в глазах появилась какая-то взрослая печальная мудрость вместо прежней юной дерзости. Фарамир радостно приветствовал короля Арагорна и королеву Арвен. Почти сразу за ними прибыл Халет. Высокий и светловолосый, как почти все рохиррим, он держался безукоризненно, но в его взгляде было что-то серьезное и тоскливое, как у человека, переживающего тяжкую потерю, и какая-то затаенная ненависть, которая проявилась во взглядах, которые он кидал в сторону данлендцев и уруков. Лорд Торнн был черноволосым и хмурым, как и помнилось Арагорну, словно эталон этого свирепого народа, он как будто был напряжён и готов вызвать на поединок любого, кто только посмеет намекнуть на их недавний разгром в войне. Он ходил в меховой накидке, удивляя всех, при этой жаре, а с его горла свисала подвеска с клыками неведомого зверя.
  Эльдир казался сердечным, немного чересчур сердечным, любезно поздоровался с Леголасом, приветствовал короля, сделал очень тонкий комплимент королеве Арвен и непринужденно завел речь о делах в королевстве, но королю он чем-то не понравился. Он подумал, что возможно, предубежден после рассказа Леголаса об этом госте, и старался не делать опрометчивых выводов. Затем прибыл Наин, посол Эребора. Он казался непохожим с иными дварфами и старался держаться так учтиво, что порой перебарщивал. Казалось, он был так очарован красотой Арвен и расточал ей столько комплиментов, что Арвен в результате смутилась. Казалось, что он вот-вот попросит у нее локон, как когда-то Гимли дерзнул просить у владычицы Лориэна. В иное время Наин учтиво беседовал с Эльдиром, при этом с видом какого-то превосходства, словно стараясь показать, что он ломает все стереотипы о грубоватых, прямолинейных дварфах. Откровенно злобные взгляды он бросал только в сторону посла истерлингов, и это было неудивительно, так как именно с ними сражались дварфы Эребора в последней войне. Посол истерлингов, Ломерик, явился с надменным и важным видом, казалось, переживая ту внутреннюю напряжённость, что и Торнн. С его плеч струилась богато расшитая мантия, а в руках был неизменный посох с круглым шаром. Ломерик сообщил, что это священный посох, а он не просто вельможа, но и жрец, умолчав, правда, о том, жрец какого бога или духа. Его телохранителями были хмурые бородатые истерлинги, с топорами, очень схожие с дварфами. Но Наин всем своим видом старался дистанцироваться от них.
  Послы Ближнего Харада, Раман и Тахал, оказались неожиданно приятными и любезными людьми, которые с порога не переставали упоминать то один, то иной среди многочисленных обрядов и табу их народа, и особенно волновались, как будет размещен их мумак, к которому, казалось, были искренне привязаны. Они лично присмотрели за тем, чтобы ему было удобно на лужайке, отведенной для него, и прикрытой от возможного дождя и ветра, и были очень довольны, что лужайка недалеко от дворца. Мумак был укрыт богато украшенным покрывалом с многими драгоценными камнями, которые должны были свидетельствовать о богатстве короля южан. Гимли, однако, это не впечатлило. Когда он отправился вместе с прочими проведать диковинного зверя, он разглядел покрывало, блистающее самоцветами, и хмыкнул в бороду.
  - Держу пари, минимум треть среди этих камней поддельные. Не так и богат этот король, просто пыль в глаза.
  Затем прибыл Риурег, не скрывающий своего восторга. Никогда до этого он не был так далеко к северу и не видел чудесного каменного города. Он был совсем молод, но предыдущее посольство Дальнего Харада включало его отца, о чем он и почти сразу сообщил Арагорну, блистая белыми зубами и с трудом подбирая слова Всеобщего, поведал о том, что с тех пор посетить Минас Тирит было его мечтой детства. Он был и впрямь черным, как смоль, но ничего свирепого или дикого, что напоминало бы южан, как обычно помнили их северяне, в нем нельзя было заметить. Встреча с красавицами Арвен и Эовиной, казалось, поразила его в самое сердце, так что сидя неподалеку от них, он не мог нормально проглотить и ломоть хлеба. А когда он завел беседу с самыми близкими ему по культуре послами Ближнего Харада и наивно полюбопытствовал, почему их двое, в то время как остальные присылали по одному вельможному послу, не считая телохранителей, получил ответ:
  - Мы оба почетные участники Ордена Змея, и визит одного был бы уж достаточным проявлением почтения к королю Минас Тирита, но у нас считается, что двое вельмож это проявление особенного почтения.
  После этого бедный юнец замолчал и молчал до конца приветственного ужина, так как он-то прибыл один, не считая свиты, и терзался мыслью, не сочтет ли теперь король Арагорн, что Дальний Харад уважает его менее, чем Ближний.
  
  Но особенное внимание привлекло прибытие уруков во главе с лордом Мордора, Адаром. Лорд отец уруков, как обычно, был в своем черном эльфийском доспехе, с которым не расставался, и в плаще с тем самым эльфийским рисунком "волны". С их прибытием некоторая напряжённость, которая все время ощущалась во время этой встречи столь непохожих и не очень ладящих друг с другом людей, казалось, возросла. Урукам были выделены комнаты во дворце, но с самого прибытия они почти все время проводили в парке возле дворца, бесцеремонно жгли там костры, устроили палатки, и как будто окончательно переселились туда. Адар был на приветственном ужине, но почти все время молчал, и как обычно, ничего не пил, следуя неписаному эльфийскому обычаю пить только с теми, с кем есть гарантия мира и сотрудничества. Арагорн привык к этому его обычаю, но Эльдир смотрел с подозрением, и как будто в противовес этому, подливал и подливал себе напитки, словно демонстрируя, что он-то королю Минас Тирита точно союзник и товарищ.
  - Я так счастлив лицезреть прекрасный белый замок, но еще более его прекрасную королеву, чья красота превосходит сияние мифрила в лучах солнца, - восклицал Наин, у которого, казалось, спиртное только повысило красноречие.
  Неподалеку Ломерик о чем-то тихо и зловеще беседовал с Раманом и Тахалом. Смуглые южане в красных одеяниях сначала поглядывали в его сторону удивленно, затем удивление уступило место возмущению, они отрицательно качали головами и как будто старались усовестить его в чем-то или успокоить, и как только кончился ужин, торопливо пересели к камину от него подальше. Ломерик остался в одиночестве, сверкая глазами и поглаживая бороду.
  - ...и это когда мы только заключили мир... - долетели от камина тихие слова харадцев, и кое-кто среди тех, кто оставался за ужином, заинтересованно обернулся.
  Халет ел как-то автоматически, стискивая вилку, и глаза его не утратили какого-то мучительного взгляда, особенно когда он смотрел в сторону уруков или данлендцев. Он почти все время помалкивал и только однажды сказал послу Дальнего Харада, который сидел с ним рядом.
  - Ужасно все-таки сидеть за одним столом с теми, кто только недавно проливал кровь твоих близких, не правда ли?
  Добрый Риурег растерялся, вытер пухлые губы салфеткой (он старался есть чинно и медленно, подражая вельможам, которые сидели рядом) и строго ответил:
  - Мой король замечать, что мы должны прощать старые обиды, ибо у страны, которая смотреть в старые времена, нет новых.
  - Моего брата убили орки у стен Минас Тирита, - ровным тоном, не соответствующим горечи его слов, сообщил Халет. - А данлендцы убили моего отца и дядю в Хельмовом ущелье. Конечно, как дипломат я обязан прощать. Но как человек... - он замолчал, стиснул пальцами салфетку и отвернулся.
  Незаметно густел полумрак весеннего вечера. Хотя днем было жарко, вечер оказался прохладным, и южане, которые привыкли к теплу, охотно грелись у затопленного камина. Раман был бодрым и немного болтливым (возможно, от выпитого за ужином спиртного), но Тахал, наоборот, почему-то казался печальным и в какой-то момент просто застыл в своем кресле, перебирая металлические и костяные звенья своего браслета. Ломерик казался еще более свирепым, а Эльдир еще более надменным, и казалось, праздничного чувства не было почти ни у кого, кроме близких товарищей короля. Но приближался момент торжественного обряда, который Элессар проводил каждый год в честь своего занятия трона.
  Он поднялся со своего места и учтиво пригласил всех гостей последовать за ним к особому помещению во втором этаже дворца.
  Восходила луна, и тени беспокойно скользили по стенам и ковру, и как минимум у некоторых, кто заходил вместе с остальными в комнату, появилось какое-то недоброе предчувствие.
  В лучах луны и светильников, свет которых лился со стороны дворцового парка, король открыл стоящий на окне ларец и медленно вынул оттуда чудесный зеленый камень в серебряной оправе.
  - Камень Элессар, символ моего правления, - тихо, но торжественно провозгласил он.
  - Он и правда очень красив! - восхитился рядом Эльдир. - Я прошу вас, король Элессар, позволить мне подержать его в руках и рассмотреть вблизи.
  Это было неожиданно и даже удивительно невежливо со стороны столь церемонного эльфа, но король подумал, что возможно, он очень впечатлился эльфийской работой. С невозмутимым видом он вручил камень эльфу.
  Эльдир поднял его к глазам, любуясь бликами луны, подержал какое-то время, потом как будто нехотя вернул королю.
  - Итак, - продолжал король, словно его не прерывали. - При свете этой луны оставляю сей камень, чтобы затем оставить его днем при солнце, дабы напитался он светом того и иного, как знак единения валинорских древ.
  Он поднял богато расшитый тонкий красный платок и завернул в него камень перед тем как положить на подоконник. Этого требовал обычай. Когда придет рассвет, камень следовало, наоборот, завернуть в белый платок и оставить при солнце до заката, когда и должна была начаться главная праздничная церемония. Считалось, что красный оттенок символизирует Лаурелин, плод которого солнце, а белый - Тельперион, плод которого луна, и этот обряд словно объединял сияние валинорских древ в камне.
  - Ах, зеленое и красное, - неодобрительно цокнул языком Раман. - Конечно, это обряд вашей страны, уважаемый король, но у нас в стране так не делают никогда, ни-ког-да! - он значительно покачал пальцем, словно акцентируя весомость своих слов.
  Тахал рядом с ним согласно кивал.
  - Почему это, уважаемый Раман? - улыбаясь, полюбопытствовал Наин.
  - Красное - священный цвет, - едва ли не с трепетом поведал Раман. - Поэтому знамя у нас красное, и оружие красное, и цвет одеяний благородных людей и воинов. Это очень, очень почетно. А зеленый у нас цвет зла! Именно зла! Совмещать зеленый и красный цвета нельзя. Великая богиня Микхан очень, очень прогневается. Это табу.
  - Богиня Микхан? - удивленно переспросил Леголас. - Кто это? Среди валар и майар нет никого с этим именем.
  - Не обращай внимания, - очень тихо сказал король. - Одна среди их религиозных причуд. - И затем громко добавил несколько слов на квенья, как того требовал обряд, и закрыл комнату, оставив у двери стражников.
  - А все-таки странно, почему у них зеленый недобрый цвет, - бормотал Гимли, когда компания гостей направлялась обратно по коридору.
  - Не знаю, - ответил Леголас. Он был недоволен еще и поэтому, что как все лесные эльфы, любил этот цвет. - Возможно, это отголосок старых времен.
  Он ничего более не объяснил и приблизился к королю с явно озабоченным взглядом.
  - Мне не очень по нраву все это, Арагорн. Мое сердце чувствует что-то недоброе.
  - Неужто тебя так огорчили религиозные выдумки южан? - улыбнулся король.
  - Нет... не знаю, - медленно сказал Леголас. Он никак не мог сформулировать то, что чувствовал. - Скорее меня тревожит этот истерлинг... Они о чем-то повздорили с харадрим во время ужина. Где ты поместил Ломерика и его свиту?
  - Внизу, в западном крыле, - ответил король.
  - То есть поближе к погребам с выпивкой, - фыркнул Гимли.
  - Гости могут веселиться, для того и праздник, а Минас Тирит не обеднеет, - король снова улыбнулся, но немедленно стал хмурым. - Леголас, тебе правда что-то показалось? Но что именно?
  - Не знаю, - Леголас с досадой водил пальцем по узору своего пояса. - Так бывает, если зайти в лес, и вроде все как обычно, но в воздухе какая-то тревога, и ты не в состоянии сказать сразу, что не так, но что-то не так.
  - Это я понимаю, - медленно промолвил Арагорн, который был следопытом. - Но так как мы не знаем, с кем среди гостей это связано, ничего нельзя предпринять. Нельзя ведь велеть следить за ними без всяких причин. Они гости. И дипломаты. Я пригласил их.
  Леголас помолчал, но потом сказал:
  - И мне не по нраву Наин. Прости, Гимли, он твой родич и товарищ, но в нем есть что-то фальшивое.
  - Только потому что он чересчур вежлив для дварфа? - Гимли как будто сердился.
  Леголас пожал плечами.
  На площадке лестницы они распрощались и отправились по своим комнатам. Все были заняты своими мыслями. Уходя к своим дверям, Элессар обернулся и увидел, как в полумраке сверкнули глаза Адара, провожающего взглядом остальных. Очевидно, и ему казалось что-то подозрительным. Но что или кто? король вздохнул и подумал, что его дело, как короля и как хозяина праздника, постараться сохранить добрую атмосферу, и если это удастся ему, это будет чудом. Поэтому он постарался не думать об этом до утра. Но все-таки долго еще просидел без сна, глядя в окно.
  В какой-то час ночи до него донеслись снизу пьяные песни, но скоро смолкли. Очевидно, Гимли был прав про истерлингов, и те, соседствуя с погребом, времени не теряли.
  Утро приободрило короля, как всегда, когда солнце заменяло ночь во время боев. Приходило время сменить красное белым, и он снова собрал всех гостей для этой церемонии. Если кому-то этот обряд и казался нелепым, они не высказывали это, и король был им признателен за вежливость. Он еще раз обвел взглядом гостей, думая, что встревожило его товарища вечером. Сияющие официальными улыбками светловолосый Эльдир и Наин с красно-коричневой бородой, которые словно продолжали их соревнование в учтивости. Как всегда, хмурый и молчаливый Торнн в своей вечной накидке. Адар, по лицу которого, как всегда, нельзя было понять, о чем он думает. Смуглые и учтивые Раман и Тахал, в красных балахонах, в подвесках и браслетах, вероятно, опять с каким-нибудь религиозным смыслом. Открыто улыбающийся Риурег, ему явно нравилось все во дворце, от комнат до загадочных обрядов. Халет с тоскливым видом. И поодаль истерлинг с лицом, явно отражающим следы ночной пьянки. Вот уж кто неплохо проводил время во дворце.
  Арвен нежно сжала руку Арагорна, и он почувствовал прилив бодрости и способности преодолеть любые проблемы от этой компании в его дворце. Фарамир, Эовина, Леголас и Гимли улыбались ему, и у него стало совсем спокойно в сердце.
  Но как только они приблизились к коридору с заветной дверью, его сердце рухнуло, и мир потемнел. Потому что все они мгновенно заметили стражников, лежащих у дверей, как мертвые.
  Мгновение, и дворец наполнился возгласами:
  - Скорее сюда!
  - Тревога!
  - Лекаря!
  - Кто мог это сделать?
  - Они не мертвы, только усыплены, и очень крепко усыплены, - сказал Леголас, склоняясь над стражниками.
  Король распахнул двери и кинулся к камню на подоконнике. Он лежал там, как и прежде, завернутый в платок. Стражники, которые дежурили под окном, оказались лежащими неподвижно, как и те, что стояли у двери. Король немедленно распорядился, чтобы ими занялись лекари, чтобы их немедленно привели в чувство и расспросили о происшествии. Фарамир и Эовина побежали к ним на помощь. А руки короля по-прежнему сжимали драгоценный камень. Он вынул его с платка и посмотрел на Элессар. Его не похитили. Но тогда зачем усыпили стражников?
  - Позволь, - Гимли хмуро оглядел камень при утреннем солнце и покачал головой. - Посмотри внимательнее, Арагорн...
  - Как стражники? - нетерпеливо спросил король вбежавших в комнату людей.
  - Приходят в себя, мой король, - доложил один.
  - Арагорн, - громче повторил Гимли. - Посмотри внимательней, что завернуто в твой платок.
  Только теперь король уделил пристальное внимание камню.
  - Он фальшив, - печально сказал Гимли. - Фальшив, как сокровищница южного короля, - тихо добавил он, чтобы не услыхали харадцы.
  - Подделка! - Арагорн в ярости кинул камень обратно. - Просто подделка. Кто-то украл Элессар и заменил обычным стеклом.
  Потрясенные, хозяева и гости дворца смотрели друг на друга, и во взгляде у многих было подозрение.
  
  Дожидаясь, когда стражники окончательно придут в себя, король и гости осматривали комнату, в которой был украден камень. И король досадовал про себя, что прежде чем они успели заметить пропажу камня, гости заходили в комнату и сами оставили много следов, перекрыв то, что, возможно, могло уличить вора. Не про это ли и был расчет, в том, что камень не просто украли, а подменили. Не думал ведь вор обмануть кого-то подделкой, в которой ни камень, ни серебряная оправа не приближались к высокому мастерству оригинала.
  - Зачем вообще кому-то понадобилось оставлять это барахло? - король в сердцах ткнул поддельный камень.
  - Вот именно, - Адар приблизился к нему и теперь смотрел на это стекло в серебре очень внимательно. - Я думаю, это важный вопрос, ответив на который, можно понять, кто вор.
  Арагорн посмотрел в его сторону с недоумением.
  - Когда-то давно мне приходилось заворачивать в лоскут подделку, чтобы выиграть время, - пояснил Адар. - Но это только до того, как лоскут развернут. А здесь сразу очевидно, что платок будет развернут немедленно, как только придет рассвет, потому что твой обряд требует поменять платок на белый. А до этого никто не заходит в комнату. Что выигрывает похититель камня от этого. Как будто ничего. Как будто. Но у подмены камня вместо обычной кражи обязан быть мотив.
  - Арагорн, посмотри, - его внимание привлек Леголас, внимательно оглядывающий пол. Он поднял какую-то подвеску и показал ее королю.
  - Змея, - промолвил король. И его взгляд устремился в сторону харадцев.
  Раман и Тахал приблизились и оглядели подвеску. Затем Тахал растерянно поднял руку с браслетом.
  - Это мое, - признался он. - Я еще вечером заметил потерю. Видите, знак змеи, знак нашего Ордена, - он показал на медальон со змеями, как и у второго харадца. - Хотел поискать потом в столовой. Должно быть, упало ненароком. - Здесь его лицо его потемнело еще более, как будто до него только начало доходить. - Вы хотите сказать, что какой-то негодяй поднял мой знак и подбросил в эту комнату, чтобы свалить вину на меня... и моего уважаемого товарища??? Это... это неслыханно!
  - Король Элессар, - Эльдир приблизился к нему, воплощение почтительного сочувствия. - Позвольте сказать, как огорчен я этой утратой, и заверяю, что окажу любое содействие, чтобы поймать вора и вернуть камень.
  - И я, - подхватил Наин. - Позвольте, не объявить ли тревогу в городе, чтобы перехватить преступника, до тех пор как он улизнет?
  - Вы полагаете, уважаемый Наин, что преступника следует искать вне этого дворца? - хмуро спросил король, оглядывая пол в поисках следов. - А как вор, который пролез снаружи, мог усыпить стражу в коридоре?
  - Возможно, у него был сообщник среди прислуги, или, - Наин поперхнулся и внезапно со злобным подозрением уставился в сторону Ломерика.
  - Кроме того, влезть в это окно крайне трудно, - король приблизился к окну и смотрел вниз. - Второй этаж, стена без выступов, почти ровная, рядом нет плюща. Или вор позаботился о лестнице, или он чрезвычайно ловок, чтобы добраться только цепляясь за неровности камней.
  "Горлум бы добрался", - внезапно подумал он, но Горлум был здесь точно ни при чем.
  - Или сообщник скинул ему веревку через окно, усыпив стражу в коридоре, в то время как вор усыпил стражу под окном, - Наин вдохновенно продолжал эту теорию.
  Арагорн, однако, почти не услыхал этих фраз, так как вглядывался в едва заметные следы на подоконнике. Как следопыт, он почти мгновенно определил, что это следы грубых сапог, какие обычно носили уруки... или истерлинги.
  Он бросил взгляд в сторону Адара и Ломерика. Адар, прищурив глаза, оглядывал бродящих по комнате гостей, а Ломерик почти не двигался и казалось, был безразличен к событиям, мечтая только о том, чтобы скорее опохмелиться. Но приглядываясь внимательнее, король заметил в глазах Ломерика нечто странное. Как будто он был чем-то доволен.
  Он вернулся к следам, попросив остальных отойти от окна. Следы были образованы серой пылью, что покрывала дорожки под окном. Направлен след был так, словно кто-то выпрыгнул или вылез через окно. Арагорн еще раз выглянул в окно и задумчиво посмотрел в сторону парка, где все еще виднелись палатки и костры уруков.
  Если кому-то и было удобно лезть снаружи в окно, так только им. Свиты всех остальных гостей ночевали во дворце.
  Однако следы были направлены в обратную сторону и ни один не показывал, как вор пробрался в комнату. Только как вылез.
  - Адар, посмотри, пожалуйста, на это, - негромко обратился к нему король, но это сразу привлекло внимание всех галдящих гостей в комнате.
  Адар оглядел след и прокомментировал.
  - Следы сапог урук или истерлингов, но и любого, кто мог позаимствовать сапоги урук или истерлингов.
  Многие посмотрели в сторону Ломерика. Его глаза налились кровью.
  - Я не одалживал никому свои сапоги! И мои люди тоже.
  - Значит, это ваши следы? - спокойно спросил король.
  - Я близко не подходил к этой комнате после того, как мы все покинули это место вместе с вами, - воинственно заявил Ломерик. - И если вы хотите свалить это на меня, то ничего не выйдет! - он махнул посохом, который держал в руках. - И если кто-то ночью одалживал у меня или моих людей сапоги, то я об этом не знаю. Я.. хм...
  - Пили до беспамятства, - пробормотал рядом Халет.
   - И если что, - злобно продолжал Ломерик, - почти сходные сапоги у дварфов!
  Все автоматически посмотрели на ноги Гимли и Наина.
  Наин чуть не подпрыгнул.
  - Пытаетесь свалить это теперь на меня, уважаемый Ломерик? - едва не зашипел он, отбросив вежливость. - Вам выгодно поссорить Минас Тирит и дварфов Эребора? Руки коротки у вас, уважаемый Ломерик!
  - Я боюсь, что уважаемый Наин прав, и что уважаемый Ломерик пытается поссорить с Минас Тиритом не только дварфов Эребора, - внезапно строго присоединился к беседе Раман. - По-видимому, уважаемый Ломерик не против устроить новую войну.
  - Это очень серьезное обвинение, уважаемый Раман! - бросил ему истерлинг. - И должно быть, у вас есть доказательства? - Он угрожающе приподнял посох, словно хотел ударить им южанина.
  - Вчера за ужином... - начал было Раман, но осекся и как будто замкнулся. Но Тахал переводил взгляд с подвески со змеей, которую Леголас все еще держал в кулаке, в сторону истерлинга, и глаза его наполнялись гневным подозрением.
  - Это так печально, так печально, - внезапно присоединился Риурег, о котором все позабыли. - В королевском дворце не должно быть краж! Тем более этот красивый камень.
  Он казался искренне огорченным.
  - А я думаю, что надо приглядеться к оркам, - внезапно и очень серьезно подал голос Эльдир. - Им было удобнее всего выкрасть камень через окно. И один орк был во дворце.
  - Мы зовемся урук, - Адар сверлил его взглядом холодных глаз. - И прежде всего, зачем нам красть камень?
  - Чтобы поссорить все свободные народы... что сейчас и происходит... вот зачем! - воскликнул Эльдир. - И я заметил, что ты не пил ничего за ужином... О, я знаю этот обычай.
  - Поссорить кого-то могло быть выгодно кому-то еще, - продолжал Адар тихим и зловещим голосом, - но кроме этого, мог быть и еще один мотив кражи камня. К примеру, если бы какой-то эльф считал, что древняя эльфийская работа чересчур замечательна для человеческого короля. А последним, кто держал камень в руках, перед тем как король Арагорн положил его на окно, был именно ты, Эльдир.
  Лицо эльфийского дипломата, и так бледное, побледнело еще заметнее.
  - Ну и что? Я не мог подменить камень еще тогда! Все видели, что я только рассматривал его и немедленно вернул. Король не мог не заметить подделки, когда заворачивал в платок!
  - Это правда, - кивнул король, и в то время подумал: а правда ли... Свет луны был не так ярок, а его мысли в тот момент были поглощены дипломатическими проблемами. Нет, глаза следопыта не могли обмануть его!
  - И потом, - продолжал Адар, усмехаясь, словно не слыхал их, - усыпление стражников очень напоминает чары, которые применяют лесные эльфы.
  - А ведь правда, - встрепенулся Гимли и подозрительно уставился на Эльдира. - Мой отец мне рассказывал.
  - Тот эффект можно получить с помощью обычного сонного зелья! - Эльдир как будто искренне сердился. - Спросите стражников, и они скажут...
  - А пока стражники приходят в себя, следует заняться поисками под окном, - вмешался король, чтобы прекратить спор и подозрения. - Хочу проверить, есть ли там следы, и какие.
  Он предпочел бы проверять это только с товарищами, в непричастности которых к краже не сомневался, но за ним увязались все остальные гости. Но теперь король, чтобы не повторилось того хаоса, как в комнате, вежливо, но твердо попросил их отступить поодаль.
  Под окном были следы тех самых сапог, которые уводили к твердой мощеной булыжником тропинке в парке и там исчезали. Следов булыжник не оставлял. Казалось бы, ясно, что вор отправился этим путем, но что-то странное было в этих следах, и Арагорн присматривался к ним внимательнее. В результате он понял. Следы под окном были не очень глубокие, хотя если вор спрыгивал с веревки, лестницы, а тем более с подоконника, отпечатки должны были мощно впечататься в клумбу под окном. Здесь, однако, они выглядели так, словно человек неторопливо прохаживался, а не прыгал.
  - Какой аккуратный вор, - пробормотал король и потер лоб. Через плечо он увидел, что Адар все-таки приблизился к этим следам и рассматривает их со скептическим взглядом, очевидно, приходя к тому выводу, что и король.
  - Как легко заметить, следы оставлены специально, - заметил лорд отец урук. - Кто-то примерил сапоги истерлингов и оставил ложную цепочку следов, показывая, что вор покинул дворец через парк. В то время как вор все еще во дворце.
  - Или это сапоги орков, - Халет приблизился незаметно и неприязненно смотрел на эту клумбу. - Нельзя верить оркам. И нет, я не буду звать вас уруками. - Он стиснул зубы. - Вы мудры, король Арагорн. Король Эомер всегда отзывается о вас очень уважительно. Вы сами поймете, кому верить, а кому нет. Я солидарен с Эльдиром. - И он направился прочь, но столкнулся с Торнном.
  - Удобно обвинить кого-то, Халет? - прорычал он внезапно. - Только не рохиррим! Верные союзники Минас Тирита, рохиррим никогда и не помыслят о том, чтобы украсть реликвию короля Элессара! А возможно, рохиррим только стараются покончить с кем-то руками Минас Тирита? Что ты делал ночью, а, Халет?
  - Спал в своей кровати, - Халет внезапно злобно прищурился. - Теперь ответь, что ТЫ делал ночью, Торнн?
  - Вот как, спал в кровати, - хмыкнул Торнн, игнорируя вопросы. - А я слыхал, как ночью некто пробегал мимо моей комнаты, а далее моей комнаты по коридору в этом крыле дворца только твоя, Халет!
  - Если я выйду пройтись ночью, это не твое дело и ничье! - рявкнул Халет. - Но как я смотрю, ты внимательно исследовал планировку комнат этого дворца! Любопытно, зачем бы это!
  - Довольно, - резко сказал Арагорн, откидывая волос со лба. Все, чего он добился, это только перемещения взаимных обвинений за стены дворца. Но теперь ему предстояло вспомнить о своих дипломатических обязанностях. - Сейчас вам подадут завтрак. После завтрака продолжим расследование. И конечно, церемонию, которая должна была состояться при закате, следует отложить, пока не найдется камень Элессар.
  Он не хотел и подумать "Если найдется".
  Завтрак проходил в очевидном унынии и обмене подозрительными взглядами. После завтрака король, Леголас и Гимли оставили гостей в столовой и устроили совещание в соседней комнате. Король доверял друзьям как себе, и разумеется, Арвен, Фарамиру и Эовине, но остальные оставались в списке подозреваемых, и это очень тревожило его с точки зрения дипломатии.
  - У меня есть королевские обязанности, - хмуро сказал он товарищам. - И это связывает меня. Вор все рассчитал. Не могу ведь я приказать обыскать их вещи, их комнаты. Это подорвет доверие к Минас Тириту во всех соседних странах. Не только во дворце происходит кража, но король еще и подозревает гостей, которых сам и пригласил! Король не в состоянии обеспечить их безопасность. Мы должны найти камень Элессар, применяя только ум и логику.
  - Но чего добивается вор? - задумчиво спросил лесной эльф, - Ведь не просто он хотел заполучить камень для коллекции.
  - Будь это Эльдир, мог бы, - хмыкнул Гимли.
  - И Наин мог бы, - ответил Леголас, вспыхнув. - Дварфы очень ценят красивые камни.
  - Не будем ссориться еще между собой, - устало остановил их король. - Это ваши родичи, и вы переживаете за них. Но могли бы вы поручиться... стопроцентно поручиться, что Эльдир и Наин не могли украсть или спрятать камень ни по каким мотивам?
  И Гимли, и Леголас разом нахмурились и задумались. Лояльность к родичам явно боролась в них с лояльностью к королю Арагорну. Тот не стал добиваться ответа, который и так был ему понятен. У него ничего не было против Наина и Эльдира, если не считать того, что Эльдир держал камень в руках перед тем, как камень был оставлен в комнате на ночь, и того, что лесные эльфы могут усыпить человека чарами, и он искренне надеялся, что ему не придется считать их главными подозреваемыми, благо список еще велик.
  - Ладно, - сказал он. - Мой план следующий. Мы расспросим стражников, которые должны к этому времени быть в состоянии сообщить, кто или как их усыпил. Возможно, они сразу определят виновника... хотя я не думаю, что все так легко, иначе их бы не усыпили, а убили, - добавил он нехотя. - А теперь вернемся в столовую, так как там, по-видимому, затевается драка.
  Пока они совещались, напряжённость в столовой и впрямь росла. Гости после завтрака только и спорили о таинственном похищении камня, и снова начали обвинять друг друга. Когда король вернулся, Наин подскочил к нему с очередной идеей.
  - Это ведь очевидно! - громко восклицал он. - Вор где-то прячет Элессар, а до этого прятал подделку. Проверьте только его посох! - и он триумфально показал на круглый шар, увенчивающий посох Ломерика.
  Тот как будто оторопел от святотатственного заявления.
  - Мой посох? Священный посох? Расколоть, как орех? - его глаза угрожающе сверкнули. - Твою голову я расколю, как орех, только подойди к этой священной вещи!
  Однако король почувствовал интерес. В идее Наина явно было здравое зерно. Шар этого посоха вполне мог подойти, чтобы скрыть камень. Но проверить это, увы, нельзя, так как посягать на какую бы то ни было священную реликвию гостя еще хуже, чем рыться в его вещах.
  - И опять-таки, эти следы... - не унимался дварф.
  - Что вы привязались к этим следам! - рассвирепел истерлинг. - Кто угодно мог оставить их! Включая и тебя! Но почему-то все забывают о найденной подвеске со змеей. Тахал утверждает, что потерял ее вечером. А возможно, ночью, когда он и Раман добирались за камнем? Почему нет?
  - Вы глупы и невежественны, уважаемый Ломерик, - надменно ответил Раман, который снова занимал кресло у огня. - И вдобавок глуховаты, я полагаю. Если в этом доме и есть те, кто никак не мог совершить эту кражу, то это я и мой уважаемый товарищ, Тахал. Разве не слыхали вы про наше табу? Нельзя заворачивать зеленый камень в красный платок! Ни-ког-да! - он снова чеканно озвучил это слово. - Ни один харадрим этого не сделает. Ни ради какого камня.
  - Если бы нам так понадобился этот камень, то мы должны были бы подождать, когда уважаемый король Арагорн завернет его в белый платок, и тогда красть, - закивал Тахал. - Зачем нам сердить великую богиню Микхан, повелительницу жизни и смерти, - добавил он с внезапной печалью и поежился в кресле.
  - Или мы должны были бы украсть его, но не заворачивать подделку в красный платок, потому что подделка все равно зеленого цвета. Зеленого! - и Раман всплеснул руками, как будто мысль о зеленом цвете приводила его в трепет. - Харадрим крадет зеленый камень, одно это неслыханно, но если платок еще и красного цвета!
  - Это и правда знаменитый обычай, - хмуро кивнул король. - У харадрим антипатия к зеленому цвету. Я путешествовал по югу, читал об этом в книгах, и здесь, в дворцовой библиотеке, что-то упомянуто об этом. И никто никогда не видел их ни с чем зеленым. У них много религиозных табу. Тем более про совмещение зеленого с красным цветом. Думаю, уважаемых Рамана и Тахала можно абсолютно точно считать невиновными в этой краже.
  И харадримы закивали с важным видом.
  - Это если они правда так рьяно выполняют религиозные обычаи, - ворчал Ломерик, но его уже игнорировали.
  - А вот кто-то явно хотел бросить тень на них, подбросив эту змею, - продолжал король. И все снова начали переглядываться.
  - Я ни при чем! - вскочил внезапно Риурег, которому почему-то показалось, что остальные смотрят в его сторону. - Я уважать Ближний Харад... Я знать про то, что они никогда не красть зеленый... Я не быть так глуп, чтобы подбросить эту змею!
  - Никто не обвиняет вас, мастер Риурег, - промолвил король.
  - А кстати, где именно могла потеряться эта пресловутая змея? - вкрадчивый голос Адара внезапно перекрыл вновь начатый галдеж в столовой. - Я, к примеру, помню, что когда за ужином подали баранину, уважаемый Тахал резал ее ножом, и подвеска со змеей все еще болталась на его руке.
  - Удивительно вы наблюдательны, мастер урук, - почему-то огрызнулся Тахал.
  Адар не сводил с него холодного, пристального взгляда.
  - Я обычно замечаю символы... Особенно если это символ змеи времен Древних дней.
  Харадримы явно почувствовали себя неуютно. Символ змеи был не просто знаком их ордена, но и воспоминанием об их войне за темную сторону, и им не хотелось акцентировать это во дворце Минас Тирита. Но Арагорн и не моргнул. Он дожидался ответа.
  Увидев, что все взгляды устремлены на него, Тахал заерзал.
  - Я... думаю, обронил ее в кресле у огня, где сейчас сидит уважаемый Раман. Я думал тогда о чем-то своем, и автоматически теребил браслет. Наверно, тогда оно и упало.
  - Тогда следует вспомнить, в каком порядке все покидали столовую вчера, - заметил Адар. - И подходил ли кто-то к камину.
  - Кто теперь это вспомнит! - фыркнул Наин. - Никто ведь тогда не знал, что это будет так значимо. Мы вроде бы все по очереди выходили за королем Арагорном, все сразу.
  - По-моему, последними выходили лорд Торнн и лорд Халет, - внезапно заявил Эльдир. Но не успели эти двое вспыхнуть и начать новый виток бесконечного диспута, как в комнату явился посланец от лекаря и сообщил королю, что стражники достаточно оправились и готовы ответить на все вопросы.
  Король возлагал особые надежды про этот допрос, но стражники не могли поведать ничего особенного. Они ужасно переживали, что их обвинят за провал и кражу камня, чувствовали себя виноватыми, И королю приходилось успокаивать их, чтобы услыхать хоть какие-то ответы, гадая при этом, однако, действительно ли они все невиновны, или среди них есть сообщники вора.
  По их словам выходило, что все они почувствовали ужасную сонливость, когда горничная принесла им ужин, и потом ничего не помнили.
  - Видимо, чары лесных эльфов все-таки ни при чем, - промолвил король и велел найти и привести к нему горничную, которая вчера угощала ужином стражников.
  Горничную звали Элиной. Она была совсем юна и плакала от страха и клялась, что не делала ничего преступного. Она только донесла поднос с едой и кувшин с питьем стражникам по всей территории дворца и парка, как делала всегда, когда было ее время дежурства. Никакой отравы, снотворного и вообще ничего она по пути не подсыпала. король порядком утомился, пытаясь выяснить последовательность ее хождений с этой едой и питьем по дворцу, пробираясь сквозь ее рыдания и оправдания, но был добр и терпелив, и в итоге услыхал кое-что любопытное.
  Оказывается, Элина не сразу отправилась с кухни к стражникам, охраняющим комнату с камнем Элессаром. По пути ее отвлек "милорд", который, видимо, дышал свежим воздухом на террасе с западной стороны дворца. Он был довольно хмур и попросил ее принести что-нибудь выпить. Конечно, сначала она выполнила просьбу вельможного уважаемого гостя, а потом отправилась с едой к стражникам. Она знает свои обязанности и дворцовый этикет.
  Что за "милорд" это был?
  Элина точно не знает, так как за порядком в комнатах гостей следят иные горничные. Но она видела "милорда", когда он только приехал во дворец. "Милорд" молодой и очень приятный, со светлыми волосами.
  Нет, он не эльф.
  "Халет", - подумал король. Больше некому.
  Добрым тоном он задал следующий вопрос.
  - А где в это время находились тарелки с приготовленными для стражников блюдами и кувшин с питьем? Не ходила ведь Элина вместе с ними, когда выполняла просьбу уважаемого гостя. Это было бы неудобно.
  Конечно нет, ответила Элина, не сознавая важность ее сведений. Когда вельможный гость окликнул ее, она оставила приготовленный для стражников ужин на столике в коридоре.
  Нет, она никого не видела поблизости в это время.
  "Это ничего не значит", - подумал король, устало потирая лоб. Конечно, Халет или кто-то иной мог подойти незаметно и подсыпать что-то в этот кувшин. Халету было проще всего, ведь именно остановил горничную в это время. И непонятно, что он делал на террасе ночью. А возможно, у вора есть сообщники в дворцовом штате, и эта остановка здесь вовсе ни при чем, и сонное зелье было добавлено еще до того, как ужин вручили Элине. Все эти "возможно" и "если" могли довести до безумия.
  Последним вопросом короля к горничной было, не видела ли Элина еще кого-нибудь, когда бегала по дворцу с едой для стражников.
  Нет, заверила Элина. Только слыхала, там, у западной террасы, как где-то горланят пьяные песни. Она выразилась гораздо деликатнее - "должно быть, лорды Рун немного выпили".
  Арагорн и не ожидал полезных сведений с этой стороны, так как вор явно не стал бы действовать, до тех пор как снотворное подействует для стражников, а к тому времени Элина уже скрылась в кухне. Но все-таки надеялся услыхать хоть о чем-то необычном. Странно все-таки, подумал он, что это было снотворное, а не яд. И не нож в горло стражникам. Милосердный вор?
  Он вспомнил, что не узнал, что сталось с тарелками и кубками после того ужина, и можно или нет еще определить, что именно было туда добавлено, но оказалось, что все они были немедленно вымыты. Дворцовый штат в Минас Тирите прекрасно знал свои обязанности, хотя в данный момент король предпочел, чтобы они проявили немного лени. Но что сделано, то сделано.
  Он вернулся к остальным гостям и обнаружил, что бурный диспут продолжается, причем теперь мнение почти всех склоняется к тому, что виноваты уруки.
  - А где Адар? - спросил он, оглядываясь.
  Ему ответили, что лорд отец урук покинул столовую почти сразу после него, а куда направился, неведомо. Видимо, обвинение урук в значительной мере было мотивировано исчезновением главного, кто мог возражать. Покачав головой, король обратился к рохирриму, который сохранял хмурый вид.
  - Лорд Халет, я бы хотел побеседовать с вами.
  Тот пожал плечами и покинул столовую. Теперь король не сомневался, что остальные возобновят бурный диспут, весьма вероятно, обвиняя Халета, но оставил это без внимания. Он редко чувствовал себя столь утомленным, как теперь, и хотел только побыстрее со всем покончить и найти камень.
  - Халет, - начал он без предисловий, - что вы делали ночью на террасе?
  Халет весь подобрался и ответил:
  - Просто хотел подышать свежим воздухом. Разве это запрещено?
  - Вы кого-нибудь видели?
  - Нет.
  - Вот как? А горничная, Элина, сообщила, что вы обращались к ней с просьбой.
  - Ах да, горничная, - вяло отозвался Халет. - Верно, мне хотелось выпить. Но кроме нее, там никого не было.
  - И ничего подозрительного?
  - Ничего.
  - И вы просто захотели пройтись? Поэтому вы покинули свою комнату среди ночи вместо того, чтобы отдыхать после долгой дороги?
  Халет не рассердился явно звучащему подозрению, а устало махнул рукой.
  - Наверно, нужно сказать вам как есть. Хотя я не знаю, возможно, это и был только сон. Но в какой-то момент я проснулся от того, что кто-то кидал что-то в мое окно. Как будто камешки. Снова и снова. Я выглянул, но никого не увидел. Слыхал только пьяные песни истерлингов. Попытался уснуть снова, и потом опять эти камешки. И опять песни. Я понял, что мне не уснуть, отправился пройтись по террасе.
  - И вы так и не обнаружили, кто кидал эти камешки в окно?
  - Нет. Повторяю, не могу быть убежден, что не слыхал этого в полудреме. Я устал с дороги и быстро уснул. И вообще устал.
  Последние слова словно сорвались с его языка против воли, и Халет как будто рассердился против себя за это. Воины рохиррим не проявляют слабость.
  - Удалось вам узнать, кто украл камень? - спросил он, со своей стороны, короля. - Приблизиться к разгадке?
  - Дело понемногу идет вперед, - король уклонился от прямого ответа, но Халет усмехнулся.
  - Значит, нет. А ведь всё так ясно свидетельствует, что это или орк, или истерлинг. Но вам, очевидно, мир с Мордором более дорог, чем ваш камень. Впрочем, не мое дело.
  Он отвернулся и быстро направился к двери, словно опасаясь, что его задержат.
  Но король только устало смотрел ему вслед.
  Ему было очень горько от кражи камня Элессара. Он был в ярости. Но не менее тревожили его и последствия, которые приближались. Хрупкий мир многих стран шатался и вот-вот готов был рухнуть. Все обвиняют всех. Вспыхнула старая вражда. И если они не найдут камень, все могло бы дойти до новой войны. Причем у короля было ощущение, что кто-то именно этого и добивается.
  Будь Эомер здесь, он поддержал бы короля Арагорна. Он мыслил бы глобальнее, чем этот Халет, и понимал бы последствия для всего Средиземья. Но Эомер далеко, занят этим странным делом поджигателя степей. Удивительно все неудачно совпало. Или... король нахмурился. А совпадение ли это.
  Если бы не поджигали степи, то Эомер приехал бы в Минас Тирит, а не Халет.
  Халет, который ходит по террасе ночью, с мутной историей, как кто-то зачем-то кидал камни ему в окно. Халет, который, по заявлению Эльдира, покидал столовую в тот вечер последним и мог поднять подвеску Тахала...
  Внезапно в окне показался Адар, который направлялся к дворцу со стороны парка. Переведя взгляд к палаткам урук неподалеку, король подумал, что лорд отец, вероятно, ходил навестить своих "детей" и поделиться с ними новостями. В следующий момент он сообразил кое-что и обозвал себя глупцом. Парк, в котором обосновались урук, находится с южной стороны, как и окно комнаты, в которой похитили камень, выходит к югу. Если кто-то что-то и видел ночью подозрительное, то это, скорее всего, урук, тем более что они обычно бодрствуют ночью. Как он мог сразу не подумать о том, чтобы побеседовать с ними! Вероятно, давние предубеждения не истребить. Вдобавок, он все еще не был убежден, что не они виновны в краже.
  Адар очень умен, и если бы он хотел спровоцировать войну, он мог так и действовать. Если бы хотел...
  Но при этом он не мог и не понимать, что остальные народы могут обвинить уруков и объединиться против них.
  король чувствовал, что у него гудит голова. Он выскочил прямо через окно к парковой тропинке, чтобы перехватить Адара, прежде чем тот встретится с остальными. Весьма возможно, что он-то как раз и узнал, не видели ли урук чего подозрительного ночью, а ему они, несомненно, расскажут больше, чем королю.
  - Твои дети видели что-нибудь ночью? Ты ведь к ним ходил? - взволнованно спросил он, чувствуя, что уж не в состоянии заниматься предисловиями.
  Адар помедлил, прежде чем ответить. Его взгляд был, как всегда, холодным и внимательным, и король внезапно почувствовал, что лорд отец урук, как и он, понимает, что Средиземье на пороге новой войны.
  - Мои дети видели человека в черном, который направлялся от дворца к парковым воротам. Но они не рассмотрели его лица. И даже кто он. Им только показалось, что он выше дварфа.
  - Наверно, они видели того, кто оставлял эти следы, - король почувствовал азарт. Хоть что-то новое в этом деле. - Они видели, как он возвращался?
  - Нет. Но это еще ничего не значит. Они поссорились, кто-то начал драку, и они вообще не смотрели в сторону дворца, даже если бы мимо них проходил в то время мумак.
  Урук всегда ссорятся, подумал король, но как это не вовремя! Однако, он затем подумал, что по справедливости, приглядывать за тем, что делается в его дворце, должны его охранники, а вовсе не урук, которые здесь гости, как и все прочие. Легкость, с которой неведомый вор нейтрализовал охранников, волновала его, как и многое в этом деле.
  - Они ничего не видели, но зато почуяли, - неожиданно добавил Адар. - У урук очень острое обоняние.
  - И что они почуяли? - спросил король, ожидая какого-то неслыханного открытия. И был очень удивлен, услыхав:
  - Запах краски на основе угля и растворителя.
  Вот еще новость. Король даже замер, пытаясь сообразить, как это связано с делом о похищении камня. Или урукам что-то почудилось? Вряд ли. Острота их обоняния и впрямь была знакома всем, кто когда-то воевал против них.
  - В твоем дворце что-то красили последнее время? Черным цветом? - полюбопытствовал Адар.
  - Нет. Здесь вообще предпочитают белый цвет. И я не представляю...
  - Значит, нужно поискать, - и Адар отправился прочь, не трудясь объяснить, что именно собирается искать.
  Арагорн сердито скрипнул зубами, но придумал заняться поисками и со своей стороны. Какой-нибудь след, оброненная вещь должны были указать, кто вор. Он позвал Гимли и Леголаса, и вместе они прочесывали и дворцовые коридоры, и парк, но ничего нового не обнаружили до самого вечера. На лужайке неподалеку отдыхал безмятежный мумак. Когда король с товарищами проходили мимо, они заметили возле мумака Рамана и Тахала. Они заботливо поправляли его покрывало и что-то ласково ему твердили. Очень трогательно. Периодически во время поисков Арагорн замечал гостей, предоставленных сами себе. Они бродили то там, то здесь, иногда обменивались парой фраз, но конфликтов не затевали. Возможно, исчерпали все доводы. А возможно, написали письма своим королям о том, что в Минас Тирите похищена королевская реликвия, и теперь бездействовали, не зная, какой политике следовать, до тех пор как получат инструкции.
  Иногда король втягивал ноздрями воздух, стараясь обнаружить тот запах краски, но ощущал только запах весенних цветов, которые безмятежно продолжали цвести, словно иронизируя по поводу их все увеличивающегося отчаяния.
  Эовина и Фарамир предложили свою помощь и теперь обшаривали северную территорию дворца. Арвен трижды появлялась в дверях и звала короля к обеду, но он отказывался. Все остальное время Арвен исполняла роль хозяйки для тех гостей дворца, что не разбредались по комнатам или террасам.
  Новые стражники бдительно охраняли все возможные двери и окна, а пища для них готовилась теперь под личным присмотром Арвен.
  Все как будто ждали чего-то, и это ожидание висело в воздухе, как перед бурей. король почему-то ощущал, будто кражей Элессара события в его дворце не закончились, но он не мог определить, чего еще ждать и когда.
  К вечеру перед ним появился Адар и помахал крохотной банкой, в которой оставались следы черной краски.
  - Знакомая тебе вещь? Нет? Я так и думал.
  - Откуда это? - спросил король.
  - Кто-то постарался спрятать это в густых кустах у окраины парка.
  - Я так понимаю, это твои уруки и учуяли. Но что это значит? - от всех этих загадок короля охватывала злость. Он подумывал, не приказать ли все-таки обшарить комнаты гостей, но это означало бы дипломатический крах.
  - Есть один вариант, - прищурился Адар. - Ты не против оставить свои занимательные исследования в парке и еще раз посмотреть на поддельный Элессар?
  В его тоне была откровенная ирония, но король махнул рукой. Если он хотел что-то узнать, приходилось цепляться за любые идеи, верны они или нет.
  Они вернулись в комнату, где по-прежнему валялся фальшивый Элессар, и некоторое время разглядывали камень в лучах заходящего солнца.
  - Вот, - Адар с довольным видом показал на крохотное, почти незаметное черное пятно у одной грани камня, где камень соединялся с краем оправы.
  - Чудесно, - захохотал Гимли, который, как и Леголас, последовал за королем. - Наш вор не просто принес стекляшку, но перед этим покрасил в черный. А перед тем, как завернуть ее в платок, стер черную краску. Игра в загадки! Что сказали бы хоббиты!
  Арагорн, как и Леголас, ничего веселого здесь не замечал. У него возникло впечатление, что кто-то просто смеется. Но вряд ли кто-то проделывал все это для смеха. Нет. Здесь проглядывал умный и зловещий замысел.
  - И что это, по-твоему, значит? - король обернулся к лорду отцу уруков.
  - Довольно ясный след к вору.
  - Послушай, - король с трудом сдерживал злость. - Ты в курсе, что все склоняются к тому, чтобы обвинить тебя и уруков? Если ты хотел поссорить эльфов, людей и дварфов, то у тебя вряд ли это получится. А если это не твоих рук дело, то самое время поведать нам, о чем еще ты узнал!
  - Теперь послушай ты, Арагорн, - лорд отец урук был очень серьезен. - Я отлично представляю последствия кражи этого камня. И я считаю эти последствия невыгодными для Мордора, и только поэтому я трачу свое время, обшаривая твои кусты и беседуя с самовлюбленными глупцами, которые гостят в твоем дворце. Я думаю, что знаю, кто вор, но думать и знать точно не одно и то же. Если я прав, то в твоем дворце должно произойти что-то еще, а до тех пор я не открою карт ни тебе, ни кому-то еще. Только когда я получу доказательства, я придумаю, как устроить капкан для вора и вернуть тебе камень. А пока все у тебя перед глазами. У тебя есть поддельный камень с пятном краски, у тебя в библиотеке есть книги, о которых ты упоминал. Смотри, думай и читай.
  - При чем здесь еще библиотека? - спросил король. Но Адар отправился прочь, игнорируя его, и захлопнул дверь. Гимли и Леголас переглянулись.
  - Догадывается он или притворяется?
  - Все равно нам не узнать, - раздражённо заметил король. - Что-то должно еще произойти. Только этого и не хватало.
  "Был бы здесь Гэндальф..." - внезапно тоскливо подумал он.
  Создавая хоть видимость деятельности, король отправился к постам у ворот дворца, которые подтвердили то, что он давно понимал и без них. Никто не заходил и не выходил этой ночью. Стражники бодрствовали. Вора необходимо было искать в стенах дворца. Или в парке - если учитывать урук, которые по-прежнему сидели в палатках.
  После ужина к королю приблизился Тахал и попросил позволения побеседовать.
  Харадрим явно нервничал. король присмотрелся к нему внимательнее. Казалось, за один день он похудел и утратил лоск.
  - Узнали что-нибудь ? - спросил Тахал. Но король покачал головой, не собираясь рассказывать ему о камне с краской, тем более что это совсем не было "знанием", а только очередной загадкой.
  Тахал теребил свой браслет.
  - Я здесь подумал... кое о чем. Я думаю, что все указывает про то, что виновник... тот... это вас очень огорчит.
  - Выкладывайте, - потребовал король.
  Но Тахал внезапно попятился.
  - Это правда очень огорчит вас, - как-то испуганно повторил он. - Возможно, вы не поверите. Мне нужно подумать... еще подумать.
  - Постойте! - окликнул его король, но харадрим мелькнул в дверях, только его и видели.
  "И этот тоже", - подумал король. Как будто все начинают догадываться, что происходит, кроме него.
  Какой виновник мог бы очень огорчить его?
  Явно не урук и не истерлинг. И не Риурег, как бы любезен он ни был.
  Близкие товарищи, про которых король не поверил бы, что они виновны, если бы это сказал ему и лично Манвэ? Нелепость.
  Устав бессмысленно гадать, он просто сидел в столовой и смотрел, как медленно сгорают свечи.
  Внезапно дверь отворилась, и в столовую вломился Торнн. Заметив Арагорна, он отпрянул, но потом опомнился.
  - Простите. Я не знал, что вы здесь.
  - Что вы здесь делаете? - устало полюбопытствовал король.
  - Ищу свой меховой плащ, - внезапно ответил тот.
  - Вечер сегодня не так и холоден.
  - Не в том дело. Я нигде не могу найти его. Я точно помню, что за ужином был в нем.
  - Верно, - кивнул король.
  - Но потом мне стало немного жарко, и я... Где я мог кинуть его?
  - Не здесь, как видите. - Король обвел взглядом столовую.
  - Я просто бродил по комнатам, - грубовато, словно чувствуя себя виноватым, продолжал Торнн. - Знаете, бывает, не найти себе места. Что-то странное происходит. Тени все длиннее. И я где-то оставил свой плащ. А я дорожу им.
  - Тени все длиннее, - промолвил король. Эти слова показались ему очень зловещими.
  По стенам скользили тени от свечей.
  Торнн, видимо, внезапно осознал, что у короля и так хватает проблем.
  Он пробормотал "простите" и прикрыл дверь.
  "Пора мне идти отдохнуть", подумал король. Возможно, утром что-то прояснится.
  Если бы он предвидел, какие кровавые события омрачат ночь, то позавидовал бы вечеру.
  
  
  Арагорн едва начал засыпать, как услыхал, как кто-то вскрикнул. Снова, еще громче. Затем он услыхал грохот, как будто падала мебель. Топот чьих-то ног по коридору.
  - Арагорн! - Арвен стояла у порога со свечой в руке и бледным прекрасным лицом.
  - Оставайся здесь, - король быстро завел ее в комнату, накинул плащ, схватил меч и побежал к источнику грохота, куда как будто бежали все, кто был во дворце, стражники и гости.
  - Помогите! Помогите! - звал слабеющий голос со знакомым южным акцентом.
  Раман? Или Тахал?
  - Король Арагорн! - Раман выскочил откуда-то с бокового коридора, путаясь в длинном алом халате, его лицо перекосило от ужаса. - Что происходит! Это... это...
  "Тахал", - закончил мысль Арагорн.
  "Вы очень огорчитесь, когда узнаете, кто виновник", - промелькнуло в его памяти испуганное лицо.
  Кто-то старается, чтобы он никогда не узнал.
  Голос более не звал. Что-то рухнуло заключительным аккордом, и снова стало тихо. Пугающе тихо.
  Но недолго. К двери комнаты Тахала, взволнованно восклицая, сбегались остальные гости.
  - Заперто! - воскликнул Эльдир. - Он заперся с той стороны, ключом.
  - Тахал! - Раман отчаянно барабанил в дверь. - Это я, Раман! Что там с тобой! Открой!
  С той стороны двери донесся тихий стон и умолк.
  - Ломайте дверь, - велел король. При этом он оглядывал, кто еще был рядом в коридоре. Его верные друзья, Фарамир, Гимли, Леголас. Эовине, наверное, Фарамир велел остаться в комнате, как и он Арвен. Он не сомневался в храбрости Эовины, которую она доказывала в бою с ужасным королем призраком, но теперь готов был молиться Манвэ, чтобы она не вздумала выйти в коридор, когда по дворцу бродит неуловимый злодей, не только вор, но и убийца. Раман и Эльдир стоят рядом с ним, перед дверью. Наин рядом с Гимли, братство дварфов в момент угрозы всегда проявлялось. Адар в своем черном доспехе и с мечом, как будто ждал этого. А возможно, и правда ждал? Перепуганный Риурег, черное лицо почти невидимо в полумраке, глаза выглядят ужасно. Ломерик, едва моргающий спросонок. Возможно, допивали то, что не выпили вчера. И поодаль Торнн и Халет. Все.
  И стражники. Много стражников. Только помехи при выламывании двери.
  "Кто бы ни был убийцей, он успел выскочить и сделать вид, что прибежал вместе со всеми", - думал король и сразу осекся. Как он мог выскочить, если дверь заперта ключом с той стороны?
  "ОБ этом потом", отмел он эти мысли и сосредоточился на том, чтобы помочь Тахалу.
  Дверь, хоть и крепкая, быстро рухнула под отчаянными ударами, и они ворвались в комнату.
  Их глазам предстала картина борьбы и смерти. Опрокинутый столик. Свеча вот-вот подпалит занавеску, валяясь возле столика, Эльдир автоматически поднял ее и оставил рядом с тазом для умывания. Прозрачный светильник валялся осколками. С постели свесилось покрывало, как будто хозяин комнаты дремал и вскочил торопливо. А хозяин комнаты при этом лежал посреди окровавленной циновки, с кинжалом, торчащим в области сердца, и смотрел в их сторону круглыми темными полными ужаса глазами, которые медленно покидала жизнь.
  - Тахал, - всхлипнул Раман и коснулся кровавой циновки, словно не в состоянии осознать, что это кровь его товарища. - Лекаря! Позовите лекаря!
  - Бесполезно, - хмуро ответил король и склонился над Тахалом. - Он умирает.
  Увидев его, Тахал попытался что-то сказать, но с его губ сорвался только стон. король стиснул его руку.
  - Т... - выдохнул харадрим. Его взгляд остановился на лице данлендца, который к тому времени пробрался к умирающему. И замер.
  - О какой ужас, - вздохнул чувствительный Риурег.
  Ладонь мертвого ослабела, и крохотная вещица выкатилась к ногам короля.
  Клык, который украшал знакомый меховой плащ.
  Медленно, один за одним, все взгляды обратились к лорду Торнну.
  Арагорн поднялся и бесцветным голосом приказал.
  - Ничего здесь не трогать.
  - Это подвеска лорда Торнна, - промолвил Раман, горе которого как будто сменилось яростью, когда он обнаружил, что есть кому предъявить обвинение. - Ты убил его! - он оскалил зубы и стал похож с хищником.
  - Тихо! - повелительно прогремел голос короля. - Нам нельзя быть опрометчивыми, и это не единственная вещь, которая могла морочить нам головы. Мы должны все здесь исследовать и понять...
  - Он убил моего друга! - вскричал Раман так, что эхо повторило звук его голоса по коридорам дворца. Раман оглядывался как будто в поисках оружия, протянул руку к кинжалу с мертвого тела, но Фарамир схватил его и утащил в сторону.
  - Тихо, - повторил король, теперь усталым тоном. - Торнн, вы хотите что-то объяснить?
  - Здесь нечего объяснять, - прорычал Торнн. - Какой-то мерзавец старается свалить вину на меня, как до этого старался свалить вину на этих харадримов. Подвеска со змеей, вы забыли? Я потерял меховой плащ вместе с этим клыком еще после ужина! Вы лично свидетель, как я искал его!
  - Вы сказали мне, что вы ищете его, - поправил король. - Это всё, чему я свидетель. Вдобавок мне неведомо, был ли там клык в то время или нет.
  Торнн едва не зарычал снова.
  - Какие основания у вас не верить моим словам???
  - Возможно, слова убитого? - внезапно гневно присоединился Халет. - Когда он пытался что-то сказать, то наверно, имя убийцы! Он вымолвил только букву "Т", но только у тебя среди всех, кто гостит в этом дворце, имя начинается с этой буквы!
  - Он мог пытаться сказать что угодно, а не имя! - рыкнул Торнн.
  - И он смотрел на тебя, последним взглядом! - с ненавистью выкрикнул Халет.
  Все казалось довольно ясным, но в памяти короля снова включилось испуганное лицо харадрима и слова о том, что правда о виновнике станет для него, Арагорна, ударом.
  "Неужто он мог думать, что меня расстроит, если виновник данлендец? С чего бы это?"
  - Чьим кинжалом он убит? - спросил Арагорн, ни к кому особенно не обращаясь.
  - Это его личный кинжал, - ответил Раман. - Видите, рукоятка с рисунком змеи. У всех участников Ордена Змея есть подобные кинжалы. Должно быть, он схватил кинжал, обороняясь, а убийца перехватил и убил... его личным кинжалом!
  - Как недальновидно для убийцы приходить без своего оружия, - прокомментировал Адар странным тоном, в котором королю почудилось что-то ироничное. Лично он не видел никаких оснований для иронии, но уруков, видимо, нисколько не волнует смерть человека. - Перехватить кинжал у участника Ордена Змея не так-то легко. Кстати, а не соблаговолит ли уважаемый Раман показать всем, где сейчас ЕГО кинжал?
  - Мой? - Раман растерянно моргнул.
  - Вы ведь тоже участник Ордена Змея, - внезапно вспомнил король. - Так что и у вас, должно быть, есть идентичный кинжал. Прошу вас, доставьте его сюда, чтобы мы могли убедиться, что это действительно кинжал Тахала, а не его двойник.
  - Не странно ли, что боец Ордена Змея является к месту явно опасных и трагических событий без кинжала, - тон Адара был, как и прежде, ироничен. - Разве не в привычках у вас, прославленных воинов, всегда держать его при себе?
  - Вы как будто обвиняете меня, мастер урук? - вскинулся Раман. - Оглянитесь! Многие прославленные воины прибежали сюда без оружия! Только вы и король Арагорн с мечами! И мастер Фарамир...
  - Хм, ну и я прихватил топор, так, по привычке, - промолвил Гимли.
  - Все вскочили и побежали, кто как мог! Почти никто не подозревал сначала, что это убийство. Посреди королевского дворца, при бдительных стражниках, которых теперь никто не усыплял никакой отравой! А вот почему ВЫ это заподозрили, что прибежали с мечом. А, мастер урук?
  Адар проигнорировал это с видом безразличия, только едва заметно улыбнулся и напомнил.
  - Так мы ждем второй кинжал, Раман.
  Харадрим едва не подпрыгнул в ярости, спотыкаясь о свой халат, и умчался.
  В ожидании его все молчали и не перемещались по комнате, только Леголас приблизился к окну и рассматривал его с очень удивленным видом.
  Раман скоро вернулся и кинул перед всеми кинжал, абсолютно идентичный тому, которым был убит Тахал, но без всяких пятен крови.
  - Вот мой кинжал! Теперь убедились??? Я и не мог бы убить его! Я столкнулся с королем Арагорном, еще когда мой бедный друг звал на помощь! У меня бы не было времени... - он замолчал так резко, будто у него сорвался голос.
  - Но был вариант, - отчетливо промолвил Адар, - что убийца оставляет свой кинжал в сердце, или точнее, немного рядом с сердцем убитого, и забирает кинжал убитого как свой, потому что кинжалы, как все видят теперь, абсолютно неотличимы. И конечно, второй кинжал без пятен крови, так как убитый не смог нанести раны убийце перед тем как пал. Как теперь определить, какой кинжал Рамана, а какой Тахала? Теперь очевидно только то, кто убит, а кто нет.
  Раман едва не взвыл.
  - Этот урук просто смеется! Если бы я поменял кинжалы, второй был бы у меня при себе! И у меня не было времени...
  - Адар, - хмуро промолвил король, - и правда, я не знаю, какова твоя цель со всем этим, но и правда, довольно. Раман был рядом со мной, едва призыв о помощи начал затихать. Не вижу причин сомневаться в моих словах. И если только Раман не перемещается мгновенно с помощью колдовства, еще и запирая за собой двери...
  - Знаешь, Арагорн, я скоро поверю, что здесь и правда колдовство, - внезапно присоединился лесной эльф, оглядывающий окно. - Как убийца, кто бы он ни был, мог покинуть эту комнату? Дверь была замкнута ключом. Так, что нам приходилось выбить ее. Но и окно заперто с этой стороны!
  Внимание всех переключилось на окно. И впрямь, оконную раму пересекала щеколда. Открыть окно можно было только со стороны комнаты. король подергал петли. Они были крепки, и нельзя было вылезти через окно, а потом захлопнуть его так, чтобы запирающий механизм автоматически перемкнуло.
  Колдовство. Одно это слово напомнило всем недавнюю войну, и словно тень повисла в комнате, и без того затмеваемой смертью.
  - Я вне подозрений, - сразу объявил Торнн. - Данлендцы много чего умеют, но не умеют просачиваться сквозь стены в запертые комнаты. Когда найдете какое-нибудь разумное объяснение вместо колдовства, кликните.
  И он отправился к выходу.
  - Э, постой-ка, - снова ощерился Раман, но его удержали.
  Но терпение харадрима явно кончилось. Он встал у двери и громко и отчетливо заявил, как будто ультиматум:
  - Король Арагорн. Я сочувствовал вашему горю, когда камень был украден, хотя и удивлялся про себя, какими ненадежными стражниками окружает великий король великий дворец, но это убийство меняет всё. В вашем дворце убивают послов, которым обещали мир и защиту. Мы все доверяли вам наши жизни, при том что еще недавно были врагами, но вы не оправдали доверие. Вы не только не стараетесь обеспечить возмездие убийце, но и защищаете его. Более того, в вашем дворце позволяются клеветнические выпады в адрес товарища убитого. Я немедленно сообщу об этом моему королю, и если вы так и оставите зло безнаказанным, то...
  - Что ж вы замолчали, - леденящим тоном промолвил король, и словно ветер, предвестник бури, промчался по комнате. - Не так давно ваш король присылал ко мне делегацию с просьбой о капитуляции, а теперь вы осмеливаетесь угрожать мне? Берегитесь, господин Раман.
  Раман как будто немного растерялся, но немедленно восстановил контроль и гордо ответил,
  - Я всё сказал. - И с этими словами покинул комнату.
  Арагорн невольно вздохнул и обернулся к остальным. Он заметил снова этот довольный вид у Ломерика и вспомнил мутные указания, что еще за ужином истерлинг подстрекал харадрим к войне. Гнев охватил короля, Но Ломерик перехватил его взгляд и промолвил,
  - А он прав, не так ли? Северные и южные, западные и восточные, мы никогда не поймем друг друга. Я еще вчера сообщил моему королю о том, что происходит в Минас Тирите, но теперь мне есть что добавить.
  И он отправился к дверям.
  - А ведь так оказывается, что это убийство выгоднее всего вам, мастер Ломерик, - прищурил глаза Наин. - Для того чтобы поссорить короля Минас Тирита и харадримов, что могло быть удачнее, чем убить одного харадрима прямо во дворце Минас Тирита!
  Ломерик остановился у двери и радостно ухмыльнулся.
  - А ты попробуй что-то докажи, дварф. Истерлинги, как и данлендцы, не умеют ходить сквозь стены!
  И он скрылся.
  Риурег, заметив, что остается один в компании западных народов (кем считать урука, он так и не мог определить), явно почувствовал себя неуютно.
  - Простите меня, - промолвил он, едва заметно заикаясь, - но и я обязан писать королю. Простите.
  Он бросил взгляд в сторону мертвого и поторопился скрыться поскорее.
  - Все это ожидалось, - промолвил король, и лицо его исказилось. - Ладно, эти проблемы потом. Попробуем понять, как все-таки убийца покинул эту комнату, и как попал сюда.
  - Окно не рассматривается, - твердо заявил лесной эльф. - Остается только дверь.
  Все, кто остались в комнате, приблизились к двери и оглядели ее с той и с этой стороны. Замок был виден с обеих.
  - Эльдир, - задумчиво сказал король, - почему вы были так убеждены, что дверь заперта именно со стороны комнаты, а не с обратной стороны?
  - Ну... эм,.. - Эльдир внезапно начал заикаться почти как чернокожий дипломат. - Потому что там не было ключа, а человек находился в комнате, и потом, какой смысл запирать комнату со стороны коридора. Мы ведь все равно взломали дверь.
  - Но вероятно, кто-то мог думать, что Тахал умрет за эти минуты, что мы ломились в двери, и не успеет ничего сказать, - выдвинул мысль Леголас. Король кивнул.
  - Вероятно. Поищем здесь ключ.
  Но ни в карманах убитого, ни в комнате ключа не обнаружилось. Это только свидетельствовало, что убийца захватил ключ с собой.
  И король снова со вздохом напомнил себе о том, что нельзя приказать обшарить ничьи комнаты, тем более теперь, когда дипломатический конфликт все-таки грянул.
  Халет поторопился добавить дров к этому огню.
  - Король Арагорн, Раман поступил возмутительно, но он прав в том, что нужно немедленно арестовать Торнна. Все свидетельствует о том, что он виновник.
  - Еще недавно вы убеждали меня, что все свидетельствует о вине урука или истерлинга, - ответил король, и Адар приподнял бровь как будто в ироническом удивлении.
  - Я был неправ, - признал Халет. - Но что могло быть яснее слов умирающего.
  - Не все так просто.
  - Рохирримы... - только и промолвил Фарамир скорбно, когда и Халет оставил комнату.
  - Давние друзья не покинут Минас Тирит только потому что я отказываюсь арестовать человека на основании того, что умирающий промолвил букву Т, - твердо сказал король. - Эомер разумен. Если бы он не был так занят с историей о поджигателе степей, то...
  - Что за история о поджигателе? - Адар перебил его с явным интересом.
  - Потом, - король махнул ладонью. - Покинем эту комнату, сколько можно пререкаться над мертвым.
  - Он теперь в чертогах предков, и ему все равно, и только мы спорим, кто убил и по какому мотиву, - тихо пробормотал Наин и внезапно встрепенулся. Мотив, вот что главное. Зачем кому бы то ни было убивать этого Тахала. Я вижу только один мотив, у Ломерика! Он давно хотел поссорить Минас Тирит и Харад, и как будто достиг это.
  Дварф явно не терял энтузиазма в доказывании обвинений против истерлинга.- Мотивы могли быть и не эти, - ответил король. - Вечером убитый собирался назвать мне имя того, кто украл камень Элессар. Но передумал.
  Возгласы удивления заполнили комнату.
  - Он знал это? - воскликнул Эльдир.
  - Еще бы не знал, - тихо промолвил Адар.
  - Передумал? - переспросил Наин. - Но почему это?
  - Сказал, что имя вора огорчит меня, что ему нужно еще поразмыслить. - король перевел взгляд в сторону лежащего мертвого и подумал: "Не так долго ему оставалось поразмыслить".
  Никто в комнате ничего не сказал. Они осмысливали значение этих слов.
  - Выходит, это не Ломерик, - Наин почесал бороду. - Но Тахал мог и неправильно думать!
  - Доказательство, что он думал правильно, его смерть, - заметил король. - Но все-таки, уйдем отсюда.
  Они покинули комнату, притворили дверь и попрощались друг с другом, внезапно почувствовав, как устали.
  Гимли и Леголас остались рядом с Арагорном, чтобы снова посовещаться только среди доверенных давних друзей, но король захотел побеседовать с Адаром, и вдобавок обещал поведать ему историю о степном поджигателе.
  Поведав эту историю (что почему-то показалось лорду отцу урук необычайно любопытным), король перевел беседу к Раману.
  - Что у тебя против него? Это и есть твой подозреваемый вор и убийца? Заверяю тебя, у него не было времени убить Тахала, запереть дверь и добежать до меня, когда призывы о помощи и борьба в комнате еще продолжались.
  - Призывы о помощи, - промолвил Адар. - И стоны, что слыхать через дверь. Ты знаешь, что значит Орден Змея, Арагорн? Там с детства тренируют бойцов так, что они могут умирать в огне и не вскрикнуть ни разу. А уж звать на помощь! И чтобы без всякого оружия выбить кинжал у воина Змея, и при этом самому не получить никакой раны, нужно быть воином рангом повыше, чем все гости твоего дворца. А мы ведь не видели никакой иной крови в комнате, кроме крови Тахала, убийца перепачкал бы дверь, когда запирал ее, будь он ранен, и оставил кровавые отпечатки. И мы бы сразу опознали, кто это, когда он прибежал бы, перепачканный. Тебе рассказывают сказочку, Арагорн. И очень глупую .
  - Постой, - У короля снова гудела голова от всех этих новостей. - Ты о том, что убить бойца Ордена Змея мог только... боец Ордена Змея?
  - Ну, или я, - спокойно ответил Адар. - Но меня там не было.
  - А призывы о помощи... Я не понимаю, ведь я лично слыхал их! Мы все, когда бежали. А теперь ты начал утверждать, что их просто не могло быть. Неужто на помощь звал убийца, а не Тахал? Нелепость. И я точно помню, этот голос с южным акцентом...
  - А ты легко мог отличить голоса Рамана и Тахала?
  Внезапно король похолодел. Нет, сначала он не мог понять, кто зовет, и только после того как выскочил Раман... Но ведь Раман выскочил рядом с ним, значит, это не мог быть он! Король переставал что-то понимать, а Адар безжалостно продолжал:
  - А южный акцент так легко пародировать тому, кто в курсе. Этот юнец, Риурег, к примеру.
  - Так что ты хочешь объяснить? - чуть не выкрикнул король.
  - Хочу объяснить, ты видишь только театральную постановку, которую приготовили для тебя, для всех, но прежде всего для тебя, а не то, как обстоит дело в действительности. Кое-кто хотел привлечь внимание. Хотел, чтобы ты добрался туда вовремя, и услыхал, как харадрим перед смертью озвучивает букву Т и смотрит на этого дурака Торнна последним обвиняющим взглядом.
  - Хотел? Но мне казалось, все совсем наоборот, убийца хотел помешать нам вбежать в комнату вовремя, иначе зачем он запер эту дверь? Адар! - окликнул он, увидев, что лорд отец урук собирается спокойно отправиться по лестнице к парку, должно быть, опять к своим урук. - Скажи мне, кто этот кое-кто! Ты знал, что что-то еще произойдет, это убийство, это оно? Теперь ты знаешь личность того, кто все это сделал?
  Лорд отец урук кивнул, притормозив у лестницы.
  - Теперь я буду думать, как устроить капкан и вернуть тебе камень. Правда, я и так знаю, где спрятан камень. Догадываюсь.
  - Так идем за ним! - король едва сохранял терпение, и Леголас и Гимли тоже.
  - Рано, - ухмыльнулся лорд отец урук.
  - Постой ты, - король прыгнул через три ступеньки. - Ты знаешь, кто убийца и вор. Тахал тоже знал. Теперь он мертв и никому ничего не скажет, а ты, ты, возможно, станешь следующим, к кому придет этот убийца.
  - Жду с нетерпением, - зловеще ответил Адар. И исчез в дверях.
  Арагорн рухнул на нижнюю ступеньку лестницы и в бессильной злости сжал кулаки.
  - Мне хочется убить этого урука, не дожидаясь таинственного убийцы.
  - Ничего он не знает, бахвалится, - бормотал дварф. - Или он и есть этот таинственный убийца.
  Леголас внезапно хмыкнул и пояснил в ответ на взгляды короля и Гимли:
  - Я сейчас подумал, что во всех взаимных обвинениях, когда каждый подозревает каждого, почему-то никто и никогда не подозревает Риурега. Он выглядит столь безобидным. Но и убийцы могут выглядеть безобидными. Не удивлюсь, если это он и есть.
  
  После тревожной ночи король забылся тревожным сном. Но сон был почти сразу прерван стражником. Еще не покинув дрему, едва открывая глаза, король понимал, что происходит что-то еще.
  - Кто-то вломился в библиотеку, - поведал ему охранник.
  Весть не казалась очень ужасной по сравнению с таинственной гибелью дипломата во дворце. Тем не менее, король торопливо покинул комнату, и для надежности прихватил с собой меч.
  Чем более покидал его сон, тем более охватывала злость. Стражники в его дворце абсолютно не могли справиться ни с какой проблемой. Возможно, стоило пригласить в стражники уруков, мелькнуло в его отуманенном мозгу, они замечают гораздо более, чем эти, вроде и доблестные, но какие-то совсем беспечные люди.
  Увидев перед дверями библиотеки стражника с перевязанной головой, король немного устыдился.
  - Он выскочил со стороны тени у лестницы, и прежде чем я успел понять, кто это, ударил меня по голове, - объяснил стражник.
  - И кто это?
  - Простите, - промямлил стражник. - Все так быстро, что я не...
  король только скрипнул зубами и открыл дверь.
  Полки со свитками были опрокинуты, но только в отделе, посвященном географии и истории. Хотя и это "только" включало, вероятно тысячи свитков.
  - Составьте перечень, что было украдено, - приказал он. - Проверьте всё.
  - Мудрый приказ, Арагорн. - Адар стоял в дверях. - Я как раз подумал наведаться сюда, но немного опоздал.
  - Не сомневаюсь, сейчас ты объявишь, что и так знаешь, что украдено, - хмуро промолвил король. У него не было никакой охоты опять начинать играть в загадки с этим уруком.
  - Догадываюсь, - ответил Адар в своей обычной манере, качнув головой. - Но необходимо проверить.
  Библиотекарь ответил с заминкой:
  - Но мой король, это займет недели.
  - Я отправлю тебе людей в помощь, - пообещал король. - И стражник поможет. Начинайте немедленно. К закату список должен быть у меня.
  - К закату! - воскликнул библиотекарь, но встретив взгляд короля, только ответил
  - Как прикажете.
  Король чувствовал себя так, словно опять пробежал многие мили без остановок и отдыха, как во времена, когда был следопытом.
  - Адар, когда ты скажешь, кто у тебя подозреваемый. И какой капкан ты придумал.
  - Не так это просто, как ты ответил Халету. Думаю, этим вечером мы что-то узнаем. Но вор должен сделать новый ход, лично.
  - А кража в библиотеке это не ход?
  - Это просто перестраховка, - снисходительно объяснил Адар. - Он начинает бояться. Правильно, так он скорее совершит ошибку. Нет, я о том, что он должен сделать что-то серьезнее.
  - Надеюсь, не новое убийство?
  - Думаю, нет.
  - Адар, - серьезно и спокойно промолвил король. - Как ты в курсе, я много воевал против твоего народа. Но я не помню, чтобы мне так хотелось убить какого-то ОРКА, как сейчас.
  - Урук, - невозмутимо ответил лорд отец урук и исчез в парке.
  
  Остаток дня Арагорн провел бессмысленно, пытаясь узнать что-то новое и хоть как-то отдохнуть. Среди дипломатов харадцы и истерлинг не выходили и к столу. Впрочем, истерлингу это не помешало потребовать доставить еду к нему в комнаты, как и его свите. Халет явился было к обеду, но увидев за столом Торнна, вскипел от гнева и немедленно покинул столовую. Городскими делами весь день занималась Арвен, объяснив, что король поглощен сложными политическими проблемами. О похищении камня официально не сообщалось, и постоянное откладывание обещанной церемонии провоцировало немало сплетен. Кое-кто даже и опасался, что Минас Тирит готовится к новой войне. Кроме того, со скоростью пожара город облетала сплетня, что в королевском дворце происходят ужасные кровавые убийства. Город волновался.
  А король тоскливо созерцал в окно парк и фонтан поодаль. Цветение весны теперь не радовало его, и он не мог дождаться вечера, когда хоть что-то прояснится. Дождь, который хлынул после обеда и погрузил его парк в серый туман, совсем не порадовал его.
  К закату ему доставили обещанный библиотечный каталог. Он не знал, что ожидал там обнаружить, но к своему удивлению и огорчению, увидел только, что пропали только 3 экземпляра, которые ничего не доказывали. Старые карты Мордора, летопись Минас Итиля (Моргула) и книга об обычаях народов Средиземья, написанная давним путешественником.
  Кому могли понадобиться карты Мордора?
  Арагорн скатал полученный пергамент и решительно направился к выходу в парк, однако в коридоре рядом со столовой столкнулся с лордом отцом урук.
  - Что-то любопытное? - Адар кивнул на каталог.
  Вместо ответа король только протянул ему свиток и свирепо промолвил.
  - И что теперь? Кому нужно читать летописи Мордора? Только тебе.
  Адар бросил взгляд на перечень украденного и кивнул. Ожидал ли он увидеть эти книги, или его догадки оказались неправильными, король не мог определить по его лицу.
  - Я начинаю думать, что самый подозрительный гость во дворце это ты, - король медленно закипал. - Не знаю, что мне мешает немедленно приказать арестовать тебя и твоих урук, которые превратили дворцовый парк в полевой лагерь.
  - Наверно, любопытство, - безразлично сказал Адар. - А возможно, тебя немного печалит то, что тогда придется залить твой замечательный парк кровью, причем красной.
  Но король махнул руками.
  - Ладно, ни мне, ни тебе не следовало так шутить.
  - С моей стороны никаких шуток не было, - уточнил Адар. - Но пока довольно. К тебе идет визитер. Начинается то, чего я жду.
  Ухо короля было не столь чутко, как эльфийское, так что только минутой позднее он услыхал шаги с лестницы. Он и Адар немедленно переместились в столовую, а свиток с трудами библиотекаря король кинул в корзину с пергаментом для розжига камина.
  В дверях появился Раман. Он все еще держался гордо, но как будто был растерян и ощущал неловкость.
  - Могу я побеседовать с вами, король Арагорн?
  - Конечно, - Арагорн величественно показал на кресло подалее от камина. Раман бросил взгляд в сторону Адара, но тот и не подумал покинуть комнату, а Арагорн уверил харадрима, что о любых тайнах можно беседовать при нем.
  - Дело в том, что... - Раман замялся. - Сейчас, когда стемнело, я смотрел в окно, выходящее к парку и к этому чудесному фонтану... который близко к окраине парка, в кустах с белыми цветами...
  - Я знаю, где в моем парке фонтан, продолжайте, - не очень любезно велел ему король.
  - И я увидел человека в черном, который перебегал от тени к тени, явно стараясь таиться. В руках у него было что-то объемное. Трудно было понять, что. Он добежал до фонтана и кинул то, что тащил, в воду. Был всплеск. Потом он побежал обратно к дворцу, и я подумал... Мы могли бы вместе проследить за ним и схватить. Я думаю, это человек, который убил Тахала, что-то прячет. А если мы не схватим его с этой вещью, то найдем по следу. Мокрых сапог или плаща. Ведь сейчас дождь.
  Раман сцепил руки вместе.
  - И знаю, это не был лорд Торнн. Вот почему я отправился к вам, при том как... хм... в момент, когда погиб мой бедный друг, мы не очень вежливо попрощались. Я умею признавать, когда неправ, а вы были правы, что нельзя торопиться. Я хочу поймать убийцу, но я хочу поймать ПОДЛИННОГО убийцу.
  - Так в чем дело, что вы передумали? - нетерпеливо сказал король.
  - У того, кого я видел, белые волосы. Столь светлые, что почти светятся в полумраке, и под дождем.
  - Халет, - пробормотал король. - Или Эльдир.
  - Скорее! - волновался Раман. - А то он опять улизнет от возмездия.
  Он встал и откинул плащ.
  - Теперь я прихватил мой кинжал, - процедил он.
  Они выбежали под дождь. Путь до фонтана был не близок, но им не встретилось никого. Плеск фонтана сливался с плеском дождя.- Смотрите! - воскликнул Раман, показывая в сторону чего-то, плавающего в фонтане, как бесформенный огромный сверток одежды.
  Арагорн чуть не вскрикнул.
  - Только не еще один мертвый! Это ведь...
  - Лорд Торнн, - глухо промолвил Раман. - Лорд Торнн в его меховом плаще.
  - Нет, - спокойно сказал Адар. - Это только плащ Торнна.
  Они выудили плащ на лужайку, и король, не доверяя никому это дело, лично потащил его к дому, чтобы оглядеть при свете фонарей у лестницы. Оттуда к ним уж бежали испуганные стражники, их вид злил короля почти до потери контроля. "В моем дворце крадут реликвии и книги, убивают послов и бросают в фонтан странные вещи, но когда нужно, их никогда нет поблизости", - думал он, но сдержал себя и только остановил их взмахом ладони, показывая, что ему не нужна подмога.
  Они постелили находку в свете фонарей. Плащ был очень тяжёлым, мех впитывал воду, и еще продолжал лить дождь, но все еще были видны расплывчатые бурые пятна, не смытая до конца кровь.
  - Теперь я все понимаю, - промолвил Раман, дрожа не то от холода (харадрим непривычны к холодным ливням), не то от ярости. - Торнн не виноват. Этот негодяй маскировался под Торнна, хотел бросить подозрение. Он украл плащ и отправился убивать Тахала. Оставил клык. Бедный Тахал, вскочив после сна, когда вломился убийца, и в полумраке комнаты, он и правда считал, что это Торнн, и пытался сказать это перед смертью. Но это не Торнн. А потом плащ оказался не нужен мерзавцу, и он придумал кинуть его в фонтан, потому что он не мог выйти за пределы дворца незаметно. А к фонтану мог подойти каждый. Умно. И все-таки я поймаю убийцу.
  Он кинулся к дворцу мимо стражников и вверх по лестнице. Но Адар и Арагорн быстро оказались рядом и преградили ему путь.
  - Дворец не ваша юрисдикция, - четко заявил король. - Ни казнить, ни миловать вы здесь не вправе. Я лично разберусь с ним.
  Раман попытался обойти его, но рядом стоял Адар.
  - Ладно, - сквозь зубы проскрипел харадрим. - Но поторопитесь.
  - Кого проверить сначала, Халета или Эльдира? - король остановился, обращаясь то в сторону одной лестницы, то второй.
  Комната Халета была второй этаж западного крыла. Комната Эльдира второй этаж северного.
  - А кто все время выплескивал ненависть в сторону Торнна! - фыркнул Раман. - Скорее! Или позвольте мне пойти за одним, а вы за вторым.
  - Нет, - пресек его попытки король. - Стойте здесь и ждите. Если кто-то попытается сбежать, один или второй, перехватите его.
  "Скорее уж Раман, чем стражники", - мелькнуло у него в голове.
  - Молюсь Микхан, чтобы он сбежал от вас по этой лестнице! - вне себя от жажды мести вскричал Раман.
  Адар и Арагорн быстро поднялись по лестнице. Им не нужно было особенно приглядываться, чтобы заметить недавние мокрые следы, ведущие к комнате рохиррима.
  У двери король стиснул зубы. Неужто многовековому альянсу и почти родству его народа и роханского сейчас придет конец? А ведь он клялся Эомеру, что они как братья.
  Что бы ни сделал Халет, король не сомневался, что король Рохана здесь ни при чем. Халет наверняка предатель, старается поссорить Минас Тирит, Харад и Данленд. Убить почти перед глазами у Элессара, короля Минас Тирита, посла Харада и свалить все на данлендца. Украсть камень и обвинить данлендца. Хитро придумано. Эомер обязательно узнает... И перед глазами у короля потемнело, когда он вспомнил, что это Эомер горячо хвалит Халета в своем письме. Нет. Нельзя поверить и на минуту, что Эомер замешан в этом.
  Он еще не приходит в норму, но Адар уж пинает дверь, небрежно и мощно. Халет, злой и мокрый с головы до ног, отпирает двери, он в черном, как и в описании Рамана, его глаза полны удивления, когда он видит, кто стоит у порога.
  - Арагорн, что это значит? - восклицает он. - Вы арестовали Торнна?
  - Вы сейчас выходили, Халет? - словно со стороны слышит король чужой голос, но это его слова. - Не очень подходящая погода для того, чтобы дышать свежим воздухом. Снова камешки в окно?
  Халет багровеет и отступает к стене, внутрь комнаты.
  - Почему вы так обращаетесь ко мне, король Арагорн? Я выходил под этот дурацкий ливень ради какой-то глупой шутки. Какой-то идиот доставил мне письмо, что несчастье с моими кузинами... Вы понимаете, после смерти брата и отца я особенно... - он сглатывает комок в горле и отступает далее и далее, а Адар и Арагорн, который по-прежнему плохо управляет своим телом и голосом, заходят, и король едва не опрокидывает столик, как когда-то был опрокинут там, только вчера. - Я бегу под этот ливень, как дурак, жду посланца, никого нет! Удивительные есть шутники в вашем дворце.
  - Удивительно, что это постоянно происходит с вами, - едва не шепчет король чужим голосом. - И только с вами. Зачем вы убили его?
  - Кого? - вскрикивает Халет. - Зачем вы здесь и этот орк? Кого я убил?
  - Тахала, - шепчет король. - Тахал сказал, меня огорчит правда. Я огорчен. Но я не верю, что Эомер. Я никогда не поверю, что это Эомер.
  - Вы пьяны, король Арагорн! - Халет сверкает глазами. - Неужто пили вместе с истерлингами! Уходите немедленно. Или нет. Это ваш дворец, и покину его я. С меня хватит!
  - Ты не покинешь дворец, - заявляет ему Адар. - Там у лестницы стоит воин Ордена Змея, который очень жаждет убить тебя. А мимо воина Змея ты мог бы пройти только порезанным на кровавые ломти.
  - Вы обезумели, - Халет отступает обратно и оглядывается, видимо, в поисках своего меча. Но ледяные пальцы короля вцепляются в его запястье. - Вы все обезумели. Прочь! - вскрикивает он, но король вцепляется второй рукой. Почему-то король, который никогда не боялся идти в бой, не в состоянии выхватить меч перед одним предателем. Клятва Арагорна и Эомера. Братья. Верные союзники. Это не Эомер, а предатель, и нужно спасти Эомера от него.
  - Где мой камень? - король впивается взглядом в потрясенного Халета. - Камень Элессар, символ моего правления?
  - Вы обвиняете меня в краже камня? - гневно выкрикивает рохиррим. Он все еще ищет глазами и никак не находит свой меч. - Как вы смеете? Вы привели этого орка, чтобы убить меня? Так это вы убили Тахала? Вы? Вы убиваете послов в вашем дворце и теперь мой черед?
  Его глаза внезапно расширяются.
  - Теперь я понимаю. Телконтар, вот что пытался сказать харадрим перед тем как умер. Арагорн Телконтар.
  
  Безумие происходящего захлестывает короля, когда он понимает, что убийца Тахала обвиняет его в убийстве Тахала. Он бы посмеялся, если бы мог, но он только смотрит на рохиррима как на призрака и падает в кресло.
  Предатель один. Свита далеко. Халету ненавистно, когда рядом с ним постоянно кто-то болтается, и он то и дело старается услать их куда-нибудь с поручениями. И он никак не находит свой меч. Почему это так трудно? Так трудно убить человека, посланного твоим братом к тебе.
  Или урук. Урук сделает это. Ему все равно. Нет. Король обязан сделать это лично.
  Знамена короля Элессара и Рохана вместе у черных врат и у поля Кормаллен... Войско рохиррим, и еще один рохиррим, светловолосый, безоружный, смотрит на него в ужасе.
  - Беги, - шепчет король Элессар. - Не по той лестнице. Уходи. Я постараюсь задержать урука.
  - Он и правда безумен, - ужас рохиррима возрастает. Он отходит к окну и без толку перебирает вещи в карманах своей туники. Что-то со звоном падает на пол.
  Ключ.
  От комнаты, где был убит Тахал. Это последнее неоспоримое доказательство словно сражает Арагорна, и он сползает и утыкается лицом в кресло.
   Халет остолбенело смотрит, как падает ключ, который был у него в кармане, и не понимает теперь, кто безумен. Он смотрит в сторону Адара. - Ты собираешься убить меня?
  - Нет, - внезапно отвечает Адар, его голос как гром, и все звуки снова врываются в реальность, которая возвращается к нормальному виду. За окном хлещет ливень. Вода стекает с сапог Адара, с черной одежды рохиррима, со щек короля, который сидит на полу, утыкаясь головой в кресло.
  - Нет, - отвечает Адар. - Я собираюсь спасти твою жизнь, и Минас Тирит и Рохан от политической катастрофы. - Он усмехается: мол, кто бы мог подумать, что лорд отец урук будет заниматься подобными нелепостями. - И запомни уже, мы зовемся урук.
  
  - Но он убил... - голос короля глух, но он управляет своим голосом. - Он украл...
  - Он никого не убивал в твоем дворце и ничего не крал, уж точно не камень Элессар, про остальное не знаю, - звучит ироничный, возвращающий короля к реальности голос. - Разве ты так и не понял?
  - Я знал, - повторяет Арагорн, и поднимаясь, светло и величественно улыбается Халету, снова становясь королем Элессаром. - В сердце я всегда знал, что ты не предатель. Неважно, что показывают нам вещи, - он пинает ключ. - Если нельзя доверять своей душе и нашему братству, то нельзя доверять ничему.
  - Я не представляю, что это за ключ, - бормочет все еще не понимающий Халет. - Я не понимаю, что творится здесь. Вы хотели убить меня?
  - Разве убью я человека, жизнь которого доверил мне мой брат? - отвечает Арагорн. - Король Рохана очень хвалит тебя в письме ко мне, ты знаешь об этом? Но почему ты не схватил свой меч, когда думал, что я убью тебя?
  Слезы текут по щекам Халета, и он преклоняет колено перед королем.
  - Король Эомер мне как брат, а вы как отец, - бормочет он. - Простите мне мою грубость. Я восхищался вами еще по рассказам Эомера и не замахнулся бы на вас мечом и ради спасения моей жизни.
  
  - Что нам теперь делать? - улыбаясь, обратился король к Адару. Казалось, что теперь когда Рохан оправдан перед ним полностью, его не очень волнует ни кто убийца, ни кто украл Элессар.
  - Спрятать или выкинуть этот ключ, - проинструктировал Адар. - Вернуться и сообщить Раману, что я и ты обнаружили, что Халет не выходил под ливень. Намекнуть, что ты отчаялся найти камень и собираешься закончить празднества без него, а завтра отправить всех послов по домам.
  Туча снова омрачила чело короля.
  - Но если Халет невиновен, то остается только один вариант
  - Ты, видимо, так ничего и не понял, - констатировал Адар.
  - Думаю, все правильно понял, но хочу убедиться. - король переступил порог комнаты рохиррима и направился к северному крылу, откуда услыхал приближающийся топот двоих человек.
  - Что происходит? - воскликнул Эльдир, резко останавливаясь. - Мне показалось, здесь кто-то громко ссорился или сражался.
  - Все в порядке, - ответил король Арагорн.
   На белых волосах Эльдира не было ни капли от ливня за окном.
  За Эльдиром выкатился, пыхтя, сердитый Наин, с топором.
  - И не обязательно так быстро бежать, не подождав меня! А если бы здесь был убийца! И вообще этот дворец чрезвычайно беспокойное место, и по примеру уважаемого Гимли, я теперь не расстаюсь с топором.
  Арагорн искренне улыбался, чувствуя, что рад их видеть. Действительно рад.
  - Что? - удивился Эльдир этой непонятной, долгой улыбке обычно хмурого короля.
  - Я просто доволен, что вы не мокли под ливнем, - объяснил Арагорн.
  Эльдир бросил взгляд через окно, за которым почти ничего не было видно в потеках дождя.
  - А зачем мне мокнуть? Парк, конечно, красив, но я предпочитаю любоваться им, когда безоблачно.
  - И вы абсолютно правы! - заметил король.
  
  К ночи ливень прекратился, но все еще было холодно. Наблюдатели в парке кутались в плащи.
  - Он идет к мумаку, - промолвил король, услыхав сигнал через окно. - Скоро будет здесь.
  - Как думаешь, окно или дверь? - спросил Халет у Адара, едва видимого в темноте.
  Поджидая убийцу в комнате Халета, они не зажигали свечи и светильники в комнате, а луна почти все время пряталась за облаками.
  - Двери, - ответил Адар. - У окон и по периметру дворца чересчур много стражников.
  Рохиррим сжимал меч.
  - Скорее бы взглянуть в глаза этому негодяю.
  - Нет, это мое дело. - Король Арагорн, величественный и гордый, сжимал Андрил. - Он обманул меня. Он пытался погубить мою страну.
  А Адар злился, что если эти двое погибнут, как они твердо собирались, видимо, сделать, то с ними сгинут все его политические виды по поводу Минас Тирита и Рохана и все попытки открыть глаза этим людям на истинные обстоятельства дела.
  Перед этим Халет сыграл бурный гнев во дворце. Он громко заявил Арагорну, что его постоянно в чем-то подозревают, что он не хочет оставаться здесь и рад, что завтра уедет, и демонстративно отправился со своей свитой в таверну, находящуюся в городе. Там свита и осталась, а Халета незаметно провели обратно во дворец окольными путями в плаще урук. Он твердо хотел лично находиться в комнате в момент разоблачения убийцы.
  Адар, Арагорн и Халет ждали, что считая комнаты рохирримов покинутыми, истинный виновник попробует подкинуть ему главный козырь - камень Элессар, так как все предыдущие попытки обвинить рохиррима не сработали.
  Приближалась утренняя заря, но за окнами было все еще очень темно и хмуро.
  Время тянулось очень медленно, и Арагорн начал недоумевать.
  - Куда он пропал? За это время можно трижды дойти от лужайки сюда и обратно. Что он придумал теперь?
  Глаза Адара внезапно вспыхнули.
  - Возможно, он еще хитрее, казалось.
  Только он сказал это, как через окно к ним долетел свист, похожий с голосом какой-то птицы, но Адар мгновенно узнал условный сигнал урук.
  - В парк, живее! - командовал он и прежде чем король и Халет успели сдвинуться, исчез в дверях.
  Они пролетели мимо стражников у лестницы, и король сделал им знак следовать за ними. В парке было почти ничего не видно, огни в руках охранников почти не освещали сырой туман. Ноги увязали в мокрой траве. Но Адар как будто точно знал, куда идти. Он направлялся не к лужайке, где отдыхал мумак, а к палаткам урук, и очень быстро, люди едва поспевали за ним.
  Когда их отряд приближался, по деревьями мелькнул темный облик человека, который побежал от них к дальнему краю парка, но увидев второй отряд стражников, преграждающий ему путь, и бегущих со стороны палаток урук, замер и оглянулся по сторонам. Он был в капкане.
  Когда стражники подбежали, огни осветили его лицо.
  - Приятный вечер, уважаемый Раман, - сказал король. - Очень любезно, что вы вернули мне мой камень, и при этом еще отчистили его от черной краски.
  Раман не сказал ни слова, и его лицо не дрогнуло, только огонь отражался в темных глазах. В руках у него переливался зеленым камень Элессар, так ярко, что казался живым огнем.
  Халет не был так невозмутим и в ярости помахивал мечом.
  - Вижу, вы снова позаимствовали сапоги истерлингов, - фыркнул он. - Красть и убивать, когда вы в гостях, у вас обычай!
  Раман молчал. Почти никто не успел заметить, как он сделал молниеносный взмах и с необычайной мощью кинул камень, целясь острым краем оправы в лицо Адару. Адар уклонился не менее молниеносно, но за этот миг Раман успел выхватить кинжал и ударить одного среди стражников, преграждающих ему путь, откинуть с дороги второго, и уже бежал в темные заросли дворцового парка.
  - Змей, Воин Змея, - промолвил король, когда все, кроме раненого стражника и тех, кто остались помочь ему, бежали за убийцей.
  - Он уйдет! - Халет чуть не подпрыгивал от ярости во время бега.
  - Там некуда бежать, - выдохнул король. - Там нет ворот. Только обрыв.
  Белая невысокая стена, окружающая дворцовый парк, замаячила перед ними в темноте. Почти не замедляя бег, Раман взлетел наверх и замер, глядя на каменные дома и площадь города, так далеко внизу, что они казались картинкой в книгах.
  Он обернулся в последний раз к тем, кто бежал за ним, и все с тем недрогнувшим лицом опрокинулся навзничь и исчез за стеной.
  Те, кто подбежал к стене ранее прочих, еще успели заметить, как он падает, остальные увидели только тело, распростертое далеко внизу, посреди белых камней. Красное по белому.
  
  Адар объясняет.
  - Он был не только отличным бойцом, но и умным человеком, и я могу скорбеть о том, что он был нам врагом, - промолвил король.
  Он, Леголас, Гимли и Халет устроились в креслах в огромной комнате. Пылал камин, и все были только рады погреться после промозглой сырости в парке. Эльдир и Наин сидели поодаль за столом, Фарамир стоял у окна, глядя, как тучи озаряются солнцем, а Адар стоял у камина и как будто игнорировал то, с каким нетерпением остальные ждали от него объяснений.
  - Политическая интрига была задумана очень хитро, - промолвил Фарамир. - Вот только стоит ли за ними король Харада, или это замысел Ордена Змея, или только лично Рамана, кто знает.
  - Это верно, - сказал Эльдир. - Как бы все выглядело, не поймай вы его? Во дворце короля Минас Тирита посол короля Рохана похищает камень, королевскую реликвию, стараясь обвинить при этом посла Данленда. И еще убивает посла южан! Вековой военный альянс Минас Тирита и Рохана дрогнет, Данленд ополчается против Рохана. А пока северяне грызутся, Харад, как змея, снова поднимет голову.
  Арагорн поежился, хотя в комнате горел камин.
  - Мне все-таки успокоительна мысль, что и если бы Адар не догадался обо всем, я не убил бы Халета. Сердцем я всегда верил в то, что воины Минас Тирита и Рохана братья, но вещи твердили об обратном, и это едва не довело меня до безумия.
  - Неважно, убил бы ты Халета или нет, - промолвил Адар. - Потому что тогда его убил бы Раман, и объяснил это понятным гневом за убитого приятеля. И ты, Арагорн, не мог бы предъявить ему ничего, кроме невыполнения этикета, потому что с твоей точки зрения он убил бы истинного виновного, и обратного ты бы не мог доказать никогда. Когда речь о политике и доказательствах, вещи значительнее, чем твои чувства.
  король печально смотрел в сторону, понимая, что это правда.
  - Но харадрим хватило ума понять, что в виновность Эомера тебе никогда не поверить, и поэтому они постарались сделать все так, чтобы Эомер не приехал, а вместо него приехал тот, кто тебе не знаком.
  - Значит, это они поджигали степь? - воскликнул рохиррим. - Как они могли это сделать?
  - Думаю, что Харад давно наводняет агентами страны Севера, - ответил лорд отец урук. - Вы были немного невнимательны, считая себя абсолютными победителями. И в этом дворце, Арагорн, вероятно, есть его агенты. Или один агент. Не знаю, кто именно, но это и неважно, ты сам вычислишь его. Этот агент морочил головы твоим стражникам и находил удачные моменты, вероятно, это он подсыпал сонное зелье охранникам и подкинул ключ в карман одежды рохиррима, он доставил ложное письмо, чтобы заставить его выскочить под ливень, и ты лично мог бы убедиться, что его не было во дворце, когда кто-то якобы кинул плащ данлендца в фонтан. Агент или вор лично кидали что-то в окно Халета, чтобы ночью, когда происходила кража, он покинул комнату, и какой-нибудь очевидец заметил его. Но главное доказательство было иное. Ключ. Именно поэтому дверь комнаты убитого харадрима была замкнута ключом. Чтобы у всех, но прежде всего у короля Минас Тирита, в голове ключ прочно был связан с личностью убийцы, ведь кто еще мог запереть эту дверь?
  Наин заерзал.
  - Вот чего я не понимаю, это роль Тахала. Был ли он заодно с этим Раманом? Или Раман не пощадил и товарища, увидев, что тот подозревает его и готов доложить об этом королю?
  - А я не понимаю, как Раман мог убить его, если был рядом со мной в это время, - сказал король. - Если только воины Ордена Змея и правда еще и черные колдуны.
  - А я не понимаю, как они могли не выполнить религиозный обычай не совмещать зеленый и красный цвет, сказал Леголас. - Об этом обычае все только и твердили! Но оказалось, что это необязательно.
  - Небось и религия не волнует их, - проворчал Наин.
  Все смотрели в сторону Адара. Он пожал плечами.
  - Вы могли бы догадаться, особенно ты, Арагорн, неужто так и не почитал книги об обычаях Харада до того, как эти книги были украдены? Но виновника вы знаете, политический мир восстановлен, зачем объяснять что-то еще.
  - Адар, - улыбнулся король, - ты хочешь, чтобы люди, Эльфы и дварфы просили тебя об этом? Нужно ведь понять все до детали, что происходило в моем дворце.
  Адар снова пожал плечами.
  - Когда был похищен камень, я сразу сказал тебе, что определить, по какому мотиву камень заменили подделкой, а не просто похитили, это очень важная подсказка. А харадрим сделали это именно потому, что заворачивание зеленого камня в красный лоскут было тем, что сделать мог любой, кроме харадрим. Это полностью оправдывало их. Подвеска со змеей была оценена как нелепая попытка бросить тень в их сторону. В остальном у тебя мог появиться огромный список подозреваемых. Особенно урук и истерлинги. - Лорд отец урук усмехнулся.
  - Конечно, он одолжил сапоги у пьяных истерлингов. Чтобы оставить ложные следы.
  - Но обычай, их табу! - хмурился король.
  - Если бы ты все-таки познакомился с книгами об их обычаях, то знал бы, что вместе с этим знаменитым табу есть одно исключение. Если кто-то все-таки совмещает зеленое и красное, то обязан искупить это кровью перед их богиней Микхан. Умереть. Что Тахал и сделал.
  А чтобы ты все-таки не подумал ознакомиться с этими книгами, Раман и украл эти свитки. Он начал волноваться, когда ты упомянул, что в дворцовой библиотеке есть книги о харадских обрядах. Для отвода глаз он прихватил и мордорские карты и летопись, чтобы создать впечатление, что я причастен к этому, и замаскировать, какой свиток был необходим ему в действительности. Вряд ли он тогда хотел обвинить урук, но его, видимо, тревожило, что я чересчур вмешиваюсь в это дело и почти открыто обвиняю его в убийстве Тахала. Забавно было акцентировать тот, наверно, единственный промах, которого он не понимал: если воин Змея убит личным кинжалом, в запертой комнате и без всяких следов, что там был кто-то еще, это автоматически значит, что убил его воин Змея.
  - Значит, Раман все-таки убил его...
  - Нет. Тахал убил сам себя.
  - Сам? - воскликнул Эльдир.
  - Я ведь только что сказал. Он обязан был искупить то, что завернул зеленый камень в красное. И он искупил. Но ради их политических интриг, они постарались организовать эту смерть так, чтобы сначала обвинить данлендца, и затем "разоблачить" рохиррима, который старался обвинить данлендца.
  Он обернулся к королю.
  - Я сказал тебе, что перед тобой театральная постановка. Воин Змея не позовет на помощь, умирая. Они хотели, чтобы ты прибыл туда вовремя и услыхал обвинение данлендца.
  - И Раман постарался доказать свою невиновность тем, что я лично видел его в коридоре в это время, - король строго поджал губы. - Значит, харадрим так и собирался умереть с самого начала? Отдать жизнь ради их планов? И поэтому посол Ближнего Харада был не один, чтобы было кому продолжать дело, когда один харадрим умрет...
  Он вспомнил печальный вид Тахала и когда он только приехал, и вечером перед кровавой драмой, его слова о Микхан как повелительнице жизни и смерти. Подумал о том, каково это, есть, болтать, играть роль, зная, что через день тебя точно ждет смерть, и умирать за запертой дверью, играя роль до последнего вздоха. Король опять поежился. Он собирался умереть, подходя к черным вратам, но тогда он был не в одиночку, и у него была надежда до последнего.
  - А потом? - полюбопытствовал Халет. - Почему он побежал в парк к твоим урукам, а не в мою комнату.
  Арагорн отметил мысленно, что Халет стал вежливо называть их уруками, но был очень поглощен тем, чтобы услыхать ответ.
  - Ему не удалось обвинить тебя и он не мог понять, что сорвалось. Он точно знал, что ты выходил под ливень, и не мог понять, когда Арагорн сообщил ему, что не обнаружил тебя мокрым, а про ключ вообще ни слова. Возможно, его идеей было подкинуть тогда тебе камень Элессар, но потом он придумал иное. Он начал подозревать меня. Он помнил, что я обвинил его в том, что он убил Тахала, и что это я вместе с королем Арагорном поднялся в комнату к тебе, и хотя он не мог понять, зачем бы мне понадобилось выгораживать Рохан перед Минас Тиритом, подозревал, что я как-то причастен к этому и угрожаю ему. Кроме того, он, видимо, начал думать, не стали ли урук свидетелями чего-то в парке, что могло разоблачить его. Тогда он придумал, как обвинить меня и моих детей, и подбросить камень Элессар к их лагерю. Не знаю точно, что он хотел сделать потом. Было бы глупо обвинить меня в том, что я и рохиррим сообщники и вместе украли камень. Он понимал это. Или теперь он хотел полностью переключиться, чтобы обвинить урук, или представить так, что камень сначала украл рохиррим, и потом у него украли урук. При этом варианте кто-то, кто вне подозрения, обнаружит камень в каком-нибудь тайнике в парке, он достаточно хитер и мог подстроить это. А Халета обнаружили бы где-нибудь мертвым с кинжалом моих детей, торчащим в его горле, - глаза Адара сверкнули. - Он мог убить кого-то среди урук и украсть кинжал, хотя это было сложнее, чем украсть сапоги пьяного истерлинга. Следы очень видны, когда земля в парке мокра после ливня, но сапоги истерлингов оставляют почти одинаковые следы с сапогами моих детей, и этот след просто сольется с многочисленными следами урук возле палаток. А если кто проследит след, ведущий к мумаку, это никак не уличает его все равно. Кто угодно мог подойти к лужайке.
  - Он просто нереально успевает подумать обо всем, - покачал головой король. - И все-таки ты как будто успеваешь подумать обо всем еще больше. Ведь твои урук следили за тем, что происходит в парке, немедленно после гибели Тахала.
  - Я знал об искуплении религиозного табу, и если харадрим украли камень, как я догадывался, то скоро один среди них обязан был умереть. После смерти Тахала мои догадки подтвердились. Но меховой плащ не так легко спрятать. Я велел урук приглядывать за парком, подозревая что Раман предпримет еще какие-то ходы. Поскольку урук почти никогда не покидают палаток, их нахождение в парке не было подозрительным никому. Скоро они сообщили мне, что видели харадрима, а в фонтане мок меховой плащ в кровавых пятнах. Конечно, можно было сразу пойти к королю, но кто поверит урук? - глаза лорда отца снова вспыхнули. - Мне нужно было схватить Рамана так, чтобы король лично был свидетелем. Урук продолжали наблюдать. После начала ливня ни один человек не приближался к дальнему краю парка. И к фонтану. А тем временем Раман прибежал к тебе с докладом, что видел некоего человека в темноте, который кинул что-то в фонтан. Конечно, это была ложь. Раман хотел, чтобы ты лично обнаружил плащ.
  - Он обманул меня, и я поверил, - в ярости стиснул кулак король. - Мне нужно было внимательнее исследовать следы в парке, но я поверил ему и был занят исследованием плаща, а потом совсем забыл про это, так как мысль о том, что рохиррим мог быть причастен, затмевала мой разум.
  - Ничего бы ты не увидел там, когда ливень уничтожал следы почти сразу, как они появляются, - сказал Адар. - Харадрим просчитывал все так, что и ливень невольно помог ему в этом деле.
  - Ну а черная краска? - спросил дварф. - На фальшивом камне?
  Адар посмотрел в сторону короля.
  - Ты ведь об этом догадался?
  Арагорн кивнул.
  - Догадался, после того как узнал, кто виновник.
  - А нужно было наоборот, - заметил лорд отец урук. - Я сказал, что краска на фальшивом камне это след, ведущий к истинному вору. Потому что только харадриму могло понадобиться красить камень этого цвета в какой-то еще.
  Тогда король обернулся к Леголасу и Гимли и пояснил:
  - Это всё их табу и одновременно тонкости их замысла. Камень нужно прятать, и подлинный, и подделку. Помнишь, Гимли, еще как только они прибыли, ты рассматривал драгоценности покрывала их питомца, мумака, и заметил, что минимум треть их фальшива. Одним среди них, как теперь понимаю, был поддельный камень Элессар, приготовленный заранее, ведь я часто надевал этот камень на церемонии, и многие знали, как он выглядит. И он был окрашен черным цветом, так как харадрим не могли украсить ничего зелеными камнями! А единственный зеленый камень посреди иных, конечно, привлекал бы внимание и провоцировал вопросы у всех, кто в курсе об их табу. Когда понадобилось поменять подлинный и фальшивый Элессары, краску просто смыли растворителем, покрасили черным подлинный камень и прикрепили его к покрывалу на том месте, где до этого крепился фальшивый. Никто ничего не заметил. Вот почему их так радовало, что мумак поблизости от дворца, и они заранее предупредили меня об этом звере, еще когда писали ответ на мое приглашение, чтобы его разместили неподалеку, и дорога к нему и обратно не привлекала ничье внимание, и конечно, не проходила мимо дворцовых стражников. Так что ты, уважаемый Гимли, когда заявил, что поддельный Элессар фальшив, как сокровища южного короля, был очень близок к истине. Мне стоило догадаться еще тогда.
  - А мы-то думали, что они просто привязаны к мумаку, - вздохнул Леголас, качая головой. - Помнишь, мы видели их там, когда обыскивали парк, и в голову не приходило, что в это время они крепят твой камень к покрывалу, или проверяют его сохранность там.
  - Конечно, кому могло показаться чем-то странным, что они ходят проведать своего питомца! - заметил Эльдир.
  - Это оказалось чрезмерной предосторожностью, - добавил король. - Я ведь не мог все равно приказывать обшаривать комнаты гостей, так что они могли хранить камень хоть в мешках среди своей одежды, и он не был бы найден.
  - Они недооценили твою дипломатическую деликатность, - прокомментировал лесной эльф. - И даже когда всё было против Халета, ты не велел проверить его вещи. Могу представить, как Раман волновался, найдешь ты ключ или нет.
  - Но если бы я и не уронил ключ, он придумал бы что-то еще, или его агент "нечаянно" обнаружил бы ключ у меня в кармане, когда мою одежду унесли бы чистить, - хмуро добавил Халет, кусая губы.
  Они немного помолчали.
  - Обидно, что истерлинг оказывается ни при чем, - проворчал Наин.
  - Он еще хуже, чем харадрим, - сказал лорд отец урук. - Южане хотели устроить политический конфликт, и для этого рисковали жизнью, один и отдал жизнь преднамеренно, второй, когда его вычислили. Но истерлинг пытался спровоцировать военный конфликт, сидя за их спинами и ничем не рискуя, только подстрекая остальных.
  - В Эреборе это называется "загребать горячие угли чужими руками", - кивнул дварф.
  Адар посмотрел на короля.
  - Теперь ты понял, что с Харадом и восточными странами тебя еще ждут большие неприятности.
  - Я и так не заблуждался на их счет, - ответил король. - Но думал, что им хватит осторожности не торопиться, когда они только что капитулировали. Но чего еще я не понимаю, это твоя цель. Зачем ты помог мне, Минас Тириту и Рохану во всем этом?
  - Мне не понравилось, что кто-то пытается обвинить урук.
  - Это я понимаю, - кивнул король. - Мордор не выиграет, если люди, эльфы и дварфы снова объединятся против урук. Но когда все указывало на Халета, ты мог просто остаться в стороне.
  - И зачем мне сильный Харад? - зловеще промолвил лорд отец урук, и тень недавней войны словно снова затмила солнце. - Южане и истерлинги всегда были искренними поклонниками тех, кого они называли темными лордами, и немало культов еще гнездится там. Ты знаешь, как переводится имя Микхан с их тайного языка? Дочь великого бога змей. Имя которого начиналось с той же буквы, который заповедует своим последователям ненавидеть и бояться валара Оромэ и его зеленого цвета.
  - Ты хочешь сказать, - глаза Арагорна расширились, - что Орден Змея это по смыслу преемник культа...
  - Они заменили старый идол придуманной куклой, но их сердца не поменялись. Они хотят увеличить свое влияние в Средиземье, но я буду давить их все.
  Он протянул ладонь в перчатке к подвеске со змеей, которая все еще лежала на столе, и смял ее без особого труда в бесформенный комок.
  Остальные в комнате молчали, потом Халет, явно с трудом переступая через себя, встал с кресла и промолвил:
  - Я благодарен тебе, урук, и в долгу перед тобой. Как и весь Рохан.
  - Похоже, что не только Рохан. - Арагорн тоже встал. - Я собираюсь отпраздновать окончание этого дела, хотя главную церемонию придется отложить до заката, ибо камень Элессар теперь лежит, завернутый в белый платок, под охраной гораздо тщательнее, чем тогда. А теперь, ты выпьешь вместе со мной?
  Адар смотрел на него, прищурив глаза, и как всегда, было непонятно, о чем он думает.
  - Ты знаешь, что нет, - ответил он.
  Обернулся к дверям и исчез.
  - Урук он всегда урук, - прокомментировал Гимли.
  А король смотрел в окно задумчивым взглядом, стоя рядом с Фарамиром.
  - Вы знаете, что часто повторяли Мудрые, и особенно наш друг Гэндальф. Они не считали совсем злыми даже тех, кто служит тьме, если они храбры и непреклонны в своем сердце.
  - Мудрые порой утверждают странные вещи. - Леголас встал рядом с ним. - Это ты сейчас о Рамане и Тахале думал, или...?
  - Конечно, о Рамане и Тахале, - ответил Арагорн, глядя в окно, как урук в парке сворачивают свои палатки и готовятся к обратному пути, постоянно ссорясь и ударяя друг друга.
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"