Аннотация: В начале не было человека. Не было мира. Не было даже различия между тем, что есть, и тем, чего нет.
Свет, разделивший себя"**
В начале не было человека. Не было мира. Не было даже различия между тем, что есть, и тем, чего нет. Был только Свет. Не свет как физическое явление, а Свет как полнота бытия - без границ, без формы, без другого. Он не освещал - потому что не было ничего вне его.Он не знал себя - потому что знание требует различия. И потому в самой бесконечности возникло первое движение - не во времени, а в сущности: желание быть познанным. Но бесконечное не может увидеть себя, оставаясь бесконечным без остатка. Чтобы возникло знание, должно возникнуть различие. Чтобы появилось "я", должно появиться "не-я". И тогда Свет совершил то, что невозможно постичь разумом: Он сократил себя. Не исчез, не уменьшился - но как бы отступил внутри самого себя, создав пространство, в котором Он уже не заполняет всё. Это пространство и есть начало творения.В нём появляется форма. В нём возникает граница. В нём рождается возможность различия. И в этом пространстве появляется человек. Не как случайность, не как итог материи, а как точка, в которой Свет может увидеть себя. Но человек не является простым существом. Он построен по той же тайне, по которой возник мир.В нём есть тело - как след сокращения. Это граница, форма, предел. Тело - это место, где бесконечное принимает очертание. В нём есть интеллект - как продолжение акта различия. Интеллект разделяет, называет, отделяет одно от другого. Он - отражение того первого разделения, благодаря которому вообще стало возможно существование мира. И в нём есть чувство - как память о Свете. Чувство не анализирует, не разделяет - оно тянется, стремится, тоскует. Это не продукт тела и не функция разума. Это отзвук того, что было до всякого разделения. Так человек оказывается троичен: граница, различие и память о единстве. И в этой троичности он носит в себе отпечаток самого источника. Изначально человек пребывал в состоянии, которое невозможно описать языком различий. Это называют раем. Но рай - это не знание. Это состояние, в котором нет разделения. Это близость к Свету без осознания этой близости.
Он был внутри единства - но не видел его. Он был причастен - но не различал причастность.И потому в нём не было ещё самого главного: самосознания. Когда человек вкусил от дерева познания добра и зла, произошло не просто нарушение. Произошёл повтор изначального акта - но уже внутри человека. Он разделил. Он увидел различие. Он стал отличать добро от зла, себя от мира, внутреннее от внешнего. И вместе с этим он вышел из непосредственного единства. Он потерял рай - но получил возможность узнать, что такое рай. Он потерял цельность - но получил путь. С этого момента человек становится существом пути. Он больше не есть то, что он есть - он становится тем, кем должен стать.Интеллект ведёт его вперёд - но не приводит к концу. Он раскрывает структуру мира, но не возвращает единство. Он бесконечно делит - но не соединяет. Чувство же продолжает помнить. Оно не знает, но узнаёт. Не объясняет, но зовёт. И потому в человеке возникает напряжение: между тем, что он понимает, и тем, что он ощущает как истину. Это напряжение и есть его жизнь. Если он остаётся только в теле - он растворяется в форме. Если только в интеллекте - он теряется в разделении. Если только в чувстве - он теряет ясность. Но если он соединяет все три, происходит нечто иное. Интеллект перестаёт быть разрушением - и становится прозрачностью. Чувство перестаёт быть слепым - и становится видением. Тело перестаёт быть тюрьмой - и становится сосудом. И тогда в человеке возникает новая точка - не та, что была в раю. Там было единство без осознания. Здесь возникает единство через самосознание, возникающее как следствие концентрации внимания, активной формы Сознания (Свет, Ничто). Там не было различия. Здесь различие преодолено. И в этом возвращении происходит то, ради чего был весь путь:Свет(Сознание) узнаёт себя -не в бесконечности без формы, а в форме, которая осознала бесконечность. И человек становится не просто творением, а местом, где причина становится явной самой себе.