Прошли четыре года войны. Я сегодня не буду писать ни про положение на фронте, ни про бомбежки городов. Я не буду умничать насчет политики или делать какие-то прогнозы. Тем более, что с прогнозами у меня всегда большие проблемы.
Я просто скажу про то, что я каждый день, все эти четыре года вспоминаю и не могу от этого отделаться. Я вспоминаю гибель детей. Детей, которые вообще не понимают что происходит и почему они умирают. А все дело в стареньком дяденьке в Москве, который пришел к выводу, что те угрозы, которые ему кажутся реальными, настолько серьезны, что для избавления от них, можно и вполне допустимо убивать детей. Много детей.
У него был выбор: выпить галоперидолу или убить детей. И он без колебаний выбрал убийство детей. Когда он убивает детей - ему как-то спокойнее. Галоперидол - все таки какая-то химия, есть в этом что-то неестественное... А убийство детей так органично для него, так экологично... В этом нет никакого насилия над его психикой. Это полностью соответствует его представлениям о добре и зле...
Вот бомба падает в Харькове и в то же мгновение тринадцатилетний мальчик лежит со смертельной раной... Его обезумевший отец хватает его за руку и держит его ладонь до тех пор пока она медленно остывает в его руке... Приехавшие санитары не торопят отца. Ждут. Вот уже и вечер настал, а он все сидит не в силах выпустить руку своего сыночка...
А в этом время в Москве старенький дяденька удовлетворенно кивает головой: хорошо поработали военные, пусть это будет уроком всем моим врагам. Пусть знают, как меня обижать и не уважать то, что я говорю. В следующий раз будут знать как от меня отмахиваться. Что я им мальчик что ли?
Или в Мариуполе люди вместе с детьми спрятались в драмтеатре и написали на площади перед ним: ДЕТИ. Какие дети? Врут, конечно! Там никакие не дети, а нацисты, бандеровцы, словом - враги! Бомбите без колебаний... И полетели бомбы... И погибли дети... Сколько? Никто уже не узнает: дяденька дал команду, его военные привезли передвижные крематории и все трупы аккуратно сожгли. Теперь ничего уже не докажешь...
Или трехмесячная девочка в Одессе... Или мать с двумя детьми накрыло в Галиции... Остался один отец... И так до бесконечности... Я вот иногда думаю: что в голове у этих военных? Они видят: дети, но им дают команду - и они их убивают. То есть они всерьез думают, что на них нет греха, а грех на том, кто приказал? Или они не бояться греха? Или они не знают, что такое грех? Или они себе все прощают? И как потом? Ночью мертвые дети не приходят? Или это все литературщина?
Плохие у меня мысли про российских военных. Никакие они не христиане. Чтобы им не обещал их гэбэшный поп Кириллка, но Заповеди он отменить не может... Все они прокляты и нет им никакого оправдания.
Путано я написал. Плохо. Не про это надо писать. Надо как-то шире смотреть и про справедливую борьбу Украины обязательно. Но у меня только убитые дети на уме. Ничего больше в голову сегодня не лезет. У меня у самого трое детей. Взрослые уже, но все равно... Страшно это. Дяденька без галоперидолу вдруг что-то решит - и полетели ракеты...
Беспокойный дяденька. С явными признаками мании преследования и мании величия. Любой психиатр скажет, что тут галоперидол все поставил бы на место. Но вместо этого болезнь лечится войной в Украине... Которой сегодня уже четыре года... Однако, не похоже, чтобы это средство помогало: дяденьке, по-моему, все хуже и хуже...
И это я все плохо и как-то ненужно написал... Неправильно сейчас зубоскалить. Дяденька-то - великий грешник. Страшный. Просто сгнившая, смердящая выгребная яма у него вместо души. И все его послушные оловянные солдатики - такие же как он. Как с ними можно будет жить на одной планете? А вот поди ж ты... Живут же с Нитаньяху - и ничего... А он-то кровопийца почище этого...
В горы хочу... Уйти, зарыться в снег... Прижаться к холодным и пустым скалам... Послушать как воет ветер, посмотреть как внизу кружат орлы и вороны... А еще ниже маленькие как муравьи люди в маленьких домиках живут какую-то свою мелкую жизнь. Но ты к этому не имеешь никакого отношения. Ты вместе со скалами, а не с людьми. Так спокойнее.
Я не хочу иметь ко всему этого никакого отношения. Я не хочу этого ничего знать. Я хочу быть птицей или деревом. Или индейцем в Амазонии.
А вот поди ж ты... Все я знаю, и никуда от этого не убегу. Теперь уже никогда. Моя память меня настигнет везде. Вот же как неправильно все сложилось: убивали детей одни, а их трупы стоят перед глазами у меня. Хочу ли я от этого избавиться? Пожалуй, нет. Это неприятно. Но пусть остается. Я хочу с этим жить. Так будет правильно.
Как известно, Герасимов до сих пор пребывает в уверенности в том, что он "взял Купянск". В столовой Генштаба, против выбранных блюд -он тщательно чертит в меню "стрелки наступления".
И ничего, рулит Валерий большой войной и еженедельно получает от президента РФ медали "за Ум" III-ей, а иногда даже II-й степени.
А вот русский министр обороны г. Белоусов еще круче Валерия Васильевича. Он недавно сочетался браком с некомплектными мощами Матроны Московской, умершей в 1952 году.
(Молодые счастливы в браке, ждут первенца).
Набожный министр, перед тем, как присесть на унитаз -почти час его крестит и поет акафисты.
Возникшую в войсках РФ проблему связи г-н Белоусов предлагает решить с помощью попугаев, вполне способных передавать голосовые сообщения.
"Мы должны быть готовы к войне, как воевали наши деды", - Сикорский
Глава МИД Польши Радослав Сикорский выступил с программной речью в Сейме, говоря о войне в Украине, угрозах со стороны России и необходимости готовности к масштабному конфликту.
(Решительность и категоричность Балтии объясняется теми же причинами.)
Сикорский политически трезв. Он понимает, что Путин пребывает в том нестабильном состоянии, когда плавное течение его болезни легко может смениться скачкообразным. Тогда озверевшая РФ, несомненно, предпримет "роковые шаги".
Развеялись и все иллюзии.
Надежды на то, что в Кремле кто-нибудь треснет табуреткой по высочайшей плеши уже не осталось.
А от психиатров пациента защищает кремлевская стена и бдительная комендатура.
Мир же пока не отдает себе отчета в серьезности ситуации и самоутешается призрачным "переговорным процессом".
Он абсолютно не понимает, как устроен ИИ и испытывает ужас перед "говорящими проводками".
А послушав электронные речи упырь приуныл и дал команду "кончать с этой тварью".
Но, как выяснилось, ни "Новичок" ни "премиальный лягушачий" эту заразу не берут.
Решили работать по-дедовски: ИИ затащили в подвал на Лубянке, который повидал много разных "головастиков" и в пять стволов разнесли вдрызг.
Но и пули не помогли. Расстрелянная тварь тут же переехала в целый компьютер и начала умничать оттуда. Еще и дураками чекистов обозвала.
Тогда Путин принял решение "ИИ возглавить и перевоспитать".
Организовали спец-орган по надзору за ИИ.
Туда зачислили охранника Дюмина, богомола Белоусова оленевода Собянина и другие "великие умы" РФ.
А вот верховное командование структурой взял на себя лично Путин, чтобы ИИ знал свое место и помнил " кто в доме хозяин".
Это трезвый, осознанный выбор. Народ имеет священное право выбрать для себя наиболее комфортную форму существования.
А у рабства, помимо крепких исторических и культурных корней есть масса преимуществ. Оно освобождает от метаний, сомнений, решений и тому подобной чепухи.
Как только народец определился и радостно загремел цепями -обозначился и класс рабовладельцев.
Чиновники, чекисты, менты, депутаты, попы осваиваются в качестве господ и пастырей государственного скота.
Стеснения отменены.
Депутат ГД с предельной откровенностью обозначает новые правила игры. Соцсетей, кроме строго подконтрольных более не будет, а всякий контакт с господами следует осуществлять лишь через каналы МВД, ФСБ, Следственного Комитета и тому подобных структур.
Народец, как видим, 100% согласен. В ином случае депутатское чмо бы уже качалось на фонаре, а студия -пылала.