Михаил, войдя домой, разулся и, пройдя на кухню, поставил пакет на стол. В нём призывно брякнули несколько бутылок пиво. Посмотрел на часы. 18:06. Рано. Ещё могут позвонить. Выждет ещё пару часиков, и тогда расслабиться перед телевизором. А пока сварит пельменей. Себе. Одному. Одиночество как есть. С женой разбежался три года назад и никого себе не нашёл. Да и не искал.
Налив воду в кастрюлю, поставил её на плиту. Посолил, кинул лавровый лист, накрыл крышкой и стал ждать. Лучше всего пельмени получаются, когда закидываешь их при первых крупных пузырях. Тогда они не рвутся и полны бульона. Но как только процесс стал входить в финальную стадию и "мясо в касках" должны были отправиться в кружащие турне по кастрюле, телефон зазвонил.
-Твою ж наоборот. Не раньше - не позже.- в сердцах выругался полноватый мужчина и пошёл из кухни в зал.
Звонил начальник. Рано полысевший шатен обречённо выдохнул и принял звонок.
-Миш, привет.- послышалось с той стороны.- Короче. Завтра выходи. Но не как обычно, а к шести вечера. Только будь как штык. Поедешь не на своей, а рефрижераторе. Зименко́в заболел. А кто мог выйти за него - уже распределены по другим рейсам. Так что подменишь. Сроки горят. Платят хорошо. В три раза больше твоего обычного. И главное не опоздай. Этот груз крайне важен. Понял?
-Понял, Саныч. Чего не понятного?- недовольно буркнул дальнобойщик. Расслабляющий вечер перед "зомбо-ящиком" отменялся. Водитель не делал не глотка за сутки до рейса. Не любил рисковать.
-Вот и отлично. До завтра. В шесть жду у себя. - спешно отбил фразы начальник и повесил трубку.
Вечер накрылся медным тазом. Завтра выходить в рейс. И интересно, почему именно его решили воткнуть на рефрижератор? Других не нашлось? Тем более Зименков с яростью оголтелого коршуна охраняет свою машину. На ней ездил только он и если честно, никто не знал, что он перевозит. Просто грузиться и уезжает. И если кому-нибудь её доверять- то только "официальщику". Михаил-то вообще сбоку припёку. Даже деньги получает в конверте, а не на карту. И в документах компании нигде не значиться. Так сказать, работает на добром слове. Хотя в их мутной конторе бывает всякое.
И в тот же миг мужчина вздрогнул, оторвавшись от размышлений. Пельмени! Вода вовсю бурлила, поигрывая запотевшей от пара крышкой. Заново запускать процесс не хотелось. Сварив ужин, он недовольно ел разорванные пельмени, еле слышно матеря начальника. Прикончив их, до полуночи смотрел телевизор, а когда начал "клевать носом" лёг там, где сидел. На старом просиженном диване.
На следующий день он пришёл в транспортную компанию без пятнадцати шесть. Поздоровавшись со всеми, поднялся на второй этаж в контору. И ровно в 18:00 постучал в дверь начальника. Пригласили войти.
-Привет, Миш. А я уже хотел звонить.- отчеканил руководитель и пожав руку, предложил присесть. Как только неофициальный работник выполнил просьбу, Саныч спешно начал вводить в курс дела.- Слушай Миш и не перебивай. Машину уже загружают. Времени особо нет. Если что - всё расскажу по телефону. Груз крайне важен. Сроки строго регламентированы. Раньше привести можно. Позже нет. Не минутой позже. Но веди аккуратно, чтобы не привлечь "ментов". Ни дай Бог, они тебя тормознут. Ничего не подумай. Груз нормальный. Просто выбьешься из графика. Там за этот груз трясутся, как попадья за дочкину невинность. Бабки отличные. Собственно за своевременную доставку и платят. Если бы Зименков не заболел - мы тебя бы не дёрнули. Но это не всё. Есть ещё несколько правил. В рефрижераторе держи температуру строго минус пять градусов. Не больше - не меньше. Такое требование заказчика. Так же, чтобы не произошло, не вздумай вскрывать кузов. Да и как ты его вскроешь? Там пломба. Не переживай. Там не наркотики и не оружие. Какое-то хитровыпендриное мясо для богатеев. То ли ангусы, то ли омары. Сам не знаю. Но доставить нужно чётко в срок. Иначе эту просрочку повесят на нас. Ну и Миш, сам понимаешь. Груз не много "полёный". Чуть-чуть не легальный. За это и платят. Просто дело в акцизах или ещё в чём. Короче, едь аккуратно и не привлекай внимание. Но доставь вовремя. И если всё отлично, то я тебе ещё со своего кармана накину. Короче, получишь за один рейс, как за четыре.
Телефон руководителя разразился радостным перезвоном. От неожиданности начальник вздрогнул, схватил его в руки и, посмотрев на дисплей, облегчённо выдохнул. А затем принял звонок. Кинув короткое "понял", вновь обратился к Михаилу:
-Ну, всё. Машину загрузили. Документы получишь на зоне загрузки. Можешь даже не читать. Там указана какая-та рыба. Это просто на всякий случай. Всё. Давай. Шуруй. И выезжай сразу.
Водитель вышел, закрыв за собой дверь в кабинете, и как только удаляющиеся шаги окончательно стихли, начальник схватил со стола телефон и дрожащими пальцами стал искать номер. От волнения по лбу выступила испарина. Он ослабил воротник водолазки. Он душила. Совладав с эмоциями, руководитель нажал на кнопку вызова. После трёх гудков звонок приняли.
-Да. Да. Всё как вы говорили. Водителя заменил. Трекер поставили. Скоро выезжает. Уже. Машина загружена. - сглотнув слюну, Саныч продолжил ещё менее уверенным голосом.- Мне кажется... Полагаю, что за нами следят. Вроде как видел машину без номеров. Как бы всё не накрылось. Да. Это только догадки, но всё же. Понял. И... Да. Водитель не официальщик. Живёт один. Его обязательно убирать? Как бы жалко...
-Жалко ему.- сурово произнесли с той стороны.- А когда деньги брал - не жалко было? Ты сам знал, во что ввязываешься. Мы сейчас все в одной лодке. Так что затки пасть и делай свою работу.
-Понял...Я вас отлично понял.- дрожащим голос промямлил руководитель, но с той стороны его уже не слышали. Динамик телефона трубил протяжными гудками.
Михаила ждали внизу. Машина загружена, опломбирована, а на руки выдали "филькину грамоту уверяющую, что в кузове не таинственный груз, а крупная партия замороженного макру́руса. И тут логика отказала. Не могли придумать что-нибудь реалистичней? Это ж как соседней области охота жареной медузы? Прям кулинарные эстеты склизких блюд. А по факту, Смирнов просто не понимал вкуса этого рыбного крайне нежного деликатеса. Но делать нечего. Если сказали, что в прицепе макрурус- значит макрурус. Михаил нажал на педаль газа, и фура выдвинулась в рейс.
Видя машину, ему всё меньше нравилась затея с этим таинственным грузом. Что-то было ни так. Да же если это просто контрабанда, то слишком большие к ней требования. В кузов не смотреть. Держать температуру исключительно минус пять градусов. Ехать быстро, но аккуратно. А главное, не привлекать внимания ГИБДД. Хотя откуда он может знать, как перевозят нелегалку? До сегодняшнего дня Миша доставлял алкоголь, бытовую химию и крайне редко - оборудование для оптик. Всё чисто. И всё в официальные компании. Нужно поскорее избавиться от странного груза, получить деньги и больше в такое не ввязываться. За часов семь должен успеть. Притом приедет ночью. Нервы слегка щекотали извилины кишок. Дальнобойщик хотел посмотреть конечную цель маршрута, но тут же передумал. Решил глянуть, когда заедет в соседнюю область. Главное, чтобы не тупил навигатор.
И тут он вздрогнул от неожиданности. Внутри похолодело, а затылок наоборот обдало жаром. От стенки кузова, прилегающей к кабине, донёсся глухой одинарный стук. Михаил его не услышал. Он ощутил его спиной. Но этого не может быть. Стенки кабины и холодильной камеры не прилегают друг к другу, и водитель не мог почувствовать удар. Но он его ощутил. Вновь стук. Теперь ощутимый не только кожей спины, но и улавливаемый слухом. Глухой и твёрдый. Будто что-то с силой ударило по внутренней стене рефрижератора. Так! Сказали не совать нос, куда не просят - значит не совать. Но проверить хотя бы визуально надо. Может, в зазор между машиной и кузовом что-то попало? Например, птица. Глупое предположение, но у шофёра иного не имелось.
Михаил, свернув на обочину, деликатно остановил фуру. Вышел. Первым делом осмотрел пространство между кабиной и передней стенкой изотермического фургона. После обошёл грузовик и встал возле водительской двери. Ничего. Странно. Может что-то внутри упало и теперь катается по салону кузова. Но двери на пломбе и дальнобойщик не сможет на это повлиять.
Михаил огляделся. Начало смеркаться и на вечерней трассе он один. Хотя нет. Вдали стояла чёрная легковушка с погашенными фарами. И кто мог додуматься бросить "тачку" на краю трассы? Ещё раз, внимательно оглядев пространство между кабиной и кузовом, шофёр возвратился в тягач и продолжил рейс. Выждав минуту, не зажигая фар, за ним последовала полностью тонированная Toyota Camry.
Тьма стремительно вступала в свои права, прогоняя день. Алый закат еле багровел на изломе горизонта, отражаясь тусклым светом в левом зеркале заднего вида. Впереди чернел сине-угольный мрак, разрезаемый лучами фар. Не пройдёт и полчаса как всё погрузиться в темноту. Силуэты обретут пугающие формы. Каждый куст нацепит на себя жуткую, антропоморфную личину и станет угрожающе топорщится. А придорожные деревьев начнут тянуть свои ветки к спешно проезжавшему водителю, в намеренье схватить его за горло. Почему то именно сегодня Михаилу было страшно ехать ночью. Впервые за многолетний рабочий стаж. Вновь раздался глухой удар. Но еле слышимый и не ощутимый. Просто слабо уловимый однократный стук. Если бы до этого не произошло ничего подобного, то Михаил даже не обратил бы внимание. Теперь просто крепче сжал в руках руль и машинально посмотрел в зеркало заднего вида. И от ног к груди поднялся холодный разряд, подняв волосы дыбом. За ним ехали. Или нет. Он не мог понять. Просто на прилично удалении от его фуры чернел прямоугольный силуэт. То, что этим силуэтом являлся автомобиль понятно и тупому, но стои́т он или двигается - оставалось загадкой. От чёрного прямоугольника не шёл свет. Не может же он ехать с выключенными фарами? Водитель фуры добавил газу. Спустя десять минут вновь посмотрел в зеркало заднего вида. Чёрного силуэта пропал.
В десятом часу, когда чёрной вуалью тьмы покрыла всё, телефон разразился громкой музыкой. Какого-то ляда звонил начальник. Еле слышно выругавшись, дальнобойщик принял вызов.
-Да, Саныч. - держа двумя руками роль, он перевёл звонок на громкую.
-Миша, буду краток. Я знаю, где ты едешь. Сейчас на втором повороте сверни налево. Поедешь по этой дороге. - взволновано тараторил руководитель.
-Я знаю ту дорогу. Она дрянь. Яма на яме.- удивлёно возразил шофёр.
-Блять, Смирнов! Не спорь!- начальник впервые перешёл на фамилию. При этом говорил с нескрываемой злобой и повышенным тоном. - Тебе сказали, сворачивай - значит сворачивай. Мне плевать на стойки, машину и так далее. Главное чтобы груз прибыл во время и без эксцессов. Ты понял?
-Понял.- сухо процедил водитель.
-Отлично. За тобой "хвоста" нет? Например, чёрной Toyot'ы?
Мужчина поглядел в зеркало заднего вида и отчеканил:
-Нет. Была, но сейчас нет. Может, свернула куда. Или плетётся на удалении. Но не возможно, же она ехать с выключенными фарами.
-Отлично.- выдохнул Саныч.
-Но там дорога...- начал было вновь возражать шофёр.
-Да ты меня, не понял что ли!? - руководитель перешёл на откровенный крик.- Делай, как я сказал. Этот груз очень серьёзных людей. Если с ним что-нибудь случится или тебя остановят "менты"- пиздец и тебе, и мне. Так что закрой пасть и сворачивай. До поворота тебе осталось где-то метров двести. Как ты понял, я вижу, где ты едешь. Всё!
И связь прервали. Ну, замечательно. К каждым часом всё чудесатей и чудесатей. С какого такого лохматого дрына начальник так с ним говорит? Он даже не их работник. Вообще охерел. Притом в конец. Нет. Такого отношения к себе он не потерпит. Это его последний рейс. Деньги получит, и гари оно всё синим пламенем. Лучше будет возить колбасу с мясокомбината. Тем более зарплата "белая" и хоть какие-то гарантии. И выехав к нужному повороту, Михаил, еле слышно бурча, выполнил приказ руководитель.
Если честно, про дорогу он соврал. На ней не имелось ни выбоин, ни ям. Гладкий, бархатистый путь тянулся ровным асфальтом. Настолько ровным, что ему могла позавидовать федеральная трасса. Дело было в другом. Эта дорога пользовалась дурной славой, особенно среди дальнобойщиков. Если верить многочисленным слухам, тут не редко пропадали люди. Особенно по ночам. На обочинах находили пустые разбитые автомобили, со следами крови. При этом вещи не тронуты. Кто-то попросту убивал водителей и их пассажиров. И полиция не могла установить кто. Да и само название явно не прибавляла спокойствия. Дорога пролегала посреди заброшенного села с говорящим названием "Мёртвое", разделяя его пополам. И оно подходило как нельзя кстати.
Как только он проехал указательный знак с именованием поселения, всё разительно изменилось. Резко. Будто переключили невидимый тумблер. Вместо одиноких деревьев по обочинам дороги стояли сухие и безжизненные, тянущие к нему свои мёртвые кривые длани. Редкие дома, вырванные из тьмы светом фар, ни обладали даже малейшим намёком на жизнь. Разбитые. Покинутые. Убогие. Участки повсеместно затянуло сухим бурьяном. В Мёртвом всё умерло. И при всём, Михаила душило странное чувство тревоги. Ноющее и ускоряющее сердцебиение. Словно в этом неживом селе имелось сотни наблюдающих за ним глаз. И чем глубже в Мёртвое заезжала фура, тем стремительней набирали обороты пугающее и мистические события.
Уже через несколько минут, Смирнов краем глаза стал улавливать тёмные человеческие образы. Они, освещённые электрическим светом, всплывали на краю дороги на несколько секунд, а после пропадали, затянутые темнотой. И улавливал он их именно периферическим зрением. Когда капот тягача пересекал некую невидимую грань. Но спешно пугающая мистика перерастала в леденящий душу ужас.
Вскоре людские фигуры уже не являлись на несколько коротких мгновений. Они выныривали из тьмы и внимательно провожали непрошеного гостя взглядом. Чёрные, одетые в лохмотья и безжизненные. Михаил мог поклясться, что пару раз видел мертвецов. Одного стоявшего у обочины на руках и не имевшего ни ног, ни низа тела по грудную клетку. А второго и вовсе без головы. Он проводил дальнобойщика поворотом корпуса, а не взором.
К этой инфернальной фантасмагории добавился и стук в рефрижераторе. Отчётливый. Гулкий. Сотрясающий. Стук, сопровождаемый протяжным глухим стоном, больше похожим на загробный вой. Будто кто-то бил изнутри, стараясь выбраться наружу. В Мёртвом всё ожило. Если это можно назвать именно так.
Пронзённые хладом потроха заходили ходуном, играя кольцами кишок. На лбу, в ложбинках морщин выступила испарина, переросшая в склизкий пот. Руки водителя предательски дрожали, но он до посинения пальцев вцепился в руль. От напряжения стало тянуть мышцы, а от страха захотелось "по большому". Так называемый приступ "медвежьей болезни". Михаил раньше об этом только слышал и не думал, что такая реакция организма может быть правдой. Но сейчас явно не место и не время. К тому же "грудной мотор" настолько ускорился, что стал отдавать ноющим жжение под лопаткой. Вроде так начинается сердечный приступ.
Но вскоре на обочине стали попадаться живые, полные зелёной листвой, деревья, а от мёртвых пустых домов не осталось и следа. Их силуэты чернели где-то позади. Так же как и чёрные фигуры явно не живых людей. Прекратились и удары в изотермической будке. Всё возвращалось на "старые рельсы".
Решив, что бесовщина закончилась, Михаил облегчёно выдохнул. Больше он не в жизнь не поедет этим маршрутом. И тем более с неизвестным грузом. Но счастье продлилось не долго. Буквально через минуту стал "барахлить" двигатель. Однотонный механизм натужно зарычал, надрывно кашляя. Тягач повело рывками, а вместе с ним задёргало и кузов. Свет фар прерывисто замерцал. А спустя две минуты такой судорожной "свистопляски", двигатель окончательно заглох и, всё поглотила тьма. Но такого не могло быть. Это ни как не взаимно связано. Но факт оставался пугающим фактом. Михаил находился посреди ночной дороге в полностью заглохшей фуре. И ни намёка на свет.
Телефон! Точно! Смирнов нашарил рукой аппарат на держателе и нажал на боковую клавишу. Смартфон тускло загорелся. Очередная неудача. Он хотел позвонить начальнику, но связи не было. Да и сам дисплей горел безбле́сно и мертвенно. Будто вот-вот хотел отдать свои электронные концы. И пока водитель думал, как выпутаться из сложившейся ситуации, она мистическим образом разрешилась сама собой. Но лишь отчасти. Фары ударили светом, а вот в кабине до сих пор царила темнота.
Миша повернулся к рулю, потянулся к замку зажигания, но тут взорвался диким и напуганным ором. Два луча освещали того, кто стоял перед капотом фуры. Тот, кто давно покинул мир живых. Мёртвый мужчина, слегка покачиваясь, стоял в метрах трёх от машины, оголив на обозрение своё вспоротое нутро. Криво разрезанная плоть распахнулась, словно края кроваво-красного пальто, поблескивая жёлтыми нитками подкожного жира. Бардовое нутро, блекло отражая электрический свет, зияло пустотой. Приглядевшись можно было заметить острые концы нижние рёбер и позвоночник. Кабину наполнил тошнотворный трупный смрад. Вздрогнув, мертвец гулко завыл, и не спеша двинулся в сторону водительской двери.
Отрезвев от первоначального ступора, Михаил дрожащими пальцами стал крутить ключ в замке зажигание. Но двигатель вероломно молчал. А вскоре к одному мертвецу присоединились и другие. Гости с того света, гулко и протяжно воя, окружили тягач и стали бил по дверям руками, пытаясь проникнуть вовнутрь. Не придумав ничего иного, Миша стал молиться. Просто. Прямыми просьбами к Всевышнему, минуя каноничные "Отче наш" и "90-ый Псалом". При этом, он находился в определённой безопасности. По своей давней привычке, бывалый шофёр забаррикадировал двери. И пока двери заперты - ему ничего не угрожает. Удары слабые, а до стёкол покойники не дотягиваются.
Щёлк! Пассажирская дверь разблокировалась. Сама собой. Каким-то неведомым образом. Мужчина перестал молиться и, затаив дыхание посмотрел на хрупкий бастион, защищающий его от мёртвой толпы. Дверь медленно открылась, и в кабину полез вопящий и воняющий смрадом покойник. Такой же потрошенный, как и его побратим. Как все его собратья. Ужас ударил в виски холодом. Страх замутил рассудок.
Миша, перейдя на отборный мат, упёрся спиной в водительскую дверь и принялся отпихивать от себя ногами оживший труп. Толчки проваливались в мягкую плоть. Натыкались на пожелтевшее лицо и плечи. А несколько раз угодили в бардовое нутро, испачкав ботинки в склизкой и мерзкой слизи. При этом покойник не унимался. Гулко воя, получая удар за ударом, он тянул свои пожелтевшие пальцы к перепуганному водителю.
Щёлк! И теперь отворилась водительская дверь. Дальнобойщик, упирающийся всем немалым весом в неё, даже не успел сообразить, как вывалился из тягача. Жёсткое и болезненное приземление на асфальт. Миша хотел закричать, но от удара сбило дыхание. Он стал хватать ртом воздух как рыба, выброшенная на берег. Такая же испуганная и беспомощная. Несчастный даже не успел встать, как покойники окружили его и, схватив за одежду, поволокли к дверям кузова. И сколько он не пытался вырваться, успеха в этом не заимел.
Его бросили на жёсткий асфальт в трёх метрах от рефрижератора. Оттолкнувшись руками от земли, водитель резко поднялся на ноги и подумал спастись бегством. Но тут же испуганно застонав, сел обратно. Голова закружилась, а беспомощность пронзила насквозь. Его окружало не менее двух десятков потрошённых покойников. Пытаться бежать было бессмысленно. Из этого мёртвого полукруга ему не вырваться, а под кузов попросту не пролез.
Тяжёлые двери с хрустом распахнулись, порвав пломбу, и изнутри потянуло холодом. Михаил даже не успел вскрикнуть, как десяток мёртвых рук подхватили его и словно безвольный мешок запихали в рефрижератор. И как только увесистый водитель оказался на холодном полу, покойники отпустили его, и отошли на пару шагов, при этом перекрыв путь к бегству. Смирнов поднял взор и огляделся. И тут же об этом пожалел.
Ко всей странности, в салоне кузова ярко горел свет. Вдоль правой стены расположились три заиндевелых ларя с неизвестным содержимым. На каждом из них ярко горел красным дисплей с внутренней температурой. Плюс 5 градусов. Еле слышимый стон справа и водитель обернулся на звук. И в этот момент ему стало ясно, что стучало изнутри на протяжении почти всего пути.
К той самой стенке, прилегающей к кабине, если не считать зазора, привязали три обнаженных трупа. Два мужских и один женский. Их расположили стоя, зафиксировав в неподвижном состоянии широкими ремнями. Левая рука пленника стоящего посередине каким-то образом освободилось и, именно она ударяла по кузову. А может быть он осознано стучал. Глаза привязанных покойников одновременно открылись, и с их синих губ донёсся протяжный вой. Тот самый вой, что он слышал, когда мчался через Мёртвое. Это словно послужило сигналом остальным трупам. Они кряхтя и стеная, стали забираться во рефрижератор. Не прошло и минуты, как не упокоенные заполонили кузов и окружили дрожащего от холода и страха водителя. Всё кончено. Он умрет. Несчастный, сидя на ледяном полу, обречённо закрыл лицо руками, в ожидании своей кончины.
Но она не наступала. А спустя мгновение снаружи раздался крик:
-Выходите с поднятыми руками. Федеральная служба безопасности.
Миша, открыв глаза, поднял взор. Потрошённые мертвецы будто растворились, а три воющих трупа, покойно стояли пристёгнутые к стенке кузова. Водитель на четвереньках пополз на выход и буквально вывалился из рефрижератора. Очередное жесткое приземление и на этом боль не закончилась.
Бравые сотрудники навались на шофёра, резво перевернули на живот и на его запястьях защёлкнулись наручники. И в этот момент в душе Михаила что-то сломалось. Она стал рыдать, шепча слова благодарности. Служители порядка разошлись, а то, кто придавил его к асфальту, удивлённо с него слез. Одетый по штатскому майор, оглядел ребят и мягко произнёс:
-Походу он вообще был не в курсе, что везёт. - а после добавил на порядок громче.- Хмурый. Отстегни наручники, но взгляда с него не спускать. Белый. Вызови скорую, но предупреди, что человек невменяем. И надо поднять бедолагу. Всё равное уже никуда не убежит.
А дальше последовала череда удивительных открытий. В первую очередь для водителя Смирнова. Из подозреваемых, он стал одним из главных свидетелей в длительном и запутанном уголовном деле. Как оказалось, их транспортная компания занималась нелегальной транспортировкой донорских органов, добытых криминальным путём. А в последнем рейсе злоумышленники вышли на новый уровень. Они решили перевозить заранее усыплённых людей, которые должны были умереть и умерли от холода по дороге. Объяснялся этот жестокий план легко. Преступники хотели предоставить драгоценный ресурс в максимально свежем виде и сохранности. При этом большая часть органов оказались не пригодны к трансплантации. Несмотря на всю спешку, сроки вышли, и драгоценный груз почти весь стал биологическим отходом. По факту первое дело преступного сообщества стало для него последним.
После долгих прений, на закрытом судебном заседании были вынесены суровые, но справедливые приговоры. Многие участники получили пожизненные сроки. В первую очередь те, кто участвовал в добыче донорских органов. А попросту выслеживали людей, убивали и изымали части тел. Так же пожизненно получили главные лица ОПГ, заказчики и те, кто курировал работу экспедиторской фирмы. Начальник транспортной компании, получил 24 года строго режима. По факту, единожды поведясь на легкий заработок, оказался у преступников на крючке, невольно став одним из них. Водитель Зименков, который знал, что перевозит, оправился в колонию на 18 лет. Самое же дело с СМИ не афишировалось. Но были те моменты, которые не обсуждали даже в здание суда.
Например, работа сотрудников ФСБ. Они, раскрыв деятельность ОПГ, хотели с поличным задержать и груз, и исполнителей. Но не много не успели. Тогда было решено вести фуру ровно до пустого участка трассы и там провести задержание. Но операция чуть не провалилась, когда машина ушла по дороге через село Мёртвое. Всё пошло не по плану. Сотрудники передвигались на чёрном автомобиле, который Смирнов видел не однократно, но в самый ответственный момент, произошёл сбой. Необъяснимо перестал работать специальный тепловизор. Именно опираясь на него, сотрудники ехали, не зажигая фар. И в дело вмешались мертвецы. Те, кто стал жертвами данной ОПГ. Проклятая дорога у села Мёртвое являлась некой аномальной зоной. Она притягивала покойников, давая им силу. Именно поэтому они смогли все оказаться в одном месте. Пустить фуру, поэтому маршруту стало фатальной ошибкой для руководителя компании.
Покойники задержали груз со своими органами. Водителя не убили, так как по факту он был не виноват. Для чего пугали, так и осталось загадкой. То ли тянули время, чтобы подъехали сотрудники. То ли хотели показать, какой груз перевозит Смирнов. Мёртвые своими тайнами не делятся.
Михаил, подписав соглашение о неразглашении, был полностью освобожден. И больше его в повторные суды не вызывали. Но последний рейс оставил на нём отпечаток. Он стал нелюдим, посидел, ушёл работать грузчиком в магазин и часто видел ночные кошмары, где мертвецы волокут его в холодный рефрижератор.